Как можно целоваться

      Общие выходные наступили стремительно и неотвратимо. Занка ещё никогда не ощущал такого предвкушения, как перед надвигающейся субботой, поэтому готовился настолько основательно, насколько мог, при этом не выдав своего волнения, но проснувшись наутро в одиночестве, оторопел. Куда делся этот прохвост, обещавший ему совместный отдых?!       Обозлённо, как это обычно и бывает утром, вытряхнув себя из уютной тёплой, а теперь ещё и общей, постели, Занка поплёлся в гостиную. Утренний свет оглаживал пол, нежно касался подлокотника дивана и кончиком луча указывал на записку на столе. Занка подобрал её и, стараясь сфокусировать взгляд, щурился на спешный почерк Джаббера.       «Убежал на утреннее собрание клуба, потом зайду к Ктони, буду к четырём часам, не скучай»       Ещё и сердечко дорисовал.       Занка улыбнулся, прикоснувшись к неаккуратному рисунку, мысленно прощая своего парня. Он надеялся, что Джаббер хотя бы чмокнул его в щёку на прощание, прежде чем раствориться в утренней суете. Осторожно положив записку на стол у места Джаббера, Занка посмотрел на часы: десять утра. У него было полно времени до возвращения его ураганчика на ножках.       Обтерев лицо ладонями, он отправился в ванную, чтобы умыться и прийти в себя, а потом начать готовиться к вечеру. В планах были готовка, уборка и... кое-что не совсем приятное для его тела, но необходимое для лучшего обещанного вечера – Джаббер ведь не думал, что Занка отпустит его с одним только минетом, правда?       И всё же, чем сейчас занимается Джаббер? Выслушивает нотации Зодила, определённо.       И так действительно было. В который раз Джаббер боролся с желанием заткнуть уши или просто встать и уйти, чтобы не напрягать свой мозг классическим бинго из фраз Зодила, которыми он сыпал в его адрес каждое чёртово собрание. «Такой потенциал...», «...талант...», «...Джаббер наша гордость...» – и бинго! Джаббер чуть не завопил на всю аудиторию, но вовремя сдержался, не хватало ему ещё и оплеухи для полного счастья.       Это собрание не требовало его присутствия вообще, он тут как пример живой легенды, экспонат, выставочный образец, задача которого улыбаться и кивать, вот непруха. Жить в таком состоянии было бы просто невозможно ни для Джаббера, ни для любого нормального человека. Поэтому ему нужно было спасение, которое пришло откуда не ждали.       Рию ворвалась в аудиторию, что-то заполошно щебеча про не сработавшую пожарную сигнализацию и про то, что на верхнем этаже очаг возгорания. Зодил дал быстрый приказ на выход и помещение опустело за минуту. Уже на улице Джаббер услышал приближающиеся сирены пожарных машин и взволнованно подошёл к Рию.       –Что произошло? – Рию выглядела немногим лучше Занки в его самые плохие дни. Тяжёлые мешки под глазами, рассредоточенный взгляд и почти неощутимое дыхание.       –Твои одногруппники смешивали какие-то реагенты и оставили их дозревать, – вздохнула девушка, поправив причёску. Теперь ясно, почему Джаббер не видел пламени, окна лаборатории выходят на противоположную сторону корпуса. – У меня была пара этажом ниже, поэтому я почувствовала запах гари и отпросилась проверить, а там уже половина кабинета горит! Я звоню пожарным, бегу к своим, потом по кабинетам и вот мы здесь.       –Ты в порядке? – спросил Джаббер, видя смятение Рию.       –В общих чертах, – она неохотно устало улыбнулась, как делал обычно Занка, когда хотел поддержки, но не знал, как попросить о ней.       –Ты хорошо справилась, – Джаббер положил руку на её плечо в дружеском жесте. Он не мог обнять её, потому что они не были так уж близки, просто знакомы постольку-поскольку, но он мог подбодрить её хотя бы так.       –Ха-ха, спасибо, – улыбнулась она более открыто. Теперь Джаббер видел, что ей лучше. – Теперь я понимаю, почему ты нравишься Занке.       –Приятно слышать, – Джаббер блаженно погрузился в свои мысли на короткое время. Он нравился Занке, одно только это уже грело его грудь, а ночь несколькими неделями ранее так и вовсе могла бы показаться сном, если бы не разорванная губа, которая всё ещё болела и жгла.       –Лучше не делай такое лицо, когда Занка представит тебя Энджину и Грису, как своего парня, – Рию театрально вздохнула, будто надежд на Джаббера не было вообще.       –Это просто моё лицо, – Джаббер мотнул головой, отгоняя наваждение.       –Голодное?       –Я не могу насытиться, когда дело касается Зан-Зана, – Джаббер пьяно улыбнулся возникшим у него мыслям.       –Фу, – скептически буркнула Рию. – Я лучше избавлю себя от подробностей и пойду домой, а то фиг знает, когда там всё рванёт, – сказав это, Рию гордо удалилась в сторону остановки, оставив Джаббера наедине с ироничной мыслью о взрыве в его голове, который удачно бы наложился на реальность.       Раз уж собрание клуба закончилось на такой ноте, Джаббер решил нагрянуть к опекунше чутка пораньше, чтобы провести с ней больше времени, а потом вернуться к Занке. Хе-хе, его парень может ждать его дома, чтобы получить свой заслуженный отсос, и эта мысль по-особенному сильно заряжает Джаббера энергией. Может, стоит сразу попросить Занку не сдерживаться? Он всё ещё подозрительно часто спрашивает Джаббера о границах дозволенного, не понимая, что он примет даже ножевое от Занки.       