Лазурная ночь в темной пещере

Глава 2

Небесные Чертоги. Священное место, куда не могли сунуться кто попало. Там не ступала нога человека, только небожителей. Ну, может, только в крайних случаях демонов под прикрытием. Каждый небожитель выполняет свою роль в этих чертогах, заставляя оставаться в балансе среди облаков, даже спустя тысячи лет. Но сегодня, видимо, один небожитель не дойдёт до работы, ведь мозги не могли работать даже на минимум. Имя этому небожителю — Бог войны Востока — Лан Цянцю. Мужчина, что ранее был в золотых одеяниях, не потрудился даже о внешнем виде, оставаясь исключительно в лёгких ночных одеждах. Все мысли были заняты не ненавистью, не работой, а смущением! Небожитель за несколько сотен лет начинал смущаться за свои необдуманные действия. Вот он стоит с клинком в руках, напротив него этот мерзкий Ци Жун. Задержка глаз на его лиловых губах буквально на мгновение — и вот эти же самые губы соприкоснулись с его. Мысли улетели на тысячи ли, а клинок со звоном упал прямо под ноги демону, заставляя на миг замереть их обоих. И этот момент заставляет с ещё большей страстью продолжить поцелуй, наполненный не только ненавистью, а каким-то чувством, что не знал Ци Жун и смутно помнил Лан Цянцю. Ту ночь запомнили эти двое надолго. Но что делать после той ночи, когда смущение и злость на себя доходят до предела, что хочется биться головой об стену, чтобы выбить из памяти этот момент, этот день и вообще самого демона! Ненависть снова окутала небожителя, но оставила место и чему-то ещё более… приятному? То, что заставляло оставить меч в ножнах, а самого не трогать этого злосчастного демона. Лан Цянцю себя уверял, что это просто «жалость» и ничего более! Но то, что он сотворил там, — это было против пути его самосовершенствования! Это по-любому было заклинание этого подлого гада, что заставил так желать его! Да! Точно! По-другому и быть не может. Только нужно найти, что это за заклинание, раз Ци Жуну даже не нужно было произносить его вслух. Нужную информацию можно найти исключительно в секретном отделе библиотеки Линь Вэнь. Может понадобиться достаточно времени, чтобы найти нужную информацию, ведь про демонов мало что известно, кроме, конечно, всеми известных фактов. Бог войны приложил два пальца правой руки к виску и вошёл в духовную сеть к владыке и Богине литературы — Линь Вэнь. — Владыка Линь Вэнь, день добрый. Я хотел бы спросить, могу ли я зайти к Вам в библиотеку? В секретный отдел, — сказал Лан Цянцю, собрав в это предложение все силы, что у него остались после ночи. — Вы? Да, конечно, только не мешайте рабочим, прошу, — сказала Линь Вэнь ещё сонным и немного охрипшим от сна голосом. Понятно, что сейчас согласилась бы на что угодно. Лан Цянцю больше и слова не проронил, начиная быстро одеваться хотя бы в уличные одеяния, ведь в ночной рубахе пойти даже для небожителя будет позором. Он даже меч не стал брать, ведь спешил найти эту информацию, чтобы душа больше не терзалась по поводу того… момента. Дойдя… хотя нет, почти добежав до дворца литературы, проскочив все залы и заходя в запретный отдел как в родной дом, Лан Цянцю выдохнул. Разные секции с мистическими существами, техниками и песнями, что запрещается использовать в обычной жизни, даже для небожителей. Лан Цянцю нашёл секцию «Демоны» и взял всю литературу оттуда — он не мог пропустить даже букву там. Он хотел очистить своё достоинство! Хотя непонятно, от кого? Наверное, от самого себя. Как же он мог — бог — переспать с жалким демоном, что очень помог в убийстве всей его семьи. Долгие 14 дней Лан Цянцю почти не вылезал из библиотеки, заставляя себя вылезать оттуда только для еды, сна и минимальной работы. Но сколько бы он ни искал в толстых трактатах, таких способностей взглядом, без прикосновений или даже слов не существовало! Может, и было, но один раз на миллионы лет, и это точно не случай с Ци Жуном. Лан Цянцю уже хотел чуть ли не в пещеру Безликого Бая лезть от этих миллионов свитков. Ничего. Буквально за грёбаные две недели он не нашёл ничего! И что же ему делать? Нет, он никогда не признается, что он сам этого захотел, он не мог такого хотеть. Это аморально! «В свитках ничего нет, а с демонами беседы вести я не