«Не прикасаясь»

Меня била мелкая дрожь. По телу нёсся чистый адреналин. Я только что поцеловала Гаару. Первая поцеловала. А главное — то, как он ответил на мой неуклюжий поцелуй. Зачем я ввообще это сделала? Даймё следил за нами. Вернее, его шиноби следили… а я даже не заметила этого. Глупая. Я была готова всё отрицать. Те снимки, конечно, выглядели куда красноречивее любых слов, но я всё равно собиралась бороться за правду. Сомневаюсь, что он бы поверил, но попытаться стоило. И вот теперь я стою, сгорая от стыда и неловкости. Аямэ прожигает взглядом то мизерное пространство, что осталось между мной и Кадзекаге. Я не умею целоваться, поэтому моё дыхание всё ещё слегка рваное, а губы покалывает. Что я наделала? — Сакура, не заставляй меня торопить тебя, — даймё подмигнул мне и, протягивая руку, указал на дверь. Этот старик… как он мог? Я готова была кричать от несправедливости — до того момента, как он упомянул «его». Нетрудно было догадаться, о ком он говорит. У меня ещё не было отношений. Кроме неловких ухаживаний Ли и дружеских подкатов Наруто, я молчу о моей нездоровой влюблённости в Учиху. В моей не слишком удачной личной жизни был только один преследователь. Райджен. Сын Даймё Страны Огня. Когда в моей голове сложился пазл и я поняла, о ком идёт речь, я была готова устроить любое представление, лишь бы убедить его, что я совершенно не заинтересована в его племяннике. Нет, он не страшный. Наоборот — Райджен божественно красив. Так красив, что только от одного его взгляда толпы девуше, должно быть, падают перед ним, как сабочонки. Но моё внутреннее чутьё просто зашкаливало каждый раз, когда он появлялся рядом. Он будто излучал опасность, и нет это не та опасность вроде « Я опасен, но для тебя буду пушистым и милым». Нет, я знаю. что я чувствовала. Как шиноби я привыкла доверять своей интуиции, а тут она большими неоновыми буквами кричала «УБИРАЙСЯ ОТ НЕГО ПОДАЛЬШЕ» И это его странное поведение… С членами шиноби Конохи реже встречаюсь на миссиях, чем с ним. Он будто выслеживал меня каждый раз, когда я покидала территорию Конохи. Впрочем, даже там, когда он прибывал, всегда находил способ оказать мне своё внимание, весьма странным образом. Понимая, что больше ждать нельзя, я неловко отхожу от Гаары. Уверена, он ошарашен моим поведением не меньше, чем я сама. Надеюсь, у меня будет возможность объясниться перед ним. Извиниться. Не представляю, чем он руководствовался, когда ответил на мой поцелуй, но я ему благодарна. Я бы сгорела от стыда в ту же секунду, если бы он оттолкнул меня. — Ты не обязана никуда с ним идти. Канкуро ждёт тебя возле выхода. Он был горяч — во всех смыслах. Из его тела так и хлестала энергия заполняя собой всё пространство. Его красивые миндалевидные глаза внимательно вглядывались в моё лицо. Брови были слегка нахмурены, но сам он выглядел совершенно невозмутимым. Будто то, что только что произошло между нами, нисколько его не задело. Я понятия не имела, какие отношения связывают его с Аямэ. Возможно, они встречаются. И тогда выходит, что я только что подставила его. Что бы сказала Ино, узнай она, что я натворила? Мне ничего не оставалось, кроме как повиноваться даймё и уйти. Дать Гааре возможность всё объяснить блондинке. Рассказать, что произошло на самом деле. На столе всё так же лежали наши фотографии. И самая скандальная — прямо посередине. Она ещё не видела её. Освободившись от его руки, я мгновенно схватила последний снимок и спрятала его в подсумок. Кадзекаге ничего не сказал. Проходя мимо девушки, я буквально сгорала от стыда и ужаса перед последствиями своих действий. — Это не то, чем кажется, — тихо сказала я, слегка коснувшись её руки. Она была идеальна – девушка из высшего общества. Ни один мускул на её лице не дрогнул. Я надеялась, что Гаара сможет всё ей объяснить. — Не стоит, — она повернула ко мне голову, и мы оказались лицом к лицу. — Хорошего вам дня, Харуно Сакура. Аямэ слегка склонила голову в поклоне и прошла мимо меня, направляясь к Кадзекаге. Мне было страшно обернуться. Что я там увижу? Как она