«Не прикасаясь»

Обойдя Канкуро, я, не оглядываясь, поспешила наверх. Его реакция на всю эту ситуацию была слишком спокойной. Мне стало почти обидно от мысли, что он, вероятно, никогда не задумывался обо мне так серьёзно, как я иногда позволяла себе думать о нём. Добравшись до кабинета, мы остановились перед приоткрытой дверью. Внутри было пусто. Переступая порог и оглядываясь по сторонам, я подумала, что это странно. Разве Каге может вот так просто оставить своё рабочее место без присмотра? Где его секретарь, где Анбу, где вообще все? Канкуро что-то негромко буркнул у меня за спиной, затем подтолкнул меня внутрь. — Стой здесь. Я найду его. Он сказал что-то ещё, но дверь за моей спиной закрылась, и я не расслышала. Тяжело вздохнув, медленно прошлась вдоль стеллажей с многочисленными свитками, Сколько их тут?  Затем направилась дальше, мимо портретов предыдущих Каге, без труда найдя нужный. Отец Гаары. Мужчина на портрете выглядел сурово, и, вспоминая, что мне  рассказывала о нем Темари, я не сомневалась, что эта суровость распространялась и на его сына, если не переходила в жестокость. Они не были сильно похожи, хотя кое какое внешнее сходство было — в форме глаз, в линии носа, в чёткой челюсти. Глядя на портрет нынешнего Кадзекаге, я готова была поклясться, что он взял от отца только лучшее. Красные волосы на изображении были растрёпаны, и даже для официального портрета он не потрудился придать им более строгий вид. Его плечи были шире чем у отца, а взгляд был пронизывающим, даже с портрета я чувствовала, как он смотрит на меня. — Любуешься? Тёплое дыхание коснулось моего уха, тело отреагировало быстрее, чем я успела себя остановить. Чакра мгновенно рванула к кулакам, подчиняясь инстинкту, но в последний момент я совладала с собой. — Нет. Просто пытаюсь скоротать время. Гаарра сделал шаг ближе, сокращая расстояние так, что стоило мне отступить — и моя спина коснется его груди. — Это мой отец. — Я и так это вижу. Его, кажется, совсем не смущало, насколько мы стоим близко, и то, что в любой момент сюда может кто-то войти. Я вздрогнула, когда он коснулся меня костяшками пальцев, едва ощутимо проведя по пояснице вверх вдоль позвоночника. Движение было почти невесомым, но от него у меня перехватило дыхание, и пульс резко ускорился. — Он был не лучшим отцом. Я рад, что не слишком на него похож. Понизив голос до полушёпота, его рука снова скользнула вниз, затем вверх, повторяя это простое движение, от которого по телу побежали мурашки, а из моей головы улетучитесь все связные мысли. Я попыталась дышать ровно, не выдавая себя, но это выходило всё хуже. — Расса был жестоким человеком. Я даже не могу назвать его отцом. Всё, что он делал, он делал либо для себя, либо для деревни. Близкие его не интересовали. Ему была нужна только власть… и подчинение. Я невольно задержала дыхание. Значит, его отца звали так же, как и даймё. Вот почему он никогда не обращается к нему по имени. А я еще находила это странным. Должно быть Дайме был хорошо знаком с его отцом. Перед глазами на мгновение возник образ маленького Гаары — одинокого, выросшего в этом холоде, и эмоциональном терроре. Неудивительно, что он был таким жестоким… до того, как встретил Наруто. — Он поместил однохвостого в тебя? Его рука на мгновение замерла. И мне хотелось вернуть тепло его ладони. Неужели мне было приятно то, что он делал? Я не успела найти ответ, потому что в следующий момент почувствовала, как его тело коснулось моей спины. Он сделал ещё один шаг, окончательно сокращая