Доверие

— Какой Вам этаж? — спросила голосовой ассистент. — Восемьдесят четвёртый этаж, пожалуйста. — сказал Коннорс ей, когда они зашли в лифт. — Спасибо. — ответил голос роботизированного помощника и лифт тронулся наверх. — Доктор Коннорс, куда мы? — спросил Пит. — В Уровень доступа "С". — ответил Коннорс. — В Oscorp всего семь уровней допуска: от А для гостей и стажёров до F только для совета директоров. "С" - это уже закрытая зона. Сюда без специального разрешения даже руководители отделов не заходят. Он помолчал, потом добавил, с лёгкой досадой в голосе: — Если честно, я и сам туда неделю не заходил. После того форс-мажора. — Какого форс-мажора? — спросил Питер, стараясь говорить ровно, но понимал, что речь пойдёт о его косяке. Коннорс покачал головой, поправляя галстук. — Кто-то проник в зону L3. Приблизительно неделю назад. Сигнализация и датчики движения не сработали - система дала сбой. Короткое замыкание в центральном распределительном щитке, резкий скачок напряжения, камеры наблюдения вырубились на какое-то время. — он говорил быстро, почти машинально перечисляя факты. — Восстановить запись не удалось. Чистый чёрный квадрат, никаких данных. — Ого. — выдохнул Питер, а внутри просто ликовал, что не пойман. Он боялся, что Oscorp узнает, но видимо, тут настолько сложные системы, что одно зависит от другого и т.п. — Это ещё не всё. — стал говорить доктор Коннорс. — Взломщик каким-то образом обошёл систему защиты двери. Графический ключ был введён верно. А значит, кто-то либо подсмотрел код, либо... — он не договорил. Либо просто повторил движения человека в чёрном костюме. Подумал Питер. Того самого Ратхи. — И что потом? — спросил юноша осторожно. Коннорс усмехнулся как-то безрадостно, устало. — А потом этот кто-то попёрся в главный зал. Туда, где находится наша вращающаяся платформа с пауками Aranaeous Oscorpeus. И, судя по всему, дёрнул за одну из нитей, инициировав аварийную остановку центрифуги. — он посмотрел на Питера. — Ты не поверишь, но вся колония пришла в движение. Сработал инстинкт самосохранения. Пауки массово покинули гнёзда, разбежались по лаборатории. Нам пришлось экстренно подавать усыпляющий газ. Питер сглотнул. — А... их всех собрали? — Большинство успели. — кивнул Коннорс. — Часть до сих пор в карантине. Троих, к сожалению, раздавили в панике. Пятьдесят три особи числятся пропавшими. Мы до сих пор находим их в вентиляции и за панелями. Служба безопасности до сих пор чешет затылки. Лифт остановился. Двери открылись. — Но самое интересное даже не это. — сказал Коннорс, выходя в коридор. — Самое интересное то, что взломщик бесследно исчез. Камеры в коридорах не зафиксировали ни входа, ни выхода посторонних. Только внутренний сбой. А через пару минут всё пришло в норму. Как будто кто-то просто пришёл, посмотрел на пауков, устроил хаос и испарился. — Странно. — выдавил Питер, играч роль невиновного. — Очень. — согласился Коннорс и двинулся вперёд. — Ладно. Пойдём. Они шли по длинному, тускло освещённому коридору. Плитка под ногами, стерильный запах, тихое гудение вентиляции. Питер узнавал каждую трещину на стене, каждую лампу на потолке. Он уже был здесь. Неделю назад. Тогда он проследил за человеком в чёрном костюме, у которого была папка с символами из Алгоритма Скорости Распада, и зашёл внутрь, когда тот вышел. Коннорс и Паркер остановились у знакомой металлической двери. Рядом с ней на стене висела красная табличка с белыми буквами: ПОДРАЗДЕЛЕНИЕ ПО РАЗРАБОТКЕ БИОСОВМЕСТИМЫХ МАТЕРИАЛОВ. И левее от надписи — два знакомых перечеркнутых круга. ∅∅. Пустое множество, как он уже узнал. Сама дверь была маркирована скромной табличкой: L3, находящейся справа. Доктор Коннорс ввёл графический пароль: Тыук. Тык. Сверху провести налево. С левого края вверх. Дверь с издала шипение. Знак, что можно входить. — Входи. — сказал учёный. — Только осторожнее. Некоторые системы всё ещё калибруют после того сбоя.