обнимает его? Или целует, чтобы он забыл тот кошмар, который только что пережил ? Большая рука даймё взяла меня за кисть и аккуратно положила на своё предплечье. Мы направились к выходу из резиденции. Канкуро проводил нас растерянным взглядом. Я лишь быстро показала ему жестом, что всё в порядке, а мой спутник насмешливо помахал ему рукой — почти кокетливо подмигнув кукольнику. — Замечательный парень. — Кто? — Канкуро, — мечтательно произнёс даймё, поджав губы. — Вы знали, что он способен управлять куклами на расстоянии? Своими марионетками. Невероятное зрелище. Такой контроль, такая прыть в этих больших и… красивых руках. —Это его стиль ведения боя. Правитель проводил странным, пристальным взглядом исчезающего в резиденции кукольника, а затем задумчиво посмотрел на меня. — Только боя? — Ну… Возможно, за то время, что мы не виделись, он научился чему-то ещё. — Точно, — тихо произнёс даймё. — Как же мало вы знаете об окружающих вас мужчинах. Он был выше большинства мужчин, и его фигура отбрасывала длинную тень, когда он повернулся ко мне, закрывая собой полуденное солнце. — Суна… — медленно произнёс он. — Эта деревня похожа на пустыню. С виду всё просто: песок и ветер. Но стоит копнуть чуть глубже — и на поверхности появляются ядовитые твари… или острые камни. Он внимательно вглядывался в моё лицо. — Вы доверяете всем мужчинам, что вас окружают? Правитель уже не выглядел таким игривым, как ещё минуту назад. Меня возмущало само то, что он позволял себе вторгаться в мою личную жизнь, но сейчас всё в нем выражало странную обеспокоенность, и возможно даже заботу. — Я не доверяю вам. Вырвав руку из его хватки, я отошла на несколько шагов. Его красивое, почти не тронутое возрастом лицо на мгновение вытянулось, но уже в следующую секунду он рассмеялся и подозвал к себе одного из своих охранников. Солнце было таким жгучим, что по моей спине скатилась капелька пота. Мне отчаянно хотелось оказаться где угодно, только не здесь. В моём теле всё ещё бурлил адреналин. И ужас от содеянного. А главное — виновник всего этого стоял прямо передо мной. — Я должен ещё раз извиниться перед вами, — будто прочитав мои мысли, он слегка поклонился, и этот жест привлёк внимание нескольких прохожих. — Когда я узнал, что в Суну прибыл медик из Конохи, я не поверил, что это вы. Но я должен был проверить лично. Рай рассказывал мне о вас, и мне было любопытно узнать, чем же вам так не угодил мой племянник. Он держал в руках что-то, завернутое в ткань. Я не была уверена, что хочу знать, что это. Особенно если это связано с тем странным человеком. — Но увидев Кадзекаге и вас вместе, я кое-что понял. Рука даймё поднялась и коснулась края моего уха — там, где Гаара укусил меня. — Вы украли сердце Суны. Несмотря на жару, мне вдруг стало невыносимо холодно. — Я солгал, когда сказал, что мои ниндзя не расслышали ваш разговор, — продолжил он устало. — Более того, я знаю, что он вас укусил… Эх. Даймё тяжело вздохнул. — Зная всё это, я ждал, что вы выдадите события прошлой ночи. И мне было бы очень интересно посмотреть, как на это отреагирует Гаара. Обычно я легко предугадываю действия людей, но в этот раз… — Вы всегда так издеваетесь над людьми? — перебила я. Я резко подняла руку, останавливая его. — Нет. Не отвечайте. Этот жест, кажется, удивил его. Но он кивнул, позволяя мне говорить. — Вы играете чужими жизнями так, будто это развлечение. Подсылаете шпионов, следите за людьми, вторгаетесь в личную жизнь… просто потому, что вам… нечем больше заняться. Я чувствовала, как внутри снова поднимается злость. — Да, вы правитель. Возможно, у вас есть власть делать многое. Но это не даёт вам права нарушать личные границы. И в его глазах не было ни капли раскаяния, но и насмешки там тоже не было. — Если вам так нравится играть с человеческими судьбами, — продолжила я холоднее, — то вы должны понимать, что у любой игры бывают последствия. Я сделала шаг вперёд. Его шиноби напряглись. Один из них едва заметно шагнул ближе к своему хозяину. Да, бойтесь меня. Я шиноби, и не просто шиноби я