В каком-то смысле осторожность Занки была трогательной и позволять ему всё больше себя раскрывать нравилось Джабберу ничуть не меньше, чем целовать его по вечерам перед сном и обнимать глубокой ночью, но этого было критично мало. Джаббер хотел его холода, его резкости, надменности и силы, демонстрации власти, которую Занка над Джаббером имел, не осознавая этого.       Привычная в обывательском понимании нежность тоже была хороша и Джаббер кайфовал от всех прикосновений, млел от поцелуев и лёгких укусов, но гораздо больше его будоражили закатанные глаза и сорванное с губ «изврат» презрительным шёпотом, когда ладони Джаббера несанкционировано пробирались под ночную рубашку Занки.       Джаббер в задумчивости провёл кончиками пальцев по губам, вспоминая сладостную ночь, когда получил укус. Он обещал Занке, что никогда не расскажет Ктони что-то, что связано с ним, поэтому всё время использовал выражение «человек, которым я безмерно дорожу», если речь заходила о Занке напрямую или косвенно. Сегодня «человека, которым он безумно дорожит» будет очень много и Ктони придётся приготовиться к этому, но времени у неё осталось от силы минуты две, потому что Джаббер уже был на пороге подъезда.       Предвкушая свою восторженную речь и тёплый блеск в глазах Ктони от его рассказов, Джаббер набрал номер квартиры опекунши по домофону. Через несколько гудков раздался щелчок поднявшейся трубки.       –Свои! – не дав Ктони и шанса ответить, оживлённо провозгласил Джаббер. Панель домофона издала писк разблокировки и Джаббер влетел в подъезд. Взлетая по ступеням, едва ли не окрылённый скорой встречей, Джаббер чувствовал душевный подъём и счастливую улыбку, которая... Которая померкла, стоило ему переступить порог опекунского дома.       Его встретила не Ктони и даже не Нельде, а незнакомая женщина. Суровый пустой взгляд отдавал чем-то родным, к чему Джаббер уже слишком привык и привязался, но он просто отказывался признавать в этом отсутствующем стеклянном взгляде живой раздражённый блеск, который искрился из глаз Занки. Они никак не могли быть похожи. Ни в коем случае. Но тогда почему грудь Джаббера так болезненно сжалась от мысли, что Занка мог бы смотреть на него также.       –С кем честь имею? – ощетинился Джаббер, расстроенный нервной трелью натянутых лесок интуиции.       –Кёка, – холодно представилась женщина. Вот дерьмо! Джаббер удержал себя от раздражённого цыка, не хватало ещё на подругу Ктони агриться за то, что она сестра Занки.       –Джаббер Вонгар, рад знакомству, – он вежливо поклонился, стараясь соблюдать какие-никакие правила приличия, которые Кёка должна была уважать. Но она лишь невпечатлённо хмыкнула. И почему-то от Занки этот жест выглядел как поддразнивание, а от неё агрессивно-безразлично.       –Взаимно, – ответила она.       И воцарилась гнетущая тишина. Джаббер не двигался, выдерживая суровый взгляд сестры Занки, которая никогда не могла вступиться за младшего брата и защитить от... Нет, спокойно, сейчас она подруга опекунши Джаббера, всего лишь подруга его опекунши, а не та, кто имела почти прямое отношение к следам на спине Занки.       –Я слышала о тебе, – вдруг сказала Кёка менее холодно, но всё также отстранённо, будто проводила допрос.       –Я тоже кое-что слышал, – кивнул Джаббер. Отлично, обмен информацией произведён, теперь будет игра на выживание, давление от Кёки исходило нешуточное и бороться с ним у Джаббера не было желания от слова вообще, но в сложившейся ситуации иного исхода быть не может.       –Тогда ты знаешь о моей работе, – Кёка развернулась и пошла в сторону кухни, где, скорее всего, сидела и Ктони. Джаббер разулся и проследовал за ней.       –В общих чертах, – настороженно ответил Джаббер. Ктони степенно потягивала чай, едва ли обращая внимание на промозглую атмосферу между подругой и её ребёнком. – Расскажете подробнее? – Джаббер, не ожидая от себя, ухмыльнулся.       –Я тут не по работе. Заглянешь на огонёк, расскажу.       Хорошая шутка, подумал Джаббер. Он отлично понимал, что просто прийти к человеку вроде Кёки на чашечку чая не получится, в её случае ты либо специалист по юриспруденции, либо преступник, а Джабберу не нужно было лишнего напоминания о том, какое будущее ему прочили до смерти кровных родителей и появления Ктони. Вряд ли Кёка именно это имела ввиду, но иных мыслей у Джаббера не могло возникнуть от её тона, поэтому он сжал кулак и сохранил прежнюю ухмылку.       –Сразу после Занки, – камнями в огород друг друга тоже обменялись. Взгляд Кёки даже на секунду изменился, а руки Ктони на кружке дрогнули. – Вы ведь знаете, что он преступно красив, верно? – Джаббер поставил сумку на свободный стул и отвернулся в поисках чистой кружки, чтобы заварить чай. На самом деле он бы хотел посмотреть на реакцию Ктони и Кёки на своё заявление, но ещё больше он переживал за собственное выражение лица.       –Так вам удалось поладить, – в спину Джабберу сказала Кёка.       –Конечно, – в тон ей ответил Джаббер. – Занка человек, которым я безмерно дорожу, – интересно, какое сейчас выражение лица у Ктони. Догадывалась ли она ранее или сложила два плюс два только сейчас? Видела ли она ещё тогда, что Джаббер безумно влюблён в своего соседа, но тактично молчала, чтобы не создавать неловкости или он хорошо скрывался даже от неё?       –Удивительно, что он справился, – заявила Кёка. Джаббер вскинулся и ощетинился пуще прежнего. Вся аура Кёки уже и без того вызывала у Джаббера подсознательное отторжение всей её сущности, но теперь она язвила в сторону Занки, которому сама же и помогла найти жильё? Правда?       –С этого момента подробнее, – попросил Джаббер как можно более вежливо, хотя на языке вертелись сплошные оскорбления.       –Единственной его задачей в семье было вежливо улыбаться и стоять рядом с отцом, но даже с таким очевидным и простым делом он не совладал, – терпеливо пояснила Кёка, будто семилетнему ребёнку.       Джаббер сжал кулаки и тяжело вздохнул, держа начинающую закипать ярость в узде. Он был в этой ситуации. Был красивой картинкой без личности. Ему эти полчаса существования не нравились до того, что он готов был их вырезать из плёнки своего бытия, а теперь Кёка говорит, что Занка жил в этом восемнадцать лет до того, как съехать? Немыслимо.       –А вот ты справилась, – бесцветным тоном сказал Джаббер, заливая кипяток в чашку. – И даже помогла своему нерадивому младшему брату найти приличное жильё, когда семья официально отреклась от него. Благородство во всей красе, – Джаббер метнул в спину Кёки острый убийственный взгляд. Она, очевидно, не дрогнула, не первый год имеет дело с людьми, которые хотели бы её прикончить, надо отдать ей должное, зачерствела она очень удачно.       –Верно, – досадливо согласилась женщина. – Занка должен был стать идеальным ребёнком для отца, но он оказался слишком слаб.       –Зато бить в спину – это сильно, – несдержано рыкнул Джаббер. Он прислонился к кухонному гарнитуру, сложив руки на груди перед собой. Кёка встрепенулась и резко обернулась на Джаббера. Её ошарашенное выражение лица заставило Джаббера торжествующе раскрутиться узлы в мышцах.       –Юноша, ты понимаешь, о чём говоришь? – она нахмурилась и это выражение лица официально можно назвать сильным всплеском эмоций.       –Семья, которая должна была защищать его, демонстративно отвернулась от него. Что тут понимать? – насмешливо ответил Джаббер, даже не пытаясь скрывать, что говорят они далеко не о каком-то эфемерном ударе в спину, а о вполне реальных шрамах на спине Занки. Брови Кёки дрогнули в ещё более хмуром выражении, но быстро вернулись к недовольству средней паршивости. Похожи, блять. Занка делал так же, когда хотел скрыть нарастающее раздражение.       –Он не оправдал ожиданий и поэтому...       –Был выброшен, как мусор, да, мы в курсе, – Джаббер точно заново ощутил вкус свободы, который подарил ему Занка рядом с собой, поэтому даже не попытался постесняться в выражении.       –Пф, – Ктони обрывисто хихикнула. – Джаббер прав, ты сама знаешь, что кровное родство далеко не всегда равно любящей семье, – она кладёт свою небольшую ладонь на плечо Кёки в жесте, которому сама же Джаббера и научила. Лёгкое прикосновение, не требующее ответной реакции, не заставляющее обратить на себя внимание, лишь дающее понять, что ты рядом.       –Да, – вздыхает Кёка почти нежно. – Знаю.       Видя, как Кёка расслабилась под прикосновением Ктони, Джаббер невольно задумался над её судьбой. Может, зря он так резко к ней относился, возможно, она и сама была в не самом лучшем положении и просто не имела возможности помочь кому-либо, даже себе. И вся её резкость просто результат воспитания и всего того опыта, который она приобрела за время работы и жизни в своей семье.       Может, она бы и хотела быть мягче, чувствительнее, но просто не знала, как проявить тёплые чувства, поэтому делала так, как умела.       –Мы же не собираемся игнорировать слона в комнате и делать вид, что не испытываем друг к другу неприязни? – напрямую спросил Джаббер, садясь за стол с готовой кружкой чая.       –Какая смелость, – в глазах Кёки мелькает что-то похожее на уважение. Говорить с ней прямо, а особенно о неприятных вещах могло не такое большое количество людей.       –Научился у кое-кого, кто не хочет, чтобы ты знала о его жизни, – всё равно нагло бросил Джаббер.       –Я лишь пришла узнать, точно ли человек, ради которого Занка пересилил себя и попросил помощи в поисках преступников, достоин его, – Кёка повела плечами в почти человечном жесте, а Джаббер... несколько завис.       Занка обратился к Кёке – это уже что-то серьёзное. Обратился за помощью – это что-то из ряда вон. Для поиска преступников? Но зачем? И причём тут Джаб... Оу. Оу! Паззл в голове Вонгара сложился почти сиюминутно и это его одновременно смутило, обрадовало и вызвало чувство вины.       Чтобы найти тех, кто когда-то избил Джаббера Занка пришёл к сестре за её источниками информации. Переступил через себя, через свой главный страх и свою боль. Ради Джаббера. А ведь это была такая мелочь! Это был сущий пустяк, но Занка принял тяжёлое решение.       К чёрту чай, ему нужно домой, к Занке.       –Было приятно пообщаться, но я тут понял, что мой парень может заскучать без меня, – Джаббер одним глотком осушил тёплую кружку и ринулся к выходу, пропуская мимо ушей разговор между подругами.       Домой он нёсся сломя голову, напрочь забыв об автобусах, нервно топтался на светофорах, когда не успевал на зелёный, зависал несколько раз на цветочных, справедливо рассудив, что Занке будет явно не до них, когда Джаббер придёт, и букетик завянет быстрее, чем они выйдут из спальни. Может, стоило прихватить каких-нибудь закусок, которые нравятся Занке, чтобы лишний раз его порадовать, уж вкусности не испортятся до вечера.       