Кто сказал что рыцари не бьют в спину?

Глава 66

Сирил встряхнул мечом и вытер кровь с лица рукой. Ему пришлось признать, что в поединке один на один он действительно ничего не мог поделать с останками Брауна Виска. В конце концов, это были останки, призванные личем, и справиться с ними было куда сложнее, чем с теми несколькими зомби, пробужденными рассеянной магией смерти Каролины. В игре это был бы элитный босс как минимум двадцатого уровня. Как он, ученик-оруженосец пятого уровня, мог надеяться противостоять ему? Так оно и вышло. Сирил, полагаясь на непрерывную, как ливень, серию атак, временно подавил Брауна, надеясь ограничить боевую память, запечатленную в костях, лишь «блоком». Но в его натиске возникла брешь, и он тут же попал под ритм атаки мастера меча. Противник задел его мечом четыре раза, затем сбросил пинком с лестницы, оставив бесчисленные ушибы и синяки. Если бы лич не отозвал Брауна обратно на возвышение, чтобы сломить разум девушки, Сирила, вероятно, просто зарубили бы насмерть. К счастью, скелет был всего лишь марионеткой, подчиняющейся словам лича. Сирил погнался за останками Брауна вверх по ступеням и успел как раз в тот момент, когда тот полностью сосредоточился на убийстве девушки, подставив спину. Он смотрел, как Элина медленно поднимается. Ее хрупкое тело все еще дрожало после перенесенной чудовищной боли. Но она стиснула зубы и схватила упавший на землю длинный меч. В тот же миг свет огня озарил возвышение. Сирил повернулся боком, бросил взгляд на тело Брауна, которое все еще пыталось сопротивляться после того, как он отрубил ему руку, и безжалостным ударом меча отсек ему бедренную кость. Затем он пинком сбросил его с платформы, точно так же, как Браун поступил с ним ранее. Лишь после этого он неспешно поднял свой меч, указывая на лича, чей смех резко оборвался, а вид выражал полное недоумение происходящим. — Модо? Школа призыва? — он слегка приподнял кончик меча, всем видом показывая пренебрежение к личу. — Я-то думал, что того, кто так измучил Элину, стоит бояться, а это оказался всего лишь такой вот сброд. Огонь души в глазах лича замерцал, и он мрачно прошипел: — Ты другой. Разве ты не весь изранен моей марионеткой, ее жалким предком? — Конечно, другой. Сейчас здесь стою я, а не этот Браун, — Сирил пожал плечами и нарочито вытянул шею, заглядывая вниз с платформы, а затем протянул: — Ой... А куда он упал? Что-то я его не вижу! Его поведение, казалось, сильно задело лича. Костяной остов с грохотом поднялся с Трона Мага и взвизгнул: — Думаете, вы сможете победить меня? — А у тебя есть на что еще опереться? — холодно спросил Сирил. — Думаешь, сможешь пробить защиту осколка Сферы Порчи? — зловеще спросил лич, и перед ним возникла дугообразная зеленая сфера, окутавшая его. Сирил тут же вскрикнул: — А, это Сфера Порчи, эпический осколок! Что же делать... Ты думал, я так закричу? Он с наслаждением наблюдал, как вспыхнувший было от радости огонь души в глазах лича снова угас, а затем протянул руку к Элине: — Ту фалангу пальца ты ведь не использовала? Давай сюда. — Ох, — девушка послушно пошарила за пазухой, достала костяшку пальца лича и передала ее Сирилу. Сирил подбросил эту блестящую, словно нефрит, кость в руке, даже не глядя на резко сжавшийся огонь души лича. Не давая противнику и рта раскрыть, он сверкнул мечом, и фаланга мгновенно разлетелась на две части. Казалось, из кости вырвался легкий дымок, и зеленый барьер, защищавший лича, начал медленно рассеиваться вместе с ним. Сирил быстро шагнул вперед, снова занес меч и четким, резким ударом рубанул лича, чей огонь души поник, поперек поясницы, отделив верхнюю часть тела от нижней. Затем он крикнул: — Элина, кончай с ним! Проткни ему череп мечом! — Быстрее, Элина Виск! Элина, которая до этого была в некотором оцепенении, мгновенно пришла в себя. Она уставилась на обездвиженного лича, и в ее сердце невольно закралось огромное сомнение: неужели это тот самый лич, который только что так жестоко избивал ее? Но она тут же сделала так, как сказал Сирил. В ее голове не было лишних мыслей. Она подняла меч и ровно, стремительно нанесла удар в череп лича — именно тот прием, который она ранее демонстрировала Сирилу. Верхняя и нижняя челюсти лича все еще пытались издать тот омерзительный звук «кха-кха-кха», словно он хотел что-то сказать, но Элина и не думала останавливать меч. Жгучее пламя вспыхнуло, и клинок мгновенно вонзился в череп лича. Он услышал звук, похожий на сдувающийся шарик. Огонь души безумно задрожал, пытаясь сбежать, но пламя на мече последовало за ним, поглощая его без остатка. В мгновение ока перед ними остался лишь разделенный надвое костяной остов без признаков горения души. Элина все еще сжимала рукоять обеими руками, глубоко вонзив клинок в спинку Трона Мага. Лишь спустя долгое время она с шумом выдохнула и, тяжело дыша, спросила: — Это... это все? — Все, — Сирил