Кто сказал что рыцари не бьют в спину?

Глава 30

Владения третьего сына герцога Свипа, Йеля Свипа, — «Форт Йель» — представляли собой замок лорда не самых внушительных размеров. Главная цитадель возвышалась на холме, занимая господствующую высоту. Стены опоясывали прилегающую равнину; постройки лепились к склонам холма, а ровные участки использовались для тренировок солдат и крестьянских посевов. Река Бэйли протекала через город по специально прорытому каналу, обеспечивая жителей водой. Небо едва начало светлеть, звезды постепенно гасли, всходило утреннее солнце, окрашивая горизонт в цвет рыбьего брюха. Сирил вышел из каюты и посмотрел в ту сторону, откуда они приплыли. В отступающей ночной тьме уже не было видно теней гор Симатар — очевидно, они остались далеко позади. Путь по воде действительно оказался намного быстрее сухопутного, по крайней мере, в этот сезон, когда река Бэйли была полноводной. Теперь они окончательно оставили звериную волну далеко за спиной. Он присел на борт корабля, вспоминая хронологию событий первых лет игры. После активности звериной волны должно было произойти небольшое событие «Борьба герцога Свипа» — первое участие игроков в системе «фракций». За регионом Свипа лежала обширная провинция Дерек со сложным рельефом, за ней — провинция Стражей, и там уже находилась столица королевства, «Солконан». Без игровых «телепортов в главные города» перемещаться между городами было крайне неудобно. Конечно, в важных городах имелись пространственные телепортационные круги, но, во-первых, их активация требовала колоссальных затрат, а во-вторых, обслуживание стоило денег и усилий. В реальности, если не случалось чего-то чрезвычайного, их почти не открывали. Сирил тщательно перебрал в памяти события 1440 года — далекого времени, отстоящего на двадцать шесть лет по игровому времени и на добрый десяток лет по реальному, — и, убедившись, что на этом пути больше не должно быть особых сюрпризов, с облегчением собрался встать. Поколебавшись, он вытащил длинный меч и ловко сделал два выпада в сторону реки — это были колющие удары, характерные для копья. На клинке забились две жирные рыбины, их серебристая чешуя переливалась причудливыми оттенками в прохладном утреннем свете. Он вошел в каюту с рыбой на мече. Каролина, которая только что сонно терла глаза, мгновенно взбодрилась и с радостным криком бросилась к нему. Их корабль только обогнул холм и сделал поворот, как вдалеке показалась главная цитадель на вершине холма. Высокий шпиль башни словно взирал свысока на всю холмистую местность. Хотя она не могла сравниться с величественными городами-крепостями, по сравнению с «городом Кейт» она выглядела куда внушительнее. — Приехали, мы приехали! Они плыли на грузовых судах города Кейт. С переднего корабля донеслись радостные возгласы. Женщины и дети, явно напуганные ранее, жили в страхе до этого момента, возможно, даже не спали всю ночь. И только теперь, увидев Форт Йель, они смогли окончательно успокоиться. Сирил не планировал задерживаться в Форте Йель. Весь регион Свипа был одной большой проблемой. Во второй половине 1440 года столице даже придется прислать войска для подавления беспорядков, так что можно представить степень царящего здесь хаоса. — Готовьтесь входить в город. Если будет удобно, продайте эти птичьи перья, они занимают место, — коротко распорядился Сирил, хотя особых надежд не питал. С Лесных стервятников-трупоедов можно было добыть немало материалов: жесткие перья, клювы и стальные когти годились для ковки. Сирил выбросил большую часть перьев, но оставшееся все равно занимало почти половину повозки. Продать это в Форте Йель было задачей из разряда фантастики. Здесь не было кузнецов нужного уровня, способных работать с такими материалами. А главное, Йель Свипа был набитым дураком, высокомерным и самовлюбленным. Чтобы его дорогие братья не мутили воду в его владениях, торговля здесь была крайне неразвита, регион находился почти в полной изоляции. Но реальность часто идет вразрез с желаниями. Пока Сирил мечтал поскорее сойти на берег и убраться отсюда, вся флотилия из четырех грузовых судов внезапно остановилась. — Что случилось? — поспешно спросил Сирил, увидев, что управляющие лодкой ополченцы даже бросили якорь. — Кто ж его знает. Наверное, Йель, которому голову дверью прищемило или осел лягнул, придумал очередное новшество. Не пускает людей в город просто так, обычное дело. Этот солдат относился к Сирилу с большим уважением, но, упоминая Йеля, его тон становился злым: — До того как стать ополченцем, я занимался перевозками. Делал по десять рейсов в месяц, сотню в год, и раз тридцать меня вот так тормозили. Бесит. К тому же люди в Форте Йель смотрят на жителей окрестных городков как на грязь, вечно принимают нас за воров! Будь у меня выбор, ни за что не стал бы подданным Йеля, тьфу. Сирил понял ситуацию. Похоже, в том, что город Кейт принимал такие, мягко говоря, странные решения, была и вина такой отвратительной политики Форта Йель. Но выслушивать жалобы ополченца он не собирался. Позвав Эванса и Элину, он направился вперед, чтобы разобраться. — Тридцать медных тери с человека, и ни монетой меньше! Сейчас особое время, понятно?! Нет денег — валите обратно, деревенщины! Едва они запрыгнули на корму первого корабля, как услышали среди общего шума чей-то наглый, хвастливый голос. Ополченец пытался спорить, но совершенно неуверенно: — Какое еще особое время? Это чушь! В прошлые годы вход в город был бесплатным. А теперь тридцать медных тери? Почему бы вам просто не грабить людей?! Эванс слушал это с невозмутимым видом. Сирил слегка удивился его спокойствию, но, скосив взгляд на Элину, обнаружил, что девочка уже схватилась за рукоять меча, а вторая ее рука была сжата в кулак, личико напряжено — она была готова к бою. — Эй, это личный приказ господина Йеля! Неужели ваш город Кейт хочет предать господина Йеля?! Солдат, сжимавший алебарду и одетый в сверкающий серебром полудоспех, с важным видом тыкал пальцем в нос ополченцу: — Хотите в город — платите, нет денег — катитесь отсюда! Ополченец, которого он отчитывал, даже не смел прикоснуться к мечу. Он в бессильной ярости сжимал кулаки — это был совсем молодой парень в грубой кожаной броне. Его глаза покраснели, губы дрожали, но он не мог выдавить ни слова. Но в следующую секунду на его плечо легла рука. Ополченец в панике обернулся, дернувшись так резко, что чуть не свернул шею. Но увидев три фигуры, стоящие позади, он не сдержал слез и взволнованно поклонился: — Господин! — Отойди. Пусть готовятся входить в город, — сказал Сирил, делая шаг вперед. Солдат на берегу, увидев подошедшего юношу, на мгновение опешил, а затем расхохотался: — Откуда взялся этот малявка? У тебя хоть волосы на... выросли? Что, дядина алебарда понравилась, потрогать хочешь? Ну давай, у дяди есть еще одна «пушка», тоже очень... Его голос внезапно оборвался. Он даже не успел заметить движения юноши. Меч уже был в руке Сирила, а его лезвие замерло у самого лица солдата. На левой щеке ощущался могильный холод, и какая-то теплая жидкость потекла вниз. А наконечник его алебарды, неизвестно когда отрубленный, взмыл высоко в воздух, описал красивую дугу и с громким всплеском рухнул в воду. Воцарилась мертвая тишина.