довольно опасный шиноби – медик. — Я могу обратиться к Хокаге. И тогда ваше маленькое увлечение перестанет быть тайной. Оно станет позором. И не только для вас. Уж поверьте, я обставлю всё так, что вы покажитесь грязным извращенцем или того хуже, а потом сделаю всё чтобы уничтожить вашу репутацию основательно. Несколько секунд между нами висела тяжёлая тишина. Затем даймё медленно улыбнулся. Его шиноби подошли ещё ближе, но он поднял руку, останавливая их. — Дерзость вам к лицу, Харуно Сакура, — произнёс он мягко. — Но давайте опустим пустые обвинения. У вас нет никаких доказательств. Только ваше слово… и слово Кадзекаге. А он, поверьте, не станет выступать против меня. Какой бы сладкой не оказалась ваша киска. На мгновение я потеряла дар речи. Он только что произнёс «ваша киска» ? — Мои пороки — моя забота, — продолжил он спокойно. — И не стоит раздувать из мухи слона. Я всего лишь подтолкнул вас к действию. На его лице словно исчезла прежняя маска сдержанности. Теперь он говорил иначе — свободнее, почти откровенно. — Мне нравится то, как вы защищаетесь. И то, как вы мыслите. Более того… мне даже нравится, что вы предпочли Кадзекаге. Он слегка улыбнулся, по-мальчишески склонив на бок голову. — То представление, которое вы только что устроили, лишь подтверждает мои выводы. Вы действительно что-то чувствуете друг к другу. Он сделал паузу, внимательно вглядываясь в меня. — Спасибо за шикарное шоу, думаю юная Аямэ тоже его оценила. Но сейчас не об этом, я повторю свой вопрос. Его голос стал тише. — Всем ли мужчинам вы доверяете… тем, что вас окружают? Его шиноби исчезли. Мы остались одни. Даймё медленно развернул свёрток, который держал в руках. — Как я уже сказал… ваш пустынный защитник поймал не всех моих шпионов. Ткань раскрылась. На небольшом куске материи лежали деревянные фигурки. Крошечные. Почти игрушечные. Но сразу было видно — это не игрушки. Фигурки напоминали марионеток. Только их чакровые нити были аккуратно перерезаны. Я наклонилась ближе. Маленькие механизмы, тонкие металлические детали… и почти незаметная игла, спрятанная в одной из фигурок. Я уже хотела коснуться её, чтобы рассмотреть внимательнее. Но даймё резко отвёл мою руку. — Осторожнее. Она отравлена. В этом мы уверены. На мгновение вокруг стало слишком тихо. Жаркое солнце всё так же давило сверху, но теперь по моей спине пробежал холод. Я снова посмотрела на фигурки. — Откуда это? Даймё аккуратно коснулся одной из марионеток кончиком пальца. — Мы нашли их у вас дома. И в лаборатории. Он поднял взгляд на меня. — Полагаю, вы понимаете, что это означает. Я не знала, что это означает. Меня обманули? Пытались убить? Отравить? Но кто? Из известных мне кукольников был только Канкуро. Нет… я не верила, что это его рук дело. Но кто-то явно хотел мне навредить. Опять. — Я говорю это потому, что вы мне симпатичны, — спокойно произнёс даймё. — Вы хороший человек, Сакура. И, несмотря на то что вы, скорее всего, ненавидите меня за то, что я немного… запутал ваши отношения с Кадзекаге, надеюсь, это сможет хоть как-то сгладить горечь от моего небольшого вторжения в вашу личную жизнь. Он аккуратно завернул свёрток и протянул его мне. Я взяла его, чувствуя, как внутри снова поднимается тревога. Верно, хоть он и наделал мне беды, если бы его шиноби не следили за нами, то неизвестно когда бы я заметила, что за мной охотятся мини насекомые – марионетки. К нему подошли двое высоких шиноби. Они о чём-то говорили полушёпотом, пока он, словно ничего не происходило, снова не перевёл взгляд на меня. — Советую вам показать это Гааре. Он сделал короткий кивот, разворачиваясь что бы уйти. — И, Сакура… держитесь поближе к Кадзекаге. Он единственный кому вы должны сейчас верить. Держитесь как можно ближе к нему. «Держаться поближе к Кадзекаге» — легче сказать, чем сделать. Но когда он это говорил, выглядел так будто от того послушаю я его совет или нет зависит моя жизнь. Я сидела у себя в кабинете. Солнце опускалось всё ниже, заливая комнату тёплым апельсиновым светом. И только три лежащих передо мной