Часть 10
21 декабря 2025 г., 00:05
Горячая вода била в руку, кожа краснела, но я ничего не чувствовал. Я смотрел на ожог с тем же интересом, с каким разглядывают картину известного художника на стене. Боль ушла. Я лишился еще одной части «Себя».
Я смывал с себя бурую корку, что осталась от крови того, кто считал себя охотником, но в итоге стал добычей. Вода в стоке окрашивалась в розовый, унося последние следы сегодняшнего дня.
Выйдя из душа, я прокрался в свою комнату. Лег и закрыл глаза, пытаясь заснуть. Открыл глаза я уже утром - сна не было. Мозг просто выключился и включился, как будто в темной комнате кто-то щелкнул выключателем. Я поднялся и сел на кровать. Усталости не было, наоборот, я чувствовал странный, холодный прилив бодрости.
В коридоре я столкнулся с отцом. Он выглядел жалко: мешки под глазами, серая кожа, тяжелый запах перегара и табака. Его «знание меры» лопнуло, как и наша семья. Мы кивнули друг другу. Он задержал взгляд на моем лице, и я увидел, как в его мутных глазах промелькнул испуг. Я же, ничего не сказав, пошел дальше к ванной.
- Ты не вернешься сегодня, да? - спросил он хрипло, будто заранее зная ответ.
Я обернулся у двери. Посмотрел прямо в его глаза. А после холодно ответил.
- Да.
Отец молча поплелся на кухню, сел на стул и закурил. Я зашел в ванную, включил кран и начал умываться ледяной водой. Я посмотрел на себя в зеркало: оттуда на меня глядело холодное лицо подростка, который, казалось, прошел две мировые войны. Вытерев лицо, я вышел, оделся и покинул квартиру.
Когда я спускался по лестнице, внезапно открылась дверь. Из нее вышла Катя Смирнова. Та, чья жизнь вчера висела на волоске. Кто знает, как бы обернулась ее судьба, если бы я не захотел убить маньяка. Она поправила рюкзак, увидела меня и дежурно улыбнулась.
- Привет, Паш.
- Привет, - мой голос прозвучал глухо, как стук земли о крышку гроба.
Она прошла мимо, даже не догадываясь, что поздоровалась с чудовищем. Для неё я был просто старшеклассником, просто соседом сверху. То, что она может сейчас ходить и вообще жива, доказывает мне, что я все еще человек… но надолго ли?
Школа прошла в тумане. Я сидел за партой, слушал гул голосов, но не различал слов. Друзей не было: Соня заболела, Лёха и Антон прогуливали, а Кирилл был на дне рождения у своего друга. Каждый урок длился вечность, а тиканье часов в классе лишь нагнетало обстановку.
Когда прозвенел последний звонок, я направился за угол школы, к стене с граффити Повешенного. Пальцы нащупали пачку сигарет. Я достал одну, поднес ко рту и замер. Зачем? Раньше табак притуплял нервы, глушил боль и вечный стресс. Теперь боли нет. Нервов нет. Я сжал пачку в кулаке, ломая сигареты в крошево, и швырнул в урну. Мне больше не нужны эти костыли.
Вечерело. Мимо прошел Антон Петров, он шел в сторону своего дома. Я почувствовал неприятный зуд. Раньше голова болела, но когда боль исчезла, появился зуд. Похоже, это новая реакция на чужого паразита.
Антон шел домой ссутулившись. За все время он даже ни разу не обернулся - похоже, случай с шайкой Пятифана его ничему не научил. Мы проходили мимо дома Сони. Я невольно остановился. Посмотрев в ее окно, я подумал: возможно, если бы судьба сложилась иначе, мы бы могли быть вместе. Я бросил на ее дом прощальный взгляд и пошел дальше, к дому Антона. Подойдя ближе, я спрятался за деревом.
«Время пришло», - сказал голос в голове. Зверь проснулся. - «Иди на поляну, откуда лучше всего видно луну. Этот рогатый всегда выбирает это место для пира».
Я молча пошел в указанном направлении. Ноги сами несли меня в лес. С каждым шагом запах хвои смешивался с металлическим привкусом крови и мазута. Гараж был рядом, очень рядом. Я ощущал его злобную и гнетущую ауру, идущую из глубины леса.
«Стой», - скомандовал Зверь. - «Замри. Даже не дыши».
Я прижался к стволу сосны. На поляне, перед черным зевом открытого гаража, собрались четверо детей. Все были одеты в маски животных. Лиса, Волк, Медведь и Сова - вся стая была в сборе. Дверь им открыл Хозяин Леса; рогатое чудовище вышло из гаража пригнувшись, чтобы не задеть рогами крышу.
