Доверие

Питер сидел на краю кровати и смотрел на портфель. Тот стоял на полу, прислонённый к ножке стола, - старый, потёртый, с выцветшей гравировкой R.P. Рядом на одеяле лежали вещи, которые он из него достал: научный калькулятор HP 48G, четыре шариковые ручки Parker, тяжёлый чёрный телефон Ericsson, футляр с очками, белый пропуск отца с номером A00473 и чёрно-белая фотография, где Ричард Паркер стоял рядом с молодым Куртом Коннорсом. Питер взял пропуск, провёл пальцем по пластику. "Ричард Паркер. Генетическая лаборатория. Слева от фото папы по вертикали - A00473, справа по вертикали - Персонал". Папа был просто сотрудником. Но этот сотрудник, как понял Питер из найденных бумаг, создал то, что изменило всё. Он отложил пропуск и взял папку. Жёлтую, потрёпанную, с двумя перечёркнутыми кружками на белой наклейке в правом верхнем углу — ∅∅. Открыл. Внутри лежали исписанные листы - формулы, схемы, зачёркнутые строчки. Некоторые формулы были перечёркнуты, будто автор пытался уничтожить саму мысль. Питер перелистнул до последней страницы. Там была формула. Изящная, сложная, сплетённая из греческих букв, математических операторов и химических элементов. Его отец обвёл её синей шариковой ручкой. А сверху, поверх этой надписи было написано Алгоритм Скорости Распада и ∅∅ (два пустых множества). Питер смотрел на формулу и не понимал. Он видел символы, видел связи, но смысл ускользал. Это была не просто математика. Это было что-то большее. Биология, химия, генетика, сплетённые в один тугой узел. "Что ты создал, папа? — думал он. — И почему спрятал?" Он закрыл папку и откинулся на спинку кровати. В голове крутились обрывки воспоминаний: лаборатория L3, пауки Aranaeus Oscorpeus, паутина, катушки с биокабелем. Его собственный укус. Изменившееся тело. Новая сила, которую он боялся использовать. "Я не понимаю этой формулы, хоть и читал её элементы по книге. — признался он себе. — Но Курт поймёт. Он искал её столько лет." Питер посмотрел на портфель. На вещи отца. На папку с двумя символами. "Я должен ему показать. — решил он. — Он имеет право знать". Он встал, собрал всё обратно в портфель, застегнул замок и вышел из комнаты.

