Анатомия запрета

Понедельник в первом участке для Ника Уайлда был щедро сдобрен горьким привкусом стыда, который не перебивала даже третья таблетка аспирина. Он стоял в холле, прислонившись плечом к автомату с газировкой, и гипнотизировал входные двери. В голове крутилась заезженная пластинка с репетицией извинений. «Слушай, Морковка, насчёт пятницы… Я перебрал с усталости. Помутнение рассудка. Забудь». Фальшь, от которой сводит скулы. «Хоппс, если я вёл себя странно, то это всё пары клея от обоев. Токсичная дрянь». Клей? Гениально, Уайлд. Давай ещё скажем, что тебя укусил радиоактивный паук. «Джуди, я…» Что «я»? Хотел тебя поцеловать? Хотел зарыться носом в твой мех и не отпускать, пока мир не рухнет? Ник глухо застонал и приложил холодную банку газировки ко лбу. Мысль о том, что автомат сжалится, поглотит его целиком и выдаст обратно в виде пачки несолёных крекеров, уже не казалась такой безумной. У крекеров хотя бы нет проблем с либидо и самоидентификацией. Джуди опаздывала. Это было на неё не похоже. Обычно она влетала в участок за десять минут до начала смены, бодрая и раздражающе позитивная. Сейчас стрелки часов показывали 8:35. Её не было. Чудесно, теперь она избегает его… — Офицер? Голос был низким, бархатистым, с лёгкой хрипотцой. Не голос — патока. Ник, не открывая глаз, лениво махнул лапой в сторону дежурного: — Заявления о краже велосипедов и пропаже хомячков принимаются у окна номер три, мэм. — Я не потеряла хомячка, — голос стал насмешливым. — И велосипеды меня не интересуют. Ник убрал банку от морды и открыл один глаз, собираясь выдать едкую отповедь назойливой посетительнице за то, что его самобичевание прервали столь наглым вторжением. Но внезапно замер, прогоняя остатки жалости к себе. Инстинктивно выпрямился. Привычка выглядеть презентабельно сработала быстрее, чем мозг. Он постарался незаметно поправить узел галстука и пригладил шерсть на макушке. Перед ним стояла ожившая реклама. Высокая, стройная лиса с безупречным мехом огненно-рыжего оттенка, который, казалось, светился в тусклом свете ламп участка. Её мордочка смотрела на горожан с каждого второго билборда, рекламируя успокоительные БАДы «BetterLife». На ней был элегантный бежевый тренч и тёмные очки, которые она медленно, с грацией кинозвезды, сдвинула на кончик носа. Янтарные глаза смотрели на него с интересом и лёгкой, узнающей усмешкой. От неё пахло дорогими духами с нотками туберозы и чем-то острым, лисьим, родным. — Мисс Вульф? — Ник натянул на морду свою фирменную полуулыбку. Не слишком широкую, но обаятельную. — Вивьен Вульф? — Офицер Уайлд. — Лиса улыбнулась, обнажив белые, острые клыки. — А вы именно такой, как о вас пишут, Николас. Острый на язык. — Надеюсь, там пишут хоть что-то хорошее? — Он отлепился от автомата, принимая более расслабленную, светскую позу. — Разное, — уклончиво ответила Вивьен, подходя чуть ближе, глядя на него прямо, без кокетства, но с явным одобрением. — Но мне всегда было интереснее составить собственное мнение. Я здесь по делу, у меня встреча с шефом Буйволсоном… Но я рада, что встретила вас раньше. — Редко встретишь нашего брата в форме, — продолжила она, слегка наклонив голову. — Вам идёт мундир. Он… дисциплинирует. — Стараюсь соответствовать, — Ник хмыкнул, чувствуя, как где-то внутри расправляется помятое эго. Приятное, забытое чувство нормальности. Койот подери, он, как никак, офицер полиции, на которого с интересом смотрит шикарная лиса. — Хотя, признаться, галстук иногда душит. — Понимаю, — кивнула она. — Сама живу в жёстких рамках контрактов. Иногда хочется просто… быть собой. Снять маску. Вивьен полезла в сумочку и достала визитку. Простой, элегантный картон с золотым тиснением. — Знаете, Николас… — лиса на секунду замялась, — …я бы не отказалась от кофе с кем-то, кто не считает меня просто картинкой с плаката. Ник взял визитку, пальцы коснулись её ухоженной лапы. Входные двери распахнулись. Джуди влетела в холл, на ходу запихивая телефон в карман. Она запыхалась, её уши были настороже, а под глазами залегли тени — видимо, тоже не спала. Напарница резко затормозила. — Доброе утро! — крикнула Джуди, но голос предательски дрогнул. — Я не помешала? Вивьен обернулась на звук шагов и сладко пропела: — О! Офицер Хоппс! Какая вы… крошечная! Прелесть. Ну, мне пора. Затем снова повернулась к Нику и, понизив голос, добавила: — Было очень приятно, Ники. Позвони. Я буду ждать. Вивьен улыбнулась ему на прощание — тепло, многообещающе — и направилась к кабинету шефа, стуча каблучками. Она назвала его «Ники» при ней. Это был конец. Ник закрыл глаза, чувствуя, как уши начинают гореть. «Боги, пусть меня переедет поезд. В третий раз».