- Сегодня важная ночь, - его голос был подобен шелесту сухих листьев. - Судьба Зайца решится. Или он в стае, или он угощение.
- Он слаб! - визгливо выкрикнула Сова. - Оболочка ничтожна! Съем, съем его!
- Заткнись, пернатая, - рыкнула Лиса. - Зайчик достоин большего, чем ты.
- Заткнись, тупая стерва! Тебе просто нравится этот очкастый хлюпик! - злобно огрызнулась Сова.
- Ах ты падаль пернатая, я тебя сейчас… - Лиса не успела закончить.
Хозяин поднес флейту к губам. Мелодия полилась густая и вязкая, успокаивая монстров.
- Идите за зайцем. Пора начинать пиршество.
Звери опустились на четвереньки и побежали в сторону дома Антона. Хозяин проводил их взглядом, а после скрылся в черноте Гаража, закрывая за собой двери.
«Теперь ты», - прошептал Зверь в моей голове. - «Иди к воротам. Постучи пять раз».
- Это глупо, - мысленно ответил я. - Козел услышит.
«СТУЧИ!» - рявкнул голос так, что у меня зазвенело в ушах.
Я нехотя подошел к черному гаражу. Его двери нагнетали ужас, от них разило страхом и отчаяньем. Я поднес руку к металлу и постучал. Раз. Два. Три. Четыре. Пять.
Дверь беззвучно отворилась, и оттуда подул ледяной ветер. Я шагнул внутрь и замер. Снаружи это была черная коробка, куда едва могла поместиться машина. А внутри меня встретил огромный ледяной зал, как из детских сказок. Все было настолько безобидно, что я не сразу мог поверить, что в этом месте сконцентрировано столько зла. В центре, на ледяном троне, сидел Хозяин Леса в образе Деда Мороза. Я не видел его рогов, не видел козью морду - передо мной сидел добродушный на вид дедушка, ничего в его внешнем виде не выдавало ужасного монстра. Позади него сверкала огнями новогодняя елка. Точно, сегодня же должна быть новогодняя ночь... От этих мыслей меня отвлек вид Хозяина Леса.
Я стоял прямо перед ним, но он смотрел сквозь меня. Я слышал его дыхание, видел, как поднимается его грудь.
«Он не видит», - усмехнулся Зверь. - «Я создавал это место вместе с Козлом. И я внес поправку в правила. Тот, кто стучит пять раз, становится призраком для любой твари. Ровно на 666 секунд».
- Одиннадцать минут? - уточнил я.
«Этого достаточно».
Дверь за спиной протяжно проскрипела, с улицы в комнату ворвался холодный ветер. Вошли дети в звериных масках, ведя Антона и маленькую Олю. Дети смеялись и радовались, их глаза были закрыты пеленой красивой обертки этого места. Они не замечали ни ручьев слюны, стекающих из-под масок, ни того, что от «Деда Мороза» разит не хвоей и мандаринами, а трупным смрадом и могильной сыростью.
Время текло ужасно медленно. Я вжался в темный угол, превратившись в безмолвного свидетеля чужого безумия. Следующие восемь минут растянулись в вечность. Они водили хороводы, читали глупые стишки, и каждое слово, каждый фальшивый смешок вызывали у меня приступ тошноты. Мне хотелось выблевать свои внутренности, лишь бы не видеть, как эти твари притворяются детьми.
- А теперь - угощение! - торжественно провозгласил Хозяин.
Из-за пазухи он достал большой красный мешок, доверху набитый сладостями. Хозяин Леса вывалил содержимое на пол. Для детей это были конфеты в ярких фантиках, шоколад и мармелад. Но для меня, чьи глаза видели суть, это была куча гнилого мяса с костями, кишащего червями и опарышами. Зловоние ударило в нос. Мой живот предательски заурчал, а Зверь внутри облизнулся. Я сглотнул слюну, подавляя голод. Не сейчас. Терпи.
Антон замер. Он не видел всей картины, но, похоже, что-то внутри подсказывало ему не есть эти конфеты.
- Я не буду это есть, - тихо сказал он.
Он взял сестру за руку и повел в сторону выхода, намереваясь уйти из этого ада. Но путь ему перегородила Лиса. Она явно не хотела, чтобы тот отказывался от «конфет».
- Антоша, ну не уходи. Поешь с нами! - Она достала из кармана миску с желейными червями.
