Изгой

Эмилайн танцевала на кухне, при этом одновременно пытаясь приготовить завтрак. В наушниках громко играла зажигательная музыка, заставляя двигаться активнее. В комнату вошёл Вистан и с улыбкой посмотрел на девушку. Он спокойно сел за стол, закинув ногу на ногу. За ним зашёл Джеймс, который, не обращая внимания на Эмилайн, так как уже привык к этому, сразу сел за стол и открыл ноутбук. Вошедший Адам сразу обратил внимание на отца, который следил за его возлюбленной. Танцуя, Эмилайн подошла к столу с чашкой и тарелкой. Заметив взгляд Вистана, она прекратила танцевать и смущённо улыбнулась, садясь и снимая наушники. — Почему у вас нет прислуги в доме? — поинтересовался первородный. — Зачем? — не поняла Эмилайн и откусила кусок от хлеба с джемом. Вистан не ответил, лишь улыбнулся и похлопал глазами так, словно она сказала настоящую ересь. — Как раз поэтому, — ответил Адам, вставая и наливая себе кофе. — Девушке нужно привыкнуть к роскошной жизни, — сказал Вистан, наклонив голову набок. — Роскошной, — с усмешкой заметил Адам. — Еду обычно готовлю я или Эмилайн, а для уборки раз в неделю приезжают из клининговой компании, — добавил Джеймс. — Я лично давно привык к одиночеству, — сказал Адам, не обращая внимания на слова оборотня, ставя перед отцом стакан с бурбоном, — а Эмилайн точно не понравится, если в доме будет находиться незнакомый ей человек. Эмилайн улыбнулась, глядя на своего вампира. Раньше она не задавалась этим вопросом, но сейчас, услышав это, она была поражена наблюдательностью Адама. — Есть ли разница, если человеку можно внушить, чтобы он не думал о вас в принципе и не задавал себе в голове вопросы. Это ведь прислуга. — Это человек, — тут же сказала Эмилайн, глянув на него так, что можно было даже обжечься. — У него своя душа, свои мысли, своя жизнь, своя семья, в конце концов. Заставить человека находиться здесь всю свою жизнь в качестве уборщика, извиняюсь, всякого дерьма — это ужасно. Неужели вы этим занимаетесь целую вечность? Вистан удивлённо на неё смотрел, позабыв все слова. Адам ухмыльнулся, попивая кофе. — Когда так долго живёшь, на это не обращаешь внимания, — сказал мужчина, привлекая взгляд Джеймса. — Когда ты проживешь пару веков, станешь замечать, что люди похожи на свечи — мгновение, и они уже потухли. — Тем они ещё ценней, — не согласилась Эмилайн. — Люди живут так мало, готовые умереть лишь из-за маленькой царапины. И, может, я и ошибаюсь, но, как мне кажется, в этом заключается целый смысл. Жить, чтобы умереть. — Какая глупость, — со смехом сказал Вистан и выпил. — Почему же? Вам не понять этого, вы живёте. А какого обычному человеку? Бояться болезни, катаклизмов, убийц, насильников, банальной старости. Все плохие вещи заставляют задумываться о ценности каждого дня, а помимо этого — о смысле своего существования. Многие не понимают, но смысл достаточно прост — жить, чтобы умереть. — Это ведь какая-то бессмыслица, — поморщившись, сказал Вистан. — Если тебя кто-то услышит, то, осознав данный смысл, должен пойти повеситься? Эмилайн улыбнулась и покачала головой. — Кажется, вы меня плохо расслышали, — сказала она. — Я сказала: «Жить, чтобы умереть». Не заметили? Вистан неуверенно взглянул на Адама, который не обращал на них внимания. — Жить, — подсказала Эмилайн. Вистан подкинул брови, понимая, что она имела в виду. — Перед закатом нужно встретить рассвет, — сказала она, вновь принимаясь спокойно есть. — А значит, перед смертью нужно наслаждаться жизнью. Всё очень просто. Поэтому не нужно эту самую жизнь кому-то уничтожать или и вовсе отнимать её. Вистан опустил глаза, несколько высокомерно глядя на свой бокал, как вдруг широко улыбнулся. — Ты так красиво всё это сказала, — начал вампир, бросив на неё опасный хитрый взгляд. — Но неужели ты считаешь, что лично твой вампир такой милый и милосердный? Эмилайн замерла, глядя в свою тарелку. Вистан поднялся и медленными шагами направился к ней. Адам напрягся, Джеймс наблюдал с любопытством. — Ах, помню… Да! — воскликнул первородный, пряча одну руку в карман, а второй жестикулируя. — Да, именно здесь! Я как-то вошёл сюда… — Отец! — …и увидел чудесную картину, — продолжил Вистан, не обращая внимания на Адама. — Прямо на этом столе сидела белокурая девица, красивая, словно сошедшая с небес, — говорил он сладким голосом, подходя всё ближе и ближе, становясь за спиной Эмилайн, наклоняясь к ней. — Вот здесь, где ты сидишь, — уже тише, словно змей, сказал он, а затем снова повысил свой тон: — А между её ног стоял Адам! И он вбивался и вбивался в неё, словно животное! — Хватит! — негромко сказал Адам, взглянув на него, но не посмев встать. Эмилайн выпрямилась, слушая и поджимая губы. — Вбивался и вбивался, таранил её беззащитное прекрасное тело! — громко продолжал Вистан. — А клыками… он разрывал её шею, — тише прошипел он. — И прекратил он только тогда, когда её сердце остановилось. Эмилайн почувствовала, как глаза защипало. Злость яростно кипела в желании взорваться. — И после… Он её бросил… Как мешок мяса, — с выдохом сказал мужчина, так, словно это было невероятно просто, словно они говорили о погоде. — Буквально так «шмяк», — он громко бахнул по столу, заставляя Эмилайн дёрнуться, отчего слёзы скатились по её щекам. — И она упала с глухим стуком на пол, облитая кровью… но залитая его семенем, — последнее он добавил уже со смехом. Вистан медленно заглянул ей в лицо с дикой улыбкой, из-под верхней губы торчали его белоснежные клыки. — Не надо… учить… меня, — медленно прошипел он, осматривая её лицо. — Ты отвратителен, — еле выдохнула она, кипя от ненависти. — Я? — так же тихо спросил он так, словно был самым невинным в мире существом. — Или Адам? — Он нежно улыбнулся. Эмилайн резко подскочила и ушла вон. Вистан рассмеялся. — Зачем вы так? — глядя в сторону, спросил Адам. Джеймс хмуро смотрел в коридор, куда ушла Эмилайн. Первородный спокойно уселся на своё место, закидывая ногу на ногу. — Я уже ответил на этот вопрос, — спокойно сказал Вистан, продолжая завтракать бурбоном. Адам тяжело вздохнул и ушёл следом за Эмилайн. Джеймс молчал несколько минут, прежде чем решился что-либо сказать: — Вы сильно обидели её. Первородный вампир нервно взглянул в окно. — Да, ты прав, — согласился он, барабаня пальцами по столу. — Но зато я сделал большой шаг к нашей основной цели, — подметил он, ухмыльнувшись. — Я налажу с ней отношения, не переживай.