чёрных мини-монстра выбивались из этой уютной картины. Вернувшись в больницу, я надёжно запечатала их и спрятала, прежде чем заняться оставшимися делами. Как назло, работы накопилось немало. Но, возможно, именно благодаря этому я не думала о сегодняшних событиях, полностью погрузившись в дела. В больницу прибыли ещё несколько пациентов с внезапно пропавшей чакрой. Окито-сан немедленно провёл все необходимые анализы, заверив меня что возьмет всех пациентов со странной болезнью на себя, пока ситуация контролируемая. Результаты были теми же. Но пугало другое. Это были действующие шиноби. Им было около сорока лет. Молчать об этом больше было нельзя. То, с чем мы столкнулись, было чем-то новым. И опасным. Опасным для шиноби. С инфекциями, ядами и болезнями тела мы знали, как бороться. Но с этим… Лишиться возможности пользоваться чакрой — это приговор. Я уже отправила выбранные Окито саном образцы крови Цунаде. Она должна была увидеть полную картину происходящего. Но ответа всё ещё не было. Поэтому я вернулась в кабинет — разбираться с другой загадкой. — Привет. В дверь после лёгкого стука просунулась голова Темари. — Не мешаю? Слышала, у тебя дел по горло. — Всё очень… нестабильно. — Да? В чём дело? Она вошла, одетая в лёгкое белое платье, с небольшим пакетом в руках. Выглядела она потрясающе. Лёгкий макияж, аккуратная причёска… — Ты идёшь на свидание? — Да. Мы хотели пройтись по моим любимым местам, — она на мгновение улыбнулась, но тут же прищурилась, внимательно глядя на меня. — Что произошло? В резиденции полный бардак. И… поверить не могу, что вы вместе? Я тихо застонала и буквально сползла в кресле, закрыв лицо ладонями. Конечно. Уже все знают. И, скорее всего, не только Аямэ видела тот поцелуй. В резиденции Каге работает и просто находиться много людей. — Сакура… — голос Темари стал обиженным. — ТЫ же пообещала мне. Я подняла на неё взгляд. Принцесса буквально рычала на меня. — Если у тебя кто-то появится — я узнаю первой. Я зажмурилась. — И что в итоге? — продолжила она. — Вы уже целуетесь на людях, а я узнаю об этом… от продавца в булочной? — Темари, это не то что ты думаеш. От продавца? Суна еще хуже Конохи, по части распространения слухов. — Нет, подожди, — она резко подняла руку. — Мне стоило догадаться. Ты отказала Канкуро, потому что уже была влюблена в Гаару. Просто не хотела ранить его брата. — Это не так. — О, боже… — она схватилась за голову. — Как давно это началось? Поэтому он иногда задерживался в Конохе? Из-за тебя? Точно. Его визиты должны были быть всего на пару дней, а он мог оставаться там на недели. Должно быть вы веселились там сбросив все титулы и обязанности… и… одежды. Гарра много тренируется, несмотря что он Каге, у него превосходное тело. На правах сестры я видела его пару раз без верха. И не в обиду Шикамару, но мужчины Суны горячее Листа. Должно быть вы всю его деловую поездку так и не вылезали из спальни… Я медленно съехала ещё ниже. Она не могла перестать говорить. — Темари, пожалуйста… Что за — И ты приехала на эту миссию… чтобы наконец обьявить о своих отношениях? — я видела ее в щель между пальцами, но и этого было достаточно что бы понять что она совершенно чокнутая. — Как далеко вы уже зашли? Только поцелуи? Или вы ведете себя как кролики то и дело прячетесь по углам и зажимаете друг друга? А потом целуетесь прям перед Дайме… — Хватит! Лицо вспыхнуло жаром. Она ахнула и сразу же смягчилась. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Вот что наделал тот грязный правитель-извращенец. Темари не единственная кто додумывал наши отношения, уверенна так сейчас делало пол деревни, если не вся. — Прости… — тихо сказала она. — Просто это мой брат. И ты — моя подруга. Я хотела быть первой, кто узнает, о столь значимых событиях в вашей жизни… Она запнулась. Её взгляд опустился на стол. — Откуда это? Я проследила за её взглядом. — Мерзость, которую я нашла у себя дома… и в лаборатории. Я умолчала о том что их нашла не я, а Дайме который следил за мной. Темари нахмурилась и подошла ближе. Осторожно перевернула