Секонд хенд

      Я ДОЛЖЕН был чувствовать себя глупо из-за того, что расплакался перед Элом. Но не чувствовал. Когда он держал меня в объятиях, было так хорошо, как никогда не бывало ни с кем другим. Он не смеялся надо мной из-за моей эмоциональности. Он только помог мне почувствовать себя лучше. Но от осознания того, что это может означать, закружилась голова, как от аттракциона на карнавале, от которого меня всегда тошнило в детстве.        По крайней мере, теперь у меня был его номер телефона. Как только в четверг утром на работе выдался небольшой перерыв, я позвонил ему, желая поблагодарить.        - Привет, Пол, - сказал он, и я отметил, что он улыбается. - Тебе сегодня лучше?        - Да. Благодаря тебе. - Щеки горели, когда я говорил это. По крайней мере, он не мог меня видеть. И все же мне не терпелось сменить тему. - Как поживает Моджо? – спросил я.        - Ну что ж... - Я представил, как он ерошит свои короткие волосы на затылке. - Я не знаю, чувак. Знаешь, она не выглядит хорошо.        - О нет! Что не так? Вчера она выглядела нормально. У нее депрессия?        - Может быть?        - Пребывание с новым владельцем может сильно расстроить ее. Она ест?        - Она ест, да, но…        - Ее рвет?        - Нет, но…        - Но она неважно себя чувствует? Ты ведь так и сказал, верно?        - Ну, я не очень разбираюсь в собаках. Думаю, тебе лучше прийти и проведать ее. Думаю, тебе будет приятнее увидеть ее самому.        - Я приду, - пообещал я. - Я зайду, как только смогу.        Остаток утра я переживал. Животным тяжело быть брошенными. Некоторые люди утверждали, что у собак нет чувств, подобных человеческим, но я знал, что это неправда. Я видел собак, которые были подавлены или одиноки. Я надеялся, что это не так.        Наконец, наступил обед. Перед тем как отправиться в ломбард, я взял горсть собачьих печений из нашей баночки с лакомствами. Может, они помогут ей взбодриться.        Я вошел в дверь, и мои лодыжки тут же оказались в осаде. Моджо предприняла отважную попытку вскарабкаться по ноге, пока я стоял неподвижно.        - Привет, девочка, - сказал я, наклоняясь, чтобы скормить ей лакомство. - Как дела? Тебе грустно?        Однако, она не выглядела грустной. Она радостно бегала вокруг ног, затем уставилась на меня, пуская слюни.        Я повернулся к Элу, стоявшему за прилавком и наблюдающему за нами.       - Она выглядит прекрасно, - сказал я.        - Правда?        - По крайней мере, я так вижу. О чем ты беспокоился?        - Ну, я не знаю, беспокоился ли я...        - Ты сказал, что у нее не все хорошо, но она выглядит совершенно счастливой.        - Ну, да, - сказал он. - Но в этом-то и проблема, понимаешь? Она не делает то, что ей говорят. Смотри. Моджо, изобрази грусть.        Моджо взглянула на него, счастливо дыша.        - Моджо, погрусти.        Моджо села и выжидающе посмотрела на меня, все еще ожидая очередного угощения. Она застучала хвостом по полу.        - Моджо, укуси Пола.        Моджо облизнулась и жалобно заскулила, глядя на меня. С ее пасти свисала нитка слюны.        - Моджо! Я же говорил тебе выглядеть злобной.        Моджо перестала выпрашивать. Она повернулась и подбежала к Элу. На полу рядом со стойкой было сложено странное электронное оборудование. Я гадал, для чего оно, пока Моджо не взобралась по нему и не уселась на столешницу перед Элом.        - Ты соорудил для нее лестницу?        - Нет, - сказал Эл, почесывая Моджо за ушами. - Мне нужно было место, чтобы хранить это барахло.        Я не смог удержаться от смеха. Было очевидно, что все это было сложено специально для того, чтобы она могла подняться наверх.       - Ты лжешь.        Он пожал плечами.       - Может быть. - Он посмотрел на груду старых стереоприемников. - Да поможет мне Бог, если кто-нибудь решит купить этот кассетный проигрыватель 1978 года, который стоит в самом низу кучи.        Я отдал Моджо последние лакомства из кармана. Она проглотила их, а затем, тяжело дыша, посмотрела на меня, надеясь на добавку.        - Она выглядит прекрасно, - сказал я.        - Ну, как уже сказал, я не очень разбираюсь в собаках. Мне показалось хорошей идеей, чтобы ты пришел и убедился.        Это заставило меня улыбнуться. Я поступил правильно, попросив его взять ее себе.       - Спасибо, что забрал ее. Я так рад, что она счастлива.        - Я рад, что ты счастлив.        Его слова заставили меня покраснеть по непонятной причине, но он не дал мне возможности ответить.        - Слушай, ты сегодня вечером занят? Может, мы могли бы поужинать вместе? - Он нервно откашлялся, его щеки покраснели. Я не думал, что когда-либо видел, как он краснеет. - Из-за Моджо, - добавил он, глядя куда угодно, только не на меня. - Она явно рада тебя видеть.        Я поймал себя на том, что улыбаюсь.       - Еще бы, - сказал я. - Из-за Моджо.