It Takes Two To Tango

Тем временем в уютной квартире на окраине Куинса вечеринка в честь отца Мэри-Джейн была в самом разгаре. Воздух был густ от аромата домашней выпечки, дорогих духов и тёплого смеха. Собрались самые близкие люди семьи Уотсон: от дальних, вечно улыбающихся родственников из Вермонта до любимых бабушки и дедушки ЭмДжей, внимательно слушавших каждое её слово. Особое оживление внёс своим визитом всем известный Гарри Озборн. Безупречный в тёмном кашемировом пиджаке, он был воплощением лёгкого шика и наследственного обаяния. Он привёз бутылку вина, стоимость которой могла покрыть квартальную аренду Питера, и очаровательную, идеально подобранную историю для мистера Уотсона. Его присутствие было как струя свежего, дорогого воздуха, и он явно наслаждался ролью блестящего гостя, ловя восхищённые взгляды. — А где же наш вечно пропадающий гений? — с лёгкой, будто бы невинной улыбкой спросил Гарри, делая глоток минеральной воды. Он стоял рядом с Мэри-Джейн, наблюдая, как та украдкой поглядывает на часы. Его тон был дружеским, но в нём сквозила едва уловимая грань — то ли насмешка над необязательностью Питера, то ли удовлетворение от того, что он, Гарри, здесь, а Питер — нет. Мэри-Джейн лишь вздохнула, поправляя салфетки на столе. В такие моменты Осборн становился просто невыносимым, сын своего отца— такого же напыщенного любителя привлечь всё внимание публики. — Он обещал быть через тридцать минут, ты же знаешь его, всегда в работе, — под работой ЭмДжей всегда имела в виду его супергеройские похождения, о которых она прекрасно знала. Понимание того, как этот долг важен был Питеру, разжигало то самое горькое ощущение в груди ещё сильнее. Гарри лишь усмехнулся, поглядывая на свои безупречные, полированные до зеркального блеска часы, купленные где-то в Европе, девушке это было не особо интересно. —Тридцать минут уже давно прошли, где же он, «герой» этого вечера, — Гарри раздражало, что даже несмотря на то, как часто и много косячил Питер, он практически всегда выходил сухим из воды, это пробуждало в Гарри не просто зависть, а сопернический дух, зарождённый ещё в средней в школе. Он видел, как Мэри-Джейн напряглась, и это лишь подливало масла в огонь. Она была всё ещё на его стороне. — Знаешь, Мэри-Джейн, — Гарри понизил голос, сделав его интимно-ядовитым. — Есть разница между преданностью работе и простым неуважением. Одно — это качество. Другое — эгоизм. И Питер, кажется, уже давно перешёл эту грань. В этот момент пронзительный, настойчивый звонок в дверь разрезал гул голосов и музыку, заставив всех на мгновение замолчать. Откинув все мысли о диалоге с Гарри, журналистка, словно на спасительный сигнал, резко развернулась и прошла к выходу, бросив через плечо гостям ёмкое «я открою». Её шаги по паркету отдавались гулко в её собственных ушах. В эти последние секунды перед встречей, в ней боролись всё, и обида за его опоздание, понимание его настоящей причины, тревога из-за его голоса по телефону и та самая, вечная, вымученная привычка скрывать правду за лёгкой улыбкой. Отомкнув щеколду перед ней, престал привычный Питер Паркер, с наспех уложенными каштановыми волосами, в мятой официальной рубашке, хотя девушка прекрасно помнила, что гладила её этим утром, и с несуразными для праздника красными кедами. В руках он держал небольшую коробочку, упакованную в подарочную упаковку, перевязанную красной ниточкой. — ЭмДжей, я очень… Очень прошу прощения, я заехал домой, чтобы переодеться, — очередная глупая отмазка прозвучала из его уст, так профессионально и легко, видно, что последние восемь лет он этим и занимался. — Ладно, пропустим художественную часть, — она махнула рукой, словно отмахиваясь от комара, и шагнула назад, впуская его в тёплый шум вечеринки. — Главное, что ты здесь. Теперь можешь идти и спасать ситуацию там. Гарри уже завёл пластинку про твою «тотальную погружённость в работу». Сможешь «переодеть» и эту историю во что-нибудь приличное? Паркер выдохнул, аккуратно пройдя в домашний уют квартиры родителей ЭмДжей, мысли о событиях часовой давности улетучились— это был тот самый редкий момент, когда