Изгой

Сдерживая крик, Адам разбил зеркало рукой. Часто дыша, вампир зажмурился. Нужно было прийти в себя. Ему много стоило сдерживать себя. Он ненавидел первородного больше, чем самого себя. Покажи он это Джеймсу — об этом бы узнал отец. Вистан и так понимал это, но если не останется ни капли сомнений — игра изменится. Адам давно понял, что был под его внушением. Быть здесь, в поместье, заботиться о нём… Долгие годы отец испытывал своё внушение на нём: сломай себе руку, пробей глаз, проглоти гвозди… Чем дальше, тем интереснее и изощрённее, вплоть до того, что он больше не сопротивлялся, прежде чем сделать. Зато так отец явно научился чему-то. Например, внушать так, что ты даже не понимал этого. Самое главное внушение он распознал около ста шестидесяти лет назад. Изначально это был приказ. А спустя столько лет… Для чего Адам здесь, почему? Чтобы не мешаться под ногами? Или в поместье что-то есть? Вампир привёл себя в порядок и, тяжело вздохнув, направился обратно. Какого было его удивление, когда он обнаружил, что отец мило беседует с его истинной парой под весёлым взглядом Джеймса. «Использовал внушение, не иначе», — понял Адам и чуть нахмурился. Сесть пришлось между отцом и Джеймсом. Закинув ногу на ногу, он вытащил портсигар. Эмилайн рассказывала об игре на барабанах, Вистан слушал так, словно не было в его жизни ничего интереснее. «Забавно», — подумал Адам. — «И для чего ему её расположение?» В какой-то момент Джеймс пригласил Эмилайн потанцевать. Когда они остались одни, отец с улыбкой на него посмотрел. — Тебе сказочно повезло, Адам. Адам не ответил, лишь бросил заинтересованный взгляд, доставая ещё одну сигарету. — Ради такой девушки стоило бы ждать ещё одну вечность. — Она настолько заинтересовала вас? — не сдержался вампир. Отец рассмеялся. — Мне всё было любопытно, когда же она появится, — объяснил он. — Ведь все относительно быстро находят свою пару. — Если уж так, то я первое ваше творение, и единственный ходящий под солнцем. Поэтому… в какой-то момент я даже подумал, что она вообще никогда не появится. Этот разговор… напомнил ему момент, когда они как-то сидели в кабаке. Кажется, это был семнадцатый век. Или нет. Они пили как не в себя, чтобы не думать, и шлифовали всё табаком. Отец лениво смотрел на всех и думал о чём-то своём, а затем они говорили о подобных вещах. И то был один единственный момент, когда Адаму показалось, что Вистан был чем-то больше, чем просто создателем, который ненавидел его по какой-то личной причине. Казалось, то был единственный момент, когда отец ему сочувствовал… — Она обязана была появиться, как и у всех, — уверенно сказал вампир и выпил. — Что ты такой недовольный, Адам? Или ты не рад мне? — с прищуром поинтересовался Вистан. — Что вы! Я очень рад! — поклонившись головой, с мягкой улыбкой сказал Адам. — Учти, своим разросшимся спокойствием в жизни с Эмилайн ты обязан мне, иначе, по-твоему, почему на вас всё ещё здесь никто не напал по сей день? — Первородный бросил на него взгляд, а затем поднялся и прошёл к Эмилайн и Джеймсу, у которого в очередной раз за этот вечер украли партнёршу. Адам о чём-то думал, глядя, как его отец вальсирует с его парой. Эмилайн бросала на него взгляды, но спокойно танцевала, думая о том, что для Адама это может быть важно.