одну из фигурок, явно понимая, что внутри может быть опасность. — Ты видела такое раньше? Она замерла. — Да. — Где? Темари села напротив меня, аккуратно коснувшись одной из фигурок, не задевая иглу. — Канкуро разработал их около года назад. Идеальные шпионы-марионетки. Я почувствовала, как внутри что-то холодеет. Конечно он, он был гений в этом деле. — Но… — она подняла на меня взгляд, — я не верю, что он стал бы использовать их … Мы обе услышали то, что она не сказала вслух. Против меня. — Я не понимаю… Темари больше не выглядела безмятежной. — Тебе нужно поговорить с ним. Показать ему это. Думаю… этому есть объяснение. Я — человек из Конохи. И моя миссия по восстановлению медицины внезапно превратилась в нечто куда более странное и опасное. — Сакура… — тихо сказала Темари. — Я надеюсь, ты не думаешь, что мы хотим тебе навредить. Конечно я так не думала, я пыталась отследить поток чакры в этих фигурках, но мне так и не удалось уловить вибрации чакры Канкуро. Кто бы не использовал их, возможно он хотел подставить кукольника. — Потому что я клянусь… что это не так. Я не знаю, что за чертовщина здесь происходит, но мы бы никогда тебя не предали. — Я знаю. Аккуратно завернув фигурки в ткань, я убрала их в коробку и запечатала печатью. Всё становилось только запутаннее. И с каждой днем — опаснее. Уговорив Темари успокоиться и держать всё пока в секрете, я довольно быстро спровадила подругу на свидание, ощущая, как она неохотно оставляет меня одну. Дверь за ней закрылась, и в кабинете воцарилась тишина — пропитанная всем тем напряжением, которое я до этого так старательно отодвигала на задний план. Стоило остаться одной, как мысли, от которых я бегала весь день, накрыли меня. Кто-то следил за мной. Не просто наблюдал — проникал в мой дом, оставлял в лаборатории отравленные марионетки, действовал настолько близко, что это граничило с дерзостью… и при этом я не заметила абсолютно ничего. И именно это пугало больше всего. Я стала беспечной, забыв что я в первую очередь шиноби. Все, кто окружал меня в Суне, были союзниками. Людьми, которым я позволила приблизиться, которых начала воспринимать не просто как коллег, а как… друзей. И теперь это доверие треснуло, достаточно, чтобы я больше не могла опираться на него так же безоговорочно, как раньше. Даймё настораживал сильнее остальных, но логика подсказывала, что с ним всё просто: если бы он был причастен, стал бы он передавать мне доказательства? Стал бы так открыто указывать на угрозу, рискуя раскрыть собственную игру? Я невольно вспомнила взгляд Темари перед уходом - лишённый привычной лёгкости, мы обе это осознавали: «Как шиноби, я не имею права доверять им.» С тяжёлым выдохом я поднялась с кресла, заставляя себя отложить эти мысли и сосредоточиться на том, что было сейчас важнее. Мне нужно было поговорить с Кадзекаге. Я не знала кем теперь он меня считает. Ненормальной? Извращенкой? А Аяме, хоть она и выглядела невозмутимой, ее взгляд которым она одарила меня, говорил о многом. Я не имела права так поступать с ней. Головная боль всё ещё не исчезла окончательно, но стала мягче, приглушоннее, словно  браслет стабилизировал поток чакры, удерживая её в границах, не позволяя проникать в мое тело. Это - Трекер. И вещь, принадлежавшая его матери. И он отдал ее мне. Почему мне, а не той девушке? Пальцы сами собой скользнули по гладкому металлу, и вместе с этим движением тело вспомнило, как он удерживал меня, навалившись всем телом, его пальцы, сильные и тёплые, скользнули под браслет, задевая кожу, проверяя, надежно ли держится укрощение. Тепло прокатилось по телу волной, и я резко втянула воздух, не сразу понимая, что именно вызвало эту реакцию. А сегодня я поцеловала его. Эта мысль, от которой я упрямо отмахивалась, теперь больше не позволяла себя игнорировать. Моё тело запомнило этот момент на всю жизнь, потому что это был мой первый поцелуй… и потому, как он ответил на него. Жар мгновенно поднялся к лицу, заставляя щёки вспыхнуть, и я прикрыла глаза, вспоминая те ощущения. Его губы сначала были сжатыми, почти