Обгон вслепую

Решение поехать на «закрытые гонки» созрело в Фэй Ду странно быстро, почти импульсивно. Как будто ядовитые слова Ло Вэньчжоу в баре — «ты боишься поцарапать свой идеальный образ» — не просто задели его, а поселили под кожей навязчивый зуд. Зуд посмотреть, каково это — там, где нет Фениксов, нет инженера в наушниках, нет отца, смотрящего с трибуны. Где гоняют просто потому, что не могут не гонять. Чжан Дунлай, получив согласие, был на седьмом небе. Он болтал без остановки, пока они мчались по темнеющим окраинам Яньчэна. — Ты не представляешь, босс, никаких правил, только соперники и твои навыки. Там всё по-честному, ну, почти, — он смущённо хмыкнул. — Свои порядки есть, конечно, но это другая вселенная! Как давно мы не гоняли вот так, вдвоем, без целого состава Фениксов? И твой от… Чжан Дунлай, поняв, куда его заносит, сам себе же прикусил язык, не став продолжать. Но с приказов Фэй Чэнъюя, передаваемых через инженера, его уже давно тошнило. «Другая вселенная» — именно этого и хотел Фэй Ду. Временно выпасть из своей, оторваться от тяжёлого, давящего чувства, оставшегося после разговора с матерью и после того, как дверь кабинета отца закрылась с таким многозначительным щелчком. Ночь над заброшенным аэродромом с банальным и таким кричащим названием «Свобода» была густой, как мазут, ее разрывали лишь жёлтыми пятна фар и редкие фонари, стоящие вдоль трассы, которую придется пересечь. Здесь не было трибун, судейских вышек или телетрансляции — только полуразрушенные ангары по краям, похожие на скелеты доисторических чудовищ… Или скорее подчёркивающие упадок этой части района и заставляющий задаться вопросом, а не обшманают ли тебя по карманам перед заездом. Воздух вибрировал от нетерпеливого рыка десятка моторов, ни на одном человеке, участвующем в заезде, не было ни специального костюма, ни шлема. Несмотря на то, что это был вопрос удобства и безопасности, на любительских подпольных гонках это частенько игнорировалось. Даже если не всеми участниками, то подавляющим большинством. Фэй Ду про себя невольно подумал, что здешние ребята просто хотят выпендриться. «Свобода», отсутствие банальной защиты на случай аварии, вызывающее поведение — казалось, эти люди были глубоко ущемлены своим низменным положением, что и скрывали за всей этой показухой. Только Ло Вэньчжоу и его друзья выделялись на фоне собравшихся сегодня. Машина упомянутой занозы в заднице, которая изрядно пострадала после столкновения с Фэй Ду ранее, теперь с залатанным кузовом стояла в первом ряду. Ло Вэньчжоу о чём-то тихо говорил с Тао Жанем, который нервно покусывал губу. Атмосфера показалась Фэй Ду куда более напряжённой, чем ранее при встрече в баре. Он наблюдал за этим из тени ангара, куда его привёл Чжан Дунлай — они не участвовали в этих гонках и пришли в качестве зрителей, не желая сильно светиться. Фэй Ду периодически молча кивал на болтовню друга, уже толком не вслушиваясь, о чем он болтал. Он все думал о том, что услышал от Ло Вэньчжоу и… Ему навязчиво хотелось уколоть в ответ, это походило на манию, на необходимость избавиться от камня, который прилетел в окно. Зашвырнуть бы его обратно с удвоенной силой. Ещё на их заезде Ло Вэньчжоу упрекнул его в подлых маневрах, и этот обвиняющий намек Фэй Ду ему так и не вернул. Он знал — на подпольных гонках куда больше бесчестия. Ло Вэньчжоу мог сколько угодно делать вид, что он лишь жертва, которую чуть не отправили в кювет, но Фэй Ду сильно сомневался, что таким суицидальным маневрам Ло Вэньчжоу научился лишь потому, что всегда гонял «правильно». Человек, который сталкивается с подлыми трюками и умеет из них выкрутиться, либо постоянно оказывается в таких ситуациях, либо сам же такие трюки и использует. Кто может остаться с чистой совестью в этом подполье? Вот он и пришел посмотреть на этот «честный» заезд, собираясь уличить кое-кого во лжи и неоправданно высказанной браваде. Коротко говоря, пришел позлорадствовать и заиметь компромат на одного конкретного человека, как дополнительный бонус к желанию