Обгон вслепую

Чжан Дунлай чувствовал себя брошенным после десяти лет брака мужем, которого променяли на какого-то отщепенца из старого района, бросив на незнакомой территории, где не было даже красоток, с которыми можно пофлиртовать, пока своенравная жена ругается с любовником. Жизнь и правда чертовски несправедлива! Приближаться к причине этой несправедливости Чжан Дунлай благоразумно не стал, ему совершенно не хотелось попасть под перекрестный огонь и остаться виноватым у обеих сторон. Здесь, без контроля Фэй Чэнъюя, внимания судей и необыкновенного количества зрителей, а также без других Фениксов, кто его знает, что мог выкинуть Фэй Ду. Ло Вэньчжоу будто и сам заподозрил, что его спаситель, который ранее повел себя очень любезно и великодушно, прямо сейчас испортит всю атмосферу. Не желая, чтобы их препирательства стали достоянием немногочисленной общественности, он потянул его за один из ангаров — все равно присутствие при починке покореженного болида не требовалось. — Когда ты намекал о моей бесчестности, делал это более чем публично, чего ты стыдишься сейчас? В голосе Фэй Ду не было и намека на злобу — лишь неприкрытая насмешливость. Он очень расслабленное последовал за Ло Вэньчжоу и облокотился спиной о стену ангара, приподняв вопросительно бровь. Им обоим было ясно, что в этой простой фразе все же есть доля театральной драматичности. Пусть Ло Вэньчжоу на официальных соревнованиях и высказался вслух, он сделал это вполголоса — никто, кроме Фэй Ду, не мог его услышать, и публике наверняка показалось, что они выказывают друг к другу уважение после заезда. Оспаривать он ничего не стал, прекрасно понимая, что человек напротив проверяет его нервную систему на прочность, а Фэй Ду между тем продолжал. — Уважаемый Ло, если память мне не изменяет, перед своими друзьями в баре вы продолжали строить праведный образ. Вот, мы такие крутые, нам не нужны дорогие машины и команда, победить может тот, кто чувствует машину, а подлые приемы не приводят к победе… — Настолько внимательно меня слушал? — усмехнулся Ло Вэньчжоу. Фэй Ду тут же сделал самый невинный вид, будто старательный студент он даже мимолётно склонил голову перед своим собеседником. Все равно что ученик выказал старшему почтение на лекции, прежде чем весьма почтительно произнести: — Конечно, я же заглянул, чтобы принести извинения. С моей стороны было бы не искренне пропустить мимо ушей твои слова. Ло Вэньчжоу: … Фэй Ду же вновь приподнял подбородок и елейным голосом продолжил: — Тогда я не стал говорить перед твоими друзьями, но, если так подумать, человек, который очень хорошо выкручивается из подобных обстоятельств, либо сам постоянно использует нечестные приемы, либо на его территории это случается каждый день, — молодой лидер Фениксов наконец выпрямился и оказался на расстоянии вытянутой руки от Ло Вэньчжоу. — Лао Ло, надеюсь, в дальнейшем вы поступите, как взрослый человек, и будете срывать свои обиды на тех, кто действительно провинился, а не высказывать бравады перед невиновными. Если бы я нарушил правила заезда — я был бы дисквалифицирован на месяц с любых соревнований. «Наш», как вы любите выражаться, мир, может и не славится теми, кто пытается затолкать в машину душу, но у нас хотя бы существуют порядки. — Порядки, которые можно проплатить? — Ло Вэньчжоу издал смешок и сделал шаг навстречу, вынудив Фэй Ду отступить назад. — А не появление ли Фениксов создало некоторые подпункты в правилах официальных гонок? Вы, Фениксы, не видите даже, что творится у вас под носом, или очень удобно прикидываетесь незрячими идиотами? К тому же, соревнуясь с тобой, я не прибегал к уловкам намеренно. Говоря, что «такие отщепенцы, как мы» можем победить вас честно, я имел в виду лишь, что наши навыки сильнее на фоне вас. Если мы прибегаем к уловкам на своей трассе… Что ж, так мы тут и не с вами гоняем. Фэй Ду тихо и коротко рассмеялся, последняя фраза действительно показалась ему очень забавно. Ничего смешнее за последнее время он не слышал. — Уловкам? Буду знать, что нарушения, способные привести к смерти гонщика — так, пустяки. Лао Ло, если мне ещё доведется наблюдать за здешними заездами, я буду держать на быстром наборе номер скорой, пусть они разбираются, живы вы или мертвы. Я, как несведущий юнец, не смею вмешиваться в пустяковые стычки на трассе. — Пришел сюда лишь раз и сделал выводы обо всем? — Поучаствовал в официальных гонках с Фениксами лишь раз и уже смешал нас с грязью? Кто из нас более поверхностен? — Эти люди даже не участвовали официально! — Так и скажи, что вы вляпались в полную задницу! Последние фразы обоих прозвучали одновременно. Напряжение, которое до сих пор усиливалось в воздухе с каждым словом, застыло. Они внимательно смотрели друг на друга. Ло Вэньчжоу не хотел подтверждать, что в последние недели они оказались в весьма затруднительном положении. Те агрессивные