О, Феликс!

Хенджин проснулся от духоты, откинув одеяло с верхней части тела. Прохладный воздух тут же лизнул его плечи и он, чуть поежившись, приоткрыл один глаз. За окном было уже светло, но пасмурно. С кухни доносились какие-то звуки, Хёнджин улыбнулся: Феликс дома и уже что-то готовит. Он вдруг вспомнил, что произошло предыдущим вечером и резко сел, свесив ноги с кровати. Жгучая волна стыда опалила лицо, и он прикрыл его ладонями. Хоровод мыслей закружился в голове, когда за спиной кто-то завозился. Он вскочил напугавшись и схватил подушку. Ею он и прикрылся. Феликс, сладко причмокивая, сопел в свою подушку. Хёнджин вернулся к кровати и склонился над парнем, рассматривая спокойное лицо. Те же кукольные губы, тот же изгиб бровей, те же веснушки, а вот цвет волос — не тот. Ёнбок! Хёнджин отпрянул, озираясь по сторонам в поисках одежды. К счастью, его шорты лежали на стуле, и он молниеносно натянул их на себя. Затем нашел в шкафу майку и выскользнул из спальни, прикрыв за собой дверь. Только после этого начал дышать. Он шел на кухню, еле передвигая ноги, думая лишь о том, как объясниться с Феликсом, который стоял возле кухонного стола и что-то нарезал. Джи терзали сомнения на счет вчерашнего. И хоть Феликс и говорил, что все в порядке, Хенджин чувствовал вину, как если бы изменил ему. Хван даже перекрестился, боясь представить себе нечто такое. — Уже проснулся? — промурлыкал Феликс. Хенджин снова испугался, сильно вздрогнув, взмахнул руками и ударился об дверной косяк, тут же заскулив от боли. Феликс, бросив нож, кинулся к нему, зная, каким он может быть неуклюжим, особенно с утра. Поймав его за плечи, блондин улыбнулся и усадил парня на стул. — Кофе будешь или сначала умоешься? Щеки Хенджина порозовели и он робко поднял на Феликса свой взгляд. — Буду, нет, умоюсь… подожди, — он тихо вздохнул, — давай сначала поговорим. Феликс заметил тревожный взгляд своего парня и забеспокоился. — Что случилось, Джинни? Хван кусая губы, пытался подобрать слова, но у него никак не получалось. Только накрутил себя ещё сильней. Феликс занервничал. — Джинни, ты пугаешь меня… — Я… Феликс, вчера я… — Хенджин уже чуть не плакал, — прости… — За что ты извиняешься, Джи? — Я не знал, что это не ты, — он всхлипнул, — честное слово… Наконец, поняв, что гложет его парня, Феликс слабо улыбнулся и, обняв ладонями его голову, с нежностью прижал к себе. — Родной… Джинни, это я должен просить прощения. Если бы я знал, что ты будешь так терзаться, я бы никогда никому не позволил к тебе прикоснуться. Хенджин накрыл обнимающие его руки своими, почувствовав себя в безопасности, и поднял голову. — Ты правда не сердишься? — Абсолютно нет. И думал, ты будешь доволен. Я ведь правда хотел порадовать тебя и исполнить твое желание. Даже два, — Феликс отпустил его только для того, чтобы сесть на его бедра, седлая, — и прости, что в итоге обманул. Я готов искупить вину. Он обнял его за шею, зарывшись пальцами в длинные волосы. Хенджин, наконец, вздохнул с облегчением и прижал к себе парня, пристроившись подбородком на его плечо. Несколько секунд он просто наслаждался этими утренними объятиями. И лишь когда Джи успокоился, он заметил на столе небольшой хаос. — Что готовишь? — Нашел рецепт блинчиков с припеком, хочешь попробовать? — Хочу. Феликс выбрался из теплых объятий и поставил сковородку на огонь. Смазал маслом дно, накидал в нее соломку колбасы, помидор и зеленого лука и залил небольшим количеством теста. И пока блин запекался, он прижался губами к губам парня, ласково касаясь его щеки ладонью. Затем отодвинулся на пару сантиметров и спросил шепотом: — А теперь скажи мне честно, тебе все понравилось вчера? Хенджин улавливал игривые нотки в его голосе и, глядя в любимые глаза, понял, что доверяет ему безгранично, как и сам Феликс. — Да… — Хорошо. Ты хотел бы это повторить? Хван поджал губы. Он хотел бы. Очень. И опустив взгляд, снова начал сомневаться в правильности происходящего. Но Феликс, понимая эту нерешительность, поддел пальцем его подбородок, чтобы вернуть зрительный контакт. — Будь со мной откровенным, малыш. Ничего не бойся. Если ты скажешь «нет», ничего больше не произойдет и Ёнбок сегодня же уедет в гостиницу, — его взгляд проникал глубоко в сознание Хвана, придавая ему уверенности, — а если твои желания еще не полностью удовлетворены, он немного задержится. Хенджин поерзал на стуле, ему стало неловко от того, что организм уже все решил за