отвлечься от давящей атмосферы официальных заездов. Умные люди умеют совмещать приятное с полезным, не так ли? Заезд начался с дикого рёва моторов. Машина Ло Вэньчжоу рванула с места— неожиданно агрессивно, с небольшим контролируемым заносом, сразу захватывая лидерство. Это сильно контрастировало с тем, как он показал себя на днях на официальном заезде, когда до последних трёх кругов держал дистанцию и намеренно делал вид, что находится в уязвимой позиции и не успевает за оппонентами. Он не просто вёл машину — он сражался с трассой, выжимая из своей самоделки всё, что та могла дать, и даже больше. На середине обратного пути, на прямом и безопасном участке, из бокового проезда между ангарами, словно тени, выскользнули два затонированнвх внедорожника. Они не участвовали в заезде, но очень решительно бросились вперёд в намерении отнять у Ло Вэньчжоу первенство. — Что это? — спросил Фэй Ду, он вспомнил, как Чжан Дунлай упоминал, что здесь «свои порядки». Могли ли эти выпендрежники дойти до такого, чтобы выжать побольше эмоций от заезда подобными препятствиями? — Не знаю… — пробормотал Дунлай. Ло Вэньчжоу увидел их в зеркало заднего вида. Он выкрутил резко руль, пытаясь сместиться, но было поздно — один из внедорожников резко пристроился ему в хвост, а второй пошёл на сближение сбоку, на уровне дверей. Тут уже любому стало ясно, что происходящее — наглое и открытое нападение. — Они что, совсем охренели?! — выдохнул Чжан Дунлай, даже профессионалы на их заездах так грубо не душили друг друга. Мелкие подлянки на трассе, которые проворачивались так, чтобы судьи не вынесли предупреждения, были основой гонок, многие из маневров были в том числе одобрены официально, потому что были признаны не опасными для жизни и здоровья и чем-то вроде демонстрации хороших навыков вождения. Это реально были глупые пакости на трассе, не стоящие даже упоминания — одну из таких и провернул Фэй Ду, когда хотел не пустить Ло Вэньчжоу к финишу. Изначально маневр молодого человека был безопасен для них двоих, но тогда Ло Вэньчжоу и пошел на ту суицидальную выходку, превратив мелкую подлянку в весьма рискованную ситуацию. Иными словами, от своих действий он мог пострадать куда больше, чем от действий Фэй Ду. … Сделал ли он это инстинктивно, потому что нередко оказывался в обстоятельствах, когда его душат, как сегодня? Фэй Ду при наблюдении за происходящим охватило странное узнавание. Где-то он подобное уже видел. Например, в корпоративных войнах отца — вытеснение конкурента, давление на слабого. Здесь это продемонстрировали ярче, откровеннее, грубее, но посыл определенно складывался точно такой же. Фэй Ду не слышал дальнейшие ругательства Дунлая. Он видел только машину одного бесячего человека, которую методично, жестоко выдавливали с трассы. Он видел, как Ло Вэньчжоу отчаянно выруливает, как его автомобиль скрежещет шинами, пытаясь удержать сцепление. Как видел и то, что никто — ни организаторы, ни зрители, — ничего не собираются предпринимать. В самом деле, это же грубое нарушение и для подпольных заездов, кто захочет участвовать в них, кто будет делать ставки и на кого, если после таких рисков сюда никто не сунется? Они не вмешаются даже ради своей репутации? … Ну да, репутация. У этих любителей. Что за бред. Внедорожник сбоку ударил снова. Автомобиль Ло Вэньчжоу клюнул носом, его заднюю ось повело. Ещё удар — и он вылетит в кювет. Или в отбойник. Или перевернётся. Тело Фэй Ду двинулось быстрее, чем мозг успел обработать происходящее, взвесив все «за» и «против». Он рванул к своей машине, на ходу бросая Дунлаю: — Останься здесь. — Босс?! — Чжан Дунлай так ошалел, что все шутливые формальные обращения застряли в горле, и о нервно воскликнул. — Фэй Ду! Ты что… Но Фэй Ду уже завёл двигатель и сорвался с места, столь же нагло выезжая на гоночную трассу. Он вылетел на полосу не со старта, а с середины, вклиниваясь между внедорожником и машиной Ло Вэньчжоу столь агрессивно, как никогда не вел себя ни на одном заезде. Это было безумие.

Это было самоубийство.