***

У Коннорса. Питер пришёл без звонка. Просто постучал и замер на крыльце, сжимая портфель обеими руками. Доктор Коннорс открыл почти сразу. Он был в домашней одежде. Рубашка цвета неба, бежевые брюки, пустой рукав заколот булавкой. Увидев портфель он нахмурился. — Питер? Что это? — спросил учёный, смотря на предмет у Пита в руках. — Мне нужно вам кое-что показать. — ответил Питер. — Это… это папино. Я нашёл его в подвале у дяди Бена. Курт посторонился, пропуская его. Закрыл дверь. Они ппошли в гостиную. Питер сел на диван, положил портфель на журнальный столик. Курт опустился в кресло напротив. — Я смотрел внутри. — начал Питер, глядя в сторону. — Я не хотел лезть, но портфель был мокрый, я открыл, чтобы просушить, и…— он не успел продолжить. — Питер. — перебил его Курт мягко. — Ты ничего не должен объяснять. Это вещи твоего отца. Ты имел право. Учёный протянул руку к портфелю коллеги и расстегнул замок. Поднял крышку. Внутри лежали старые вещи. Курт перебирал их медленно, аккуратно. Калькулятор. Ручки. Телефон. Футляр с очками. — Я помню это всё. — тихо сказал Курт, рассматривая калькулятор в руке. — Он никогда не расставался с этим портфелем. Брал с собой везде. Я ему иногда говорил, что он мне не доверяет. Видимо, задевал этим. — грустно признался Курт. Потом он достал пропуск. Увидел лицо Ричарда. Такое строгое, серьёзное, в чёрных очках с тонкой металлической оправой. — Персонал. — прочитал Курт. — Генетическая лаборатория... — вздохнул. — Он нервничал, когда пооучил пропуск. Он отложил пропуск и взял фотографию. Чёрно-белый снимок. Двое мужчин в белых халатах. Ричард и молодой Курт. Серьёзные, сосредоточенные. — Я помню этот день. — сказал Курт, и голос его дрогнул. — К нам пришли из отдела корпоративных коммуникаций. Сказали, нужна фотография для статьи. Ричард не хотел. Сказал, что не любит камеры. Что ему некомфортно. Но я уговорил. Наплевал на его неудобства. Он положил фотографию на стол и заглянул в портфель глубже. Вытащил жёлтую папку с двумя перечёркнутыми кружками на наклейке и замер. Его лицо побледнело. — Что это? — спросил Питер, хотя догадывался. Курт вместо ответа открыл папку. Перелистнул несколько страниц. Остановился на последней. Там, где формула была обведена синей ручкой, а поверх красным фломастером выведены два символа ∅∅. Он смотрел на неё долго. Очень долго. Питер не мешал. Только тикали часы на стене. — Вот оно. — прошептал Курт. — Алгоритм Скорости Распада. Завершённый. Цельный. Он водил пальцем по строчкам, по символам, по связям. Питер видел, как меняется его лицо. От удивления к пониманию, от понимания к чему-то тяжёлому, почти болезненному. — Что-то не так? — спросил Питер, внимательно изучая лицо Коннорса. Курт не ответил сразу. Он перечитал формулу ещё раз. Потом ещё. — Здесь есть кое-что. — сказал он наконец. — То, чего не должно быть. Он повернул папку к Питеру, показал на середину страницы. — Смотри. Вот эта последовательность. Она… она не биологическая. Не в том смысле, в каком должна быть. — он развёл пальцами руки, показывая "нет". — Это человеческое ДНК. Питер вгляделся в символы. Он ничего не понимал. — Откуда вы знаете? — спросил он. — Потому что я работал над этим годы. — пояснил Курт. — Я знаю каждую переменную, каждое звено. Я перебирал их сотни раз. Но этой… этой части никогда не было в наших расчётах. Её там никак не могло быть. — он замолчал и сжал край папки так, что побелели костяшки. — Это ДНК человека, Питер. Чьё-то конкретное ДНК. Вживлённое в формулу. Он поднял глаза на парня. В них было понимание. Холодное, страшное, окончательное. — Чьё? — тихо спросил Питер, хотя уже догадывался. — Твоего отца. — ответил Коннорс, смотря Паркеру в глаза. — Ричард вживил в формулу своё ДНК. Сделал так, что без него она не работает. Поэтому у нас ничего не получалось все эти годы. Поэтому пауки умирали. Поэтому Озкорп терпел неудачу за неудачей. — он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. — После его исчезновения мы нашли их мёртвыми. Колонию. Всех пауков. Я тогда не понял. Думал, сбой системы. Или инфекция... — он устало потёр переносицу. — А сейчас... Без него… без его ДНК… Всё просто бесполезно. Он открыл глаза, посмотрел на портфель, на папку, на вещи Ричарда. — Я столько лет бился над этой формулой. — медленно, ставя ударение на каждое слово, проговаривал Коннорс. — Думал, мне не хватает времени. Или знаний. Или гениальности. А мне не хватало его. Его крови. Его живого. Всё оказалось слишком просто. Питер молчал. Внутри всё сжалось. — Поэтому никакие эксперименты не давали результата. — продолжал Курт. — Поэтому биокабель терял свойства. Да, мы изловчились и задали другие параметры, но... Регенерация не наступала. Потому что носииель умер. Oscorp пытался воспроизвести то, что без Ричарда воспроизвести невозможно. — доктор Коннорс невесело улыбнулся от осознания всего масштаба ситуации. Он посмотрел на формулу ещё раз. Провёл пальцем по последовательности операций. — Твой отец был умнее нас всех. Он знал, что делает. Он создал систему, которая не могла существовать без него. А когда понял, что Озборн хочет использовать это как оружие, он уничтожил то, что мог. А формулу… формулу исказил... То, что было у меня... И я уверен даже это... — Курт потыкал пальцем в формулу на листе. — Здесь где-то ошибка... Уже здесь. Специально. Он сделал её бесполезной для всех, кроме себя. Мужчина закрыл папку и положил её на стол. Продолжил рассуждать. — И вот она. Передо мной. А я ничего не могу с ней сделать. Потому что человека, чьё ДНК в неё вплетено... Его больше нет. Питер сидел, не двигаясь. В голове гудело. Он хотел сказать что-то. Про пауков, про укус, про то, что, возможно, ключ не совсем умер, — но не мог. Не сейчас. — Простите. — только и выдохнул он. — Не извиняйся. — перебил его Курт. — Ты вернул мне правду. Это больше, чем я имел все эти годы. Я хотя бы знаю, почему всё было бессмысленно. — он закрыл портфель и отодвинул его на край стола. — Оставь это у меня. — сказал он. — Ненадолго. Мне нужно подумать. Доверишь? Питер кивнул, встал и направился к двери. — Питер. — окликнул его Курт, вставая. Парень обернулся. — Тот алгоритм, что ты написал мне на блокноте. — сказал Курт, улыбаясь. — Он отсюда. Я понял ещё тогда. Не может школьник одиннадцатого класса знать такие вещи. Даже если родители гении. В начале думал талант. Сейчас понимаю, что у тебя просто феноминальная память от рождения. — он помолчал, подойдя к Питеру поближе. — Ты переписал его, не понимая, что это. Но ты пришёл и показал мне всё это, портфель. Почему? Питер помолчал. — Потому что вы искали это столько лет. — ответил он и запустил руки в карманы джинс. — Потому что папа спрятал это не просто так. И потому что вы имеете такое же право знать об этом, как и я. Как бы больно ни было. Курт смотрел на него долго. Потом кивнул. — Спасибо. Я очень благодарен, что ты доверился. — сказал он. — Твой отец гордился бы тобой. Питер вышел на улицу. Он прошёл несколько шагов, остановился, прислонился к стене и выдохнул. "Он понял. — думал Питер. — Он увидел это в формуле. Человеческое ДНК. Папино ДНК". Пит посмотрел на свои руки. "Папа. — подумал юноша. — ты вживил часть себя в формулу, а теперь формула во мне". — он оттолкнулся от стены и пошёл домой.