Кто сказал что рыцари не бьют в спину?

Глава 20

Они быстро вышли из леса. Без прикрытия деревьев стало легко заметить, что вокруг стелется легкая дымка. Шуршащие шаги раздавались по молодой траве, ощущение почвы под ногами было отчетливым: неровная, влажная и мягкая. Эванс наступил в небольшую ямку, и его ботинок мгновенно облепило грязью. Он не выказал брезгливости, наоборот, присел, потрогал землю и через мгновение сказал: — Следы свежие, мы не ошиблись с направлением. — И, должно быть, уже близко, — Сирил смотрел вдаль. Туман не мог заслонить ему обзор, и он отчетливо видел возвышающийся невысокий холм, под которым и должна была скрываться Матка Сандерколи. — Песчаные туманные черви тоже могут впадать в ярость, но обычно они не агрессивны. Единственная, кто заслуживает внимания, — это Матка. Она выбирается в пещеры у поверхности, чтобы отложить яйца, а галлюциногенный туман — средство ее самозащиты. Говоря это, он присел, тряхнул запястьем, и из браслета в его ладонь скользнул узкий стеклянный флакон. Затем, на глазах у Эванса, он с невероятной ловкостью сбил горлышко флакона лезвием меча. — Что это? — Эванс с любопытством уставился на то, как Сирил начал размазывать мутно-зеленую жидкость по сверкающему серебром рыцарскому мечу, не сразу поняв, что происходит. — Поделиться не могу, штука дорогая, — Сирил убрал остатки жидкости обратно в пространственный браслет. Это было «Сильнодействующее ядовитое зелье», которое он приготовил в городе Тоци. Именно для таких случаев оно и предназначалось. Про себя он не удержался от жалобы на длину рыцарского меча — это было уже слишком. Даже при том, что он старательно экономил, не покрывая клинок целиком, флакона, которого хватило бы на два-три кинжала, едва хватило, чтобы покрыть рыцарский меч не полностью. «Рыцарь — это сплошное расточительство!» Он мысленно ругался: деньги на полный латный доспех, плюс деньги на скакуна, деньги на броню для скакуна... На экипировку одного рыцаря можно было бы содержать трех плутов. Неудивительно, что в «Сияющем Пути» рыцарь, наряду с магом, был одним из самых затратных классов. К счастью, сейчас он не нуждался в деньгах, и пока не было необходимости искать скакуна, так что расходы в ближайшее время не возрастут. На отравленном мече не было видно ни единого отблеска яда — то ли из-за особого материала клинка, то ли из-за того, что чистота зелья, которое он изготовил впервые, оставляла желать лучшего. Сирил, конечно, не собирался лизнуть лезвие, чтобы проверить эффект, но в описании оружия четко появилась строка «Отравлено», что его успокоило. — Ты стой здесь, не ходи никуда. Я сагрю монстра и сразу вернусь. Бросив эту фразу Эвансу, он развернулся, размял суставы и в следующую секунду сделал шаг вперед. Словно его существование было стерто, он мгновенно исчез из поля зрения Эванса. Черноволосый мечник вытаращил глаза. С того момента, как Сирил присел и достал флакон, он не совсем понимал, что происходит, а теперь, когда полуэльф растворился в воздухе прямо перед ним, он и вовсе опешил. Ему потребовалось немало времени, чтобы прийти в себя и пробормотать: — Данья всемогущая, он что, только что... применил яд и ушел в Скрытность? Боже мой, командир Кристал, вы хоть знаете, какого рыцаря вы выбрали?! Эта сцена даже много лет спустя вызывала у Эванса глубокие эмоции, он даже специально описал ее в своих мемуарах. Но Сирил в этот момент не знал, какой глубокий след его действия оставили в не такой уж и юной душе мечника. Погрузившись в Царство Теней, он чувствовал себя как рыба в воде. Давно не использованный навык «Скрытность» в этот раз ощущался еще более естественным и свободным. Может, это из-за того, что после открытия Элементального пула его восприятие окружающего мира стало острее? Сирил, пригнувшись, перебежками приблизился к склону, сделал небольшой крюк и обнаружил не слишком заметный вход в пещеру, скрытый лозами и кустарником. Осторожно перешагнув через кусты, он вошел внутрь. Способность ночного видения позволила ему сразу увидеть огромного белого червя длиной более пяти метров, который извивался в самом дальнем углу пещеры. «Матка Сандерколи. В отличие от взрослых особей и личинок, имеющих ноги, усики, крылья и членистое строение, она выглядит как огромная личинка мухи — безжалостная машина для размножения...» Вспоминая описания Матки из прошлой жизни, он с некоторым отвращением глянул на пол и увидел круглые шарики, выкатывающиеся из задней части тела червя. С хлюпающим звуком они скапливались в углу пещеры — там уже лежала белая куча из нескольких тысяч яиц, похожая на маленький холм. «Дай-ка подумать. После атаки Матка немедленно впадет в состояние ярости, поползет к выходу из