него, и он стыдливо натянул майку на пах. Феликс заметил его смущение и мягко улыбнулся. — Кажется, это значит «да»? — У тебя там блинчик жарится, — уходя от ответа, пробубнил Хван. — Ага, блинчик, — Феликс аккуратно подцепил лопаткой блин и, специально медленно перевернул его, игриво глядя в глаза парня, — а мог бы… я. Хенджин взволнованно сглотнул и опустил взгляд на столешницу, оценивая наличие свободного места, затем снова посмотрел на Феликса. Тот все понял и, отложив лопатку, выключил плиту. Аккуратно сдвинув в сторону все, что могло помешать, блондин забрался на поверхность и повернулся лицом к Хвану. Он раздвинул ноги, обтянутые спортивками и придвинулся к краю стола. Хенджин, тяжело дыша, поднялся со стула и сгреб в объятия Феликса. Его губы с жадностью прижались к губам парня, ища ответной ласки. Руки уже блуждали по обнаженной коже спины, под чужой растянутой футболкой, опускаясь все ниже. Возбуждение росло с каждой секундой, он так долго ждал этого, что все еще не мог поверить. Однако податливый Феликс охотно подставлялся под его ласки и поцелуи. Феликс, громко выдыхая, оторвался от мягких Хвановских губ и принялся выцеловывать его чувствительную шею, оглаживая ладонями крепкую спину и медленно подтягивая край майки к голове. Джинни уже стало неудобно двигаться и, чтобы стянуть с парня штаны, ему пришлось рывком содрать с себя майку, а потом и футболку с Феликса. Они снова набросились друг на друга, словно давно не виделись, оставляя на коже засосы и темно-розовые пятна от слишком жадных прикосновений. Хенджин бережно уложил парня на столешницу, продолжая стискивать его ладонями. Стояк уверенно упирался в промежность Феликса и сочился, словно горящая свеча. Феликс кратко вздрагивал от возбуждения, ему давно хотелось избавиться от штанов, которые раздражали трением обнажившуюся головку. Джинни не выдержал первым. Приподняв ноги парня, скользнул под ягодицы ладонями и, подцепив ткань, избавился, наконец, от последней преграды. Собственные шорты преградой он не считал, потому что скинуть их — было секундным делом. Хенджин облизал губы и опустил взгляд вниз. Шумно вздохнув от открывшегося вида, он посмотрел в глаза Феликсу. Тот совершенно не стесняясь, повертел бедрами, демонстрируя ему блестящий наконечник пробки. — С днем исполнения желаний, малыш. Хван был тронут заботой своего парня: он сдержал слово и даже подготовился для него, и теперь лежит перед ним на столе, как главное блюдо и ждет, когда его отведают. Он был так благодарен и счастлив в эту минуту, что ему пришлось самому себя ущипнуть, чтобы не спустить раньше времени. А потом он вспомнил, как Феликс каждый раз дразнил, играя с пробкой в его попке, доводя до изнеможения и не давая кончить. Хван хищно оскалился и склонился над пахом блондина. Он очень медленно провел языком по шву мошонки и заскользил вверх по стволу, заставив парня задохнуться в удовольствии. Феликс был шумным и нетерпеливым, в отличие от Джи, хватался то за его волосы, то за край стола, или просто раскидывал руки в стороны, не в силах сдерживаться от ласк шаловливого языка. Хенджин вылизывал и засасывал твердую плоть, опускаясь на нее до самого конца, с трудом сглатывал под воющий стон своего парня и отпускал. Феликс больше не мог выносить эту сладкую пытку и потянулся рукой к члену. Джи не позволил. Он прекратил, наконец, играть со своим подарком и заменил пробку собственным членом. Внутри было влажно и горячо, а стеночки приветливо встретили его своей упругостью. Он плавно проник в него до конца и задержался, чтобы насладиться победой. Облизав пересохшие губы, Хван взял Феликса за руки, пропустив его пальцы между своими, и прижав их к столу над его головой, с нежностью поцеловал. Феликс чувствовал, как его парень медленно двигается в нем, распирая узкий проход, и глухо постанывал в поцелуй. Ему нравилась эта прелюдия, но он знал, что Хенджин ждет разрешения быть пожестче. Блондин слегка прикусил юркий язычок, втянул его в свой рот и с громким чмоком отпустил: — Давай, Джи, выпусти его… Хенджин приподнялся, заглядывая в разомлевшее лицо, но все равно заметил неутоленный голод в глазах Феликса. Он выпрямился, подхватив ноги парня, закинул себе на плечи и подтянул за бедра ближе к краю. Первые толчки были все еще мягкие, но с каждым разом становились жестче и мощнее. Феликс терялся в ощущениях, он не успевал делать короткие вдохи между фрикциями, теряя кислород под непрерывным