Обгон вслепую

Они нашли место минут через сорок, плутая по грунтовкам, которых не было ни на одной карте. В итоге Ло Вэньчжоу просто ткнул пальцем в тёмный просвет между деревьями и сказал: «Туда». Фэй Ду подумал, что это отличный способ заночевать в каком-нибудь овраге, но через полкилометра лес расступился, и свет фар упёрся в ограждение из колючей проволоки. А он-то думал, что у его провожатого план сгинуть, напоровшись на корягу. Дальше пошли пешком. Подъём на холм, с которого открывался вид на базу, занял минут пятнадцать. Слишком крутой оказался подъем, под конец пришлось хвататься за те самые торчащие коряги или камни, чтобы не поскользнуться на мокрой после минувшего днем дождя траве. С вершины открывалось зрелище, которое выражение совсем не поражало, но наталкивало на мысль, что этих напыщенных оборванцев, заявившихся на трассы, кто-то явно обеспечивал. На базе находилось три длинных просторных ангара, пара вышек в противоположных углах, и даже прожектора, которые служили скорее источником света нежели чем-то еще. Между постройками сновали фигуры, у ворот тусовалась группа из нескольких человек с сигаретами. Фэй Ду лёг на живот, вжался локтями в холодную землю и достал телефон, чтобы хоть как-то заснять происходящее, а заодно попытаться приблизить фигуры людей в надежде узнать чьи-нибудь лица. Рядом бесшумно лёг Ло Вэньчжоу. — Стесняюсь спросить, как твои друзья их до сюда отследили, — тихо спросил Фэй Ду, не отрываясь от экрана. — Ну, в отличие от нас, они подъехали с парадного входа и столь же оперативно развернулись. Откуда преследователям было знать, что вместо шайки из нескольких человек, которые просто припарковала машины в одном месте и в них же ночуют, здесь будет хорошо обустроенная база? Ло Вэньчжоу находился слишком близко, Фэй Ду почти соприкасался с ним плечами, если бы его собеседник повернул голову, то наверняка кончик носа оказался бы в паре миллиметров от виска. Фэй Ду при мысли об этом чуть сместился в сторону, решив, что ему до неправильно тесно, и даже не побрезговал упереться в куст сбоку. — Молодой господин Фэй ищет место почище? — Нет, думаю, с какого ракурса лягнуть тебя пяткой. Ло Вэньчжоу усмехнулся и присмотрелся к вышкам, пытаясь понять, они стоят для устрашения или там действительно кто-то есть. На дальней невозможно было никого разглядеть с их положения, а вот на ближайшей можно заметить задремавшего мужчину, склонившего голову себе на грудь. — Выглядят расслабленными, никак не пойму, они просто бесстрашные или их покрывает кто-то внушительный? Они поднасрали вам, Фениксам, и уверены, что ваш спонсор не вмешается? Ло Вэньчжоу сказал это буднично, как если бы говорил о погоде, но Фэй Ду почувствовал, как в спину дунуло холодом. Он не оборачивался, просто смотрел в камеру и снимал дальше, стараясь захватить все детали: количество машин во дворе, примерное количество людей у входа, рассмотреть наличие оружия. Он не хотел продолжать этот разговор — нехорошее предчувствие нахлынуло на него в момент, когда они только взошли на холм и увидели базу. Эти люди обустроились здесь слишком хорошо, чтобы это было результатом одного-двух заказов, за которые щедро заплатили. У них была паршивая дисциплина, так что, скорее всего, их нынешнее положение — заслуга кого-то влиятельного. Некто охотно готов прикрыть хвосты, поэтому даже дозорные здесь спят на посту, а некоторые позволяют себе распивать алкоголь и играть в картишки в одном из ангаров. Освещение было паршивым, но Фэй Ду показалось, что лица некоторых из присутствующих мелькали в новостях. Или это было самовнушением? Мог ли он доверять своей памяти? После всего, через что он прошел в детстве, часть событий размылась, часть — стёрлась намертво. Мог ли он доверять тому, что видел или слышал, особенно, если это не было связано с ним и знакомыми людьми? Он вспомнил, как слышал, как Фэй Чэнъюй обсуждал с президентом Чжаном «улей», но не похоже, что это и был он. Большая часть здешнего контингента походила на зарвавшихся оборванцев, те же, кто