Но вместо желейных червячков в миске копошились жирные опарыши. Думаю, если использовать их как наживку, можно выловить всю рыбу в ближайшем озере.
- Нет, мы уходим, - твердо сказал Антон.
Лицо «Деда Мороза» исказилось, маска доброты треснула. Глаза заполнила тьма, из них потекла кровь, кожа стала слезать с лица кусками, падая на белоснежный пол и окрашивая его в красный.
- Зайчик совершил ошибку...
Фальшивая реальность треснула, как гнилой орех. Иллюзия рухнула, осыпаясь кровавыми хлопьями. Стены гаража мгновенно покрылись бурой ржавчиной и потеками засохшей крови. Праздничная мишура набухла, наливаясь венозной синевой, и обернулась склизкими кишечными петлями, свисающими с потолка. Елочные шары превратились в отрубленные головы с застывшими в крике ртами и конечности, покачивающиеся на ржавых цепях.
Звери сбросили остатки человеческого облика. Их тела раздулись, швы одежды затрещали, выпуская наружу шерсть, когти и первобытную ярость. Их облик напоминал демонов, вышедших из глубин Ада, чтобы полакомиться человечиной. Они были точно такими же, как в моем сне.
- Жрите! - приказ Хозяина хлестнул кнутом.
Лиса метнулась к Антону. В её движениях не было желания убить, только панический страх перед Хозяином и безумие. Она схватила кусок сочащейся сукровицей плоти.
- Ешь! - визжала она, силясь разжать зубы Антона и запихнуть гниль ему в глотку. - Ешь, дурак, иначе сдохнешь! Мы все сдохнем!
Антона вырвало. Оля, увидев истинный облик «друзей», сползла по стене в обморок. Сова, дергая головой в неестественном ритме, захрустела суставами и двинулась к беззащитной девочке. Её клюв плотоядно клацал.
- Хозяин... позволь кусочек? Я откушу от девчонки са-а-амую малость. - Голос Совы звучал как скрежет металла по стеклу.
Антон поднял голову. Его лицо изменилось до неузнаваемости. Страх исчез, сгорев в одну секунду. В его глазах застыла ледяная, нечеловеческая ярость. Это смотрел не трусливый мальчик по имени Антон. Это смотрел Заяц, зверь, что сидел внутри него.
- Только попробуй, - произнес он, рыча как зверь, - и я вырву твой поганый язык и засуну тебе в клоаку, ты безмозглая курица.
Сова отшатнулась, словно получив пощечину. Зверь внутри меня одобрительно зарычал, царапая ребра изнутри.
«Он почти принял Зайца», - прошептал голос в моей голове. - «Пора, Паша. Надевай маску».
Я достал маску Росомахи. Она казалась горячей, почти обжигающей.
«Я не возьму контроль», - предупредил Зверь, его голос был тяжелым, как могильная плита. - «Я лишь направлю твою руку. Покажи им, на что ты годен, пацан».
Звери взревели, теряя терпение. Антон подхватил Олю на руки и рванул к выходу.
- Найди угощение до полуночи! - крикнул Хозяин ему вслед.
Сова, обезумев от голода, проигнорировала приказ. Она прыгнула вслед убегающим, целясь когтями в ноги девочки. Она явно намеревалась оторвать нижнюю часть тела малышки. Меня словно передернуло - она возрастом как Ксюша. Вдруг эта пернатая гнида точно так же истязала мою сестру? Ярость наполнила жилы огнем.
Мои 666 секунд истекали, да и плевать. Я сорвался с места, чувствуя, как мышцы наливаются нечеловеческой силой. Собрав всю мощь в ногах, я прыгнул прямо на перехват этой пернатой твари. Мой кулак, ставший тверже камня, встретился с её клювом. Удар был страшным: раздался тошнотворный, влажный хруст ломающихся костей и хрящей.
Дверь захлопнулась за Антоном и Олей, оставив меня наедине с этими чудовищами. Нормальный человек уже наделал бы в штаны от страха. Но кто сказал, что я нормальный? Кто сказал, что я человек?
В гараже повисла мертвая тишина. Только копошение курицы-переростка где-то в углу нарушало ее. Хозяин Леса медленно повернул голову ко мне.
- А вот и ты... Я все гадал, когда же ты покажешься, Росомаха.
Я выпрямился, стряхивая с руки перья и остатки опарышей, что копошились в ее оперении.
- Сегодня здесь появятся новые украшения, - сказал я спокойно. - Ваши головы будут хорошо смотреться на этой елочке.
Хозяин рассмеялся сухим, лающим смехом. Он явно понял, что та угроза от Зверя в лесу была лишь пустым блефом.