собираюсь! Они! Демоны… Его Высочество Наст… Се Лянь! Он ведь тоже с этим Собирателем! Может, он расскажет о приворотах». С этой мыслью он покинул дворец литературы, оставив разбросанные книги бедным рабочим, что чуть не заплакали, увидев это всё. Но Лан Цянцю снова спешил, чтобы найти его бывшего наставника. Он больше так не мог. Даже спать становилось невыносимо. В те моменты, когда он закрывал глаза, он видел снова и снова эти лиловые губы, эти длинные пальцы с когтями, которыми, наверное, можно было убить… Следы от них, кстати, до сих пор остались на спине. После ночи он был так растерян, что даже не чувствовал все эти дни боль, хотя сейчас чувствовал лишь покалывание, и то нечасто. Но жить так было почти невозможно. Вернувшись в свой дворец, Лан Цянцю всё-таки смог нормально собраться, чтобы не вызывать ненужные вопросы. Прибытие в Призрачный город Лан Цянцю довольно сильно заинтриговало Се Ляня. Хотя каждый раз, встречаясь с этим небожителем, Сяньлэ чувствовал неловкость, смотря на него. Хоть и «Сань Лан» его успокаивал, говоря, что этот божок не достоин нервов «гэгэ», но даже это не помогало. И вот встреча была в известном ресторане, где все, только как увидели Градоначальника, начали обслуживать его по полной. И вот — за столом собралось два небожителя и один Непревзойдённый демон. Се Лянь и Хуа Чэн по одну сторону, а Лан Цянцю по другую. — Что ж, Ваше Величество Наследный принц, что же привело Вас в Призрачный город? Извините, мне не показалось, или вы были чем-то взволнованы при разговоре по духовной сети? Что-то стряслось? — спросил Се Лянь, не дав даже слова вставить не то что Лан Цянцю, но даже и Хуа Чэну, что, кажется, и не собирался прерывать своего гэгэ. Лан Цянцю молча слушал каждый вопрос и, откашлявшись, сказал: — Дорогой Наст… Кхм… Се Лянь, я приношу извинения, что потревожил Ваш «покой», но у меня появилось опасное дело, и мне нужно узнать у Собирателя цветов, — сказал Лан Цянцю, обращаясь к Хуа Чэну, что удивило Се Ляня. — И чем же я — демон — могу помочь небожителю в твоих божественных делах? Или Небеса настолько обленились? Цзюнь У, однако, не следит за сбродом там, — сказал Хуа Чэн, положил локти на стол и почувствовал некий удар в бок. — Сань Лан! Не забывайся! Это невежливо, Лан Цянцю обратился за помощью, — сказал немного серьёзно Се Лянь, пока сам Бог Востока смотрел на эту недомолвку. — Прости меня, гэгэ, Сань Лан забывается, — ответил спокойно Хуа Чэн, и они посмотрели друг на друга… Прямо как Лан Цянцю тогда на Ци Жуна. В памяти снова всплыл этот момент, и Лан Цянцю, ударив по столу, сразу затараторил: — Приворот! Есть ли у демонов любовные привороты, которые заставляют мозг отключаться и делать те вещи, что делать… нельзя! Или какие-то заклинания, хоть что-то? — Приворот? Что за ересь ты несёшь? Заклинания используются обычно с ритуалами, не каждому под силу такое. Демонам обычным очень сложно дойти даже до начала, — объяснил Хуа Чэн, явно не интересуясь разговором. — А если это не просто демон… а Непревзойдённый? Точнее, почти Непревзойдённый. Такой демон может без слов, исключительно зрительным контактом заворожить? Не знаю, вот как приворот, но просто… забвение на какое-то время, — Лан Цянцю начал сжимать края своих одежд. — Такое? Такое даже я не умею, а я Непревзойдённый. И что же этот червь сделал с Его «Высочеством», раз «приворожил» самого бога? — с ехидной улыбкой проговорил Хуа Чэн. — Сань Лан, о ком вообще ведётся речь? Ваше Величество, Вам кто-то нанёс вред? — обеспокоенно сказал Се Лянь. — Нет… Се Лянь, благодарю, но это исключительно моё дело. И да… кое-что сделал один червь. И, Хуа Чэн… значит, ты говоришь, что нет таких приворотов? Но что может быть, если голова и мозги отключаются от одного взгляда? — Страсть, — коротко пояснил Господин Градоначальник. — Да, гэгэ? Се Лянь вмиг смутился, а уши заалели. — То есть нету?.. Вы же демоны! Вы можете всё! И задурманить разум, чтобы… ты не понимал, что творишь! — отрицательно кивая головой, повторял Лан Цянцю. — Мы ведь говорим об одном и том же демоне. Именно он не смог бы. Он слишком туп для этого, — ответил Хуа Чэн. После чего стал наблюдателем, как растерянный Бог Востока со стуком уходит из ресторана.