расстояние, и теперь его грудь касалась спины в зоне лопаток, бедра прижались к моим, а рука, до этого скользившая по пояснице, уверенно легла сбоку на талию. — Да. Это он поместил Шукаку в моё тело. Это была его идея. -  Мг.. — Советую начать дышать, или ты, скорее всего, потеряешь сознание… Тёплая вибрация его голоса у самого уха, жар его тела за спиной. Гаара вполне мог бы заменить обогреватель зимой. —Это не моя вина, — резко развернулась на пятках, пытаясь оттолкнуть его — Интересно, как бы ты себя чувствовал, загони я тебя в угол? На его губах мелькнула усмешка, но уже через секунду он отступил, разрывая тесное пространство между нами. — Зачем ты пришла? Я думал, сегодняшнее представление окончено. На его лице всё ещё оставалась эта странная усмешка, и я уверенна, что никогда не видела его таким — обычным. Чёрт. Он же и правда в каком-то смысле обычный парень. Кадзекаге и обычный парень — звучало неправдоподобно. Гаара подошёл к столу, скрестил руки на груди и облокотился на край, наблюдая за мной с явным интересом. Чёрная водолазка, плотно облегающая фигуру, простые штаны шиноби, расслабленная поза — он вел себя почти по-мальчишески, слегка склонив голову набок, словно откровенно забавлялся моей растерянностью. Вот же… Он прекрасно понимал, что делает. — Мне… — я отвела взгляд, глядя куда угодно, только не на него, чувствуя, как краснеет лицо и шея. — Мне, наверное… стоит извиниться. — Наверное? Ты в этом не уверена? — Эй… я пытаюсь подобрать слова. Он ничего не ответил, лишь едва заметно кивнул, и в глубине его глаз на мгновение вспыхнули тёплые, опасные огоньки. — То, что произошло утром… Я пытаюсь сказать, что мои действия… всему есть объяснение… Мой мозг просто покинула возможность мыслить, и в голове прокручивался лиш наш поцелуй. Мой первый и невероятно страстный поцелуй. — Ками… — выдохнула и, не давая себе времени передумать, закончила: — Я просто хочу сказать — прости, что поцеловала тебя. Вот. Я долго не решалась поднять на него взгляд, но когда всё же заставила себя, то замерла. Он смотрел на мои губы. И только он понял что я уже некоторое время молчу, его взгляд встретился с моим. — И… — И что? Он провёл большим пальцем по своей нижней губе. — И что теперь, Сакура? — А что теперь? — Ты даже не собираешься взять ответственность за свои действия? — Э… — я заправила волосы за ухо, пытаясь выиграть хоть секунду. — Конечно… должна. Конечто, должно быть я должна объясниться перед блондинкой, и перед всей деревней. — Я поговорю с Аямэ. Скажу ей, что сама тебя поцеловала и что у этого были причины. — Пф… — Что смешного? — «Были причины», — он чуть склонил голову, и в голосе прозвучала насмешка. — Интересно, какие? — Если она твоя девушка, думаю, ей стоит знать, что я не испытываю к тебе никаких романтических чувств, — я выпрямилась, цепляясь за эту мысль, как за спасение. — И тот поцелуй был… стратегически важным решением. Как для шиноби. В дверь постучали. И, словно по самому неудачному стечению обстоятельств, на пороге появилась Аямэ. Кремовое платье подчёркивало фигуру, волосы были уложены безупречно, а золотистые туфли на высоком каблуке делали её ещё выше и изящнее. И да я успела оценить весь ее внешний вид. Потому что она выглядела как модель из модного журнала, в отличаи от меня. Я целый день провела в больнице, поэтому мягко говоря, выглядела помятой. Когда она прошла мимо, меня окутал лёгкий, дорогой аромат духов. Конечно. Боже, я ненавижу человека за то, что он вкусно пахнет, и ухаживает за собой? Она подошла