глубоко выдохнул, выпуская все скопившееся напряжение, и усталость мгновенно навалилась на все тело. Он повернул голову, глядя на растерянный и одинокий взгляд девушки, и медленно произнес: — Тебе не в чем себя винить. Личи — мастера играть на человеческих чувствах. Они умеют видеть хрупкость души и раздувать ее до бесконечности... То, что он сказал, было правдой. Манипуляции личей имели четкую цель: максимально усилить негативные эмоции в сердце человека, чтобы за один раз поглотить в несколько раз больше магии смерти. И легче всего поддавались этому те, кто, подобно Элине, имел вроде бы ясную цель, но на самом деле блуждал в растерянности вокруг понятия «справедливость». Малейшее колебание в их сердце лич раздувал до предела, подрывая саму основу их веры. А если у человека было несчастливое прошлое, то эта тяжелая боль накладывалась на душу, подвергая ее жесточайшим пыткам. Сирил не стал больше утешать Элину. Эта девушка оказалась куда сильнее, чем он думал. По крайней мере, узнав, что ее предок был превращен в скелет, она смогла твердой рукой пронзить череп врага, а не раскиснуть, что уже говорило о многом. Он пошарил рукой по Трону Мага и вскоре нащупал знакомый на ощупь осколок, идентичный Сфере Порчи. Вытащив его, он увидел тот самый зеленый фрагмент. Привычным движением он сунул его в браслет с пространственным карманом и еще раз взглянул на скелет. На душе стало как-то неспокойно. Конечно, противник возродился, возможно, совсем недавно, но лич, искусный в силе души, не должен был стать таким слабым до того, как была сломана фаланга пальца. В сердце Сирила зародилось смутное предчувствие беды, но разум твердил не накручивать себя. Главное сейчас — найти выход и выбраться отсюда. Ну и, конечно, забрать останки Брауна. Хоть тот и рубанул его пару раз, но вынести его нужно достойно. — Элина, ты знаешь, как отсюда выйти? Он снова начал осматривать верхнюю часть зала, но так и не нашел выхода, который должен был открыться после прохождения, поэтому решил спросить застывшую девушку. Но когда он перевел взгляд на Элину, то обнаружил, что ее лицо залито призрачно-голубым светом — светом огня души лича. Меч Рыцаря Серебряного Клинка со свистом покинул ножны. Он уже собирался рубануть вперед, но тут же увидел, что нижняя сторона его обнаженного клинка тоже светится синим. Источник света огня души находился не внутри девушки. Тогда откуда этот свет? Он вдруг все понял, опустил голову и обнаружил, что, за исключением места вокруг Трона Мага, где он стоял, весь пол платформы из особого материала был озарен синим сиянием огня души. Огонь полыхал у них под ногами. Прозрачный материал в этот момент беспрепятственно пропускал свет, и внезапно вспыхнувшее пламя разогнало скрывавшуюся в глубине тьму. Это было похоже на первый луч солнца, пробивающийся сквозь облака на рассвете, но он нес не надежду, а новую погибель. Вокруг подземного дворца измотанные полуящер и плут, поддерживая друг друга, обнаружили, что окружавшие их гигантские звери внезапно развернулись к центру зала, высоко задрали головы, а затем мгновенно рассыпались, превратившись в груды костей. Они оцепенело перевели взгляды в центр подземелья и увидели высокую платформу, целиком светящуюся призрачно-голубым, чей яркий свет залил весь зал. Земля начала дрожать, все подземелье ходило ходуном. Огромные куски скал падали сверху, и они, закрывая головы, искали укрытия среди грудных клеток костяных гигантов. А на платформе Сирил с горечью смотрел на пол под ногами. Он отчетливо видел, как внутри медленно взмахивает пара огромных костяных крыльев, взбаламучивая неизвестную субстанцию, заполнявшую резервуар. Следом дернулся длинный хвост, раскачиваясь из стороны в сторону и ударяя по платформе изнутри. Раз, два, три — платформа, словно стекло, издала треск, и под их ногами побежали трещины. — Айвор... — в ужасе прошептала девушка, но сейчас Сирил не мог найти слов утешения. Он внимательно следил за изменениями под ногами, затем его лицо резко изменилось. Он протянул руку, схватил Элину за предплечье и рванул вперед, одновременно громко крикнув: — Беги... Прыгай! Он увлек девушку за собой в отчаянном прыжке с края платформы, даже не думая о том, насколько там высоко. И в тот самый миг, когда они прыгнули, призрачно-голубой огонь вперемешку с неизвестной жидкостью, подобно лаве, вырвался из полностью разрушенного пола. Жгучее пламя едва не коснулось их тел, а огромная мертвенно-белая фигура, взмахнув крыльями, вырвалась из платформы. Свирепый порыв ветра отшвырнул их, едва успевших взмыть в воздух, еще дальше. Сирил успел лишь мельком взглянуть в полете. Он увидел огромную костяную голову дракона, запрокинутую к небу, с распахнутой пастью, извергающую несуществующее драконье дыхание. Внутри нее яростно полыхал огонь души. Лич Модо не умер. Возможно, теперь его стоит называть — Костяной дракон Модо.