Кто сказал что рыцари не бьют в спину?

Глава 19

Плут. Профессия, которую трудно описать словами. Он не так неистов, как воин, не так предан и честен, как рыцарь, и уж точно не так высокомерен, как маги. Этот класс слишком неоднороден. Он может быть коварным до крайности: ловушка через каждые три шага, мина через пять. Он может быть загадочным и неуловимым, скрывающимся в каждой тени. Но временами это самая горячая и безрассудная профессия — ассасин, жертвующий собой, врывающийся в толпу врагов и устраивающий резню в одиночку, словно следуя своему кредо убийцы. У каждого успешного плута есть своя область специализации. Из-за разнообразия путей развития они редко используют одинаковый стиль боя. Если у гильдии есть успешный отряд плутов, она становится тем, с кем никто не хочет связываться. Ведь во время войны гильдий разбираться с несколькими скоординированными плутами — задача, выматывающая душу. Но если спросить, к какой школе принадлежал «Бог Фейерверков» — персонаж Сирила — ответить будет непросто. Кто-то видел, как он спрыгивал с башни высотой в десятки метров в стог сена, оставаясь невредимым, а затем врывался в толпу и учинял хаос. Другие утверждали, что он преследовал их через два города, и они даже не заметили его присутствия. Коротко говоря: он знал всего понемногу. Сирил Адриан вошел в огромный собор. Перед ним тянулись ряды скамей, белоснежные каменные ступени без лишних украшений вели прямо к гигантской статуе божества в конце зала. В «Королевстве Ла-Рошель» у классовых наставников не было фиксированного места появления, но они часто встречались в храмах Первородного бога. Когда Сирил вошел, внутри никого не было. Но он не спешил: выбрав случайную скамью, он сел, взял лежащую рядом книгу «Хроники Первоначала» и начал небрежно листать её. «Хроники Первоначала» — это запись того, что видели и слышали последователи Даньи: от момента, когда Данья даровала земле жизнь, до войн богов и, наконец, заката божественной эпохи, когда боги ушли, превратившись в звездный свет, продолжая оберегать людей. Отсюда и происходит самое распространенное выражение в игре «Сияющий Путь»: — Да озарит тебя звездный свет. Сирил, естественно, знал содержание этой книги наизусть, но это не мешало ему прочесть её еще раз. Одной из самых интересных особенностей «Сияющего Пути» было то, что и люди, и книги могли нести массу пустой болтовни, но среди неё часто скрывались тайные подсказки. Он внимательно читал слово за словом, начиная с пролога. Но вскоре нахмурился: «Первородный бог сошел в мир смертных, и назвала она стену Монро. Первородный бог сошел в мир смертных, и назвала она врата Ино…» Этот отрывок отсутствовал в версии, распространенной среди игроков. Длинная строка текста, казалось, повествовала о пришествии Даньи к людям, но за ней следовали неслыханные ранее имена, сбивающие с толку. Однако незнакомый текст ограничивался лишь этим фрагментом, дальше шло то, что было всем хорошо известно. Была ли особенной только эта копия «Хроник Первоначала», или все книги в этом мире отличались от игровых? С сомнением в душе Сирил молча запомнил этот отрывок, перелистал книгу еще раз, убедившись, что ничего не упустил, и только тогда закрыл её. Подняв голову, он вдруг заметил край коричневой мантии, опустившийся на скамью рядом с ним. В этот миг Сирила прошиб холодный пот. Даже без поддержки игровых навыков он считал свое восприятие острым. Но сейчас кто-то бесшумно сел рядом с ним, а он этого совершенно не заметил. Если бы этот человек не захотел быть обнаруженным, возможно, Сирил до сих пор не знал бы о его присутствии? Сирил с трудом подавил желание нанести удар наотмашь мечом по тому, кто неведомо когда оказался рядом. Пальцы рук, лежащих на бедрах, почти впились в плоть. Только так ему удалось сохранить спокойное выражение лица и посмотреть на незваного гостя. — Тебе нравится эта книга? Это был старик, закутанный в потрепанную коричневую мантию, напоминавшую маленький ковер. Его седые волосы и борода были густыми, как листва в разгар лета. Он естественно взял «Хроники Первоначала» из рук Сирила, казалось бы, небрежно пролистал их, но точно остановился на том месте, где Сирил заметил различие. — Вполне. Просто каждый раз, когда я думаю о том, как госпожа Данья наделила все сущее смыслом жизни, мое сердце начинает биться чаще. Сирил рассматривал это лицо. Оно казалось ему смутно знакомым; он видел его раньше, но не мог вспомнить, когда именно. Тем не менее, он почтительно произнес: — Да озарит тебя звездный свет, старый господин. — Старый господин? — старик вдруг громко рассмеялся, и его голос эхом разнесся по огромному собору. — Ты ошибся. Не смотри на мой вид, на самом деле мне всего сорок пять. Если бы ты бывал в столице Солконан, думаю, ты слышал бы мое имя. Я очень известен, я королевский маг… — Очень известен? Сирил слегка опешил, но в голове быстро перебирал лица, пока наконец не нашел подходящее. Он недоверчиво взглянул на старика еще пару раз, а затем, отбросив всякую осторожность к незваному гостю и уважение к возрасту, воскликнул: — Ты Никель Родерик?! Хозяин Звездной Башни, тот самый чародей? Откуда у тебя волосы?! Если это был он, то его незаметное появление не казалось чем-то странным. Но дело было не в этом. Сильнейший чародей Королевства Ла-Рошель, Хозяин Звездной Башни в южном замке Сан-Про, ректор Королевской академии Никель Родерик был всем известен как лысый человек, чья голова в ясный день могла соперничать сиянием с солнцем. Даже на фанатских артах в интернете ему стеснялись пририсовывать волосы. В игре Сирилу однажды посчастливилось увидеть его, и он был случайно ослеплен этой сверкающей лысиной, о чем потом долго вспоминал с эмоциями. Но сейчас перед ним стоял живой Никель Родерик — и у него были волосы! Только сказав это, Сирил понял, что совершил ошибку. Сейчас был всего лишь 1440 год, Год Драконьего Рыка. В это время в игре Родерик был, кажется, просто удивительно талантливым королевским магом и еще не достиг тех высот, что в будущем. Проклятье, неужели так важно, лысый этот чародей или нет, что он даже потерял рассудок?! Сирил мысленно ругал себя, но его взгляд был прикован к магу. Однако он тут же заметил, что собеседник ничуть не рассердился. Казалось, его совершенно не волновала дерзость юноши, наоборот, в его глазах промелькнуло недоумение: — Лысый… У меня действительно в последнее время сильно выпадают волосы. Наставник говорит, что я слишком глубоко погружаюсь в исследования, это утомляет мозг… Но не думаю, что дойдет до лысины, верно? Он с досадой дернул себя за спутанные длинные волосы и за бороду, вьющуюся на подбородке, словно корни старого дерева: — Я бы предпочел быть лысым. Эти волосы и борода — сплошная морока, вечно лезут в глаза, когда я читаю… Но не будем об этом, молодой человек. Голос Родерика внезапно стал предельно серьезным. Его морщинистое лицо, не соответствовавшее возрасту, приняло торжественное выражение, а лазурные глаза уставились прямо на Сирила, словно пытаясь прочесть его мысли: — Я не знаю, откуда у тебя эта странная информация, но это неважно. Мне нужно знать, рыцарь ли ты. — Или, если говорить прямее, рыцарь ли ты из Рыцарского ордена Серебряного Клинка?