It Takes Two To Tango

Ночь опустилась на Нью-Йорк, окутав его мириадами холодных, разноцветных огней. Город, вот уже век не знающий настоящего сна, мерцал, как гигантская печатная плата, манящий маяк для искателей судеб и пристанище для тех, чьи цели прячутся в тени. В его бетонных каньонах, помимо запаха кофе и претенциозности, витали имена, наводящие леденящий ужас: Носорог, крушащий всё на своём пути; коварная Чёрная кошка, обворовывающая совесть вместе с сейфами; и мрачное Надгробие, чьё появление часто становилось финальной точкой. Но в этом хаосе был свой ритм, свой страж. Не просто герой, а часть городского пейзажа. Он был силуэтом, мелькающим между шпилями, отбрасывающий стремительную тень на лихорадочный блеск Таймс-сквер. Человек-паук. Для одних его личность была лишь сенсацией в бульварной «Дейли Бьюгл», для других супергерой был тихим спасителем, чьё появление означало, что худшего сегодня не случится. В ту роковую ночь Паук уже мчался на новый вызов. В ухе шипел и трещал полицейский эфир, его личный, нелегальный пульс города. Да, это было нарушением, однако в системе координат человека за маской пункты Уголовного кодекса меркли перед единственной статьёй: спасти как можно больше жизней. Его закон был прост. Если есть угроза — он должен быть там. Остальные тонкости он оставлял тем, кто может позволить себе подождать. Резко вещание было прервано звонком телефона, графическая панель в линзах показывала иконку рыжеволосой молодой журналистки Мэри-Джейн Уотсон, но у нашего героя она была записана как «ЭмДжей» со смайликом красного сердца рядом с ним. Тут непоколебимый герой, почувствовал лёгкое давление в груди, и в его голове, словно молния, пронеслась мысль «забыл.». Недо-Ромео, застигнутый врасплох в сотне метров над землёй, выдохнул и принял вызов. — Хей, ЭмДжей, — голос в маске прозвучал как можно ровнее, пока он по инерции проносился мимо светящихся окон небоскрёба. — Питер, — её голос был сладок, как глазурь, под которой чувствовался стальной каркас. — Ты же помнишь, сегодня праздник. Все уже здесь, даже тётя Мэй прислала яблочный пирог. Не хватает только тебя. Он на секунду завис на паутине, позволив себе ощутить всю тяжесть вины. — Начинайте без меня, я… — потребовалось юркнуть под рекламным щитом. — Отто загрузил меня чертежами. Последние правки к проекту. Через тридцать минут, максимум, я клянусь! — Тридцать? — в её голосе впервые появилась трещинка, притворная радость осыпалась, обнажив усталое разочарование. — Пит, это ужин в честь дня рождения Папы. Ты обещал. Ты же… — Подарок уже куплен! Самый лучший! — выпалил он, резко меняя траекторию, чтобы избежать столкновения с фонарным столбом. — Я уже в метро, тоннель, связь пропадает… И прежде, чем она успела сказать «опять», связь оборвалась. Он никогда ещё не заканчивал звонок с такой виноватой поспешностью. Тишина в наушниках вдруг показалась громче любого взрыва. Насколько бы ни был хорош Человек-Паук, Питер Паркер всегда был на грани провала. Зловещим маяком в ночи мигали сине-красные огни, а над зданием Городского Банка из разбитых окон вырывался и клубился чёрный, едкий дым. Приземлившись бесшумно, как тень, на крышу соседнего отеля, Паук замер на мгновение. Его взгляд, усиленный линзами маски, скользил по событиям, происходившим внизу. Фигуры в балаклавах выносили из пролома в стене бесформенные мешки, наполненные зелёными купюрами с лицами президентов. Добычу сваливали в чёрные фургоны с работающими двигателями. Чистая, отлаженная работа. Работа людей Кинг Пина. Они даже не услышали его приближения. Только свист разрезаемого воздуха. Не герой, а стихия. Он сбивал с ног шквалом паутины, ослепляющей и сковывающей на всех возможных поверхностях. Он не давал преступникам расслабиться чередой точных, жёстких ударов, от которых кости трещали, а оружие вылетало из рук. «Эй, ребята! — раздался его голос, звонкий и язвительный сквозь вой сирен. — Фиск наконец-то выдал вам премию? В мешках? Серьёзно??» Каждая его шутка была кнутом, хлёстким и унизительным. Она не смешила, а вызывала ярость, перегревая и без того накалённую атмосферу. Слепая ненависть подменяла им расчёт. Они кидались на этот мелькающий красный силуэт, словно разъярённые быки на тореадора. Паук в свою очередь, изящно уворачиваясь, лишь усмехался под маской. Всё шло по плану. Пока в один момент не раздался звук лезвия, и в нос ударил запах крови и металла. — Твою мать, что это за псих, — сказал один из головорезов, уже забывший о том, что находится в битве с Человеком-Пауком. Перед лицом супергероя образовалась жестокая картина из тех самых триллеров, которые обычно крутят после полуночи. На земле лежал обезглавленный труп одного из людей Фиска, а