Он не участвовал в заезде, у него не было никакого права находиться на трассе, но когда внедорожник пошёл на очередное сближение, Фэй Ду оказался прямо на его пути. Его серебристый корпус, идеально отполированный, без единой царапины, закрыл собой уже помятый бок потрёпанной машины. Новый удар пришёлся в крыло Фэй Ду. Звук был отвратительным — скрежет металла, визг шин. Фэй Ду почувствовал, как его бросает на руль, как ремень безопасности врезается в грудь, но упрямо удерживал машину, не давая ей уйти в занос, и одновременно подавал сигнал: «Пошел вон, придурок, уходи вправо». Ло Вэньчжоу, получив спасительный коридор, рванул вперёд, выходя из зоны атаки. Внедорожники, потеряв цель и столкнувшись с неожиданным препятствием, сбросили скорость. Фэй Ду видел в зеркало заднего вида, как они перестраиваются, он полагал, что станет новой жертвой, которую решат сбросить с трассы и… всё-таки от преследования те люди отказались. Фэй Ду довёл машину до конца полосы, развернулся и заглушил двигатель в тени старого ангара. Он сжал руки на руле так сильно, что побелели костяшки. Сердце неровно и быстро колотилось, молодой человек откинулся на спинку сидения, силясь собраться с мыслями. К нему уже бежал Дунлай, в глазах которого отражался ужас пополам с восхищением одновременно. — Босс… ты… у тебя крыло всмятку! Ты видел, что они сделали? Ты видел? Нет, стой, ты в своём уме?! — Помолчи, — выдохнул Фэй Ду. Он смотрел на своё отражение в зеркале заднего вида. Бледное, с лихорадочным блеском в глазах. Его идеальный, безупречный Audi — машина, которую он купил на первые заработанные деньги, чтобы доказать отцу серьезность своих намерений участвовать в заездах, которую берёг как зеницу ока, — теперь украшала глубокая вмятина на водительском крыле и полоса чёрной краски от чужого бампера. Не то чтобы он жалел. И это, скорее всего, и было страшно. Вслед за Чжан Дунлаем подошёл и Ло Вэньчжоу. Его волосы были взлохмачены, на скуле — свежая ссадина, видимо, ударился обо что-то в момент атаки. Его лицо не выражало ничего из того, что ожидал увидеть Фэй Ду. Он просто долго и оценивающе смотрел на разбитое крыло Audi, а потом перевёл взгляд на Фэй Ду, который так и сидел в машине, не выходя — только опустил окно, пока слушал возмущения друга. — Ты идиот, — сказал Ло Вэньчжоу. Трудно было сказать, утверждал он или всё-таки спрашивал. Фэй Ду поднял на него глаза. Он не нашёл ни одной подходящей фразы — ни холодной, ни колкой, ни снисходительной, поэтому не стал отпираться: — Знаю. — Зачем? Это был простой вопрос. И Фэй Ду не знал на него ответа. Он не знал, зачем вообще приехал сюда. Зачем слушал Дунлая, зачем смотрел гонку, зачем бросился под удар. Он не знал, что за «бес» его попутал и почему все его выстроенные защиты рушатся каждый раз, когда рядом оказывается этот человек. Просто это было неправильно? Фэй Ду не то чтобы считал себя борцом за справедливость — вовсе нет. Но то, что произошло сейчас, выходило за все рамки. И слишком сильно напоминало ему, как отец ведёт дела. Этот человек, если выкачивает из людей все, что ему нужно, выбрасывает их подобно мусору. Он не даёт им шанса добиться успеха без него, превращая в использованную вещь. Но чем они мешают? Разве являются угрозой бизнесу? Зачем заходить так далеко? Если вы хотите, чтобы кто-то другой вырвался вперёд, ну сделайте мелкую пакость, что за яростное желание убить? — Захотелось. Ло Вэньчжоу посмотрел на него ещё несколько секунд, потом выражение на его лице неуловимо изменилось. Напряжение, которое Фэй Ду даже не замечал в нём раньше, отпустило плечи. — Ладно, — сказал он, не став расспрашивать дальше, и даже непринужденно улыбнулся. — Тогда познакомлю тебя с Тао Жанем — он у нас гений по кузовному ремонту. Иначе ты на этой красоте даже до выезда не доедешь. Он сделал пару шагов и вдруг добавил: — Спасибо. Он ушёл в сторону своей вновь безнадежно испорченной машины, вокруг которой уже хлопотали механики, а Фэй Ду остался сидеть в собственной, глядя на вмятину на крыле и чувствуя, что упустил что-то важное. Точно. Вообще-то он хотел съязвить о «честности». — Босс, мы едем или остаёмся? — Остаёмся, — лидер Фениксов соизволил выйти из машины и посмотрел в сторону ангара, где Ло Вэньчжоу уже спорил о чём-то с механиком. — Я не договорил. Чжан Дунлай стоял с потерянным выражением на лице. Что, черт возьми, он мог не договорить? Дунлай открыл рот, закрыл, снова открыл и, кажется, решил, что лучшая стратегия на сегодня — просто молчать и следовать за Фэй Ду, он вел себя как-то странно. — Кстати, пока мою машину чинят, хотел подробнее уточнить у уважаемого сяньшэна понятие подлости и честности, а то в моем толковом словаре, кажется, какая-то ошибка. Некоторые люди невероятно талантливы в том, чтобы одновременно вызывать желание придушить и поблагодарить их.