его личность героя-в-красном-трико отходила на второй план. Не успел он войти в ритм вечера, как к нему, вольяжной, лёгкой походкой подошёл Гарри. — Кто же соблаговолил вылезти из своей лаборатории? — воскликнул Гарри в привычной для него едко-шутливой манере, положив свою бледную, холёную руку на плечо старого товарища с владетельной тяжестью. Его холодный взгляд, оценивающий, как у аудитора на неожиданной проверке, скользнул от нелепых красных кед вверх, по мятой ткани, к тщательно замазанному порезу на скуле, и остановился на усталых глазах. — Выглядишь просто сногсшибательно, дружище. Прямо-таки… бодрячком! — А ты как всегда превосходен¸ Гарри! — Паркеру было не привыкать, колкие комментарии Осборна уже были привычным делом, как чашка горького, сваренного в турке кофе по утрам. От боя взглядами их отвлекла ЭмДжей, жестом приглашающая к переполненному яствами столу. Её голос, звонкий и тёплый, рассеял электрическое напряжение между мужчинами. Дальнейший вечер проходил спокойно, если не считать нескольких моментов. Казалось, наступило хрупкое перемирие. Питер, хоть и двигался с лёгкой скованностью, постепенно влился в общий поток шуток и воспоминаний. Он мастерски отшучивался от вопросов о работе, пересказывая забавные случаи, которые происходили с ним и Отто на постоянной основе. Гарри, завладев вниманием отца Мэри-Джейн, вёл утончённые беседы о виноделии, лишь изредка бросая в сторону Питера взгляды. Но Питер чувствовал, как тяжесть ночи и появление возможной новой угрозы для города давят на плечи сильнее, чем любая физическая усталость. В моменты затишья его взгляд устремлялся в окно, в чёрное нью-йоркское небо. «Почему я не смог его остановить, дал просто уйти…»— эта мысль въелась в мозг как сотня игл. Этот Дэдпул не был типичным злодеем, но и героем он был с большой натяжкой, оставалось только ждать окончание этого долгого дня. *** Уже следующим утром, Питер сидел на неудобном стуле в офисе издательства «Дейли Бьюгл». В руках он нервно крутил объектив своего фотоаппарата, в ожидании пока старый усатый хрыч Джей Джона Джеймсон пустит его в свой богом проклятый кабинет. Иронично работать на человека, которого хлебом не корми, да дай написать очередную статью о том, что Человек-Паук это вселенское зло и главное бельмо на глазу Нью-Йорка. Атмосфера царила необычайно хаотичная, редакторы бегали из одной части офиса в другой, звук клавиш звучал из каждой кубикулы, а гул стоял такой, что парень не слышал своих мыслей. Взгляд выхватил из воздуха идеально сложенный образ, от которого пахло лавандой и духами «Шанель №5». Секретарша Джей-Джея, будто её специально откопали в архивах голливудской классики на роль «роковой помощницы, разбивающей сердца и карьеры». «Интересно, у Джеймсона есть свой поставщик с фабрики грез?» — промелькнуло у него в голове. —Мистер Паркер, — из её уст прозвучал высокий, специально выдавленный голосок, — Мистер Джонсон готов вас принять. —Отлично, — ответил Питер, слегка сгибая уголки губ. Внутри его ждал разъярённый главный редактор, который в своей привычной манере орал на кого-то в трубку своего стационарного телефона. — Если Человек-Паук окупается, значит и про этого выродка будут читать, — первое, что услышал Паркер, зайдя в кабинет, пропахший табаком и дорогим виски. Трубка громко ударилась об аппарат, и глаза поднялись на небрежного парнишку. — Паркер, ты мне и нужен! —голос его приободрился, его рука ловко юркнула в карман брюк и достала пачку Ньюпорт. За секунду сигарета оказалась у него в зубах, и комната заполнилась табачным дымом, — мне нужны фото, очень много фото… —Я как раз принёс вам новый материал с Пауком, вам понравится, — перебил его парень, на что в ответ получил грубый смешок. —Паркер, сейчас меня не интересует этот членистоногий, в городе новое лицо, скорее всего его пособник, представляешь, этот псих отрубил голову одному из грабителей, — Джей-Джей так воодушевлённо говорил, что пепел с сигареты, которую он зажал между двух своих пальцев, летел во все стороны. Парень оторопел, он знал, что этот психопат наведёт шумиху, но не такую, что о нём будут трубить