***

— Слушай, Джуди… — начал Уайлд, как только они переступили порог кабинета. — Насчёт… Джуди швырнула сумку на стул, игнорируя его, и начала лихорадочно перерывать своё рабочее место. Бумаги летали, скрепки сыпались на пол, ящики стола выдвигались с грохотом. — Где же, где… — озабоченно бормотала она, ныряя под стол. — Потеряла совесть, Морковка? — хрипло спросил Ник, опускаясь на стул. — Могу одолжить свою, я ей всё равно редко пользуюсь. Джуди вынырнула из-под стола. Фуражка съехала набок, а в глазах плескалась неподдельная паника, граничащая с ужасом. — Ник! — она схватила его за рукав, едва не опрокинув кофе. — Ты не видел мой диктофон? Я всё обыскала! Дома нет, в сумке нет, здесь… здесь тоже нет! Ник почувствовал, как сердце пропустило удар, и рефлекторно прижал лапу к карману брюк, делая вид, что ищет ключи. — Оранжевый? С зелёным хвостиком? Который раздражающе пикает при нажатии? — Да! Там всё, Ник! Список покупок, черновики рапортов, заметки по делу бобра… — её голос дрогнул. — Там… личные записи. Если я его потеряла… Она выглядела такой несчастной, такой маленькой, что у Ника сжалось горло. Ему хотелось прямо сейчас достать гаджет и сказать: «Держи, я просто идиот, который хотел послушать твой голос». Но тогда она нажмёт «Play». И, о боги, услышит его пьяный шёпот. — Я не видел, — солгал он, глядя ей прямо в переносицу, не моргая — старый трюк, чтобы взгляд казался максимально честным. — Может, выпал в машине Сэвиджа? Или в том ресторане? — Джек сказал, в машине нет. — Зайчиха упала на стул, закрыв мордочку лапками. — Я такая растяпа. Просто катастрофа… О чём ты хотел поговорить? — О той ситуации в моей квартире… Джуди мгновенно убрала лапы от мордочки. Паника в глазах сменилась страхом другого рода. Она резко выпрямилась, нос дёрнулся. — Я хотел извиниться, — продолжил Ник, глядя в стол. — Я повёл себя… странно. Переезд, усталость. Я не хотел создавать неловкость. Джуди вскочила на ноги. А потом улыбнулась — быстро, фальшиво. — Никаких извинений, Ник! Глупости! Мы оба устали. Знаешь, о чём я думала все выходные? — О том, что мне нужно купить диван, чтобы не валяться на полу с кактусами? — осторожно предположил он, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. — Нет! О том, что ты прав. Тебе одиноко. — Джуди схватила свой телефон и буквально сунула его лису под нос. — Тебе нужна пара. Я решила взять шефство над твоей личной жизнью! И пока я не могу найти свой диктофон, мы найдём тебе счастье! Ник тупо уставился в экран на открытое приложение для знакомств «FoxyLove». С фотографии на него смотрела чернобурка с томным взглядом и бокалом мартини. — Смотри, это Миранда, — затараторила Джуди, листая фото. — Работает в мэрии, в отделе градостроительства. У неё отличная родословная, Ник. И она любит джаз. Ты же любишь джаз? Ник медленно поднял на неё взгляд. Холодный, трезвый. Джуди строила стену отчуждения. Кирпичик за кирпичиком. «Смотри, Ник, вот твоё место. В гетто для лисиц. Подальше от меня. Подальше от «сложностей». — Джуд, — он попытался остановить этот поток, но её было не унять. — А вот ещё! — она смахнула фото влево. — Бьянка. Рыжая, как ты. Трое щенят от первого брака, но в анкете написано, что она очень хозяйственная и печёт лучшие пироги с черникой. Ник, вам