жёсткими, взгляд — холодным и направленным на правителя, но в тот момент, когда я, не думая о последствиях, потянулась вперёд и неуклюже коснулась его губ своими, он замер, застигнутый врасплох. Я была уверена, что только сильнее его разозлю, что он оттолкнёт меня, и внутренне уже приготовилась к этому, потому что в тот момент была согласна на любой исход — даже на то, что даймё решит, будто я безответно влюблена в Кадзекаге, — однако вместо этого его тело под моими ладонями неожиданно расслабилось, и я отчётливо почувствовала, как его пробила едва заметная дрожь. А уже через мгновение он притянул меня к себе сам, перехватывая инициативу и углубляя поцелуй. Когда его язык мягко коснулся моей верхней губы, я не сдержала тихого вдоха, потому что всё происходящее оказалось для меня слишком новым, слишком особенным, и он, будто уловив эту неуверенность, мою неопытность, без колебаний скользнул глубже, касаясь моего языка, заставляя меня отвечать, даже не понимая до конца, как именно это делать. Ощущение было таким, словно по телу прошла молния: жар разлился по венам стремительно и неотвратимо, опускаясь ниже, собираясь тяжестью внизу живота, отзываясь в каждом прикосновении, в каждом его движении, его тело было таким горячим даже сквозь одежду, это тепло буквально обволакивало меня, не давая ни отстраниться, ни мыслить трезво. Гаара закрыл меня собой от чужих взглядов, заслоняя полностью, но при этом не остановился — наоборот, в его движениях появилась настойчивость, и вместе с этим странная, почти противоречивая осторожность, потому что его руки, скользнув по моей спине, двигались медленно, бережно, словно он боялся разрушить этот момент, и в то же время не хотел меня отпускать. «Боже, Сакура ты чекнутая.» Я в таких подробностях запомнила это момент, что могла воссоздать его по секундам, теряясь в ощущениях, в том, как дыхание сбивалось и становилось тяжёлым, пока в какой-то момент воздух просто исчез, и я едва заметно всхлипнула, на что он отстранился, но не резко, а с явным усилием, будто это решение далось ему сложнее, чем мне. Когда я открыла глаза, его глаза нашли мои, и в нём уже не было прежней холодной отстранённости — наоборот, он горел, в глубине его радужки, которая почти полностью затопила зрачок, плескалось что-то тёмное, я видела там себя. На меня никто и никогда так не смотрел. Там было возбуждение и восхищение. И только то, что я увидели в следующий момент, отрезвила меня. Блондинка в проёме распахнутой двери. Я тихо выдохнула и потянулась к подсумку, доставая фотографию, ту самую, которую успела спрятать раньше. Снимок был слегка смазан. Моё лицо. Его спина. И момент, который при взгляде со стороны выглядел совсем не так, как ощущался в реальности. Я провела пальцем по изображению, задерживаясь там, где его лицо касалось моей шеи. На фото это выглядело так, будто Гаара зарылся лицом в изгиб моей шеи. А моё лицо... Стыд то какой. Я резко убрала руку, прогоняя подступившее смущение, спрятала снимок обратно. Пусть это и выглядит странно, но на самом деле тогда в моменте он укусил меня, и здорово напугал своим поведением. Сняв халат, аккуратно повесила его на спинку стула и направилась к выходу. Шикамару, скорее всего, уже всё узнает от Темари, и, как только у него появится возможность, он сам найдёт меня. Я толкнула дверь и вышла в коридор, чётко понимая, куда направляюсь. Прямиком к своей самой большой проблеме. Суна была прекрасна вечером. Город пестрил красками — не только закатное солнце окрашивало всё в тёплые оранжевые оттенки, но и яркие витрины добавляли жизни улицам. Я уже достаточно хорошо изучила центральную часть города, поэтому быстро добралась до резиденции более коротким путём, минуя шумные заведения по дороге. Уже подходя к резиденции, я увидела Канкуро. Он вышел мне навстречу с озадаченным выражением лица. Он, как всегда, выглядел дружелюбно. Но, вспоминая те куклы-марионетки, спрятанные у меня в ящике, я не могла не провести параллель. Мне стало тяжело даже смотреть на него. А что если это я здесь доверчивая