к Гааре, легко коснулась его руки, и также мягко поцеловала его в щёку, пока он… всё так же смотрел на меня. Аямэ что-то тихо сказала ему, и только тогда его внимание, наконец, переключилось на неё. Обойдя стол, она взяла со спинки кресла сумку, а затем, возвращаясь к выходу, остановилась прямо передо мной. Её взгляд скользнул по мне сверху вниз. Она едва заметно кивнула своим мыслям и направилась к двери, но, остановившись на пороге, обернулась: — Я жду тебя в апартаментах. Конечно, она ждёт его в апартаментах. А потом они отправятся на очередной ужин с какими-нибудь важными людьми, где она будет держать его за руку, мило посмеиваться и потягивать дорогое вино. А потом они вернутся домой, где у них будет… крышесносный секс. Я видела его только в одежде, но даже этого было достаточно, чтобы понимать, что под ней — мышцы и… Чёрт. Почему я вообще об этом думаю? Что со мной не так? — Сакура… Эй… — Что? — Ты отвлеклась. Да, отвлеклась. Потому что утопаю в собственных противоречивых мыслях. Как я вообще могу зацикливаться на поцелуе, когда он… вытворяет такое с этой блондинкой? «Гипотетически вытворяет.», — тут же вмешалось моё подсознание. — «Мы вообще-то не знаем наверняка. Но думаю, сестричка, так и будет». - Как мне лучше обьясниться перед твоей… - Перед Аямэ? - Точно.  Что бы у нее не возникло неправильного мнения, насколько это возможно в сложившейся ситуации. - О, уверяю тебя, её это нисколько не заботит. - Да? Он вскинул бровь, видимо его позабавило мое недоверчивое выражение лица . — Аямэ не задевают такие вещи. Она слишком хорошо знает, какое место ей отведено. Значит, всё это правда. Значит, они действительно вместе. Я на мгновение прикрыла глаза, вспоминая её взгляд. Ей не за что было волноваться. Она просто… не считает меня помехой на своём пути. Кадзекаге обошёл стол и, открыв один из ящиков, достал свиток, после чего жестом подозвал меня ближе. — Я получил это несколько дней назад. Свиток оказался с печатью Конохи. — Думаю, тебе стоит взглянуть. Я не стала медлить и сразу развернула его, надеясь, что хоть новости из дома помогут привести мысли в порядок. Какаши.

Кадзекаге Песка, сообщаю вам, что Харуно Сакура находится на территории Суны не только в рамках миссии, но и под вашей юрисдикцией как приглашённый медик и представитель Конохи. Я благодарен вам за предоставленные условия и за то, что вы берёте на себя ответственность за её безопасность. Сакура приняла решение отправиться в Суну самостоятельно, однако, подписывая разрешение, я руководствовался не только её волей. Незадолго до этого в Коноху поступило письмо, содержание которого вызывает у меня серьёзные опасения. Я не должен перекладывать подобную ответственность на вас, однако в данной ситуации считаю необходимым предупредить. Пока она в Суне, правила страны огня не распространяются на нее. Я надеюсь, что вы сможете защитить ее. — Хатаке Какаши

Я нахмурилась, не до конца понимая, к чему всё это. Защитить меня? ОТ кого? О чём он вообще говорит? Рядом со свитком лежало ещё одно письмо. Уже вскрытое, с чуть помятыми краями — его явно читали, и не один раз. Я перевела взгляд на Гаару. Он стоял рядом, опираясь на стол, и молча наблюдал за мной, взглядом указывая на второе письмо.

Я, Райджен, наследник даймё Страны Огня, получив одобрение своего отца, намерен взять в жёны Харуно Сакуру. Как Хокаге Деревни Скрытого Листа, вы обязаны оказать содействие в объединении наших семей. Это решение соответствует интересам наших земель и является честью для вашей деревни.