пещеры, чтобы защитить свои яйца, и на первом этапе выпустит большое количество тумана...» Прокручивая это в голове, он уже подобрался к Матке вплотную. Глядя на эту гору полупрозрачной, округлой и жирной плоти, он на мгновение задумался, как бы приготовить такое мясо, а затем его фигура внезапно вынырнула из тени. Рыцарский меч сверкнул серебром, и одним ударом он вонзил клинок прямо в яйцеклад Матки. Это, несомненно, было самое уязвимое место. Тела подобных насекомых часто защищены слизью, и обычный удар мечом мог и не нанести урона. Сирил стремился гарантированно нанести рану одним ударом, чтобы эффект «Сильнодействующего ядовитого зелья» сработал. Хоть бить в яйцеклад было и не совсем по-рыцарски, это был, безусловно, самый оптимальный и эффективный вариант. Яд с клинка стремительно впитывался в пульсирующие внутренности Матки. Огромный червь, похожий на гигантскую личинку, внезапно забился в конвульсиях, а затем его массивное тело начало яростно метаться. К счастью, Сирил был готов: выдернув меч, он ловко перекатился по земле и бросился к выходу из пещеры. В следующее мгновение холм за его спиной содрогнулся от грохота. То, что казалось неуклюжим и жирным телом Матки, стремительно сжалось, а затем с хлопком распрямилось в прыжке. Ее огромная туша с силой ударилась о свод пещеры, обрушив вниз град камней и земли. Сгустки слизи полетели во все стороны, заливая пещеру ее телесными жидкостями. Матка, казалось, определила направление и совершила второй прыжок, на этот раз точно в сторону выхода, куда убежал Сирил. Оглянувшись, он увидел лишь огромный белый ком, внезапно возникший среди кустарника. В следующую секунду растительность была просто расплющена телом Матки. Нижняя часть ее туловища осталась в пещере, а верхняя, высунувшись наружу, высоко поднялась. Клубы водянистого пара начали исходить от ее тела. Галлюциногенный туман стремительно заполнял пространство, и в мгновение ока легкая дымка, висевшая вокруг, на глазах стала густой и плотной. Но Сирил был готов. Полуэльф стоял в десяти метрах от входа в пещеру, держа меч горизонтально перед грудью. Над извивающейся верхней частью Матки у входа уже висел огромный молот, сотканный из ветра, внутри которого бушевали потоки воздуха. Густой туман только начал расстилаться, когда воздушный молот, повинуясь движению меча юноши вниз, с грохотом обрушился. Только что поднявшееся тело Матки было расплющено ударом о землю. Яростный ветер, вырвавшийся в момент удара молота, не только развеял окружающий туман, но и, подобно лезвиям, начал резать тело Матки, пробивая поредевшую слизь и оставляя на белой плоти глубокие раны, из которых брызнула водянистая кровь. Та часть ее туловища, что осталась в пещере, от боли яростно колотила по земле, заставляя почву дрожать. Сирил не спешил переходить в атаку. Он шевельнул пальцем, подхватывая поток ветра из воздуха, и отправил свой голос, колеблющийся на ветру, туда, где недалеко находился Эванс: — Эванс, монстр сагрен, быстро сюда! … Черноволосый мечник, прибыв на поле боя, сначала испугался огромного мясного червя, размахивающего телом у входа в пещеру, но когда увидел фигуру юноши, ловко скачущего под нависающей тушей, не удержался и прицокнул языком. Он покинул дом в восемнадцать лет, был в приключенческих группах и отрядах наемников, работал учителем фехтования для деревенского ополчения, ходил на кораблях в южных морях и даже был сотником. Можно сказать, повидал он немало. Но он никогда не видел такой гибкой техники движений, как у этого полуэльфа, Сирила Адриана. Тот держал длинный меч, атакуя в основном колющими ударами. Этот стиль фехтования больше напоминал технику рапиры или шпаги, популярную в Осен Эмме, которую тамошние жители использовали для убийства рабов ради забавы. С рыцарским мечом это сочеталось не очень хорошо. Однако в руках Сирила рыцарский меч, который был, несомненно, тяжелее рапиры, превратился в невероятно гибкий луч серебряного света. Укол — возврат, коснулся — отскочил, никакой жадности, ни одного лишнего удара. Его работа ног тоже была непостижимой: казалось, нанося удар, он уже двигался к следующей позиции, уверенно избегая бешеных атак Матки. Что это за техника движений и фехтования?! Он думал, что способность Сирила скрестить клинки с Джейн Кристал — это уже перебор, но сейчас это выступление, подобное игре рыбы в воде, заставило Эванса по-настоящему ощутить, в чем заключается его сила. По крайней мере, он сам не смог бы использовать такую технику и стиль. Но откуда Эвансу было знать, что Сирил в этот момент мысленно стонал от натуги? Эта Матка Сандерколи была просто эталоном насекомых с максимальной физической защитой. Против таких тварей, если у тебя нет тяжелого