будет так удобно вместе. — А вот Лола, — Джуди продолжала листать, её палец дрожал. — Фитнес-тренер. У неё… — Хватит! Ник перехватил её лапу с телефоном. Резко. Внутри закипала глухая, чёрная злость. На эту проклятую «правильность», которой она пыталась отгородиться от того, что чуть не случилось на матрасе. На то, что она хотела продать его, как подержанный автомобиль, лишь бы не признавать очевидного. — Я справлюсь сам, Хоппс, — отрезал он, отпуская её лапу и отходя на шаг назад. Голос прозвучал жёстче, чем он хотел. — Мне не нужна сваха. И мне не нужно искать кого-то по каталогу, как новый холодильник, только потому, что они «подходят по габаритам». — Я просто хочу как лучше, — прошептала Джуди, и её уши поникли, а искусственная улыбка сползла. — Чтобы ты был счастлив. — Я сам разберусь со своим счастьем, — буркнул Ник. Он сунул лапу в нагрудный карман и нащупал там плотный картон визитки. Достал её и небрежно бросил на стол поверх телефона с открытым приложением. Золотое тиснение «Вивьен Вульф» сверкнуло в свете ламп. Джуди замерла, фиалковый взгляд прикипел к визитке. Ник ждал, что она скажет: «Эта рекламная кукла? Ник, не смей». Он ждал ревности. Он молился о ревности. Но пытливые глаза напарницы загорелись фанатичным, пугающим блеском. — Как насчёт Вивьен! — воскликнула она, всплеснув лапами. — Идеальная кандидатка! Красивая, успешная. И явно тобой заинтересовалась. — Джуди… — Ник опешил. Это была совсем не та реакция, к которой он взывал всем нутром. — Позвони ей! — Она подскочила к нему, тыкая пальцем в визитку. — Прямо сейчас! Джек пригласил меня в пятницу в новый джаз-клуб в Саванне. Давай сходим все вместе? Двойное свидание! — Двойное… что? — Ник почувствовал, как земля уходит из-под лап. — Свидание! Мы с Джеком и ты с Вивьен. Это будет потрясающе! Мы покажем всем, что хищники и травоядные могут дружить семьями. Ник смотрел на неё не моргая. Серьёзно? Она хочет сидеть напротив него, держаться за лапку с породистым ублюдком и смотреть, как он ухаживает за другой лисицей? Это был какой-то изощрённый вид мазохизма. Он медленно взял визитку со стола. — Ты правда этого хочешь, Морковка? — тихо спросил он. В его голосе не было вызова. Только усталость и последняя, умирающая надежда. Скажинетскажинетскажинет… Джуди на секунду замялась. Её взгляд метнулся к нему, и маска альтруизма на долю секунды треснула. — Да, — наконец сказала она, вскинув подбородок. — Я хочу, чтобы ты был счастлив, Ник. С той, кто тебе подходит. Позвони ей. Ник кивнул. Медленно. Обречённо. — Как скажешь… напарник. Он достал телефон, демонстративно медленно набрал номер с визитки и нажал вызов, глядя Джуди прямо в глаза. Гудок. Второй. Неберитрубкунеберитрубкунеберитрубку… — Алло? — раздался в трубке мелодичный голос Вивьен. — Вивьен? — Ник растянул губы в кривой усмешке, не отрывая взгляда от лица Джуди. — Это Ник Уайлд. Насчёт того кофе… У меня есть встречное предложение. Как насчёт ужина? В пятницу. Джуди выдохнула и отвернулась к своему столу, начав с удвоенной энергией перебирать бумаги. Её плечи мелко подрагивали. Ник говорил с Вивьен, договаривался о времени, шутил, но внутри у него было пусто и холодно, как в морге. Он только что собственноручно захлопнул крышку гроба. И Джуди подала ему гвозди.

