Наш дом

Как и ожидалось, Нэнси сказала ему утром всё то, что не смогла сказать вчера. Не сразу, а аккуратно. Сначала они сидели за кухонным столом — молча, с кружками остывающего кофе. Стив что-то рассказывал про доски для крыльца, про то, что нужно будет купить гвозди покороче, и вдруг остановился, заметив, что она его почти не слушает, и странно выглядит, как ей обычно не свойственно . — Нэнс? — позвал он мягко. — Ты где? Она глубоко вдохнула и подняла на него взгляд, полный ожидания и страха. — Нам нужно поговорить. Его лицо стало серьёзным. Он отставил кружку, придвинулся ближе, и стал расспрашивать её с задумчивым видом. — Что случилось? Она достала из кармана маленькую коробочку и поставила её между ними. Не как драму. Просто, как факт. — Я проверилась, — сказала она тихо. — И… это правда. Стив не сразу понял в чём дело. Открыв коробку его глаза расширились, дыхание сбилось, и он несколько секунд просто смотрел на неё, будто мир вдруг сменил ось. — Ты… — он замолчал, сглотнул. — Ты беременна? Нэнси кивнула. Осторожно. Почти испуганно. — Я знаю, что это быстро. И я не была готова, и — Он не дал ей договорить. Стив резко встал, прошёлся по кухне, потом остановился, ещё раз сделал пять кругов у стола, провёл рукой по волосам — и рассмеялся. Громко. Неверяще. Почти безумно. — Господи… — выдохнул он. — Нэнси. Он подошёл к ней и опустился на колени прямо перед стулом, взяв её ладони в свои. — Ты даже не представляешь, — сказал он, и голос у него дрожал. — Я так счастлив, что мне страшно. У неё защипало глаза от немного закатившихся слёз. — Ты правда…? — спросила она. — Не злишься? Не боишься? — Я боюсь, — честно ответил он. — Но не этого. Я боюсь только одного — что ты снова решишь, будто должна справляться с этим одна. Он прижался лбом к её коленям, потом осторожно положил ладонь ей на живот — будто впервые позволил себе этот жест. — Это… это мы, — сказал он тихо. — Это наш дом. Наша жизнь. И если она решила начаться вот так… значит, так и должно быть. Нэнси расплакалась — наконец. Он встал, обнял её крепко, уверенно, как будто этим объятием подтверждал всё, что сказал. — Мы справимся, — повторил он. — Я клянусь тебе. Через два часа он уже звонил каждому из друзей. Приезжайте. Срочно. Нет, никто не умер. Наоборот. Нэнси наблюдала за этим, сидя на диване с пледом, и не могла поверить, что ещё вчера она боялась даже смотреть на результат теста, а сегодня она видит самую большую радость за всё последнее время. Ребята приехали к вечеру. Дастин, как и ожидалось от типичного Хендерсона, ворвался первым. — Так, — заявил он, — если это снова ремонт, я требую компенсацию. Или наче зачем так срочно нас звать? — Садись, — сказал Стив. — И заткнись на секунду. Это само по себе было подозрительно. Все расселись где только могли. Макс посмотрела на Нэнси — внимательно, понимающе, с лёгкой ухмылкой на лице. Оди сразу взяла её за руку, будто эта новость обрадует её больше всех. Стив стоял посреди комнаты, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Ладно, — выдохнул он. — У меня новость. — Ты наконец научился готовить? — предложил Дастин. — Нет, — сказал Стив и улыбнулся так, как не улыбался никогда раньше. — Мы ждём ребёнка. На секунду повисла тишина. Да, всего на секунду, потому что потом комната взорвалась от оглушительного крика. — ЧТО?! — закричал Дастин. — О боже, — выдохнула Макс и тут же улыбнулась. — Это… это правда? — спросил Майк. — Я знала, — тихо сказала Оди. Лукас рассмеялся, покачав головой. — Ну всё, Харрингтон, — сказал Уилл. — Теперь ты точно взрослый. Стив подошёл к Нэнси, обнял её за плечи. — Я счастлив, — сказал он просто. — И я хочу, чтобы вы все знали: это лучшее, что с нами случалось. Нэнси посмотрела на них — на этих людей, которые прошли с ними через ад, пламя, боль, потери, слёзы, и теперь стояли здесь, в их доме, в самый неприметный вечер. и впервые её будущее не пугало совсем, оно улыбалось, награждая их самыми невероятными подарками — счастьем и любовью.