двуручного меча или дробящего оружия, урон будет ничтожным. Он использовал колющие удары исключительно потому, что только концентрированные точечные атаки могли нанести ей хоть какой-то ощутимый вред. К счастью, он заранее отравил меч. Благодаря тому, что «Сильнодействующее ядовитое зелье» непрерывно разрушало организм Матки изнутри, его урон не казался таким уж «комариным укусом». По крайней мере, Матка уже не была такой активной, как несколько минут назад. Он прикинул нанесенный урон: должно быть, он снял около тридцати процентов здоровья Матки. Именно в это время она переходит во вторую фазу. «Во второй фазе Матка каждые пять минут выпускает галлюциногенный водяной шар в радиусе пяти метров...» Сирил мысленно проговаривал это, когда вдруг заметил, что тело Матки снова резко поднялось. Половина туловища сжалась, а затем ее голова нацелилась прямо на него. Лицо его изменилось. Он никак не ожидал, что водяной шар прилетит так быстро. На такой близкой дистанции полностью уклониться было почти невозможно, а кто знает, насколько силен эффект этого галлюциногенного шара? В критический момент Сирил, развернувшись, чтобы бежать, краем глаза заметил фигуру Эванса, который все еще наблюдал за боем. Не колеблясь ни секунды, он активировал рыцарский навык — «Рывок»! Его тело сорвалось с места, как стрела с тетивы. Благодаря бонусу к скорости от захвата цели, выпущенный водяной шар ударил в пустоту. А в следующую секунду Эванс, изучавший технику Сирила, был сбит с ног врезавшимся в него полуэльфом. Оба покатились по земле. Но Сирил тут же вскочил. После выпуска водяного шара Матка впадает в кратковременное состояние слабости — это лучшее время для атаки. Он снова бросился к червю, не забыв крикнуть предупреждение Эвансу. Теперь и Эванс понял, насколько сильно он «халтурил». Схватившись за меч, он бросился вперед. Только приблизившись, он осознал, что размеры Матки еще более внушительны, чем он думал. А когда его удар мечом, казалось, вообще не встретил сопротивления плоти, но и не нанес вреда, он наконец понял, почему юноша использовал такую технику. В безвыходной ситуации ему тоже пришлось перейти на эти неуклюжие колющие удары. К счастью, когда он был на юге, там были очень популярны соревнования на рапирах, и он кое-чему научился. Восстановить навыки сейчас оказалось весьма кстати. Вдвоем «ковырять» босса было куда быстрее, чем в одиночку. За это время Матка еще дважды плевалась водой, но оба раза они уклонялись. Жизнь Матки стремительно угасала, и вскоре уровень здоровья подошел к третьей фазе. Но на этот раз у Сирила был помощник, отвлекающий внимание. Он заранее отступил на несколько шагов. С появлением Элементального пула скорость формирования заклинания «Метеоритный молот» стала намного выше. Хоть это и не было мгновенным кастом, но за пару вдохов молот уже сформировался над головой Матки. — Эванс, назад! Он громко крикнул, наблюдая, как черноволосый мечник ловко отскакивает назад. Длинный меч в руке Сирила опустился, увлекая за собой гигантский молот, который сбил Матку, только что поднявшуюся, чтобы призвать на помощь мелких песчаных червей! «Метеоритный молот», эффект оглушения, проверка пройдена! Огромная туша с грохотом рухнула на землю. В тот момент, когда третья фаза была сорвана, судьба Матки была предрешена. Сирил и Эванс с невероятной сноровкой продолжили наносить удары. Когда Сирил вонзил меч в ротовое отверстие Матки, огромный червь несколько раз судорожно дернулся и затих. Сирил выдохнул и плюхнулся на землю, пропитанную водянистой кровью Матки. Руки ослабли настолько, что он едва мог держать меч. Резкий скачок опыта подсказал ему, что Матка действительно мертва. Эванс же с опаской ткнул тушу еще пару раз и только потом, тяжело дыша, тоже сел на землю. Лишь спустя какое-то время он спросил: — Она сдохла? — Дело сделано, — отозвался Сирил. — Собираем трофеи. Скоро туман рассеется, и галлюциногенный эффект спадет. Готовимся выдвигаться. Сказав это, он встал. Тело Матки плотно закупорило вход в пещеру, так что о яйцах внутри можно было забыть. Говорят, яйца червя Сандерколи — деликатес, и на рынке игроков цены на них взлетали до небес, но из-за редкости Сирилу в прошлой жизни так и не довелось их попробовать. Туша Матки была слишком огромной, мясо тоже не унести. Он соскреб слизь с ее тела в несколько флаконов и собрал немного крови. Хотя галлюциногенный эффект обычных песчаных червей не годился для зелий, возможно, концентрация у Матки будет достаточной? Он ловко закончил с этим, и его отточенные движения снова поразили Эванса. Когда Сирил выпрямился, срезав вместе с кожей подкожные железы Матки и забив ими пространственный браслет почти до отказа, туман рассеялся.