***

«Синий Сапфир» был, пожалуй, худшим местом для лечения разбитого сердца, зато служил идеальной витриной для тщеславия Саванны-Централ. Город снаружи мог гудеть дождём, свистеть свирепым арктическим ветром и пахнуть мокрым асфальтом, но там, за витражами, начинался другой воздух: здесь пахло деньгами, выдержанным виски и тем особым сортом спокойной уверенности, который даёт только семизначный счёт в банке. Хищники в дорогих пальто и травоядные в вечерних платьях улыбались друг другу, глядя на мир с одинаковым равнодушием — привилегия хорошо воспитанных и очень богатых зверей. Вход охранял полярный медведь в идеальном костюме. Серьёзные глаза. Ухо с маленькой серьгой. Ни капли суеты, ни одного лишнего движения. Ник автоматически считал детали: широкая стойка, перенос веса, привычка держать лапы близко к корпусу. Профессионал. Охрана уровня «тебя увидели ещё до того, как ты подумал подойти». Витражная дверь с россыпью сапфиров на стекле открылась мягко, без единого звука, впуская Лиса внутрь. Подошвы утонули в ковре цвета ночного океана. За первой аркой располагался просторный зал, сияющий хрусталём и латунью. Глубокие диваны, изящные столики с дрожащими огоньками свечей, приглушённый свет — всё здесь было создано для уединения на виду у всех. На сцене газель в чёрном платье выводила мелодию, тягучую, как шёлковая нить, а саксофон подхватывал её, вплетая в музыку лёгкую, волнующую дерзость. Нику до зубного скрежета хотелось развернуться обратно к машине и умчать куда угодно: в участок, в душный Рейнфорест, на самый край Тундратауна — в любое место, где нет свечей, белоснежных скатертей и лицемерия. Но он заставил себя идти дальше, на ходу привычным жестом поправляя манжеты тёмно-серого пиджака. Потому что Джуди нервничала. За последний час телефон в его кармане раскалился от инструкций — десятки сообщений сыпались одно за другим, как приказы диспетчера на линии: «Ник, пожалуйста, не надевай гавайскую рубашку». «Помни про этикет. Я знаю, ты не в восторге от Джека…». «Пожалуйста, без шуток про мафию, коврик из скунса и Тундратаун». «И главное: будь милым. Просто милым. Ты умеешь». Милым. В каждом слове сквозила её паника. Джуди боялась, что он всё испортит. Что его «натура» вылезет наружу и опозорит её перед идеальным Сэвиджем. Он опустил телефон и посмотрел на своё отражение в оконном стекле: чуть прищуренные глаза, уши, которые жили собственной жизнью, реагируя на каждый звук. Возмущение поднялось внутри знакомой обжигающей волной. Он вообще-то умеет вести себя в приличном обществе. Она забыла, что обаяние — его главное оружие. Он знал этикет лучше многих в этом городе, потому что для мошенника ошибка в тоне стоила свободы, а не просто неловкости за ужином. Он надел тёмно-графитовый костюм, который достал для него Финник, с идеальной посадкой по плечам и тканью, которая не мяла шерсть на вороте. Внутри пиджака — тонкая подкладка с едва заметным узором. Запонки простые. Галстук сдержанный. Всё пахло дорогой химчисткой и чужой, красивой жизнью. Женская половина зала смотрела на Ника с интересом. Кто-то — с игривостью. Кто-то — с любопытством к «первому лису в полиции». Улыбки были тёплые, сладкие, многообещающие. Но в глазах самцов читалась холодная, территориальная враждебность. Некоторые хищники видели в нём конкурента, вторгшегося в их угодья. Травоядные магнаты — непредсказуемый риск. Ник чувствовал это кончиком хвоста. Слышал по тому, как на долю секунды затихали разговоры, когда он проходил мимо. По тому, как кто-то делал шаг в сторону, освобождая проход, но не уступая дорогу. Он шёл сквозь этот строй взглядов, идеально отыгрывая свою роль: расслабленные