Джаббер заскочил в несколько ближайших продуктовых, где они обычно затаривались, из-за чего путь до дома занял чуть больше времени, чем он планировал. Часы показывали пятнадцать минут четвёртого, что укладывалось в рамки его предположительного прибытия, поэтому Занка уже мог его ожидать.       Подъездная дверь, лифт, коридор, входная дверь – всё ощущалось мелкими, но раздражающими препятствиями на пути к заветной цели, которая манила своим голубоватым светом. Джаббер влетел в квартиру так, словно за ним кто-то гнался и тут же бросился вытряхивать себя из ботинок, чтобы обнаружить прямо перед собой Занку в тонком длинном халате на голое тело, удивлённо на него смотрящего.       –Ты раньше, чем я ожидал, – мягко сказал Занка, приветственно улыбнувшись. Его волосы были чуть влажными и от него исходил тонкий аромат его геля для душа.       Джаббер, загипнотизированный образом любимого человека перед собой, совершил рывок в его сторону, сгребая в крепкие объятия, сминая ткань халата на его спине и трепетно целуя тёплую открытую шею. Занка прерывисто выдыхает и обхватывает шею Джаббера для лучшей опоры, подставляясь под жаркие прикосновения своего внезапно обезумевшего парня.       –Собрание завершилось раньше, поэтому всё немного сдвинулось, – Джаббер глубоко вдохнул запах тёплой кожи Занки, поднимаясь поцелуями выше по шее, к красивой линии челюсти, к щекам и наконец приникая к тёплым мягким после душа губам.       Занка удивлённо мычит в поцелуй, но отвечает с энтузиазмом. Одна рука вплетается в густые волосы Джаббера, а вторая следует по горловому вырезу толстовки, лаская доступные участки кожи. Джаббер сминает пальцами бока Занки, непроизвольно вызывая дрожь щекотки.       –Славно, – выдыхает Занка после поцелуя. – Будешь есть?       –М-м-м, я бы сразу приступил к десерту, – заговорщически проурчал Джаббер, бросив хитрый взгляд на Занку.       –С доставкой десерта могут быть проблемы, – Занка неловко отвёл взгляд. – Видишь ли, твой десерт немного желе из-за тебя.       –Значит, я могу заглотить его одним махом, – Джаббер игриво провёл кончиком языка по губам, в ожидании дозволения действий.       –О, я рассчитываю на это, – Занка оставил ещё один тонкий поцелуй на губах Джаббера. – Побудешь нормальным человеком и поешь за столом или продолжишь хулиганить и перенесёшь десерт в кровать?       Джаббер оторопело моргнул. Не только от игривого тона Занки, но и от того, что именно он предлагал.       –Я не был хорошим человеком и нечего начинать, – Джаббер подхватывает Занку под бёдра, заставляя его вцепиться в себя покрепче и повиснуть на нём, и преспокойным шагом, будто сосед ничего не весит, прямой наводкой движется в спальню.       –Джаб!.. – Занка удивлённо вскрикивает, но держится крепко, не оторвать. Поняв, что для Джаббера нести его не проблема, Занка расслабляется, отдаваясь во власть полюбившимся рукам.       В спальне светло за счёт раздвинутых штор, на кровати свежее постельное бельё, а рядом с подушкой несколько деталей, которых Джаббер утром не видел. Презервативы и смазка. Оу. Джаббер вздрагивает, поняв, что Занка готовился к его возвращению, но он ещё не знает, насколько его парень иногда целеустремлённый.       –Джаббер, приди в себя, – Занка хлопнул его по макушке, призывая уже задействовать кровать в их импровизированных десертных игрищах.       –Зан-Зан, что ты хочешь сделать сегодня? – усадив Занку на кровать, Джаббер пристроился на полу, положив голову на оголённое бледное бедро.       –Заняться сексом, – отвечает Занка со смущённым придыханием. Сама мысль будоражила до костей, а её исполнение было полноценным взрывом вселенной.       –Ты ведь до этого не?..       –Да, и не заставляй меня рассказывать, как я проводил подготовку, это слишком унизительно и не возбуждающе, – буркнул Занка, отводя взгляд.       –Подго?.. Ты ведь говоришь не о том, о чём я думаю, верно? – Джаббер, то ли испуганный, то ли восхищённый своей догадкой вытаращился на стремительно краснеющего Занку, который хмуро посмотрел на него, тем не менее не выглядя устрашающим.       –Ты ведь не думал, что отделаешься одним минетом, правда? – Занка, смущённый ещё больше от своих слов, находит ступнёй бугорок на штанах Джаббера и слегка играется пальцами с ширинкой. Джаббер сдержанно возбуждённо шипит от внезапной стимуляции и чувствует новый импульс в теле. – Я планирую использовать твой член пока не выжму тебя досуха, – Занка улыбается, видя, или скорее ощущая, ответную реакцию на свои действия.       –Что я должен сделать для этого? – почти умоляюще спрашивает Джаббер, поддаваясь давлению ступни Занки.       –Снимай это форменное безобразие, – Занка брезгливо дёргает кончиками пальцев фиолетовый худи Джаббера. – На тебя намного приятнее смотреть без одежды.       Джаббер без возражений сбрасывает худи на стоящий неподалёку стул, даже не поднимаясь с колен, чтобы не терять приятный нажим на ширинке. Занка кокетливо проводит пальцами ног по выступающей длине члена Джаббера, желая быстрее подвести его к краю и продержать его там как можно дольше.       –Можешь приступать, – Занка чувствует собственное сердцебиение в горле, когда говорит, потому что невозможно сохранить спокойствие, когда перед ним Джаббер почти во всей красе. Он боится отводить взгляд и вместе с тем не хочет, чтобы Джаббер видел его трусость перед таким желанным моментом. Может, стоило бы вовсе отдать бразды правления Джабберу в руки? Его напора с головой хватит за них обоих.       Нет, не время сомневаться. Занка уже не единожды перебарывал себя в моменты близости, теперь настало время последнего шага. Джаббер доверяет Занке и готов сделать для него очень многое, о чём неоднократно говорил сам, подстрекая Занку к более открытым и жёстким действиям.       Джаббер улыбается, когда закидывает свободную ногу Занки себе на плечо, чтобы открыть больше пространства для действий и тянется к разболтавшемуся поясу халата Занки, но он бьёт его по ладоням, хмуро смотря сверху вниз, будто Джаббер его серьёзно разозлил.       –Кто разрешал использовать руки?       Джаббер ухмыляется и кладёт ладони на свои бёдра, затем тянется ртом к поясу халата и зубами дёргает его в сторону, ослабевая настолько, чтобы полы тонкой ткани сами разъехались на желанном теле. Занка сейчас выглядит как мечта, очень влажная мечта, судя по члену, кокетливо выглядывающему из-за ткани.       Джаббер двигается ближе, чтобы уткнуться носом в мышцы пресса и смахнуть лицом часть халата с тела Занки. Освобождённую кожу обдаёт лёгкой прохладой и горячим возбуждённым дыханием, мурашки пробегают под губами Джаббера, и он грезит о том, чтобы поцеловать каждую.       В награду за усердие Занка одаривает Джаббера новой порцией давления на ширинку и Джаббер заглушает стон в животе Занки, всасывая кожу до красноты. Занка тяжело вздыхает в ответ, прикладывая ладонь ко рту, держа голос под контролем, рано ему ещё терять рассудок.       Джаббер тем временем спускается поцелуями ниже, к чувствительной коже начисто выбритого лобка. Занка точно знал, что его сегодня ждёт, но Джаббер был бы согласен и на пушок. Он проводит языком по нежной коже и, минуя требующий внимания член, покрывает лёгкими укусами внутреннюю сторону бедра Занки, любуясь его покрасневшимися от возбуждения щеками и прерывисто вздымающейся грудью.       Занка смотрит на него. Смотрит, не в силах оторваться. Уверенность и раскрепощённость Джаббера одновременно бесят и завораживают, поэтому Занка возвращается к своему любимому медитативному процессу на этот вечер – проводит пальцами ноги по члену Джаббера, слегка давит на место, где предположительно должна быть головка. Джаббер тихо стонет и хватается за бедро Занки на своём плече, ища опору и якорь, чтобы не сойти с ума уже сейчас. Занка не сбрасывает его руку, млея от контраста температур и от того, насколько всё-таки руки Джаббера хорошо смотрятся на его коже.       Джаббер в захлёстывающем его восторге прикусывает кожу чувствительного бедра чуть сильнее. Его Занка, такой несвободный в собственной семье, сейчас вытворяет с ним такие вещи, о которых не расскажут даже в самых откровенных книгах и которые даются ему с огромным трудом. Но Занка раскрывается ради Джаббера, показывает ему свою тёмную сторону, до которой никому раньше не было дела, а Джаббер готов помочь ему найти себя.       Джаббер дразнит поцелуями, а теперь ещё и прикосновениями, но Занке нравится, поэтому он позволяет своему парню делать то, что тот считает нужным и приятным. А приятного делает много: от поглаживаний и давления на бедро до горячего дыхания, которым он обдаёт кожу опасно близко к члену, с которого вот-вот скатится первая капля предэякулята.       –Что-то ты забылся, – томно шепчет Занка, боясь, что голос сорвётся от напряжения.       –Хочу запомнить всё как можно лучше, – отвечает Джаббер, смотря Занке в глаза. Этот блеск восхищения и желания в винной радужке сносит Занку волной жара, и он закусывает губу, пытаясь не улыбаться, но предательская эмоция всё равно пробивается на лицо.       Джаббер покрепче перехватывает бедро Занки и влажно размашисто проводит языком от основания до головки члена, плотно сжимая её губами. Занка вздрагивает от ощущений, коротко стонет от импульса, на долю секунды зарядившего мышцы напряжением и откатившегося также мгновенно, освобождая тело от жёсткого натяжения.       Джаббер с нескрываемым восторгом от реакции Занки пропускает его член глубже в рот, играет языком с уздечкой, наслаждаясь негромким, мелодичным голосом Занки. То, как он пытается сдержаться особенно сильно подстёгивает Джаббера к работе, потому что он просто обязан довести Занку до пика и услышать, как он кричит от удовольствия во весь голос.       Занка в долгу не остаётся, ловко для затуманенного возбуждением мозга находя самые чувствительные зоны Джаббера, скрытые за плотными штанами. Джаббер несдержанно подаётся вперёд, желая ощутить больше давления, но оно вовсе пропадает в наказание за его нетерпеливость. Джаббер скулит, не выпуская член Занки изо рта и жалобно смотрит на него.       –Ай-ай-ай, Джаббер, – шепчет Занка между прерывистыми выдохами. – Попридержи свою кобелиную сущность ещё немного.       Джаббер стонет от оскорбления, сорвавшегося с губ Занки и его брови складываются в потрясающий излом, отражающий его раскалывающееся состояние. Как же Занка любит этот его жалкий, потерянный вид, особенно когда он не перестаёт брать глубже, боясь очередного наказания. Занке безмерно нравится смотреть на тоску, смешанную с обожанием в чужом взгляде и сдержать улыбку в этот момент невозможно, поэтому Занка старается хотя бы придать ей не такой ужасающий вид.       