везде, всё же в Нью-Йорке происходили события и пострашнее. —То есть вам нужны фото этого парня? —от Паркера последовал риторический вопрос. —Да, желательно много, желательно качественные, такие же как с Человеком Пауком, плачу вдвое, если сможешь сфоткать этих тварей вдвоём, видишь какой я честный? — ехидно подметил главный редактор, затягиваясь сигаретой. —А что мне делать с этим? — Питер озадаченно помахал папкой с фотографиями. Джеймсон пару секунд потупил на возможный материал для второй колонки нового выпуска, по лицу было видно его желание усидеть на двух стульях и остаться в выигрыше. —Положи их на стол, я позже посмотрю, зарплату ожидай в следующий вторник, а фотографии с этим головорезом до завтрашнего вечера, чтобы были у меня на столе, — на одном дыхании, как заученный текст, проговорил Джей-Джей, толча окурок в пепельнице. —До завтра?! Но…— хотел возразить Питер, но Джона заткнул ему рот ловким… —Вычту из зарплаты. Всё. Финита. Если с ЧП он мог закрепить камеру и попозировать в костюме на фоне города, то с Дэдпулом создавалась большая, даже огромная проблема— Пит не знал где его найти. Бары, переулки, притоны— у него было ни малейшего понятия, где обитают такие парни как этот псих. Оставалось только делать то, что он умеет лучше всего— патрулировать. Во второй половине дня он сидел на краю крыши многоэтажки в Северном Бронксе, свесив ноги в пустоту. Прохладный сентябрьский ветер, пахнущий жжёными листьями и далёким океаном, обдувал его лицо. На шее мерно покачивалась камера. Он ждал чуда. И это ощущение — тщетное, наивное ожидание — было до боли знакомым. Оно возвращало его в самые первые дни. В те времена, когда Человек-паук был не символом, а растерянным парнем в самодельном костюме, сшитого из старых детских вещей и под рукой лежащей толстовкой с символикой школы на спине, которая в следующей носке была скрыта небрежно выведенным баллончиком с краской символом паука. Тогда тоже были эти бесконечные патрули после школы, на пустой желудок и отсутствие стратегии. Тогда не было линз с интерфейсом, наушников с полицейской волной, сложных составов для паутины. Были кулаки, паучий инстинкт и наивная вера в то, что, если очень быстро бегать и везде успевать, можно спасти каждого. Это была похожая на плохо смонтированный фильм реальность, где режиссёр-алкоголик постоянно путал жанры: пять минут парень пытается сделать уроки, десять — гоняется за карманником, потом снова уроки, а под занавес — душераздирающая драма с незнакомцем в переулке, который так и не дождался помощи. Сценарий был рыхлым, спецэффекты — дешёвыми, а главный герой не понимал своей мотивации. «Эй, парень с катанами, — тихо пробормотал он в пространство. — Если ты меня слышишь… хотя нет, лучше не слышь. Но если вдруг… просто появись где-нибудь. Без отрезанных частей тела, желательно. Мне нужен всего один хороший кадр». Ветер снова налетел, резче прежнего, словно насмехаясь над его мыслями. Чудо, как всегда, опаздывало. Внизу, шли люди, проезжали машины, привычный городской пейзаж, в котором заметить высокого парня в чёрно-красном костюме было легче лёгкого. «Уже третий район и ничего нового, надо заглянуть куда-нибудь, где публика менее пассивна…» Ист-Сайд, Вест-Сайд, Центральный парк, Куинс— в этих районах было удивительно спокойно, неужели у преступности в воскресенье тоже выходной? Объединять приятное с полезным у Паркера получалось не так эффективно, как набивать морды людям Фиска. Время близилось к вечеру, на этот раз парень расположился в центре Адской кухни, будучи подростком без сил, в это время суток он бы никогда не полез в этом богоугодное место. В наушнике по привычке шипели полицейские патрульные, докладывая об обстановке, «…патруль семь-девять, обстановка на 11-й авеню и 48-й, ничего подозрительного…» Пальцы машинально отбивали ритм прилипчивой мелодии из ближайшего ресторана то ли Бритни, то ли Spice Girls, Питер не особо разбирался. Включи ему The Beatles или Radiohead, он бы просто пожал плечами: «Какая-то британская группа». Но витать в облаках было нельзя, и он силой вернул себя к реальности, напряжённо вслушиваясь