В тесноте

      Последний раз Малрой посещал иные клубы, помимо «Армуара», более года назад. Порой он и сам задавался вопросом, к чему так цепляться за привычное? Не стоит ли привнести в жизнь немного разнообразия? Но этим вечером он убедился окончательно: не стоит.       В «Аргенто» они не задержались. После серии участившихся рейдов клуб подрастерял и лоск, и большую часть посетителей, так что ловить там было нечего. Зато фешенебельный «Эдуард-Плэйс» охотно распахнул двери, стоило поманить швейцара приглашением. Теперь Малрой щурился от блеска колонн и пола, покрытого модными геометрическими узорами. Всюду мельтешили рубашки официантов — цена каждой равнялась месячному жалованию офицера. Но даже эти ослепительно белые пятна терялись в водовороте красок бала-маскарада.       Костюмы гостей соревновались в вычурности. Кто-то завернулся в шкуру леопарда, кто-то обмотал вокруг шеи целых четыре боа. Мужчины щеголяли в декольтированных платьях не по размеру и жеманно обмахивались веерами. Женщины отдыхали от каблуков и перчаток, облачившись в льняные костюмы. Смех, подобно скрипкам, звучал громко, истерично. Всем хотелось забыться. Пусть суровые проверки, страх, осуждение останутся снаружи, а здесь будут лишь маски и шампанское (а также вещества посерьёзнее). Это раскрепощало до такой степени, что каждый мог позволить себе любое безумство.       Каждый мог, но не каждый хотел. Обряжаясь в ленты и меха, эти люди жаждали свободы, но вместе с тем продолжали прятаться друг от друга и играть роли. Как бы Малрой ни любил театр, всё это — не он. Это обращение своей сути в бродвейскую постановку. Здесь ищут не убежище, а способ выделиться. Значит, Уинтроп вполне может найтись.       — Любуешься? — хмыкнул Келли, деликатно придерживая Малроя за локоть.       — Нет. Ностальгирую.       ***       — Позвольте представить: мой сын Уильям. Выпускник Дартмута, мой будущий преемник. А это Стид.       — Рад знакомству, Уильям. Наслышан о тебе от профессора Дэннингса, он дал блестящие рекомендации.       — Для меня это честь, сэр! Я мечтал о знакомстве с вами. Смею надеяться на плодотворное сотрудничество.       — Так сразу? Каков! Вас определённо ждёт большое будущее, молодой человек… Как дела, юный Стид?       — Нормально. Хорошо… сэр.       — Не обращайте на него внимания, друг мой. Идёмте, поприветствуем сенатора.       ***       Что ж, если не брать в расчёт эпатаж, тайный бал и вправду мало отличается от любого светского приёма. Всё продаётся, всё покупается, а те, кто в этом плох, остаются не у дел. Не зря коронной ролью Стида Малроя считается роль мебели. И сегодня это на руку, будет проще следить за обстановкой из тени… насколько это возможно в компании Келли.       Хозяин «Армуара» тоже не стал усыпать себя блёстками и надевать яркий парик. В этом не было никакой нужды. Его костюм и без того выделялся серебристым блеском и изысканным кроем. Смокинг великолепно сидел в плечах, ещё лучше — в талии, а завершали композицию зауженные до неприличия брюки. Лицо скрывала круглая маска, напоминающая совиную голову. И разумеется, картина была бы неполной без соответствующего фона.       Открыв дома посылку с нарядом, Малрой сперва выдохнул: никаких перьев, как он и просил. Вполне пристойный иссиня-чёрный бархат и скромные на вид золотистые запонки. О цене он старался не думать. Просто выходной костюм на один вечер, выгуляет и вернёт в том же виде.       Всё встало на свои места, стоило увидеть облачение Келли. Ну конечно. Чтобы блистать ярче, восходящей луне нужен чистый небосклон. Изящно.       — Шампанского? — Джулиан подхватил с проплывающего мимо подноса бокал.       — Терпеть его не могу, — буднично сообщил Малрой, одновременно исследуя зал на предмет наличия запасных выходов.       — Поддерживаю, — отозвался спутник, но всё равно пригубил. — Сможешь его узнать?       Отличный вопрос. Мимо с хохотом пронёсся джентльмен в блестящем и весьма откровенном наряде русалки, волоча за руку даму в павлиньих перьях. Или не даму. Под любой маской мог скрываться Юджин Уинтроп. Малрой предпочёл откровенность:       — Будет непросто.       — Постарайся. Не хотелось бы проторчать весь вечер в этом курятнике.       — Курятнике? Взгляни на себя.       — Предпочту на тебя.       Под прикрытием маски Малрой решился закатить глаза, но продолжать пикировку не стал. Они оба с куда большим удовольствием перенеслись бы в розовый полумрак «Армуара», подальше от суеты и слепящего хрусталя.       — Надо же! Какая редкая устрица показалась из своей раковины! — вдруг послышалось за их спинами. Человек в вычурном полосатом смокинге и маске домино поверх сильно напудренного лица отвесил Келли ироничный поклон. — Не думал, что снова увижу вас здесь, мистер Мебельщик.       — Вероятно, вы обознались, — без тени напряжения возразил «мебельщик», но пальцы на предплечье Малроя сжались чуть крепче. Серебряный перстень Келли был повёрнут жемчужиной внутрь задолго до начала маскарада.       — Ах, бросьте! — отмахнулся Домино. — Вас выдало безупречное чувство стиля, не обессудьте. А кто ваш спутник?       — Мой спутник.       В иное время ответ могли бы счесть грубостью, но анонимность — непременный атрибут любого маскарада. Поэтому Домино лишь хмыкнул.       — Понимаю. Безопасность превыше всего. Поверьте, я вовсе не хотел портить вам вечер, лишь засвидетельствовал своё почтение. Вас так трудно застать в свете.       — «Где ярче свет, там тени гуще».       — Всё-всё, достаточно намёков! Удаляюсь, — рассмеялся Домино и наконец отступил.       — Знакомый? — бросил Малрой так тихо, как только позволяла музыка.       — Увы, — хладнокровно откликнулся Келли, но в прорезях серебристой маски на миг сверкнуло гневное золото.       — Не знал, что ты посещаешь подобные места.       — Полезно наблюдать за работой конкурентов.       Малрой украдкой выудил из кармана часы. Большая часть гостей уже должна быть здесь. Бессмысленно стоять на месте и надеяться, что Уинтроп свалится им на головы прямо с начищенной люстры.       — Я пройдусь.       Келли бесстрастно повёл плечом.       — Встретимся здесь.       — Помогать не собираешься?       — У тебя шансов больше. Удачи, — торжественно отсалютовал бокалом собеседник. — И да: смотри не напейся. Привлечёшь местных аллигаторов.       — Вокруг полно дичи поинтереснее, — мотнул головой Малрой и приготовился нырнуть в толпу. Даже не обернулся на ответное «ошибаешься».       Затеряться в блеске зеркал и визге скрипок было сложнее, чем в бетонных городских каньонах. На выручку пришёл костюм. Мнимая простота выделяла его среди шелков и кружев, но тёмный цвет вынуждал взгляды скользить поверх, выискивая более яркие пятна. Келли и это просчитал.       Решительная поступь полицейского здесь была совершенно не к месту, и Малрой изобразил вальяжный шаг скучающего богатея. На приветствия отвечал учтиво, но взгляд листал маску за маской, подобно архивным карточкам. Заглянул даже в курительную комнату — никого, хотя бы отдалённо похожего на Уинтропа или Бернса.       Вернувшись в зал, Малрой прислонился к расписной колонне и покосился на галерею второго этажа, завешанную тяжёлыми портьерами. Если Юджин не веселится с другими гостями, он должен быть наверху, в закрытых ложах. Келли не помощник — корона «короля Аптауна» не имеет здесь веса. Проклятье.       Узкий жилет мешал дышать полной грудью. Душно. Влить бы в себя глоток чего-то крепкого, чего угодно, кроме шампанского. Малрой устало оттянул узел галстука, когда услышал негромкое:       — Добрый вечер. Вы, кажется, здесь впервые?