***

Питер переступил порог. Внутри было так же, как он запомнил. Холодный воздух с запахом озона и чего-то химически-сладкого. Тишину нарушало лишь монотонное жужжание и щелчки роботов. — Итак. Здесь мы производим биокабель. — Коннорс встал так, чтобы видеть всё помещение. — Это такая сверхпрочная синтетическая паутина. — рассказывал он. — Весь процесс производства биокабеля разбит на три этапа. Три зоны. Сейчас мы с тобой в первой. Он указал на длинный конвейер, где механические руки с тонкими манипуляторами суетливо двигались, перекладывая крошечные блестящие чипы. — Здесь зона сборки управляющих микросхем. Каждая нить содержит в себе микрочипы, которые следят за её целостностью, температурой и степенью натяжения. — Коннорс взял один чип с конвейера. Робот тут же возмущённо пискнул, но Коннорс не обратил внимания. — Вот. — он показал микросхему Питеру. — Размер - два на два миллиметра. Внутри - процессор, память и радиопередатчик. Они вплетаются в нить на финальном этапе. Без них биокабель - это просто очень прочная верёвка. Знаю. Подумал Питер. В прошлый раз он обошёл этот конвейер и направился дальше. Коннорс положил чип на место, и робот удовлетворённо забрал его. — Пройдём. Они двинулись дальше. Конвейер остался позади, и теперь Питер увидел испытательный полигон - ряд машин с гидравлическими захватами, между которыми были натянуты тонкие, почти невидимые нити. — Это у нас зона тестирования на разрыв. — Коннорс коснулся одного из захватов пальцем. — Каждая партия проходит жёсткую проверку. Вот смотри. Он подошёл к пульту, нажал пару кнопок. Одна из машин ожила, захваты, которые до этого работали автоматически, сейчас были полностью под влиярием человека. Они медленно начали расходиться в стороны. Нить натянулась ещё сильнее, блеснув в свете ламп. На цифровом экране поползли цифры: 120 кг... 240 кг... 500 кг... 1 тонна... — Ты только посмотри. — тихо сказал Коннорс, почти с восхищением. — При нагрузке в тонну она растянулась всего на три процента. Сталь при такой же нагрузке деформируется на пять-семь. — он покачал головой. — При этом нить эластичнее резины и не рвётся при резких рывках. Удельная прочность на разрыв - до четырёх гигапаскалей. Это в четыре раза выше, чем у натуральной паутины паука-кругопряда. Представляешь? — Ого... — выдохнул Питер. Это было очень круто. — Погоди. Самое интересное - впереди. — интригующе сказал доктор Коннорс и выключил машину. Захваты ослабли, нить повисла, поблёскивая, а затем медленно стала возвращаться в исходную позицию до вмешательства, снова натянувшись. Они прошли дальше. Свет стал фиолетовым. Но главное было в центре за дверью. Там очень медленно вращалась гигантская сфера. Она была сделана из стекла и хрома, и внутри неё, на тончайших нитях паутины, копошились сотни, нет - тысячи пауков. — Зона культивации. — торжественно произнёс Коннорс. — Это сердце всего проекта. Питер замер. В прошлый раз сфера вращалась чуточку быстрее, переливаясь под ультрафиолетом. Сейчас она двигалась намного медленнее, и некоторые её секции пустовали - там висели красные бирки "Карантин. Не открывать". — Этот вид пауков называется Aranaeous Oscorpeus. — проинформировал Питера Коннорс, смотря сквозь стекло в комнату. — Генетически модифицированный вид. Твой отец вывел первую фертильную самку, а затем и целый вид. Видишь эти биолюминесцентные точки на спинах? — он показал пальцем. Пит кивнул, приглядевшись. — Зелёные - стандартный шёлк. Синие - модифицированный, с повышенной эластичностью. Красные же - это экспериментальный, с проводящими свойствами. Таких всего три десятка, и все они сейчас в карантине. — Процесс идёт непрерывно. Пауки плетут паутину обычным способом, через паутинные желёзы. Но из-за генетических модификаций их шёлк содержит дополнительные белковые цепочки: арамоин и маспорин. Плюс наночастицы, которые