Боевой континент. Дитя Времени 3

Над морем уже клонился розовый закат. Волны шептали мягко и успокаивающе — так они звучали каждый вечер вот уже двадцать лет, что шестёрка Шреков проживала на берегу. Здесь, в небольшом городке недалеко от порта, когда-то начинался их путь к острову Морского Бога. Теперь же это место стало их тихой гаванью — на лето, на отдых, на встречи. Почти каждое лето к ним приплывала Сяо Бай, наигранно ворчала, что люди совсем «одомашнились», а потом смеялась, плескалась в воде и рассказывала последние океанские новости. Зимой же шестёрка расходилась: Мубай и Чжуцин возвращались в Империю, Оскар и Ронронг — в свой клан, а Ченсянь и Ходзюнь — в клан Тан. Весной они снова встречались — обязательно в Академии Шрек, где на центральной площади стояли их статуи. Каждый раз, увидев их, шестёрка дружно морщилась и неловко отводила глаза. — Я тебе говорила, — бурчала тогда Ченсянь, — Что не стоило делать лица такими серьёзными. — А ты хотела, чтобы мы там улыбались? — смеялся Ходзюнь. — Сыновья и ученики бы посмеялись до смерти. Это была спокойная, ровная, почти идиллическая жизнь… пока однажды вечером всё не изменилось. В тот день они ужинали на крыше дома Ченсянь и Ходзюня. Ветер был тёплым, чай — горячим, и разговоры текли неторопливо. Мубай рассказывал, как его младший сын взял на себя половину правлений страны. Чжуцин добавила, что мальчишка уже в 16 выглядел, как настоящий правитель, и предки бы им гордились. Оскар делился новостями о клане Девяти Сокровищ, а Ронронг рассказывала, что она и Чжуцин недавно вместе проводили лекцию в Академии Шрек, объясняя ученикам разницу между силой и мудростью. Ченсянь с улыбкой прокомментировала, что ученики после этого неделю боялись задавать вопросы. Ма Ходзюнь сидел рядом с женой, привычно держал её ладонь и время от времени украдкой смотрел на неё с тем же восхищением, что и в первые годы их отношений. Именно в этот тихий вечер… его ранг внезапно дрогнул. Ходзюнь почувствовал, как внутри что-то перехлестнуло, как пламя, которое он носил в себе всю жизнь, вдруг вспыхнуло так ярко, что чуть не вырвалось наружу. Он резко вдохнул, упёрся руками в стол и горячая волна прошла по телу. Мир будто окрасился в красное. — Ходзюнь? — Ченсянь сильнее сжала его ладонь. — Что случилось? Он поднял взгляд. Его глаза светились огнём. Его аура выросла, как вспышка солнца. И все сидящие поняли: он достиг 99 ранга. Но сказать что-то он не успел. Небо разорвал огненный луч. Он ударил в землю перед домом, воздух раскалился, камни расплавились, и из столба пылающего света вышла фигура, сияющая красным, как раскалённая сталь. Бог Огня. Тот самый, что когда-то даровал своё наследие Ма Ходзюню, теперь явился лично. Шестёрка вскочила. Даже Ченсянь, обычно спокойная, поднялась мгновенно. Бог Огня прошёлся взглядом по ним всем, остановился на Ходзюне и улыбнулся — широкой, горячей, почти дружеской улыбкой. — Ма Ходзюнь. — его голос гремел, будто огненный колокол. — Ты прошёл долгий путь. Ты сдержал своё слово. И вот — ты достиг вершины человеческой силы. Девяносто девятого ранга. — он поднял руку, и воздух вокруг вспыхнул. — Готов ли ты вступить на путь обожествления? Ма Ходзюнь… застыл. Он мечтал об этом. Он знал, что когда-то этот день придёт. Но сейчас… сейчас ему было страшно. Не за себя, а за Ченсянь. За друзей. За детей. За дом. Ему вдруг почти физически стало больно думать, что придётся оставить её. — Я… — он сглотнул. — Я не знаю… Бог Огня удивлённо приподнял бровь. — Не знаешь? Но прежде, чем Ходзюнь смог выговорить хоть слово, рядом раздался мягкий, уверенный голос. — Иди. Ченсянь стояла прямо, спокойно — как всегда. Но в глазах сияло что-то нежное. Она не отпускала его руку. — Это твой путь, Ходзюнь. — её голос дрожал совсем