Обгон вслепую

Фэй Ду вырос в семье с отцом-манипулятором, он знал много способов давления на окружающих людей — и те, которые можно применить самому, и те, которые могут попытаться применить на тебе. Он даже знал, как, в зависимости от характера, предпочтёт действовать другой человек. Он искренне считал, что никто и никогда не сможет откровенными манипуляциями вывести его из себя и заставить делать что-то, чего он бы не стал делать при обычных обстоятельствах. Влияние отца — другой вопрос. Ему было выгодно вестись на некоторые его… причуды. Это было из разряда «выбери нечто, что принесёт тебе меньший ущерб». Каждый член семьи Фэй вёл себя так, как было безопасно и выгодно, можно сказать, «для общего блага». Для общего блага мама часто молчала. Для общего блага Фэй Ду не желал больше, чем уже имел. Для общего блага Фэй Чэнъюй делал вид, что не знает, что иногда они сознательно ведут себя образцово, чтобы лишний раз не столкнуться с ними лбами. Видите? Всё это — для сохранения хрупкого баланса в семье. Вырасти в такой и ты всегда будешь знать, видеть — чувствовать, — чего от тебя хотят добиться другие люди и какие цели преследуют. Фэй Ду не был придурком, он знал, что Ло Вэньчжоу его провоцирует, тот не особо скрывал свои намерения. Чего он добивался — Фэй Ду никак понять не мог, все эти провокационные выпады не несли никакой пользы самому провокатору, что вовсе противоречило логике. Разве люди, манипулируя другими, не получают с этого что-то для себя? Или Ло Вэньчжоу из числа эмоциональных вампиров и его безудержно занимает сам процесс? Силясь докопаться до правды, Фэй Ду прикидывался — впрочем, тоже не сильно старался, — дураком, который подхватывал каждую отпущенную в его сторону провокацию. Он всё надеялся, что в процессе найдёт причины, по которым Ло Вэньчжоу говорит и делает всё это, что он раскроет себя — мимикой, словами или эмоциями, — когда «получит желаемое», но ничего не происходило и не менялось. Фэй Ду, между тем, совсем не боялся попасть в ловушку. Когда ты не осознаешь, что тебе нагло что-то навязывают — да, рискуешь найти на своё причинное место проблемы, которые потом устанешь расхлёбывать. Когда ты осознанно забредаешь в болото, то тебе хватает мозгов обвязать себя верёвкой, другой конец замотать о дерево и притащить на берег неравнодушного человека, чтобы подстраховал на всякий случай. Последний вариант, правда, для Фэй Ду был нерабочим — он предпочитал не полагаться, что кто-нибудь вмешается, и не очень любил участие третьих лиц в принципе, кем бы они ему не приходились. Так и вышло, что Ло Вэньчжоу решил покататься с ним по краю карьера, а Чжан Дунлай оказался не в курсе, что их разумный босс, который обычно не ввязывается в сомнительные авантюры, спутался с «врагом» и шутки ради гоняет с ним, рискуя сделать красивое сальто прямиком в груду камней. Первые минуты Фэй Ду просто держался за Ло Вэньчжоу, изучал трассу, привыкал к местности. Ло Вэньчжоу входил в повороты так, что Фэй Ду каждый раз сжимал руль сильнее, ожидая, что чужая машина сейчас вылетит в кювет. Но она не вылетала. Если у этого психа такие заезды в порядке вещей, неудивительно, что у него за смертельные маневры на соревнованиях получаются. Карьер встретил их ямами и гравием. Audi подпрыгивала на кочках, скрежетала днищем, и Фэй Ду впервые не думал о том, сколько будет стоить ремонт, если они здесь раздолбают машины — к тому же, у него была визитка обворожительного Тао Жаня, — он думал только о том, чтобы не упустить человека впереди. Ло Вэньчжоу уходил в повороты с контрзаносом, заставляя машину делать то, что она не должна была делать по законам физики. Фэй Ду повторял, не то силясь выучить полезное на будущее, не то показывая, что может не хуже — с тем, как этот человек себя вел и за рулём, и