мы внедрили на уровне рибосом. — он говорил быстро, увлечённо, совсем как тогда, когда объяснял Питеру про аппарат Ганали. — Мы добиваемся результата, чтобы эта нить была прочнее кевлара в пять раз, но при этом полностью биоразлагаема. Через минуту-две от неё останется только углеродный след. Питер смотрел на сферу. Он помнил, как она вращалась. Как блестела и переливалась. Как тысячи пауков ползали по её поверхности. Как он потянул за одну из нитей… — А как они... ну, отдают готовый продукт? — спросил парень, отводя взгляд назад, как бы проверяя, одни ли они тут, а потом опять посмотрел на Коннорса. — Видишь эти тонкие трубочки? — Коннорс указал на прозрачные капилляры, отходящие от основания сферы. — Они соединены с приёмными катушками. Система микроигл аккуратно извлекает паутину прямо из паутинных желёз, не травмируя паука. Дальше нить проходит через фильтры, очищается от примесей, и на неё наносятся управляющие чипы из первой зоны. — он сделал паузу. — Весь процесс занимает около сорока пяти секунд на одну нить. За сутки установка производит примерно три километра готового биокабеля. — Три километра? — переспросил Питер. — В день. — кивнул Коннорс, сделав ударение на это слово. — А спрос - в десять раз больше. Военные контракты, медицинские имплантаты, авиастроение... — он поморщился, пока перечислял. — Ричард хотел, чтобы это использовалось для восстановления сухожилий и швов, которые не надо снимать. Теперь почти всё уходит на закрытые заказы. Он бы не одобрил. Питер посмотрел на катушки, стоящие вдоль стены. На одной из них, в самом низу, он заметил свежую катушку - нить на ней была чуть темнее, чем на остальных. — А почему не всё время сфера вращается? — спросил он. — Сейчас она еле движется. Коннорс вздохнул. — После того сбоя мы перевели платформу в щадящий режим. Стресс у колонии. Пауки - существа чувствительные. Резкая остановка, падение, шум, газ... — он покачал головой, хмурясь. — Они до сих пор приходят в себя. Некоторые отказываются плести паутину. Самки снизили яйцекладку. Совет директоров, конечно, требует восстановить объёмы, но я пока запретил ускорять ротацию. — А что за газ вы использовали? — спросил Питер, хотя уже знал ответ. Он помнил, как в тот день, когда выбегал из лаборатории, в воздухе пахло чем-то сладким и горьким одновременно. — Этил-изофлурат. Это такой бесцветный газ, имеющий сладковатый запах. Усыпляет членистоногих в течение тридцати секунд, для человека безопасен в низких концентрациях. — Коннорс посмотрел на потолок, где висели форсунки. — Сработала автоматика. Кто-то забыл запрограммировать задержку на случай аварийной остановки. Через две секунды после падения пауков газ уже шёл. Только... — он нахмурился. — Непонятно, почему он не сработал раньше. Когда пауки только начали падать. — Может, проводка? — осторожно предположил Питер, чтобы Коннорс не думал на что-то более серьёзное. — Может. — Коннорс пожал плечом. — Электрики копались три дня. Говорят, замкнуло в распределительном щитке. Скачок напряжения. Подача сигнала на форсунки задержалась на пару секунд. — он повернулся к Питеру. — За эти пару секунд колония пришла в полное движение. Пауки вылезли из гнёзд, поползли по стенам, по потолку... Здесь был ужас. Служба безопасности до сих пор находит их в технических отсеках. Питер почувствовал, как на шее, под воротником, снова зачесалось место укуса. Он сдержался, чтобы не почесать. — А что будет с теми, кого не нашли? — спросил он. — Рано или поздно они попадутся. — Коннорс пожал плечом. — Без специального питательного раствора, который мы добавляем в их корм, они живут не больше двух-трёх недель. Так что... — он не договорил. — Ладно. Пойдём дальше. Он повёл Питера к дальней стене, где под стеклянными колпаками лежали небольшие катушки с намотанным блестящим волокном. — А это - готовая