дура? И Канкуро мне совсем не друг? Нет. Канкуро не способен на такое. Он бы не стал меня обманывать. И от этого становилось только хуже. Тогда… кто-то пытается подставить его навредив мне? Я уже подошла ближе, и, увидев меня, он улыбнулся — так же легко и открыто, как всегда. — Ты хмуришься, — заметил Канкуро, протягивая руку и приоткрывая передо мной дверь в резиденцию. — Что-то «ещё» случилось? Я на секунду застыла. — Нет. Мне нужно поговорить с Кадзекаге. Канкуро недвусмысленно присвистнул, и этот звук неприятно резанул по нервам. — О, поверь, ему тоже есть что с тобой обсудить. Я сжала губы, чувствуя, как внутри снова поднимается раздражение. — Как много ты знаешь? Он усмехнулся, прищурившись, будто наслаждался моментом. — Ну, смотря что ты подразумеваешь под «много». Канкуро подмигнул мне и, обогнув, пошёл спиной вперёд, не сводя с меня взгляда, пока мы поднимались по лестнице. Это начинало бесить. — Если ты говоришь о том, что Расса следил за вами… — он лениво пожал плечами. — Я предполагал это с самого начала. Честно? Думаю, он тут именно для этого и появился. Расса. Значит, так зовут Даймё. — Возможно, ты думаешь, что я не знаю о сегодняшнем… представлении в Резиденции, — продолжил он, и в голосе его мелькнула насмешка. — Так вот, я всё знаю. И, скорее, даже более правдивую версию. Скажем так… из первых уст. Он театрально развёл руки, а затем указал на меня. — Не думал, что ты такая извращенка. — Канкуро! Я резко толкнула его плечом, протискиваясь вперёд по ступеням. Щёки вспыхнули — от злости, а не от смущения. Совсем не от смущения. — Эй, я в хорошем смысле! — он рассмеялся, не отставая. — Давно пора было сорвать цветок твоей невинности. Особенно если к тебе проявлял интерес Райджен. Об этом ты могла бы и рассказать мне. Я мог бы научить тебя целоваться и  даже … Я остановилась так резко, что он едва не врезался в меня. Медленно обернулась, глядя сверху вниз. — Я понятия не имела, что этот Райджен как-то связан с даймё вашей страны, — каждое слово вылетало как от чиканки — И я не знала, что он настолько… зациклился на мне. В груди неприятно сжалось, стоило только вспомнить. — Всё это было странно с самого начала. Он всегда появлялся во время моих миссий. Словно… следил. Я сжала перила пальцами сильнее. — Поэтому я и начала избегать выездных заданий. Стала больше работать в Конохе, перешла на работу в больнице, пытаясь забыть о его странном «Внимании» - я замялась, Канкуро не стоило знать всей правды, и почему я так яросно избегаю этого человека. – Если бы знала что у него есть тут связи, я бы не решилась покинуть Коноху. Парень больше не улыбался. Его лицо стало серьёзным. — Я просто хотела отправиться на эту миссию, — продолжила я тише, чувствуя, как внутри поднимается усталость. — Но, видимо, что-то произошло. О чём мне не захотел говорить Хокаге. Я нахмурилась. — Шикамару вёл себя странно. Словно хотел меня о чём-то предупредить тогда, в кафе… но не сказал. Я вспомнила как он упомянул что ему нужно «Кое что мне сообщить» и вел он себя крайне странно. — А потом выясняется, что Даймё, дядя Раджена знает, кто я. И приехал сюда только ради того, чтобы узнать, почему я отказала его племяннику. Я замолчала на секунду. — А сегодня он устраивает мне публичную казнь в кобинете Кадзекаге со свидетелями,, а потом он… — Что потом? — голос Канкуро стал ниже. Вспоминая наш разговор в его поведении чувствовалась странная удовлетворённость, словно произошедшее полностью его устраивало… более того, он сам открыл дверь, выставив нас перед свидетелями, будто намеренно превращая это в публичную сцену. И даже во время разговора он прямо сказал, что рад тому, как всё обернулось. Почему?.. — Он сказал странную вещь. — Даймё? — Да. Слова застревали в горле, но я всё же заставила себя произнести их: — Он сказал, что мне не следует доверять всем, кто меня окружает… Но главное, что мне стоит держаться ближе к Кадзекаге. Я сжала губы. — Как это вообще понимать?.. Или… Я не договорила. Ощущая, что я чего-то не вижу. И это «что-то» — уже слишком близко.