немного, но она не пыталась скрывать эмоции. — Идти по нему должен только ты. И я… не стану тебя останавливать. — Но, дорогая… — он потерянно покачал головой. — Если я уйду… когда? Когда я вернусь? Сколько лет пройдёт? Я… я не хочу тебя оставлять. — Ты не оставляешь. — она улыбнулась, коснулась его щеки. — Ты делаешь шаг вперёд. Мы все рано или поздно сделаем его. Ты — первый. И я готова. Я знала, что этот день придёт. Он хотел возразить, но Бог Огня рассмеялся — громко, раскатисто, добродушно. — Хорошая жена! — заявил он, и в голосе было больше восхищения, чем божественной надменности. — И умная. И понимающая. Он посмотрел на шестёрку. — Путь обожествления долг тяжёл, а одиноки на нём лишь те, кто делает шаг без выбора. — он указал на Ронронг. — Ты, Девятиэтажная пагода. — потом на Оскара. — И ты, Бог Еды. Ваши приглашения тоже давно готовы. — он щёлкнул пальцами — и рядом с ним вспыхнули два огненных символа. — Когда и вы достигнете 99, путь будет открыт. Все замерли. Мубай медленно выдохнул. Оскар — наоборот, шумно всосал воздух. Ронронг вцепилась ему в плечо. Чжуцин сжала руку мужа. Это было ожидаемо… но всё равно ошеломляюще. Бог Огня продолжил: — Я подожду. Не долго — но подожду. Когда вы трое будете готовы — отправитесь вместе. Это облегчит испытания. Но… — он осмотрел всех пристальным огненным взглядом. — Я не буду ждать более десяти лет. После этих слов огненная аура вокруг него вспыхнула ещё ярче. — Приготовьтесь. Судьба движется вперёд. Он посмотрел на Ченсянь. — И ты… — он слегка наклонил голову. — Ты сделала правильный выбор, позволив ему идти. Иначе бы обиделась в будущем. Ченсянь усмехнулась тихо, почти незаметно. — Мы ведь не хотим видеть будущего Бога Огня недовольным, верно? — Вот именно! — расхохотался Бог. — А теперь… я уйду. Но не надолго. Он поднялся в воздух, его тело превратилось в чистый огонь, и красный столб света снова ударил в небо, растворившись между облаками. После его исчезновения повисла тишина. Глубокая. Оглушающая. Первой заговорила Ронронг: — Я… я всё ещё дрожу. Оскар обнял её. — Ничего, любимая. Ты же знаешь, что это было неизбежно. Чжуцин тихо сказала: — Нам всем придётся пережить это. Мубай положил руку ей на плечо. — Вместе. Ма Ходзюнь стоял молча. До сих пор сжимал руку жены — будто боялся, что она исчезнет, как тот огненный столб. — Сяньсянь… — наконец выдохнул он. — Ты уверена? Уверена, что хочешь этого? Она подошла ближе, прижалась лбом к его лбу. — Я хочу, чтобы ты жил. Чтобы не угас. Чтобы стал тем, кем должен стать. — она улыбнулась мягко. — А уж подождать… для меня это не проблема. Он не выдержал и обнял её — крепко, почти отчаянно. — Я люблю тебя. И буду ждать тебя столько, сколько потребуется. — И я тебя. — Она сжала его рукой за спину. — Иди своим путём. А я… всегда буду рядом. Даже если не физически. Когда объятия ослабли, шестёрка собралась в круг, как когда-то — в юности, после боёв и побед. Оскар поднял бокал с вином. — Ну что, друзья… — его голос дрогнул. — Выходит, начинается новая глава? Мубай поднял свой бокал. — Не первая. И не последняя. Чжуцин улыбнулась. — Но самая важная. Ронронг кивнула: — Мы не расходимся. Просто… путь поворачивает. Ченсянь тихо сказала: — И поворачивает туда, где вы все должны были оказаться. Ма Ходзюнь выдохнул, поднял бокал. — Тогда… за нас. Пока мы ещё вместе. И шестёрка — последняя Великая Шестёрка Шреков — подняла тост. За прошлое. За настоящее. За будущее. За путь, который разделится… лишь для того, чтобы снова объединиться. Впереди их ждали десять лет. Десять лет, чтобы попрощаться, подготовиться, завершить дела. Десять лет, чтобы ещё раз почувствовать себя людьми. И только Ченсянь, глядя на исчезнувший в небе след Бога Огня, знала: эти десять лет пролетят слишком быстро.