продукция. Фасовочный участок. — Коннорс откинул колпак, взял одну катушку. — Вот. Стандартный картридж. В нём - около двухсот метров биокабеля в свёрнутом виде. Этого хватает, например, чтобы зафиксировать груз весом до пяти тонн, а то и больше или заменить трос на подъёмном кране. — Двести метров в такой маленькой катушке? — Питер присмотрелся. Катушка была не больше его ладони. У него было сильное удивление на лице. — Высокая плотность намотки и молекулярная скрутка. — кивнул Коннорс. — Мы укладываем нить в шесть слоёв с промежуточной смазкой, чтобы не слипалась. При размотке она распрямляется и готова к использованию. — он протянул катушку Питеру. — Держи. Только не пытайся разорвать - пальцы сотрёшь. Питер взял катушку. Она весила почти ничего. Он коснулся нитей пальцем - гладкая, прохладная, чуть скользкая. — А прочность действительно такая высокая? — спросил он, хотя знал ответ. — Абсолютно. — Коннорс достал из ящика стола маленькие титановые ножницы. — Хочешь проверить? Отрежь кусочек, попробуй порвать. — специально он сказал Питу. Питер аккуратно отрезал сантиметров десять. Нить не сбилась, осталась прямой, как проволока. Он потянул - сначала осторожно, потом сильнее. Ещё намного сильнее. Ничего. Он даже накрутил концы на пальцы и стал так рвать. Потом об угол стола. Всё равно ничего. Только пальцы заболели и появились тонкие-тонкие следы его попыток на коже, порвать нить. — Не рвётся. — признал он, потирая больные места. — Я же говорил. — усмехнулся Коннорс. — Не разорвёшь. Тут нужна нечеловеческая сила, а такой, ни у кого нет. — он хмыкнул. Питер улыбнулся и вернул катушку. Маленький отрезанный кусочек нити он незаметно положил в карман джинсов. Коннорс, кажется, заметил, но ничего не сказал. Только улыбнулся краешком рта. — А теперь - ещё кое-что. — сказал он и подошёл к стене, где под стеклом лежала ещё одна катушка - с красной маркировкой. — Это экспериментальная партия. Ты их уже видел. Это от пауков с красными точками. Нить с проводящими свойствами. Может передавать электрический сигнал на расстояние до ста метров без потери качества. Представляешь? Паутина, которая работает как кáбель. — И зачем это? — спросил Питер. — Дальняя связь. Датчики. Имплантаты, которые могут общаться с внешним миром без проводов. — Коннорс покачал головой. — Но пока это слишком нестабильно. Сорок процентов брака. Для Oscorp, это, конечно, очень плохо. Всё таки, инновационный комплекс. Ричард говорил, что надо отключить этот проект, но... — он замолчал и голос его прозвучал горько. — ...Но его уже нет. Повисла тишина. Только слышно было гудение насосов и едва уловимый шелест - тысячи паучьих лапок по стеклу и паутине. Коннорс посмотрел на него долгим, внимательным взглядом, а потом стал говорить. — Что меня действительно волнует, так это тот, кто это сделал. Кто-то знал код от двери. Кто-то умеет обходить систему безопасности. И этот кто-то... — он посмотрел Питеру прямо в глаза. — надеюсь, не пострадал. Потому что если бы его укусил один из этих пауков... — он не договорил. — Или действительно укусил... — он помолчал. — ...Я не знаю, что будет с этим человеком. Пока что нас никто не жаловался. Но думаю, у этого человека будет сильное недомогание. Жар, головные боли, возможно, потеря сознания... Опять же, я точно не знаю, случаи не были зафиксированы. Питер сглотнул. — Весело. — выдавил он. Коннорс хлопнул его по плечу (здоровой рукой, как всегда делал, когда хотел показать поддержку). — Ладно. Пошли, а то скажут, что я тут вожу всяких. Питер усмехнулся и они вышли из зоны L3. Дверь за ними закрылась с мягким шипением. Питер бросил последний взгляд через стеклянное окошко - на медленно вращающуюся сферу, на тысячи пауков, на блестящие катушки биокабеля. Он потрогал через ткань джинсов нитт, которую взял. Было просто здорово, что Oscorp вообще существует.