Обгон вслепую

Ночью Фэй Ду почти не спал. В голове мельтешили обрывки воспоминаний, повторяясь снова и снова: свет фар, скрежет металла, мать, стоящая на коленях, отец с холодным взглядом, автомобиль Ло Вэньчжоу, зажатый с двух сторон. Это было так реалистично, даже если не все картины были связаны между собой, что было трудно отличить сон от яви. Фэй Ду казалось, что он попал в петлю, в которой вынужден постоянно переживать одни и те же события, пока не найдет наилучший исход для всех. Проблема в том, что угодить всем было невозможно. Под утро он наконец провалился во тьму, перестав видеть калейдоскоп картинок, и проснулся от того, что телефон разрывался от сообщений Чжан Дунлая. Тот скидывал фото покорёженных машин, причитал, спрашивал, что говорить отцам, и вообще — как теперь быть. Фэй Ду вглядывался в поток сообщений, запоздало вспомнив, что он вчера так и не дал Фениксам «инструкции». Не страшно, если один из команды явился в автосервис из-за незначительных повреждений или базовой проверки. Но отцам будет сложно не заметить, что четверо из пяти отправили машины на ремонт, и вовсе не ради обычной диагностики и уж точно не из-за мелких царапин. «Скажи, что тренировались в сложных условиях. Остальное решу сам». В «Garage» он приехал без пяти девять. Именно здесь была назначена встреча, Ло Вэньчжоу наверняка предложил утренние часы, потому что народу в это время было меньше всего. Вернее будет сказать, что его не было. Заведение днём выглядело иначе: солнце пробивалось сквозь пыльные окна, высвечивая царапины на деревянных столах; за стойкой скучал бармен с татуировкой на руке, в углу дремал какой-то мужик, уткнувшись лицом в сложенные руки. Ло Вэньчжоу сидел на высоком стуле, крутил в пальцах зажигалку и сразу заметил его появление, отвлекшись от своего странного развлечения. Сегодня он был без привычной кожанки, в простой чёрной футболке, с тёмными кругами под глазами — будто не спал всю ночь. Хотя, может, и не спал. Или спал здесь. Кто знает этого суицидника. — Явился, — сказал он вместо приветствия. — Ты просил приехать, — рефлектор сорвалось, прежде чем Фэй Ду дал себе отчёт в сказанном. — Я просил? — Ло Вэньчжоу хмыкнул и вопросительно приподнял бровь. — Это ты написал моему другу, что хочешь поговорить. Я просто не стал тебя динамить… Как это называется? Широкая душа не может отказать тому, кто прибился к порогу в отчаянии. У Фэй Ду предательски дрогнул уголок губ. Что ж, на сей раз он действительно начал разговор не с той фразы. Одно дело грызться с этим человеком, когда не надо сотрудничать, другое — иметь необходимость сотрудничать и заявляться в той же манере. Но череда всклок уже задала тон, от которого было сложно отказаться, и Фэй Ду был не из тех, кто привык просить о помощи. Он никогда не просил о помощи. Прямо сейчас он подумал, что несколько дней назад, когда Ло Вэньчжоу сам начал этот разговор и выглядел более нуждающимся в помощи, стоило не выпендриваться и согласиться. Это было бы менее унизительно, чем предстать перед ним сейчас. Если бы Фениксам не угрожала опасность — Фэй Ду бы ни за что не переступил порог этого бара снова. Но люди, которые оставались в гонках лишь из-за отцов, не обязаны были надрываться и выжимать из себя непонятно что. Искреннее желание стало чужой прихотью, хвататься за голову — поздно и бессмысленно. Если он и поднатаскает их, этого все ещё будет недостаточно, ведь они не знают, сколько людей в той банде. Мог ли Фэй Ду наивно полагаться, что их пятерых хватит, чтобы дать отпор? Учитывая, что недоброжелатели хорошо прятались и вылезали исключительно на той территории, на которой хорошо ориентировались и имели преимущества. … Уж лучше пойти за помощью к Ло Вэньчжоу, чем к отцу. При мысли о Фэй Чэнъюе вдоль позвоночника непроизвольно пробежали мурашки. — Вчера они напали на мою команду, — начал Фэй Ду, оставив неудобные приветствия и «просил-не-просил» в стороне. — Нам пришлось ждать эвакуатор, почти все машины оказались в нерабочем состоянии, кроме моей. — Я знаю, Тао Жань мне рассказал. — он помолчал, прежде чем всё-таки поиниересоваться. — Сильно пострадали? — Я же сказал, что машины в нерабочем состоянии. — Я не про машины, люди как? На мгновение во взгляде Фэй Ду мелькнула растерянность. Вопрос прозвучал неожиданно — не о тачках, не о подробностях столкновения, а о тех, кого Ло Вэньчжоу даже лично не знал. К тому же, явно недолюбливал. — Немного в шоке, — уклончиво отозвался молодой человек, точно так же, как он неохотно рассказывал о себе, о других тоже не спешил делиться подробностями. Пусть он и пришел к Ло Вэньчжоу за помощью, но была ли гарантия, что он в очередной раз не воспользуется ситуацией и скажет, что они ни на что не годны, раз пустяковое столкновение выбило их из колеи? Фэй Ду и Фениксы ничего не знали о Ло Вэньчжоу и его друзьях, а те — ничего не знали о них. Каждая сторона видела лишь то, что ей показывали, и всё-таки недавние конфликты у всех оставили определенный отпечаток, из-за которого приходилось постоянно ждать насмешки или упрека. — Ты приехал сказать мне «ты