- Вряд ли. Он шагнул в тень, увлекая за собой Волка и Лису. - Убейте его, - бросил он через плечо Медведю и Сове. - Мясо не должно пропадать.
На меня двинулись два силуэта. Медведь - гора мышц и зловонной шерсти с огромной рукой и множеством щупалец. Сова - дергающийся сгусток перьев и безумия. Я все еще был заперт в хрупком теле подростка, в то время как они полностью отдались звериной сути.
«Ты не справишься в этой оболочке», - прошелестел Зверь, его голос звучал прямо в моем мозжечке, липкий и соблазнительный. - «Они разорвут тебя. Нужна полная форма. Ты готов принять меня полностью?»
- Давай, - выдохнул я.
«Уверен?» - Зверь усмехнулся. - «Пути назад не будет. Сто процентов слияния. Человека Паши больше не останется. Твоя душа сгорит в топке инстинктов».
- Мне плевать, - холодно и решительно ответил я. - Дай мне силу убить их.
Мир взорвался агонией. Это было не превращение, это было насилие над анатомией. Мои кости захрустели, ломаясь и срастаясь заново под немыслимыми углами. Мышцы вздулись узлами, разрывая ткань куртки и свитера, превращая одежду в лохмотья. Кожа затвердела, покрываясь роговыми пластинами и жестким хитином. Но страшнее всего было то, что происходило со спиной. С влажным, тошнотворным чавканьем плоть разошлась, и наружу вырвались дополнительные конечности - суставчатые, острые, как обсидиановые пики, лапы насекомого. Маска вплавилась в лицо, срастаясь с кожей, становясь настоящей, живой мордой - мордой самого безбашенного и наглого зверя тайги, Росомахи.
Я запрокинул голову и заревел. Этот звук, вибрирующий инфразвуком, не имел ничего общего с человеческим голосом. Это был вой самой чащи.
Медведь напал первым. Он был чудовищно сильным, но медленным, хотя его огромная лапа все еще представляла смертельную угрозу. Я скользнул под удар и полоснул когтями по его сухожилиям. Медведь взревел и рухнул на колени - из ног хлынула кровь, двигаться он больше не мог. Я сжал кулак и со всей силы ударил его по морде, отправляя в нокаут.
Сова атаковала сверху, целясь в шею. Я даже не повернулся. Острая лапа насекомого из спины сама ударила вверх и пробила плечо твари, пригвоздив её к полу. Я подошел и придавил ее горло ногой, не давая выбраться.
Это была не драка, а одностороннее избиение. Я был быстрее, сильнее, умнее и хитрее. Мне это даже нравилось. Я наслаждался каждым моментом, слыша хруст костей и визг этой пернатой падали. Я бил по больным местам, ломал пальцы, вырывал перья. Через минуту оба монстра лежали на полу и скулили в лужах собственной крови.
Тяжело дыша, я подошел к Медведю. Схватил его за морду и содрал шкуру-маску. Под ней было разбитое в кашу лицо Семена Бабурина. Он был без сознания. Рядом, так же в отключке, лежал друг Ромы - Бяша, полоумный придурок, у которого нет двух передних зубов.
«Ешь их», - сказал Зверь. - «Ты победил. Они твоя добыча».
Я посмотрел на Семена. Просто толстый, глупый и злой ребенок.
- Нет, - прорычал я. Говорить звериной пастью было трудно. - Я не ем детей.
«А награда? Забери их силу!» - Где паразит? - спросил я. «В виске. Слева».
Я выпустил один длинный, острый коготь. Он был таким острым, что, казалось, мог легко резать сталь. Не повезло Семену - шрам на всю жизнь останется. Я вонзил коготь в висок. Нащупал там что-то живое. Резким движением выдернул это наружу. Из раны, визжа, вылезла черная склизкая тварь, похожая на пиявку с зубами. Она извивалась в моих пальцах.
«Трус», - фыркнул Зверь. - «Но это тоже сойдет, хоть и не будет так вкусно».
Я закинул пиявку в пасть и раскусил. Горькая, жгучая жижа потекла в горло. Меня передернуло. Но потом сила ударила в кровь. Я стал видеть всё невероятно четко. Тело стало легче, а мышцы налились сталью. То же самое я проделал с Бяшей.
Когда я закончил, я вытер морду лапой. Внутри меня стало тихо и пусто. Эмпатия, радость - всё человеческое, что было в Паше, исчезло. Теперь в гараже стоял не человек. Здесь был только новый Хозяин этого леса, что намерен свергнуть старого.
