В тесноте

      Быстро.       Зубы Малроя скрипнули под маской — благо, звук потонул в шуме бала. Собрав волю в кулак, он обернулся и поймал сальный взгляд в прорезях гладкой чёрной маски.       Мужчина лет сорока пяти. Неброский, но дорогой костюм с драгоценной брошью в виде розы. В руках два бокала. Следил? Заподозрил шпиона и решил проверить? Нет, слишком расслаблен и пьян. Должно быть, постоянный гость. Не мог не заприметить новичка и его интерес к ложам.       Это шанс. Небеса, дайте сил.       Малрой улыбнулся. Напряг связки, вынуждая голос звучать мягче и моложе:       — Мне казалось, вечеринка анонимная.       — Всё так, очаровательный инкогнито, — хмыкнул незнакомец. — Но лишь до той поры, пока вы не решитесь открыться. Я совсем не против заглянуть под эту маску…       Хрупкий, чуть влажный хрусталь окутал пальцы Малроя прохладой. Улыбчивый «аллигатор» звякнул своим бокалом о чужой — нарочно верхней кромкой. Уже распределяет роли. Пришлось всё же пригубить шампанское. Кислятина.       — Вы не ответили, — напомнил мужчина, не сводящий с собеседника глаз. — Вы впервые здесь?       — Так заметно? — рассмеялся Малрой, отыгрывая неловкое провинциальное кокетство. Не самая удачная импровизация, но зритель и не думал жаловаться. Дешёвый спектакль интересовал его в последнюю очередь.       — Заметно, и увы, не только мне. Счастье, что я отыскал вас первым…       Рука в атласной перчатке на пробу огладила лацкан пиджака. Сопротивления не встретила. Воодушевлённый, незнакомец подступил ближе и очертил ладонью чужую талию. Колонна вжалась в лопатки. Жилет, по ощущениям, ужался ещё на размер. Хотелось надеяться, что Келли не наблюдает эту сцену откуда-нибудь из-за угла. Его разорвёт от смеха.       Человек в маске мягко забрал у Малроя бокал и отставил на столик. Пальцы осмелели. Осторожно вывернувшись, детектив отступил боком к бархатному диванчику. Удачно, как раз у нужной лестницы. Он притворился, что собирается пасть на подушки под напором ласк, но в последний момент удержался на ногах. Маска мешала играть лицом, поэтому он размял пальцы, выражая сомнение.       — Здесь так много людей, мистер… Может, туда? — неловко кивнул Малрой на тёмный проход. Будь Джулиан на месте «аллигатора», насторожился бы мгновенно, но человек в чёрной маске — не Джулиан. Его разум затуманен выпивкой, похотью и чувством собственной неуязвимости.       — Как вам угодно, — льстиво отозвался он и подхватил добычу под руку.       Это было просто. Дальше сложнее.       Лампы на лестнице давали совсем мало света. По обеим сторонам прохода висели тяжёлые портьеры, напоминавшие кулисы экстравагантного театра. Это, как ни странно, успокаивало. Подумаешь, пьеса. Не самая любимая, но отыграть следует достойно.       То тут, то там в полумраке мелькали смутные тени. Они не сумели донести свою страсть наверх и отдались ей прямо на ступенях. Вздохи, шорох ткани, непристойные шепотки. Быть может, эти люди безумно влюблены. А может, тоже играли роли.       Различить детали было сложно, поэтому Малрой положился на слух и обоняние. Услышать бы знакомый голос, уловить аромат парфюма — хоть один намёк на присутствие Уинтропа… Он обязан быть здесь. Иначе всё напрасно.       Вот и верхняя галерея. Коридор плавно изгибался вправо. Складки портьер, скрывающих балконы и их хозяев, лежали на полу. И тут проклятые ковры. Осмотреться как следует Малрой не успел, поскольку оказался самым беспардонным образом вжат в стену.       — Теперь вы довольны? — дохнул хмельной горечью незнакомец.       — О да, здесь… завораживающе. Несколько театрально, не правда ли?       — Вас это будоражит?       — Весьма, — «признался» детектив, прибавив голосу чуть больше томности. — Единственное… я отошёл бы подальше от лестницы.       — Вы весьма убедительно играете скромника, — рассмеялся джентльмен в чёрной маске и сжал пальцы на его рёбрах. Малрой накрыл его ладонь своей, не грубым, но контролирующим жестом.       Спокойно. Только спокойно. Одна сломанная челюсть положения не облегчит. Всё, что нужно — пройтись по этому коридору. Он поощрил «аллигатора», слегка стиснув рыхлое бедро сквозь ткань брюк. Мужчина прерывисто выдохнул и наконец сдвинулся с места.       