Занка с трудом поднимает дрожащую ногу на второе плечо Джаббера и притягивает его ближе, зажимая голову меж бёдер. Джаббер удивлённо хватается свободной рукой за второе бедро, сжимая так, что наверняка останутся следы, но Занке нравится и это.       –Хлопни меня, как только станет невмоготу, – просит Занка и откидывается спиной на кровать, больше не в силах держать голову на весу. Джаббер блаженно мычит, посылая божественные вибрации по телу Занки, от чего он рефлекторно притягивает Джаббера ближе, заставляя его полностью заглотить свой член, и несдержано стонет.       Джаббер, будто наконец ощутив себя на своём месте, поудобнее перехватывает сильные бёдра Занки, которыми вполне можно задушить человека, и начинает двигаться настолько, насколько ему позволяет хватка Занки. Его темп нестабилен, он делает несколько быстрых движений, а затем замирает и втягивает щёки, плотнее обхватывая плоть, будто пытаясь высосать из Занки остатки души.       И у него успешно получается, если судить по охватывающей Занку дрожи и срывающемуся от наслаждения голосу. Тело Джаббера горит от желания обласкать всего Занку с ног до головы, услышать от него заветные унизительные комментарии, похвалить его за честность и в конце концов довести до пика.       Джаббер замирает, заглатывая всю длину члена Занки, надавливая на его бёдра, чтобы он плотнее прижал их к его голове. И Занка выполняет просьбу, сдавливая так, что шум кровотока в ушах перекрывает стоны Занки и двинуться назад, чтобы выпустить чужую плоть просто невозможно от нажима. От Занки не скрыться, всё его тело вокруг Джаббера, окутывает тяжёлым коконом, от которого не хочется уходить, даже если Джаббер вот-вот потеряет сознание от недостатка кислорода.       Сейчас Занка просто использует его как вещь, и Джаббер не собирается прерывать этот процесс. Это то, чего он хотел всё время, и будет глупо так быстро закончить. Но у Занки другое мнение на этот счёт. Он, будто очнувшись ото сна, разжимает ноги и оттаскивает за волосы почти бессознательного Джаббера, который рефлекторно глубоко вздыхает.       –Ну что за идиот! – рычит Занка, мгновенно приходя в себя.       Джаббер не слышит его слов, только звук голоса разносится в спутанном сознании, даже не видит толком ничего из-за навернувшихся на глаза слёз. Занка гулко сглатывает, ему нравится вид измотанного, заплаканного Джаббера, как же нравится, чёрт возьми! Занка держит его лицо в своих ладонях, гладит щёки, любуется безвольным телом и вздымающейся широкой грудью, наслаждается дрожью у чужих пальцах, которые держат его бёдра.       Джаббер трётся щекой о подставленную ладонь, прикрывает глаза, целует медленно, растягивает момент кайфа подольше, старается выгравировать на обратной стороне век образ натянутых мышц пресса перед ним и твердеющие бугорки сосков выше, чувствительную кожу под пальцами, возможные синяки и остатки чести.       –Действительно жалкое зрелище, – Занка откидывает лезущие на лицо Джаббера дреды ему за спину.       –Ты делаешь меня таким, – млея под прикосновениями Занки, отвечает Джаббер. Его член болезненно напрягается от нелестного эпитета, всё ещё оставаясь не у дел. – Такой красивый, идеальный Зан-Зан, ты заставляешь меня терять рассудок.       –Хочешь остановиться на этом? – Занка внимательнее оглядывает постепенно приходящего в сознание Джаббера.       –Ни за что, – ухмыляется он. – Теперь моя очередь довести тебя до беспамятства.       Занка в предвкушении приникает к губам Джаббера в горячем поцелуе, сплетая их языки, забивая на ощущение собственного предсемени во рту Джаббера. Джаббер приподнимает голову, чтобы было удобнее и отвечает с тем же пылом. Шуршит ткань халата, который Занка окончательно сбрасывает с себя, не оставляя простора фантазии, поэтому и Джаббер спешит освободиться от штанов и нижнего белья, но стоит ему только попытаться отвлечься, как Занка издаёт недовольный вздох, заставляя Джаббера вернуться к поцелуям.       Это нечестно!       Джаббер так слаб перед ним, перед любым его протестом или негодованием, что просто вынужден на интуитивном уровне идти на поводу у его желания быть ближе и не отпускать. Они, безусловно, похожи в этом отношении, но, когда Занка проявляет свою слегка капризную нуждающуюся сторону – Джаббер просто теряет связь с миром, потому что эта сторона Занки только для него одного.       –Зан-Зан, ты ведь хочешь дойти до конца, верно? – отрываясь от тёплых, распухших от поцелуев губ своего парня, спрашивает Джаббер. Занка кивает, даже не пытаясь скрыть своего желания, потому что Джаббер сам пообещал взять всё в свои руки и выдолбить из Занки всё его напряжение. – Тогда дай мне раздеться, красавчик.       Занка смешно дуется, но забирается на кровать, устраиваясь поудобнее, пока Джаббер с блаженным шипением освобождается от мешающей ткани. Прохлада обдаёт напряжённый член, на головке которого почти тут же выступает капля предсемени и скатывается по всей длине. Без возможности прикоснуться к себе Джаббер сходил с ума, а теперь ему предстоит не просто потереться обо что-то, а полноценно трахнуть своего парня, который заворожённо смотрит на него.       –Нравится вид? – дразнит Джаббер, забираясь на кровать меж ног Занки.       –Хочу тебя внутри, – звучит лучше любого прямого ответа. Занка передаёт Джабберу смазку и презерватив, разгоняя волнение в груди. Джабберу можно довериться в этом деле, он не сделает больно и не станет настаивать, если Занку что-то не устроит. Проблема в том, что Занка сам хочет этого до одурения и не знает, что делать с нарастающим в груди предвкушением.       Джаббер рвёт упаковку презерватива и раскатывает эластичный материал по члену, пока Занка как под гипнозом смотрит на него. До этого он даже подумать не мог о том, чтобы назвать чей-то половой орган красивым, но с Джаббером, как обычно, Занка открывает в себе новые грани. И всё сильнее хочет ощутить его в себе.       Джаббер выдавливает на длинные узловатые пальцы добротное количество гелеобразной массы, и Занка ощущает разницу между ними: от размеров до ощущений от касаний, когда Джаббер терпеливо надавливает на расслабленное колечко мышц и медленно вводит пальцы в тело Занки.       Занка готовился основательно, не торопясь и к приходу Джаббера только-только закончил, поэтому сейчас был податливым и разгорячённым, что заводило Джаббера не хуже подаренного ранее минета. Влажные от смазки горячие стенки принимали его пальцы с удушающей лёгкостью, Джаббер хотел оказаться внутри как можно скорее, чтобы ощутить Занку в полной мере.       –Такой хороший, – шепчет Джаббер Занке, склоняясь к его лицу и свободной рукой водя по его телу. – Такой чудесный, – он целует уголок губ Занки, позволяя ему обнять себя за шею в качестве опоры. – Красивый и весь мой, да, Занка?       –Ах, да... – Занка прерывисто выдыхает негромкое согласие. Ему нравятся комплименты и Джаббер будет этим пользоваться столько, сколько ему позволят.       –Молодец, Занка. Ты ведь справишься, верно? Сможешь принять меня, разрешишь быть первым? – Джаббер вводит пальцы глубже, вынимает их и вводит снова, разминая, давая привыкнуть и отвлекая Занку разговорами.       –Да, да... – шепчет Занка в ответ, сдерживая приятную дрожь в теле от расслабления, которое дарят руки Джаббера. Поцелуи в шею, лёгкое давление на сосок и бережные прикосновения внутри сводят Занку с ума. Джаббер везде оставляет свой след, от мыслей до тела. Следы на бёдрах уже начинают приятно жечь. – Войди уже, – просит Занка, затуманенным взглядом пытаясь выхватить красную радужку, чтобы показать свою уверенность.       Джаббер размазывает остатки геля по презервативу, вздрагивая от долгожданной стимуляции и придвигается ближе к Занке, утыкаясь кончиком в растянутое колечко мышц. Головка медленно проникает в горячее нутро и Джаббера охватывает яростное желание начать двигаться прямо сейчас. Ему так хорошо, давление от податливых стенок просто восхитительно, поэтому Джабберу приходится остановиться и постараться перевести дух, чтобы не сорваться на бешеный ритм и не вытрахать из Занки душу.       Занка не облегчает ему задачу, когда расслабленно низко стонет, так развязно и свободно, как Джаббер никогда и представить не мог. Занка обвивает ноги вокруг его торса и давит, заставляя войти глубже, выгибается потрясающе грациозной дугой на кровати и смотрит. Смотрит на Джаббера выжидающим, горячим взглядом, в котором целый водоворот чувств и эмоций, на расшифровку которых у Джаббера нет времени, потому что он вот-вот сорвётся.       Его нешуточно мажет от отдельных моментов с Занкой, а сейчас шансов на сохранение здравого рассудка нет и вовсе, когда Занка, весь изнеженный, растрёпанный и исцелованный доверительно притягивает Джаббера ближе, просит о поцелуях и ласке. Джаббер не может ему противостоять, поэтому входит ещё глубже, не сдерживая гортанного стона от теплоты тела Занки.       Джаббер целует шею Занки, оставляя следы лёгких укусов почти на самом видном месте, желая обозначить, что у Занки уже есть кто-то, кто имеет право на интимные прикосновения. Он медленно ласкает бока Занки, почти трепетно сжимает их и, под полный экстаза вскрик, тянет к себе, входя до основания с пошлым шлепком.       Занка ожидал, что ему понравится, но никак не до звёзд в глазах. Никаких не метафорических, а вполне себе реальных. Мушки от переполняющих тело импульсов пляшут перед глазами, мышцы сводит потрясающей судорогой, и он готов покляться, что только что мог кончить только от проникновения. Зрение с трудом восстанавливалось, а Джаббер своими ласками и поцелуями только подкидывал дровишек в костёр его возбуждения.       Оно было почти болезненным, таким сладостным и желанным, что держать в себе было просто невозможно.       –Занка... Занка, боже, – загнанно шепчет ему Джаббер на ухо. – Ты такой невероятный, ты ведь знаешь это, верно?       Джаббер, точно в бреду, опаляет ухо Занки тяжёлым дыханием, шепчет ему комплименты, вгоняя в краску по самые плечи, у Занки плавится мозг, и он с трудом может осознавать реальность. Только когда Джаббер припадает к его губам в яростном, жаждущем поцелуе и начинает несдержанно двигаться внутри, крепко держа за талию, не позволяя уйти от прикосновений, Занке кажется, что он немного приходит в себя, но мысль тут же расщепляется на атомы, когда Джаббер задевает в нём что-то, что заставляет Занку крупно вздрогнуть и простонать в поцелуй.       –Ещё, – оторвавшись от губ Джаббера, чтобы сделать пару вдохов, просит Занка. Он смотрит в винную радужку глаз Джаббера, ища хоть намёк на осознанность себя, как личности, но видит лишь туман желания и слепого обожания. Джаббер сделает всё для него и эта просьба не исключение.       