в шипение эфира. И вот оно: «…Все свободные единицы, стягиваемся к Адской Кухне, 52-я и Десятая. Гражданские сообщают о беспорядках… Замечен парень в красной маске, ведёт себя… неадекватно. Вооружён. Подход с осторожностью, повторяю, подход с крайней осторожностью…» Бинго. И вы выигрываете миллион долларов и приветственный пендель от судьбы. Мысль о «красной маске» на секунду заморозила его кровь. Вчерашние образы всплыли с пугающей чёткостью. Но времени на раздумья не было. Он спрыгнул с края крыши в пустоту, и лишь в последний миг его запястье дёрнулось, выпустив струю паутины. Он летел, как снаряд, вдоль стены, используя гравитацию для молниеносного спуска. На лету он придерживал камеру, которая по инерции взлетала и падала, грубо приземляясь ему на грудь. Приземлившись на самое близкое здание, Питер пытался понять как поставить камеру. В ушах завывал ветер, заглушая нарастающий внизу— хаос, крики, звон бьющегося стекла и отдалённые, но чёткие звуки выстрелов. Так называемый Дэдпул стоял в уверенной позе, окружённый какими-то шестёрками, точно не люди Фиска, слишком дёшево выглядели. Как массовка из подворотни. И, судя по неестественным углам их конечностей и тишине, где должны быть стоны, они уже не встанут. — Понимаете, в чем главный недостаток стандартной супергеройской драматургии? — рассуждал он, делая широкий, театральный жест окровавленной катаной. — Предсказуемость! Злодей говорит монолог, герой говорит монолог, они дерутся, бдыщ-бдыщ, бац-бум. Скукотища! А вот импровизация — это искусство. Как сейчас, например. Я тут создал идеальную атмосферу, чтобы вы, блять, наконец-то стали настоящими героями этого романа, а не фоновыми персонажами какого-то сранного сопливого фанфика. Паук озадаченно поглядывал в его сторону, пока настраивал резкость и фильтры. Видно было, что никто не понимал о чём говорил этот сумасшедший, держа кольт в левой руке. Возле его ног лежали трупы с несколькими дырками в животе и в районе черепа, чёткая работа, видно, что он знал, что делает. — И поэтому, мои дорогие невидимые рецензенты с Rotten Tomatoes, —продолжал свой монолог звонким и язвительным голосом, — оценку «свежести» этому действу ставлю я сам. Минус балл за плохое освещение и отсутствие кульминационного противостояния с симпатичным злодеем в обтягивающем костюме. Но плюс миллион — за атмосферную кровь и мою безупречную работу с этой пушечкой! А вы как думаете, вы, наверное, интернет используете, чтобы хорошенько вздрочнуть на молоденькую Меган Фокс? Где-то послышались сверчки, кажется, шутка не удалась. «Давайте уже грохнем этого клоуна…» сказала одна из закрытых балаклавой голова и послышался оглушительный выстрел. Дэдпул дёрнулся. Камера щёлкнула. Снимок сделан, но это было последнее о чём он думал в тот момент. Но тут произошло то, чего возможно никто не ожидал. Этот псих в театральной манере начал корчиться и издавать режущие слух звуки. —Ай-яй-яй! Мой единственный костюм! – воскликнул он, глядя на дыру. —Ты знаешь, сколько времени уходит на то, чтобы вывести пятна крови из спандекса? Это же не «Миссия невыполнима», где у Тома Круза новый пиджак в каждом кадре! У меня бюджет один на всю франшизу! Питер перевёл камеру на стрелка, который замер в ошеломлении, увидев, что его цель не падает. —Ладно, ты выиграл «Самый резкий парень на районе». Твоя награда… – Дэдпул сделал паузу для драматизма, – …личная встреча с моим замечательным другом, Мистером Кольт М1911А1. Он тоже умеет стрелять. Много раз. И очень быстро. Надо было действовать. Поставив свою камеру на таймер и намертво прикрепив её к карнизу липкой паутиной, Паук в своей отточенной манере пронзил пространство. Он пронёсся, как красная молния, в сантиметрах от Дэдпула, и в тот же миг точным, резким щелчком запястья выбил из его руки пистолет. Оружие с глухим лязгом отлетело в тень, закатившись под разбитый мусорный бак. Дэдпул замер, глядя на свою внезапно пустую руку, словно на ней только что выросла вторая голова. Потом он медленно поднял взгляд на Паука. —Ой-ой-ой! — свистнул он. — А ты, я смотрю, не только стены липкой спермой обдавать мастер, но