при общении, Ло Вэньчжоу пока не научился различать, когда он выпендривается, а когда всерьез относится к чему-то. На последнем повороте, самом опасном, Ло Вэньчжоу вдруг сбросил скорость. Фэй Ду вылетел вперёд, не ожидая подвоха, и только краем глаза увидел, как чужая машина скользит с внешней стороны, обходит его по гравию, поднимая тучи пыли, и выныривает перед ним уже на прямой. Фэй Ду вдавил педаль в пол, Audi взревела, догоняя оппонента, и вся прежняя осторожность молодого человека на неизвестной дороге канала в бездну. Они шли нос к носу, колёса в нескольких сантиметрах друг от друга.Ло Вэньчжоу повернул голову. В свете приборной панели было видно, что он улыбается — как сумасшедший, как человек, которому плевать на всё, кроме этой секунды. Почти с тем же выражением лица он вылез из машины на тех соревнованиях, когда обошел его.«Второго раза не будет». Фэй Ду уже понял, что единственный способ не позволить этому человеку обойти его — вести себя столь же раскованно. Азарт овладел им полностью. (Кто бы мог подумать, как отсутствие одного человека в рядах зрителей, влияет на поведение этого представителя золотой молодежи) Они финишировали одновременно, чуть не потеревшись крыльями машин друг о друга — остановились впритык, подняв новую волну пыли. Пришлось разворачиваться на этом убогом участке дороги кое-как, чтобы было возможно открыть дверь машины. — Я вижу, ты глубоко оскорблён. Первая же фраза, сказанная Ло Вэньчжоу, претендовала, как минимум, на плевок в лицо, но Фэй Ду был культурным и воспитанным молодым человеком, который не поощрял подобный обмен слюной. Смерив своего противника-ака-союзника скептичным взглядом, он снисходительно улыбнулся. — До сих пор я лишь давал тебе фору, ты захотел честный заезд, кто я такой, чтобы отказывать тебе в этом. — Звучит так, будто бы ты сдерживался, — проигнорировав пренебрежительные нотки в чужом голосе, заметил Ло Вэньчжоу. — Дорога, которую ты выбрал, не располагает на манёвры. В следующий раз стоит лучше выбирать, хочешь ли ты взять меня «на слабо» или дать возможность показать себя. Фэй Ду не нужно было продолжать, чтобы намёк стал понятен им обоим. Ло Вэньчжоу мог сколько угодно выпендриваться своим «суицидальным поведением» на заездах и готовностью вписаться в любую машину и слететь с любого обрыва, но условия, которые он предлагал, чтобы закошмарить других, сковывали и его самого. Неизвестно, откуда у этого человека имелось такое неимоверное желание увидеть на лице Фэй Ду смирение, смущение или испуг — это было и неважно. Он не только не получил желаемого результата, а ещё и упустил возможность покрасоваться. Теперь, когда Фениксы не сопровождали Фэй Ду и никто не мог прикрыть ему тылы, он имел все шансы поставить «золотого мальчика» на место, если был действительно так хорош, как говорил. Фэй Ду на его месте воспользовался бы этой возможностью, так что откровенно не понимал мотивов этого человека. — Откуда мне знать, насколько ты решителен? Если готов прокатиться вдоль края обрыва, то и банду накрыть не передумаешь. Неудивительно, что Ло Вэньчжоу сомневался в Фэй Ду. Если тот всегда делал всё, что говорил ему отец, много ли он мог сделать? Если Фэй Ду был властен над своей судьбой и заявлял, что ему не нужна команда, чтобы обойти кого-то и занять первое место, почему не распустил команду? Его поведение было несколько противоречивым. Ло Вэньчжоу мог быть далёк от светских кругов, однако он точно знал, что ни один богатый и влиятельный человек не захочет портить себе репутацию. Они собираются прогнать эту банду, не опираясь на закон и не обращаясь за помощью к полиции. Даже если Фэй Чэнъюй и был не чист совестью, он наверняка всё делал чужими руками и имел обширные связи. Они же буквально справлялись подручными средствами