плечи, лёгкая полуулыбка, уверенная походка. Очаровательный мерзавец. В меру опасный. В меру смешной. В меру свой. Но внутри, под атласной подкладкой пиджака, скреблась навязчивая мысль: «Тебе здесь не место». Которую он старался перебить другой, не менее громкой — «Я здесь ради Джуди. Она ждёт меня». Он увидел их столик на возвышении, отделённый от остального зала бархатным канатом. Джек и Джуди уже были там. Сэвидж сидел вполоборота к залу, расслабленный, в белоснежном пиджаке и что-то увлечённо рассказывал, плавно жестикулируя бокалом с водой. Джуди сидела напротив. Тёмно-синее платье идеально очерчивало её силуэт, делая её строже и взрослее. В окружении бархата и хрусталя она показалась ему натянутой струной, готовой лопнуть от малейшего прикосновения. Эта тревожная отстранённость придавала ей незнакомое, холодное очарование, от которого у Ника перехватило дыхание. Но вместо того чтобы наслаждаться вечером, она с маниакальной сосредоточенностью ломала хлебную палочку, превращая еду в груду крошек, и по её отсутствующему, расфокусированному взгляду было ясно, что мыслями она находится не за столом с «Современным Альфой», а где-то очень далеко, в месте, куда Нику не было доступа. Уайлд подошёл к столику бесшумно, как тень, и остановился, чуть заслоняя собой свет бра. — Добрый вечер. Надеюсь, я не прерываю важные переговоры о спасении мира? Хрусть. Последний кусок хлебной палочки с громким треском сломался в лапах Джуди. Она вздрогнула и резко вскинула голову. Время на секунду замедлилось. Её фиалковые глаза расширились. Рот чуть приоткрылся, словно она хотела сделать вдох, но забыла, как. Взгляд метнулся по его фигуре — от начищенных туфель вверх, по идеальным стрелкам брюк, по тёмному графиту пиджака, к сдержанному узлу галстука и, наконец, к глазам. Ник увидел, как её нос мелко дёрнулся, втягивая его запах. А потом предательская краска залила её длинные уши, и они вспыхнули пунцовым. Джуди смотрела на него так, словно видела впервые. Смесь восхищения, неверия и чего-то ещё… чего-то тёплого, пугающе нежного, что она тут же попыталась спрятать, моргнув и опустив ресницы. Воздух между ними сгустился, наэлектризованный до предела, и Ник почувствовал, как волоски на загривке встают дыбом от статического напряжения. Шум зала отступил на задний план, превратившись в глухой гул, а в центре этого вакуума осталась только она — и тот невидимый, но почти осязаемый ток, который пробежал от её взгляда к его солнечному сплетению. Под слоями дорогой шерсти и крахмальной ткани он вдруг ощутил себя абсолютно обнажённым, уязвимым, словно её глаза сорвали с него всю броню, добравшись до чего-то живого и пульсирующего, что он так тщательно прятал даже от самого себя. Головокружительное, опасное притяжение, которому так хотелось поддаться. — Ник… — выдохнула она, и голос её сорвался на хриплый шёпот. — Ты… Резкий, отчётливый звон льда о стекло разбил наваждение. Ник моргнул, вырываясь из транса, и перевёл взгляд на Сэвиджа, который, в свою очередь, смотрел на него поверх своего бокала. В его голубых глазах застыл холодный, хирургический интерес, смешанный с раздражением. Ник криво усмехнулся, пряча растерянность за привычной маской снисхождения. — Надеюсь, я прошёл контроль качества, Морковка? — Он демонстративно поправил запонку, стараясь унять лёгкий тремор в лапах. — Я старался соответствовать твоим высоким стандартам. Надеюсь, галстук завязан достаточно симметрично? Джуди судорожно сглотнула. Спрятала дрожащие лапки под стол. Её взгляд снова скользнул по его вороту, по линии лацкана, задержался на узле. — Я… да. Очень. То есть… ты выглядишь отлично. — Где же твоя