Письмо выскользнуло из моих пальцев. Я не помнила, как добралась домой. Дорога будто стерлась из памяти, оставив после себя лишь обрывки пути, и косые взгляды. Кто-то косился, кто-то даже не пытался скрыть насмешку, но мне было всё равно. Пусть думают, что хотят. Меня беспокоило другое. В Суне я в безопасности. Здесь власть даймё Страны Огня не распространяется. Здесь он до меня не доберётся. Верно? Чем дальше я шла, тем сильнее крепло ощущение, что за мной наблюдают. Я старалась сохранять хладнокровие, не оборачиваться лишний раз, не выдавать напряжения, но в какой-то момент просто запрыгнула на крышу и дальше двигалась уже по привычному маршруту. К дому я добралась уже в темноте. Внутри кто-то был. Я это чувствовала, он старательно прятал свою чакру. Медленно вытащив кунай, перехватывая его удобнее, и, почти не дыша, двинулась вперёд, заходя на кухню так тихо, как только могла. — Хочешь напасть на меня? — Шикамару?! Ты с ума сошёл? Я чуть не убила тебя. — Ну это вряд ли. На Шикамару была стандартная форма шиноби, но без жилета. На спинке стула, возле которого он стоял, висел бомбер глубокого тёмно-зелёного цвета, с красивой вышивкой золотыми нитями. Должно быть, Темари постаралась. Точно. У них же было свидание. — Что ты тут делаешь? Ты до чертиков меня напугал. Шикамару лениво скользнул взглядом по кунаю в моей руке, затем перевёл его на лицо, и в выражении его глаз мелькнуло привычное, едва заметное раздражение — не из-за меня, а из-за того, что мир в очередной раз вынудил его влезть в чужие проблемы. — Вообще-то, это я собирался спросить, почему ты крадёшься в собственный дом так, словно готова перерезать горло любому, кто окажется внутри, — протянул он. — Темари сказала, что ты хотела меня найти. После того, что она мне рассказала, ждать дальше не было смысла. Покажи тех насекомых, которых ты нашла. Горло неприятно сжалось. — Не могу. — Почему? — Потому что они запечатаны в больнице, в надёжном месте. — Хорошо, — наконец произнёс он. — Тогда дождёмся Канкуро и обсудим всё вместе. — Канкуро? — Да. — Ты правда думаешь, что ему можно об этом рассказать? Он вздохнул так, будто этот разговор уже успел утомить его заранее, затем без особого изящества уселся прямо на край стола и кивком указал на соседний стул, предлагая сделать то же самое. После короткой паузы я всё же села, не выпуская кунай из руки. — Не думаю, что Канкуро к этому причастен, — произнёс Шикамару. — Скорее наоборот. Либо его пытаются подставить, либо кто-то очень хочет, чтобы мы поверили, что тебе здесь небезопасно и единственный выход — срочно вернуть тебя в Коноху. Вернуть. Какаши просил защитить меня. Здесь. В Суне. Не от абстрактной угрозы и не от возможных политических осложнений, а от вполне конкретного человека — Райджена, сына даймё Страны Огня. Почему я не могу просто отказаться? Неужели теперь придётся прятаться в Суне только потому, что какой-то самодовольный ублюдок решил превратить меня в трофейную жену? Никаких чувств к нему, конечно, не было. Разве что стойкая неприязнь и отвращение. — Сакура. Голос Шикамару выдернул из мыслей. — Ты в безопасности, — сказал он уже тише — Мы не позволим, чтобы с тобой что-то случилось. За окном шелестел ветер, едва слышно скреблась по стене ветка. — Сколько ещё это продлится? — спросила я наконец, глядя в одну точку. — Моя миссия ведь не бесконечна, Шикамару. Стройка уже налажена. Скоро прибудут специалисты для обучения нового персонала. Как только всё окончательно встанет на рельсы, у Кадзекаге больше не будет причин держать меня здесь. Шикамару слегка нахмурился. — Он этого не сделает. С губ сорвался короткий, лишённый веселья смешок. — Откуда такая уверенность? Если из-за меня здесь начинаются проблемы, если моё присутствие притягивает угрозу, не проще ли избавиться от этого груза? Вернуть