рядом стояла высокая фигура в чёрно-красном трико, с окровавленной катаной на перевес. Пока в один момент не раздался звук лезвия, и в нос ударил запах крови и металла. — Паучок, помощь нужна? — бодро и весело произнёс незнакомец, так беззаботно, будто он обезглавливает людей каждый день. Он ловким движением стряхнул капли с клинка и сделал реверанс, — Думаю тебе пригодится непревзойдённый Дэдпул. Акция «Купи одного супергероя и получи второго, более блестящего и говорящего, в подарок!». Паук застыл на миг, хотя его тело на автопилоте продолжало описывать дуги на паутине, уворачиваясь от свинца и огня. Внутри всё сжалось. Его первое, нерушимое правило, высеченное в памяти голосом дяди Бена, кричало в немой тишине: «Никогда». Перед ним был не просто хаос перестрелки. Это был сломанный пазл морали, где кусок под названием «справедливость» был залит яркой, неприемлемой краской. Этот Дэдпул. Он убивал так же легко и беспристрастно, как другие дышат. Да, они были злом. Да, они выбрали этот путь. Но в их глазах в последний миг был тот же животный ужас, что и у любого другого человека. Его движения стали резче, целеустремлённее. Он атаковал с большей силой. — Эй, ребята с неудачным выбором работодателя! — голос его прозвучал всё с той же игривостью, но с лёгким осадком от увиденного. — Время игры «У кого меньше стволов»! Он не давал им поднять оружие. Липкие сгустки паутины гасили дула автоматов, обволакивали гранаты ещё в руках. Он двигался между ними как вихрь. Точный удар под локоть, резкий рывок за плечо, сбивающий с ног толчок. За десять секунд последние трое головорезов лежали в прочных, блестящих коконах, беспомощно дёргаясь. В это же время, псих-в-красном, иначе Питер не мог назвать, воодушевлённо наблюдал за чёткими, выработанными движениями Паука. — Браво! Просто брависсимо! — его голос звенел почти детским восторгом. — Так быстро! Я даже моргнуть не успел, как ты всех этих милашек упаковал. Очень, очень профессионально. Прямо как в комиксах! В голове Питера, обычно заполненной расчётами траекторий и остротами, пронеслась лишь одна ясная, оголённая мысль: «Какого чёрта?» Этот вопрос вибрировал у него в висках. Он ожидал злорадства, вызова, циничной бравады, но эта «фанатская похвала» сбивала все внутренние настройки. Видно было, что Дэдпул воспринимает это всё как шоу, развлечение, на подобии похода в зоопарк. — Так, давай-ка притормозим, — у Паучка наконец-то развязался язык, — Ты только что убил человека, обычно такие как ты оказываешься на месте этих ребят. Он кивнул головой на дёргающиеся коконы. Собеседник безразлично окинул их быстрым взглядом. — Ну, технически, я грохнул нескольких! — поправил Дэдпул, весело подняв палец. — Мы делаем одно и ту же херню, но разными методами, разница лишь в эстетике конечного результата. И в количестве рабочей силы после окончания шоу. У тебя — переполненные тюрьмы, у меня — переполненный городской морг. Это же математика, Паучок! Он сделал один шаг вперёд, небрежно кладя катану себе за спину. Он сделал шаг вперёд, небрежно закидывая катану за спину на магнитный крепёж. Человек-паук лишь наблюдал, его тело было напряжённой пружиной, а разум лихорадочно анализировал углы атаки, отступления, траекторию броска этого… существа. Противник? Коллега? Помеха? Времени на философию не было. — Долго ты будешь меня взглядом прожигать? Я могу и возбудиться, сладкий, — резко, как пощёчина, оборвал тишину голос Дэдпула. Прежде чем Паук успел найти хоть какой-то ответ на этот сюрреалистичный выпад, наёмник махнул рукой. — Думаю, тут больше работы для меня нет. Что ж…Hasta la vista, Дружелюбный Сосед, — летящей походкой Дэдпул завернул за угол в переулок и скрылся в тенях неспокойного города. Вдали уже вырисовывались не просто огни, а целые кареты подкрепления. Красные и синие блики заскользили по стенам, уже почти настигая его. Власть имущие, которые никогда не любили присутствие Человека Паука на месте происшествия, приближались, чтобы навести свой порядок. «Отличная работа, Паркер, — прошипел он себе под нос. — Спас банк, получил урок по морали от психопата в трико, и теперь надо будет разбираться со всем градом проблем, которым тебя обеспечил этот же психопат. Прекрасный вечер». Он ещё раз окинул взглядом поле боя, обездвиженные бандиты, чёрные следы от взрывов, единственное тело, накрытое брезентом, который сам и накинул, чтобы спрятать жестокую работу «коллеги». Горький привкус во рту стал ещё сильнее. Ему не оставалось ничего, кроме как раствориться. Выстрел паутиной, и он взмыл вверх, на последний этаж соседнего здания, превратившись в летящий силуэт на фоне луны. Внизу копы уже выскакивали из машин, оглядываясь с недоумением и готовя оружие.