пара, Уайлд? — Голос Джека прозвучал как щелчок кнута, разрывая натянутую между ними нить. Румянец на ушах Джуди мгновенно погас, сменившись бледностью. Она отвела взгляд и потянулась к бокалу с водой. Пальцы обхватили стекло слишком крепко, вода дрогнула лёгкой рябью. — Вивьен задерживается, — ровно ответил Ник, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение, и щёлкнул пальцами, подзывая официанта-горностая. — Мартини с водкой. Взболтать, но не смешивать. Сэвидж улыбнулся шире. Джуди поставила бокал обратно на стол, уши вернулись в “правильное” положение, но кончики подрагивали, выдавая напряжение, которое она, как ни силилась, не смогла побороть. В дверях появилась Вивьен. Изменение в зале стало осязаемым ещё до того, как она переступила порог. Коллективный гул разговоров просел на полтона, споткнулся, а затем возобновился в другом ключе — оценивающем, завистливом. Звук, который издаёт стадо, когда на горизонте появляется хищник высшего порядка. На фоне сапфирового полумрака клуба она казалась вспышкой живого огня — полированная медь меха и глубокий, насыщенный изумруд шёлка. Платье было рассчитанным риском: текучая материя облегала её гибкую фигуру, мерцая при каждом шаге, а вырез на спине был достаточно глубоким, чтобы вызвать скандал в мэрии. Она двигалась с ленивой, хищной грацией, несла себя так, словно пол должен был быть благодарен за каждое её прикосновение. За ней тянулся шлейф аромата — сложный, дурманящий запах туберозы, горького апельсина и той едва уловимой, мускусной животной ноты, которая стоит дороже золота. Пока она приближалась к их возвышению, свет бра поймал бриллианты на её шее, бросив холодные, твёрдые искры на скатерть их стола. Ник почувствовал, как коллективное внимание зала внезапно переключилось на него. Сотни глаз буравили его спину, оценивая, достоин ли этот лис в сером костюме этого великолепного создания. Он скосил глаза на Джуди. Рядом с этим надвигающимся видением выверенного совершенства она вдруг словно уменьшилась в размерах. Ссутулилась, став меньше ростом, уши прижались к затылку. Ник видел, как её взгляд метнулся от сияющей Вивьен к своему собственному, простому синему платью, а затем — на него. В фиалковых глазах плескалась паника пополам с какой-то обречённой решимостью. Джуди сглотнула, через силу расправила плечи и, поймав его взгляд, сделала короткий, резкий кивок в сторону приближающейся лисицы. Её губы беззвучно шевельнулись, формируя одно слово: «Иди». Она гнала его. Сама. Своими лапами толкала в объятия другой. Ник почувствовал, как внутри что-то оборвалось и заледенело. Он встал, сделал шаг навстречу, протягивая лапу ровно в тот момент, когда Вивьен подошла к столу. — Вивьен, — его голос упал на октаву ниже, приобретая тот богатый, мурлычущий тембр, который он приберегал для крупных афер. — Вы совершили невозможное. Рядом с вами даже «Синий Сапфир» кажется тусклой дешёвкой. Она вложила свою лапу в его — подушечки были мягкими, прохладными и безупречно гладкими. — Ники, — голос был тёплым мёдом с ноткой дыма. Она одарила его ослепительной улыбкой, которая тем не менее не коснулась янтарных глаз. — Уже льстишь? Ты избалуешь меня ещё до аперитива. Вивьен позволила подвести себя к стулу и опустилась напротив Ника, изящным движением расправив шёлк юбки. Официант возник из ниоткуда, наполняя её бокал. Лисица сделала глоток, обвела стол ленивым взглядом, на долю секунды задержавшись на побледневшей Джуди, мазнула равнодушным взором по Джеку и вернулась к Нику. — Итак, — произнесла она, чуть наклоняясь к Нику. — Рассказывайте, офицер Уайлд. Я пропустила самое интересное? Или вы берегли лучшие истории для меня?