был прав» или что-то ещё? — Я приехал сказать, что ты был прав, — ровно ответил Фэй Ду, ни один мускул не дрогнул на его лице, пускай под ребрами неприятно засаднило от этих слов. — Я не думал, что найдутся психи, у которых никаких границ не имеется. Теперь я понимаю, что это общая проблема, которую можно решить только вместе. Последнее слово повисло в воздухе. Ло Вэньчжоу посмотрел на него долгим, изучающим взглядом, не сдержав насмешливой улыбки. Фэй Ду был поразительно осторожен в словах, даже обращаясь за помощью он выстраивал предложение так, будто говоря «все, кто хоть как-то связан с гонками, в опасности, и я решил стать благодетелем, который поможет другим в частности» и блаблабла. Он упрямо увиливал от факта «мне очень нужно, чтобы ты подсобил, иначе я окажусь в полной заднице». И Ло Вэньчжоу бы в любое другое время с радостью сыграл на этой недосказанности, но тогда они никогда не придут к компромиссу. В прошлый раз, когда он решился сделать шаг навстречу, Фэй Ду упёрся и отшил его, наверняка посчитав, что лучшей возможности не предвидится, чтобы проучить Ло Вэньчжоу за его поверхностное мнение о Фениксах. Если сейчас он сделает то же самое, чтобы вернуть этот мечущийся туда-сюда бумеранг, то, в конце концов, эта странная группировка психопатов раскатает их тачки и их самих насмерть, и никто не окажется прав, зато все окажутся в заднице. Кто-то должен быть «выше этого». Так что Ло Вэньчжоу поспешил утешить себя мыслью, что, когда они разберутся с общей проблемой, он сможет вдоволь вернуть все издёвки этому выскочке. — Вместе, значит, а в прошлый раз ты мне сказал, что это проблемы тех, кто гоняет подпольно, — начал он с насмешливыми нотками, впрочем, заметив, как чужое лицо стало на тон бледнее, словно Фэй Ду был готов с полоборота выпустить когти, поспешил посерьёзнеть. — Но раз у меня широкая душа, должен ли я помнить обиды? Давай закончим на этом? Я сделаю вид, что ничего не слышал пару дней назад, а ты сделаешь вид, что ничего не слышал в нашу первую встречу здесь, никто никому не будет должен извинений и мы перестанем сводить счёты. Разве это не хорошая сделка? Если ты не готов тоже забыть обиды, то мы не сработаемся, не хочу подводить других людей из-за недопониманий с тобой. В этом они с Фэй Ду всё-таки было схожи. Оба изначально хотели заключить сотрудничество лишь из соображения, чтобы друзья и товарищи по команде не пострадали, собственная жизнь для них мало что стоила. И оба понимали, что если разговор сейчас — просто фарс, то нет смысла в этой взаимопомощи, в ответственный момент все развалится и неизвестно, как много людей пострадает. Это не означало глубокого доверия друг к другу. Эта грань между «ты нужен мне» и «я бы справился без тебя» так отчётливо была проведена с обеих сторон, буквально горела в глазах молодых людей пламенем непоколебимой решимости. — Договорились, никаких обид, — Фэй Ду едва уловимо кивнул, сегодня он был поразительно немногословен. Рамки вежливости заставили подавиться большинством язвительных комментариев. Аж в глотке засаднило. Оба после этого странного перемирия сразу подумали: «Но я все тебе выскажу, паршивец, когда мы поставим тех ублюдков на место». — Отлично. Тогда с чего начнём? У меня есть пара идей, но они тебе не понравятся. — Почему? — Потому что они нужны, чтобы отпустить контроль, перестать думать и начать чувствовать. А ты, — он оглядел Фэй Ду с ног до головы и приподнял подбородок, не сдержав самодовольных ноток, — в этом не силён. Фэй Ду почувствовал, как внутри шевельнулось раздражение — знакомое, почти родное, если речь шла о человеке перед ним. Но вместе с тем и нечто вроде азарта. — Я бы предложил скооперироваться, чтобы найти информацию о наших сбежавших из психдиспансера, но раз кое-кто считает, что я не способен соответствовать его безвкусным стандартам, можно начать и с заезда. Ло Вэньчжоу улыбнулся, лукавые искорки блеснули в его глазах, словно он ждал с нетерпением шанса для этой провокации. — Тогда поехали, покажешь, на что способен без команды, а после я поделюсь с тобой тем, что успел узнать. Фэй Ду фыркнул, этот человек действительно уже успел погрузиться в болото с головой. Один выискивал информацию о тех людях? Или уже вмешал кого-то из своих? Если его раскрыли, то вопрос времени, когда следующий удар придется по Ло Вэньчжоу и его друзьям. Вчера их головная боль была занята тем, что подбивала клинья к Фениксам, и возможно поэтому не успела вынести очередное предупреждение Ло Вэньчжоу. Фэй Ду слегка качнул головой, отгоняя непрощённые мысли. Ещё немного и это можно будет назвать паранойей, ненормально каждый день ожидать опасности, готовой выскочить из любого угла. Подумав об «опасности», молодой человек ощутил уже настоящую боль в висках. После того, как составит план действий с Ло Вэньчжоу, ему нужно будет заехать к Фэй Чэнъюю, пока другие Фениксы не отхватили от своих предков. Не день, а череда унижений то перед одним человеком, то перед другим. Это так утомляет. Как в таких обстоятельствах можно расслабиться в этом нелепом заезде тет-а-тет и «не думать»?