гонщики, пытающиеся не просто отнять первенство, а убить его, появлялись не в первый раз. На прошлых заездах уже были летальные исходы. Могли ли они, гоняющие подпольно, куда-то обратиться? Нет. Привлечь к этому полицию и не попасться самим — было очень сложно. Это такая влиятельная команда, как Фениксы, могла посетить заезд в такой дыра, столкнуться со сложностями и мгновенно настучать органам правопорядка. И их бы ещё назвали пострадавшей стороной, решившейся сотрудничать со следствием, а не такими же нарушителями, которые ничем не лучше таких кадров. К ним, любителям, относились скептически. Даже если они не особо нарушали правила и гоняли почти так же, как элитные команды на официальных соревнованиях… Ну так соревнования были легально организованы, а они изначально творили отсебятину. Получить поблажек никто из них не мог. А отдуваться из желания подставить этих людей, возомнивших себя королями дорог их района, никто не хотел. К тому же, подловить их было небезопасно и невозможно. Как-то друзья Ло Вэньчжоу уже пытались отследить, где они засели, и в процессе они были сбиты с трассы — двое до сих пор находились в тяжёлом состоянии. Эти люди были готовы к тому, что своевольные любители попробуют отвоевать свое право гонять свободно и без страха, поэтому стоило им дернуться — реакция была незамедлительной. Или это самопровозглашенные короли хорошо изучили их, прежде чем выйти на прямое столкновение. Неважно, в какой «заднице» все оказались, никто бы не хотел получать помощь от таких избалованных выскочек, как Фениксы. Но Фэй Ду, единожды придя сюда ради того, чтобы взглянуть на шоу, которое могло бы развлечь его, очень быстро проанализировал ситуацию и сделал довольно меткие выводы о ситуации. Этот мальчика знал, что прав, даже если Ло Вэньчжоу не собирался ни подтверждать, ни опровергать его догадки. На миг Ло Вэньчжоу допустил мысль, что этот избалованный богатенький парнишка глубоко оскорбился тем, как ему досталось в этом заезде — пусть он и вмешался лишь для того, чтобы помочь ему, — и ввяжется во все это, просто чтобы потешить свое эго и свести счёты. Это бы погоня за «сохранением гордости и чести» сыграла бы на руку Ло Вэньчжоу, делать бы ничего не пришлось, если бы орава Фениксов примчалась сюда, распугав всех недоброжелателей. Однако, несносный парнишка перед ним насмешливо заявил, подавшись вперёд и склонившись к лицу Ло Вэньчжоу так близко, что тот мог почувствовать чужое дыхание на губах: — Вы можете извиниться за свои поверхностные выводы о нас. До тех пор, пока мы остаёмся выскочками, которые ничего не чувствуют… О, мы не способны победить, и наших навыков недостаточно для помощи таким профи, как вы. — Пошел ты, — фыркнул Ло Вэньчжоу. Пусть он и говорил с пренебрежением, но после всех этих препирательств Фэй Ду не удалось спровоцировать его достаточно, чтобы услышать хотя бы сладкие отголоски злости. Так, лёгкий налет раздражения. — Ты думаешь, они остановятся на нас? Вы, элитные команды, сильны, пока гоняете толпой, но если почти весь состав отправится в больницу, к кому ты побежишь? К отцу? У Фэй Ду при упоминании Фэй Чэнъюя похолодело на сердце, в его взгляде не осталось ни намека на насмешку. Он равнодушно взглянул на Ло Вэньчжоу и повел плечом. — Какой придурок вторгнется на официальные гонки, контролируемые судьями? Да и мы-то уж прикроем друг друга, а не будем стоять и смотреть, как одного из нас душат на трассе. Мне ни к кому не надо бежать, Ло Вэньчжоу, а что насчёт тебя? После сегодняшнего есть кто-то, на кого ты можешь положиться? Может, эти аварии продолжаются, потому что среди твоих друзей предатель? Не дождавшись ответа, он столкнулся плечом с чужим и отправился к поджидающему поодаль Чжан Дунлаю. Тот не доверял местным. Он беспокоился, что те испортят машину Фэй Ду и сделают что-нибудь с тормозами, затаив обиду на прошлое, несмотря на то, что сегодня он помог им. — Оставьте, — бросил он механикам, среди которых был и тот, к кому обращались «Тао-гэ». Тот, услышав его голос, поднял голову и непонимающе посмотрел на Фэй Ду. — Даже если я смогу выехать на этом покореженном убожестве, вы же не сможете убрать это, — он выразительно кивнул на вмятину со стороны водительского сидения. — Оставьте. Завтра я вызову буксир, чтобы отогнать машину в автосалон. Если же к тому моменту ее сожгут, взломают или угонят — не страшно, куплю новую. Фэй Ду похлопал Чжан Дунлай по плечу, показывая, чтобы тот отправлялся заводить свой автомобиль — так его друг за сегодняшний день успел ещё и стать таксистом. — Спасибо, Фэй Ду, — вдруг произнес «Тао-гэ», когда они собрались уходить. — По некоторым причинам я… Не могу сесть за руль. Если бы ты не вмешался, я бы чувствовал себя виноватым, перед Вэньчжоу-гэ. Фэй Ду приподнял уголки губ в отработанной излюбленной улыбке и отсалютовал двумя пальцами, всем своим видом говоря: «Нет проблем».