меня в Коноху, закрыть вопрос и больше не ввязываться во всё это? — Гаара этого не сделает, — повторил он спокойно. — Ты друг Наруто. А значит, полагаю, и его друг тоже. Друг? Мысли метались одна мрачнее другой, перебирая десятки возможных исходов, и каждый следующий казался ничуть не лучше предыдущего. Пальцы крепче сомкнулись на рукояти куная, который мне бы следовало давно спрятать. За окном сгустилась ночь, но темнота не делала комнату мрачной. Фонари из цветного стекла, развешанные вдоль улицы, оживали и бросали причудливые блики — красные, янтарные, синие, зелёные. Откинувшись на спинку стула, я позволила себе наконец расслабиться. День выдался тяжёлым, выматывающим, и усталость разливалась по телу. Хотелось хоть на несколько минут перестать думать. Шикамару сел напротив, задумчиво перебирая пальцами. Так бывало всегда, когда он глубоко уходил в размышления и в голове у него выстраивался очередной план. Глядя на цветные отблески на стекле, я вдруг поймала себя на горькой мысли: чем вообще заслужила всё это? Я видела, как Наруто смотрит на Хинату, как рядом с ней он меняется, как в его улыбке появляется что-то мягкое при виде ее. Видела Шикамару и Темари — их колкости, взгляды, эту прочную связь, которая чувствовалась даже тогда, когда она ругала его. Видела и других. Друзей, знакомых, людей, которых судьба сводила друг с другом, рядом с ними я начинала чувствовать себя самой одинокой на свете. Наверное, поэтому когда у меня представилась такая возможность я посвятила всю себя работе. Чувства к Саске теперь виделись совсем иначе. Когда-то мне казалось, что это и есть любовь, первая, сильная, единственная, но с возрастом пришло понимание - это детская мечта, подростковая привязанность. Саске не был виноват в том, что я когда-то была готова отдать ему всю себя. Он не просил меня любить его, не выбирал этого, и не обещал ничего. В последний раз мы виделись, когда он ненадолго вернулся в деревню, и наша встреча оказалась случайной и холодной — в одном из коридоров резиденции. Я больше не искала его общества, и не преследовала его. Он выглядел так, как и должен выглядеть Учиха: собранный, красивый, высокий, безупречный, всё ещё слишком заметный среди других людей. Когда-то этого было достаточно, чтобы сердце сбивалось с ритма. Теперь же осталась только тихая, почти болезненная ясность: то, что я чувствовала к нему, давно умерло, оставив после себя не любовь, а горькие воспоминания моей же глупости. Мысли снова вернулись к Райджену. И мне вдруг стало важно понять, знает ли о том, что случилось между нами год назад, Шикамару. — Наверное, со стороны проще всего просто согласиться на этот брак, — тихо сказала я. — Кто-то даже назвал бы это удачным решением. Всё-таки он сын даймё. Но есть причины, по которым это невозможно. Я внимательно следила за его лицом, пытаясь уловить хоть что-нибудь. — Не стоит говорить об этом вслух, — спокойно произнёс Шикамару. По спине пробежал холодок. Значит, Какаши всё-таки рассказал ему. Но тогда сколько ещё людей знают? И кто именно? Наверное, что-то отразилось у меня на лице, потому что Шикамару почти сразу добавил: — Тебе нечего бояться. И стыдиться тоже нечего. Об этом знаю только я и ещё двое доверенных Какаши. Одного из них ты хорошо знаешь, так что можешь не переживать об этом. Его взгляд стал мягче. — Спасибо, — выдохнула я. — До последнего надеялась, что его интерес ко мне просто пройдёт. Что всё это не превратится в проблему для Хокаге. — Сакура, Какаши защитит тебя любой ценой, — сказал Шикамару. — А здесь, на землях Суны, где власть Страны Огня уже ничего не решает, ты в безопасности. Он перевёл взгляд к окну. За стеклом мелькнула тень и тут же исчезла. Шикамару едва заметно напрягся, но голос его остался ровным: — И мы сделаем всё, чтобы так и оставалось.