напором. Перед глазами мелькали звездочки и напряженное лицо Джинни, который очень старался не кончить раньше Феликса. Блондин все же не выдержал и, поймав первый импульс оргазма, обхватил член пальцами и помог себе разрядиться. Хенджин последовал за ним, чуть замедлившись, чтобы растянуть удовольствие. Оба шумно и тяжело дышали, касаясь друг друга с трепетной нежностью, как и всегда в такие моменты. Джи отпустил ноги Феликса, помог ему сесть и они снова прильнули друг к другу в поцелуе. Прошло еще несколько минут томных нежностей, когда Джи, наконец, посмотрел в глаза своего парня и, уткнувшись в его лоб своим, шепнул: — Это было ахуительно… — Хван замолчал, не закончив предложение. — Но..? — Феликс подсказал ему, что должно быть продолжение и, обхватив ладонями родное лицо, отодвинул немного, чтобы вернуть фокус. Хёнджин прикусил губу и выглядел при этом таким робким и невинным, что Феликс умилился и продолжил за него, игриво улыбаясь: — Займемся им после душа? Лицо Джинни просияло, он улыбнулся, осознавая, как сильно ему повезло с партнером, который готов выполнять любую его фантазию. Его просто распирало от счастья и он захотел поделиться с ним. — Я уже говорил, что люблю тебя? — Кажется да, но у тебя рот был немного занят, поэтому было неразборчиво, — Феликс хихикал, сползая со стола, пока Хван смущенно хватал губами воздух, — ладно, принцесса, идем расскажу как я люблю тебя. Феликс взял его за руку и повел в ванную, где действительно рассказывал, как сильно любит своего парня, намыливая его порозовевшие щечки и крепкое тело. Когда с водными процедурами было покончено, они снова смотрели друг на друга с похотью, с переменным успехом вытираясь полотенцем между страстными поцелуями. Волосы у обоих были в беспорядке, но выглядели при этом особенно привлекательно. Одеваться они не стали. Феликс толкнул бедром дверь и поманил Джинни за собой. Они вместе встали возле кровати, на которой все еще спал Ёнбок. Хван улыбнулся своему парню и, когда тот улыбнулся в ответ, взялся за кончик одеяла и потянул на себя. Ёнбок спал на животе и, когда одеяло сползло до пояса, он повернулся на спину и скромно улыбнулся, являя их взору каменный стояк. — Я думал, вы забыли про меня… — Мы думали о тебе, пока были в душе, — промурлыкал Феликс, поглаживая упругие ягодицы Джинни, когда тот, встав на четвереньки, начал подползать к близнецу, — и решили, что я трахну тебя… — Хенджином? — Ёнбок взволнованно выдохнул ощущая тепло губ на своем члене, — о, Джинни… Феликс широко улыбнулся кивая и наклонился к попке Джинни, чтобы широко мазнуть языком между ягодиц. — О, Феликс. Джинни возбужденно охнул и сделал тоже самое с Ёнбоком, раздвинув его бедра и чуть приподняв. В следующее мгновение, язык Феликса скользнул внутрь и оставил там немного слюны, после чего дождался, когда Джинни войдет в растянутое колечко парня и сделал с ним тоже самое. Хенджину пришлось взять паузу, слишком много ощущений за раз, а еще нежный Ёнбок под ним, и Феликс обнимающий его сзади, такой любящий и надежный… Чувства переполняли его и он, повернув голову назад, получил самый чувственный поцелуй. Ёнбок всегда был чувствительным к подобным проявлениям любви, поэтому позволил себе тоже поучаствовать в этом и, дождавшись, когда Феликс отпустит Джи, притянул его к себе и тоже поцеловал, ласково стирая с его лица влажные дорожки. Феликс смотрел на них, медленно двигаясь внутри Джи, оглаживал спину ладонями, сжимал его бедра, наполняясь энергией, чтобы хватило сил на них обоих. Глаза Ёнбока тоже увлажнились, когда Хенджин, разорвав поцелуй, начал вбиваться в него резкими глубокими толчками, подгоняемый сзади бедрами Феликса. Комната наполнилась рваными стонами, шлепками и шумным дыханием. Руки сплетались вокруг Хенджина, кожа медленно тлела от жарких поцелуев. И уже через пару минут Хвана размазало от вида кончающего Ёнбока, который громко застонал, чуть приподнявшись и запрокинув голову назад. Почувствовав приближение оргазма, он начал остервенело насаживаться на ствол Феликса. Феликс уронил Джинни на своего брата и вытрахал из обоих все силы под их протяжные стоны. * * * Позже, когда Хенджин довольный и разомлевший лежал в кровати, Феликс и Ёнбок суетились на кухне. Они навели порядок, приготовили завтрак и позвали Джинни. Он сидел за столом между близнецами, уплетая блинчики и слушая их болтовню, думал, что ему несказанно повезло с парнем. С двумя, если уж говорить откровенно.