***

— …И тогда шеф сказал: «Сэвидж, ты либо безумец, либо гений», — закончил Джек очередную историю, откинувшись на спинку стула с видом победителя, только что спасшего галактику. Взгляд пробежался по их лицам и на мгновение остановился на Джуди, выискивая нужную реакцию. Вивьен похлопала двумя короткими касаниями ладоней. Джуди тоже улыбнулась, и улыбка вышла аккуратной, выученной. Ник молча опрокинул в себя остатки мартини. «Безумец или гений. А вариант “самовлюблённый павлин” шеф не рассматривал?» — Потрясающе, — протянул Уайлд голосом, полным ядовитого восхищения. — Просто блокбастер. Может, сменишь пластинку, Сэвидж? Не помню, чтобы получал приглашение на твой личный стендап. Джуди бросила на него испуганный взгляд, но Джек лишь снисходительно улыбнулся, ничуть не задетый: — Я просто поддерживаю беседу. Но если у тебя есть история поинтереснее, чем рецепт "лапочки на палочке" — прошу. — О, уверена, Ники, как и любой лис, просто любит, когда прожектор светит только на него, — мягко вмешалась Вивьен и накрыла лапу Уайлда своей, чуть выпустив когти — предупреждение, замаскированное под ласку. — Но Ники в чём-то прав, — продолжила она, переводя свой янтарный, внимательный взгляд на кролика. — Твой ритм жизни, Джек… это ведь мясорубка. Стресс, риски, вечная гонка. Обычная гражданская жизнь ломается об это, как сухая ветка. Полагаю, тебе сложно найти кого-то, кто… выдержит такой ритм? Глаза Джека горделиво вспыхнули. — Именно, — кивнул он, соглашаясь. — Большинство ищет романтики, но в моём случае это непозволительная роскошь. Мне не нужна просто «пара» для выходов в свет. Мне нужен… прочный фундамент. Тыл, который не треснет при первой же нагрузке. Сэвидж медленно повернул голову к Джуди. Накрыл её лапку своей. — Я наблюдал за тобой, Джуди. В тебе есть редкое качество — ресурсность. Ты работаешь на износ и даже не замечаешь этого. Это ведь не просто тренировки, верно? — Эм… Ну, нас в семье двести семьдесят пять, — растерянно моргнула Джуди. — Мы фермеры. Там без выносливости никак. — Двести семьдесят пять… — Джек медленно кивнул, словно вбивал данные в таблицу. — Потрясающая выборка. Сильный генофонд. А в роду… аномалии были? Тяжёлые хронические болезни? Генетические сбои? Ник поперхнулся оливкой. — Серьёзно? — он прокашлялся, глядя на Джека с нескрываемым отвращением. — Второе свидание, Сэвидж, а ты уже требуешь справку от ветеринара? Может, тебе ещё зубы показать? Или паспорт прививок? Джуди нервно хихикнула, пытаясь перевести в шутку: — Ого, Джек… ты немного торопишь события. Мы только начали общаться. — Я не люблю терять время, — игнорируя недовольство Ника, продолжил Сэвидж. — Аллергии? Хронические заболевания? Джуди выпрямилась. Уши дёрнулись. Ей было неловко, но она ответила честно — потому что Джуди всегда отвечала честно. — Что ж, это ни для кого не секрет. Я ни разу не была на больничном. Никаких аллергий, зрение идеальное, сердце работает как мотор. Мама всегда шутила, что меня можно отправлять в космос без подготовки. — Идеально, — пробормотал Сэвидж себе под нос, и на мгновение его глаза вспыхнули странным, жадным блеском. — Чистый лист. Ник почувствовал, как шерсть на загривке встаёт дыбом. — «Чистый лист»? — фыркнул он, не в силах сдержаться. Джуди метнула в него острый, как игла, взгляд. Её брови сдвинулись, а в фиалковых глазах читалось ясное, холодное предупреждение: «Замолчи. Хватит». Ник сжал ножку бокала, чувствуя, как стекло жалобно скрипнуло под когтями. — О, не будь так категоричен, Ники, — промурлыкала Вивьен. — Джек прав. Здоровье — это фундамент всего. Она плавно повернула голову к Джуди и улыбнулась той самой фирменной, «рекламной» улыбкой, которую Ник видел на билбордах по всему центру: безупречной, сияющей и пугающе идеальной. — В наше время так сложно найти кого-то… чистого. Неиспорченного. Без скрытых дефектов. Ты — редкое исключение, дорогая. Настоящий самородок. Джуди, явно благодарная за то, что фокус сместился с прямого допроса на размытые комплименты, ухватилась