и в быстрые «руки-базуки» играешь! Ну что ж, раз уж ты так настойчиво приглашаешь на танец... Свинец прошёлся по стене между ними, вынудив обоих рефлекторно отпрыгнуть в сторону Паук ушёл в сальто за машину, а Дэдпул с ругательством кувыркнулся вслед за ним. На секунду их противостояние замерло, сменившись общим взглядом в сторону новых стрелков. —Ну вот, видишь? — крикнул Дэдпул, выглядывая из-за укрытия. — Из-за твоего эстетического перфекционизма по поводу летального исхода мы упустили момент для синхронного удара в стиле Бэтмена и Робина! Ты же любишь эти дурацкие титры "БАЦ!" и "БУМ!" на экране? А теперь у нас только "АЙ!" и "ОЙ, БЛ*ТЬ!" Бандитов осталось человек восемь. Они разбежались, используя укрытия, и вели беспокоящий огонь. Метод Дэдпула оставлял после себя только трупы. Его метод... должен был оставить им шанс. —Ты можешь хотя бы пять минут помолчать? — бросил Паук, и его голос не допускал возражений. — Я беру тех, что левее. Живыми». —Живыми? Опять? — застонал Дэдпул, но в его тоне слышалось скорее веселье, чем протест. — Ладно, ладно! Буду играть по твоим скучным правилам... Но только если ты потом посмотришь мои предложения по улучшению шоу! Например, добавление бензопилы! Или хотя бы гранаты? Паучок лишь покосился, давая понять, что Мистер ахуительный-шутник уже действует ему на нервы. План родился за секунду. Пока Дэдпул, с криком «Эй, участники БДСМ клуба! Я не люблю проникновение без прелюдий, можно понежней?!», выкатился на открытую площадку, ослепительно вращая катаной, Паук действовал как тень. Три головореза, прижавшиеся к кирпичной стене, даже не увидели, откуда он взялся. Липкая сеть разом сковала их руки и ноги, прежде чем они успели понять, что к чему. Ещё один, пытавшийся прицелиться в Дэдпула, получил аккуратным ударом в челюсть и мягко прилип к пожарной лестнице. Он вёл себя как живая мишень-провокатор. Он не стрелял на поражение, направляя свой второй пистолет куда-то в сторону. «Ой, надо было лечить косоглазие!» «Не тряситесь ручки, ох как же это волнительно, стрелять рядом с самим Паучком.» «Да, руки из жопы, но мама всегда говорила, что я очень красивый.» Дэдпул без комментариев был как солдат без автомата. Его хаос был идеальным фоном для хирургической точности Паука. Пока один ослеплял и бесил, другой обезвреживал и связывал. За две минуты на асфальте не осталось ни одного стоящего противника — только куклы в липких коконах и один, оглушённый ударом приклада по голове. Наёмник оглядел поле боя, подошёл к ближайшему связанному бандиту и ткнул его ногой. —Скучно. Совсем нет драмы. Никакого накала страстей. Одна сплошная... гуманность, — он произнёс последнее слово с таким отвращением, будто это было ругательство похлеще любого мата. Потом он повернулся к Пауку, который молча стоял на капоте разбитой машины, наблюдая. —Ну что, капитан Мораль? Готов к разбору полётов? Я свою задачу выполнил — типы обезврежены. Как и договаривались. Живые. Теперь твоя очередь слушать мою презентацию «Почему PG-13. убивает жанр»». —Господи, ты когда-нибудь молчишь? — с раздражительностью в голосе гавкнул Питер, все эти кошки-мышки в течение дня ему порядком надоели. —Меня, конечно, не так зовут, но я тоже своего рода святой, — головорез встал в героическую стойку, — практически никого не мочконул, можно сказать герой, возможно это мой рекорд, мне выдадут диплом World Records? Паучок был на распутье, ему надо было арестовать Дэдпула, всё таки он опасен, не для мирных граждан, но всё же, он не герой, у них есть моральные барьеры, у него их не было. Надо было что-то делать… Под маской лицо Питера Паркера было напряжено. Он видел обездвиженных бандитов. Видел сцену, которую не превратили в бойню. — Герои не ведут счёт, — наконец прозвучал его голос, низкий и усталый. — И не просят дипломы за то, что сдержались один раз. Он спрыгнул с капота и сделал шаг вперёд. Его сдержанная поза говорила о серьёзности его намерений. — Твоя «презентация» меня не интересует. Ты остаёшься здесь и ждёшь полицию. Дэдпул приложил руку ко рту в фальшивой драматической манере. — О, как трогательно! Ты хочешь познакомить