Он не спешит возвращаться к поцелуям, желая ещё послушать голос Занки. Им невозможно не восхититься, невозможно его не слушать и не наслаждаться, когда блаженные стоны тянутся и срываются от любого движения внутри. Чёрт, Джаббер должен постараться ради него.       –Великолепно, Занка, дай ещё послушать себя, – просит Джаббер, ловя губами дыхание Занки. – Не сдерживайся, я так люблю тебя...       –Ты тоже, – выдыхает Занка и гулко сглатывает. – Не сдерживайся...       Джаббер меняет темп от медленного и размеренного до бешеного и неконтролируемого, вдалбливаясь в тело Занки с остервенелым желанием заполнить его собой во всех смыслах. А если не заполнить, то растрахать настолько, чтобы лишить возможности ходить на какое-то время, чтобы носить Занку на руках и иметь возможность целовать его гораздо чаще, чувствовать его тепло намного ближе. Даже сейчас ему будто недостаточно жара, исходящего от Занки. Мало излучаемого им желания и страсти, он хочет кратно больше и чаще, но понимает, что не сможет выдержать.       Возможно, позже, когда эйфория будет крыть не от каждого поцелуя, когда они вдоволь изучат друг друга и насытятся настолько, чтобы не чувствовать нужды каждый день быть в объятиях друг друга, примут свои отношения как стабильность, а не как редкую возможность, за которую необходимо бороться с неизвестным чудищем по имени «реальность».       Но не сейчас. Сейчас Джаббер ускоряет темп, входя глубоко и резко. Занка откидывает голову, открывая искусанную тонкую шею для новых следов. Джаббер ласкает его всего, поднимаясь одной рукой выше к соскам, сжимая и слегка оттягивая. Кожа Занки горячая, чуть влажная от испарины и Джаббер хочет вылизать его с ног до головы, когда они закончат.       Чувствуя подступающий оргазм, Джаббер опускает ладонь с груди Занки ниже к животу, чтобы обхватить истекающий смазкой член. Занка мечется под ним, опьянённый всем и сразу, не имеющий шанса протрезветь в ближайшее время, Джаббер просто не позволит ему смахнуть дымку экстаза так просто, он доведёт его до оргазма, а потом станет его зависимостью, также, как и Занка стал его.       –Тебе хорошо, Занка? – низко спрашивает Джаббер голосом, готовым сорваться на скулёж. – Тебе нравится? Скажи это.       –Да, да! Блядун ты такой, Джаббер, как... – Занка смаргивает подступившие к уголкам глаз слезинки. – Как можно быть таким охуенным?       Занка резво хватает Джаббера за дреды и вгрызается в его губы жёстким поцелуем. Волна боли, смешанной с удовольствием, проносится по телу Джаббера, заставляя его замереть глубоко внутри Занки. От потряхивающей его крупной судороги он не может ни отстраниться, ни прижаться к Занке ближе, только кулак с зажатым членом Занки движется на автопилоте с единственной командой «сделать Занке приятно».       –Не смей останавливаться, – приказывает Занка, когда Джаббер планирует довести Занку до пика незаконченным минетом. Джаббер широко пьяно улыбается и отрывается от Занки, хватая его за бёдра и теперь возвышаясь над ним. Одно дело видеть только раскрасневшееся лицо Занки и совсем другое видеть его целиком и полностью – от расфокусированного взгляда и следов на шее до жаждущего внимания члена и влажных пятен на мышцах пресса.       –Всё для тебя, – говорит Джаббер и продолжает двигаться сквозь собственный оргазм. Занка награждает Джаббера новой порцией стонов, без которых Джаббер уже не мыслит свою жизнь, и, совершенно не зная, куда деть руки, прячет их под подушку.       Занка стискивает Джаббера ногами в крепкой хватке, не позволяя отстраниться и надрывно стонет, обильно и долго кончая на живот. Джаббер, заворожённый мгновенно замершим, тяжело дышащим в подушку Занкой, тянется руками к его телу, чтобы собрать капли остывающего семени и за подбородок развернуть его потерянное личико к себе.       Он демонстративно слизывает каплю спермы Занки с большого пальца и припадает к губам ошарашенного таким поворотом Занки. Они целуются долго, грязно во всех смыслах, но Занка не хочет, чтобы это прекращалось. Послеоргазменная нега окутывает пуховым одеялом, лишая всяких сил к действию и сопротивлению.       –Мы должны убраться, – устало шепчет Занка. Глаза слипаются сами собой, высохшие слезинки неприятно щиплют уголки.       –Я уберу беспорядок, в который ты превратился, – хитро мурлычет Джаббер. Он бы и рад намекнуть на второй раунд, да сил у него точно уже не осталось. Занка действительно выжал его досуха.       –И кто это со мной сделал? – встрепенулся Занка, обругивая Джаббера сорвавшимся на высокие ноты голосом.       –Виновен, – довольно, низко урчит Джаббер в шею Занке, вдыхая его естественный запах. Зачем ему парфюмы или кондиционеры для белья, если сам он пахнет, как мечта?       –За чистосердечное готов скостить тебе срок, – Джаббер, уловив игривые нотки в голосе любимого, решает присоединиться к импровизации.       –И сколько же мне светит?       –«Пока смерть не разлучит нас», устроит? – Занка заглядывает в прояснившиеся глаза Джаббера и ловит губами его улыбку и трепетное «да».       Общие выходные наступили стремительно и неотвратимо, и теперь будут у них, пока бледная с косой не придёт по их души. Но это будет ещё нескоро, а пока у них есть всё время мира.