Слух обострился до предела. Ну же. Звонкий голос Юджина. Шлейф крепкого табака старины Эрика. В идеале — разговор на повышенных тонах, ведь в ложах решаются не только любовные дела. Подобраться бы поближе…       В порыве «страсти» Малрой потянул спутника за запястье и как бы невзначай задел локтем бархатную портьеру. Из темноты предсказуемо раздалось:       — Какого чёрта?!..       Нет, это не Уинтроп.       Ухажёр поспешно оттащил своего незадачливого инкогнито к противоположной стене и отчитал полушёпотом:       — Аккуратнее! Здесь отдыхают влиятельные люди. Моя ложа дальше. Желаете взглянуть?       — О, разумеется…       Отлично. Половина пути позади. Ещё немного, и можно будет объявить бессрочный антракт.       Но терпения незнакомца хватило ненадолго. В шаге от нужного прохода он вновь со стоном навалился на спутника, не подозревая, в какой опасности находились его рёбра.       — Слишком темно, — капризно пролепетал мужчина. — Никак не разгляжу…       Малрой перехватил его пальцы в дюйме от собственной маски.       — Не стоит.       — Но я хочу!       Опасно. Если расшумится, привлечёт охрану. Вцепившись в лацканы расшитого пиджака, Малрой дёрнул «аллигатора» на себя, а заодно продвинулся ещё на шаг. Склизкие губы прижались к шее. А он шустрый для пьяницы. И возбуждённый, чёрт бы его побрал.             Терпеть. Ждать. Прислушиваться. Не человек — кусок мяса в праздничной обёртке. Костюм Келли такого не заслужил…       На пояснице проступила омерзительно липкая испарина. Горячая рука, уже без перчатки, сжала подбородок, затем переместилась на макушку. Надавила. Тут на лестнице раздался спасительный хохот, и Малрой отпрянул в притворном испуге. Неуклюже оправил (а на деле отряхнул) пиджак.       — Я… Простите, я забылся.       — Куда?!..       Коридор сузился до тёмной ленты. Звон в ушах глушил звуки не хуже ковра, но детектив не забывал прислушиваться.       Уинтропа нет. От этой мысли ожоги прикосновений пылали ещё нестерпимее. Нужна ванна или стаканчик хорошего бренди. А лучше всё сразу.       После тьмы галереи свет нестерпимо раздражал глаза. Малрой пробился к столику с напитками, схватил первый попавшийся бокал и бездумно огляделся снова. Разум никак не смирится с провалом.       Такой, как Юджин Уинтроп, ни за что не пропустил бы маскарад. Множество куда более влиятельных персон прийти не побоялись. Либо он не явился сегодня, либо вообще ни при чём. Это разрушает теорию его запретной связи с Бернсом, а ведь Малрой почти убедил себя, что его догадка верна. Так было бы проще, понятнее, логичнее. А если юнец не замешан, что делать дальше? Где искать? И где носит грёбаного Келли? Серебристый костюм как в воду канул.       Мелькнула непрошенная мысль о Домино. Они, кажется, знакомые или даже приятели, судя по непринуждённому тону. Он мог предложить скучающему в одиночестве Мебельщику скоротать время за беседой. Или пройти наверх…       Серьёзно, Стид Малрой? После своего маленького приключения в ложах ты думаешь об этом? Келли — прежде всего коммерсант, у него вполне могут здесь быть свои дела. Не такие дела.       От лёгкого касания Малрой едва не дёрнулся. Серебряный призрак вынырнул из-за спины, будто был там всегда. Взгляд Келли замер на покосившейся бабочке. Пальцы аккуратно расправили ткань. Без единой колкости.       — Где ты был? — насторожился Малрой.       — Ты закончил? — отозвался спутник, не поднимая глаз.       — Похоже.       — Давай уйдём.       Полупросьба-полуприказ. Детектив сдвинул брови под маской.       — Что…       — Просто идём, — повторил Келли решительнее и отвернулся. Даже не проверил, следуют ли за ним.       На долю мгновения из головы пропало всё: «аллигатор» в маске, неуловимый Уинтроп, опостылевший Бернс. Хватать за плечо или за руку Малрой не решился, но не мог не спросить:       — Что происходит?       — Ничего.       Знакомый тон. Переводится как «расспросы бессмысленны». Однако Малрой успел заметить его глаза. Ни единой жёлтой искры. Сплошной туман.