меня с тюремной камерой? А у ребят там есть фирменные наряды? Меня заводят мужчины в форме. — Я не шучу, — паучий инстинкт Паука был на взводе, он готовился к любому движению. — Ты нарушаешь закон. Ты убиваешь. И я не могу просто… — Ты не можешь просто отпустить меня, — закончил за него Дэдпул, его голос был таким же игрывым. — Потому что твоя система работает на доверии и на вере в лучшее, а я являюсь ходячим доказательством того, что система даёт сбой, как мило, но думаю, что весь этот цирк с перевоспитанием на меня не сработает, может мы лучше… Не успел он договорить как из рук Паука полетела паутина, но та влетела в стену. Этот Дэдпул увернулся так спокойно, будто знал, что это произойдёт. — Бля, ну какой же ты душный, теперь я ничего тебе не расскажу…— обижено воскликнул тот. Время было переходить на кулаки. Хук— уворот, боковой— ещё один уворот. Ответ тупой стороной катаны, рубящей дугой. Питер отпрыгнул назад, ощущая ветер от лезвия на лице. Он приземлился на стену, его пальцы впились в кирпич. — Ой, почти! — весело заметил Дэдпул, вращая оружием в руке. Паук снова атаковал, но теперь его удары были быстрее, жёстче, рассчитанными на то, чтобы выбить оружие и сломить сопротивление. Каждый удар Дэдпул парировал с неестественной, почти издевательской лёгкостью, продолжая комментировать. — Левый джеб — мимо! Правый апперкот — о, хорошая попытка! Но, увы, снова мимо! Знаешь, в твоей технике есть один фатальный изъян…— он сделал шаг вперёд, но от следующего непредсказуемого действия его отвлекли появившиеся вдали мигалки. —  Ну что ж, на этом сегодняшнюю программу «Правосудие с кулаками» придётся прервать, рейтинги падают, зрители скучают по экшену, а я тут трачу драгоценное время, которое мог бы потратить на… ну, на что-нибудь веселее! И прежде, чем Паук успел среагировать, Дэдпул рванул в сторону глухой стены, отцепив от ремня абордажный и резко выстрелив в карниз кирпичного здания. Он взмыл вверх с проворством, не уступающим паучьему. Питер не мог отпустить его, не сегодня. Он выстрелил паутиной, рикошетя от стены к стене, набирая скорость и сокращая дистанцию. Они неслись над крышами, два силуэта на фоне ночного неба. Вот Дэдпул достиг края очередной крыши и, не сбавляя хода, оттолкнулся для прыжка через провал к следующему зданию. Он был в воздухе, без опоры, на миг полностью уязвим. И в этот миг Паук настиг его. Инерция поймала его на полёте, резко развернула и остановила, как марионетку. Теперь они висели в пустоте, Паук на прочной паутине чуть выше, а Дэдпул — ниже, болтаясь на метровой паутинной верёвке, приклеенном к его запястью. Расстояние между ними сократилось до вытянутой руки. Адская Кухня раскинулась внизу, как светящийся ковёр, а над ними были только холодные звёзды и гул большого города.  Линзы маски безмолвно смотрели в узкие прорези чужого. Дэдпул первым нарушил тишину, дёргая рукой, будто проверяя прочность паутины. —Эм… это какой-то новый фетиш? Потому что я, в принципе, не осуждаю, но у меня есть планы. И в них не входит роль трофея на паучьей сети. Хотя, признаю, сценарий с таким кадром на обложке продавался бы как горячие пирожки, на радость фанатам-извращенцам. — в его голосе прорезалась капля раздражения. —Давай так, — Паук тяжело выдохнул, — ты не вызываешь у меня никакого доверия, а твои методы портят мою работу, дай мне хоть одну причину не сдавать тебя копам? — Ох, всё-таки система пошатнулась? Ты прямо Уинстон Смит, — даже через маску чувствовалась его дурацкая улыбка, — просто, по сути, я не делаю ничего противоестественного, это, как если бы кролика Роджера реально посадили в том фильме. Давай не будем усложнять жизнь друг другу и… Вдруг лицо Дэдпула исчезло, точнее он полетел вниз, глухо приземлившись на бетон. Питер оцепенел и поднял голову, не могла его паутина порваться. Но какого было его удивление, когда он увидел отрезанную руку с остатками красно-чёрного костюма на ней. «Твою мать, что он такое?» пронеслось у него в голове. Опустив взгляд, его ждала лишь небольшая лужа крови. Он опять смог уйти. 2:0 в пользу психа с катанами. «Надо забрать камеру с крыши.»