и могли случайно засветиться, их авантюра — та ещё заявочка. Какими бы благими не были их намерения, самоуправство органами правопорядка не поощрялось, они не судьи, а их выходка может стоить кому-то попадания в больницу (если не на тот свет, заносы машин не то чтобы можно контролировать). Если станет известно, что лидер Фениксов участвовал в подобных грязных играх, не стоит гадать, как упадёт в глазах общественности Фэй Чэнъюй, который был их спонсором. Никто не поверит, что он был не в курсе этой авантюры, а если и поверят… Сами понимаете, когда группа подростков ни во что не ставит взрослого, это означает, что его авторитет стоит не больше, чем у любого прохожего на улице. Фэй Чэнъюй не стерпит подобного унижения. Пускай Ло Вэньчжоу и не мог предположить, чем это кончится конкретно для Фэй Ду, он знал, что мальчишка, который никак не может пойти своим путём, в любой момент может по привычке прогнуться под отца и доставить им проблем. Иначе зачем он проверял его на «отбитость»? Каким бы бесшабашным Ло Вэньчжоу ни был, гонять ради достижения дзена у обрыва каждый день с утра до ночи он не собирался. Какой псих вообще пойдёт на подобные тренировки? На гонках это никак не пригодится, кроме как закалить свою нервную систему, и то сомнительный вариант укрепления. Конечно, Ло Вэньчжоу было невдомёк, что Фэй Ду — не тепличный цветок, и что результат его своеобразной проверки стоило бы трактовать иначе. Он поспешил сделать выводы, про себя подумав, что у этого парня поздно наступил бунтарский период. Ло Вэньчжоу был уверен — Фэй Ду давно хотел показать зубы, просто не решался столкнуться с последствиями. Эти избалованные богатенькие подростки всегда болезненно воспринимают, когда взрослые отнимают у них все навороченные игрушки. Стоит пару раз лишиться всех благ и удобств, они поймут, что нет ничего ценнее свободы выбора, а остальное себе самостоятельно со временем можно обеспечить. Позднее взросление, привычка сидеть на шее у предков — разве не это характеризует золотую и лишённую самостоятельности молодёжь? Фэй Ду, безусловно, выбивался из общей массы, однако общались они недостаточно много и близко, чтобы Ло Вэньчжоу мог понять все тонкости чужой натуры. Как не мог понять и того, что решимость Фэй Ду прокатиться у обрыва — не заявочка на бунтарство, а позиция «мне нечего терять». Человек, осознающий, что не способен по-настоящему освободиться, не будет испытывать страха перед смертью. Ло Вэньчжоу хотел проверить, как далеко он может зайти, но не учёл того, что Фэй Ду мог пойти на что угодно, особенно, если это потенциально могло лишить его жизни. «Благо для всех», которое получится в итоге — приятный бонус, не более того. Этот бонус позволил бы ему сгинуть не полным мусором и доказал бы, что он способен думать о других людях, как бы Фэй Чэнъюй не вбивал в голову, что важна лишь своя шкура и выгода. Ах, Ло Вэньчжоу не понимал, что этот союз был опасен далеко не возможным предательством другой стороны. — Так чем ты хотел поделиться? Время беспощадно шло вперёд, Фэй Ду нужно было успеть заехать домой, ему некогда было выслушивать намёки Ло Вэньчжоу на «тепличные условия, в которых он вырос», так что впервые молодой человек не увлёкся перспективой обменяться парой десятков колкостей. — Не уверен, одна у них база или нет, но после того, как они поднасрали нам на заезде, ребята проследили их маршрут. Не уверен, что они живут в Яньчэне — у них там сплошные палатки и городок из сплошных внедорожников. Осмотреться должным образом ребята не смогли. — Только не говори, что предлагаешь играть в шпионов? — И чем тебе не нравится перспектива разделить один куст на двоих для наблюдения? — Во-первых, это по-детски. Во-вторых, нужна какая-то причина, кроме той, что дышать мне в ухо будешь именно ты?