за эту соломинку с явным облегчением: — Ну… спасибо. Наверное. Мы просто стараемся держать форму. — И это похвально, — кивнула Вивьен, делая изящный, медленный глоток вина. — Нам бы побольше таких здоровых сотрудников в полиции. А то общая статистика по участку… удручающая. Она выдержала театральную паузу, наслаждаясь вниманием стола, и поставила бокал на скатерть с тихим, весомым звоном. — Именно поэтому я сегодня утром согласовала с шефом Буйволсоном новую инициативу. Фонд «BetterLife» проведёт полное, бесплатное медицинское обследование всего личного состава первого участка. — Обследование? — переспросила Джуди, и впервые за вечер в её голосе прозвучала искренняя заинтересованность. — Анализ крови, генетический скрининг, подбор витаминов. Всё за наш счёт. Мы хотим, чтобы защитники правопорядка были в форме. — Это отличная новость! — просияла Джуди. — Парням это нужно. Когтяузеру точно не помешает узнать свой уровень сахара, учитывая, сколько пончиков он уничтожает. — Мы ищем путь к гармонии, — кивнула Вивьен. — Здоровое тело — здоровый дух. Она медленно повернула голову к Нику, сместила центр тяжести, подавшись к нему через стол, и накрыла его лапу своей. Её пальцы медленно, почти интимно скользнули по тыльной стороне его ладони, раздвигая шерсть, а острые коготки едва ощутимо царапнули кожу. — Но если честно, — её голос упал до гортанного шёпота, игнорируя остальных за столом. — Общая статистика меня волнует меньше всего. Ник замер. Он чувствовал тепло её ладони, впитывал запах чистого искушения — тубероза и мускус. Он перевёл взгляд на Джуди. Вилка в её лапе дрогнула. Её взгляд был направлен прямо на них — на две рыжие лапы, сплетённые на белоснежной скатерти. «Видишь? Я стараюсь. Я общаюсь. Я, чёрт возьми, социализируюсь. У меня получается быть нормальным?» — Инвестиции? — переспросил он, глядя лисице прямо в глаза и позволяя своей фирменной ухмылке коснуться губ. — Боюсь, это рискованный актив, Вив. — Я люблю риск, Ники, — пророкотала она, не разрывая зрительного контакта. — Ты ведь тоже пройдёшь тест? Я бы очень хотела узнать… что у тебя внутри. И насколько глубоко это скрыто. — Для тебя, — Ник понизил голос, подыгрывая этому тону, — я готов раскрыть даже самые тёмные уголки своей медицинской карты. Но предупреждаю: там только кофеин, сарказм и разбитые надежды. Вивьен тихо, довольно рассмеялась. Резкий, металлический звук ударил по нервам. Джуди уронила вилку. Прибор ударился о край фарфоровой тарелки, отскочил и со звоном упал на пол. Разговор оборвался. Все посмотрели на крольчиху. Джуди сидела бледная, с расширенными от ужаса глазами. — Джуди? — голос Джека прозвучал встревоженно. — Ты в порядке? Она вздрогнула, словно очнувшись от кошмара. — Я… — её голос дрожал. Она попыталась улыбнуться, но губы не слушались. — Я просто… такая неуклюжая. Извините. — Ты бледна, — заметил Сэвидж, наклоняясь к ней. Свет в зале мигнул. Саксофон на сцене запнулся на высокой ноте, захлебнувшись тишиной. — Дамы и господа, — разнёсся бархатный голос ведущего-леопарда из динамиков. — Небольшая техническая заминка с генератором. Через минуту мы продолжим, не волнуйтесь. Полумрак сгустился, Джуди резко вскочила, хватаясь за сумочку, как за спасательный круг. Стул с неприятным скрежетом отъехал назад. — Мне нужно… — она судорожно вдохнула. — Мне нужно припудрить носик. — Я провожу, — приподнялся Джек в галантном жесте. — Не стоит! — выкрикнула она торопливо. И тут же, испугавшись своего тона, добавила тише: — Я быстро. Правда. Джуди развернулась и практически выбежала из-за стола, растворяясь в темноте коридора, ведущего к уборным. Джек растерянно моргал, глядя на пустой стул. — Странно. Она казалась такой заинтересованной… Ник не слушал. Он смотрел в темноту арки, где только что мелькнули опущенные кроличьи уши, и чувство триумфа стремительно испарялось, оставляя на языке горький привкус пепла. — Кажется, твоя напарница переработала, Ник, — заметила Вивьен, проводив её взглядом. — Может, ей стоит взять отпуск?