выбивался, будто надзирали в реальном времени, чтобы те не натворили глупостей, да и в целом никуда не лезли без приказа. Тогда кто за этим стоит? Президент Чжан? Фэй Чэнъюй? Оба могли бы без зазрения совести поднасрать любителям вроде Ло Вэньчжоу, который обошел Фениксов на официальных соревнованиях, но мог ли кто-то из них подгадить Фениксам? Фэй Чэнъюй не чурался никаких методов, если нужно было взять сына под контроль, но он бы не тронул отпрысков своих бизнес-партнеров. Что до президента Чжана — какими бы суровыми не были наказания, которые получал Чжан Дунлай, он все ещё был достаточно избалован. Его отец не ценил никого, кроме сына, и если бы тот чем-то провинился, то посадил бы его под домашний арест, а не устроил показательную порку в духе «сдохни или умри». — Думаешь, кто-то из наших? — вдруг спросил Ло Вэньчжоу. — Слишком дорогое оборудование для шпаны, которая просто перекрывает трассу. Что ж, если бы человек, который однажды обошел его, не заметил бы этот нюанс так быстро, Фэй Ду чувствовал бы себя опущенным. Но сейчас, когда появились подозрения, что в этом может быть замешан Фэй Чэнъюй или кто-то из его недоброжелателей, ему совсем не хотелось продолжать обсуждение этого с Ло Вэньчжоу. Поэтому он просто кивнул, не став развивать мысль, словно детали для него столь же туманны, и продолжтл снимать, пока телефон не показал предупреждение о перегреве — камера работала на пределе в темноте. — Хватит, — Ло Вэньчжоу тронул его за плечо. — Уходим. Фэй Ду убрал телефон и начал сползать назад, стараясь не шуметь. Хотя, справедливости ради, на таком расстоянии вероятность этого была крайне мала. Скорее кто-то мог бы заметить подозрительное движение в кустах, но не услышать их, и там уже вопрос, подумают ли они на зверька в лесу или на недоброжелателей. Ло Вэньчжоу двигался параллельно, и в какой-то момент их руки встретились в траве, когда оба потянулись к одному и тому же камню, чтобы не скатиться вниз раньше времени. Фэй Ду отдёрнул ладонь. Ло Вэньчжоу даже бровью не повёл — просто перехватил камень и продолжил путь. Спустились быстрее, чем поднимались — куда уж тут тормозить, если влажная трава так ускоряет передвижение. — Ну что, — когда они ступили на ровную землю и оставили позади риски свернуть себе шею, Ло Вэньчжоу отряхнул куртку и посмотрел на него, — убедился, что я не параноик? — Убедился, что у тебя странные представления о ночных прогулках, — Фэй Ду отряхиваться не стал — толку от этого, если след от травы на локтях вряд ли отстирает даже машинка, проще было заменить одежду и как-нибудь потерпеть до дома. Ло Вэньчжоу хмыкнул и пошёл к автомобилю, даже не обернувшись, чтобы проверить, идёт ли Фэй Ду за ним. Фэй Ду же непроизвольно подумал о том, что в последнее время этот человек как-то поразительно сдержан — реже язвит в ответ и меньше провоцирует на конфликт. В самом деле воспылал идеей совместной работы и доверительных отношений? Как трогательно. Так, видимо, и сплочаются антагонист и главный герой во имя спасения мира. Ну и клише. Выхода всё равно не было, а оставлять этого ненормального одного в лесу, когда он только что доказал, что его подозрения имели под собой почву, было бы верхом идиотизма. Фэй Ду ещё после разговора с отцом вынужден был признать, что сомнения Ло Вэньчжоу оправданы, сейчас и подавно не собирался отрицать этого. И все же сильно сомневался, что они вместе что-то способны решить. Этот план был неплох, пока они думали, что в деле замешана зарвавшаяся шайка с непомерным самомнением, теперь же ситуация встала костью в горле. Фэй Ду ещё готов был погавкать и усложнить жизнь какого-нибудь бизнесмену, но что если в этом замешан Фэй Чэнъюй? Что, если он окончательно двинулся и наплевал на партнёрские связи или хорошо подчистил следы? Тогда чего он добивался? Нет. Не так важно, чего он добивался, разгадать это для Фэй Ду было бы легче всего. Важнее всего другое: был ли он готов выступить против него прямо сейчас? У машин они остановились. Ло Вэньчжоу опёрся на капот, Фэй Ду встал напротив, сунув руки в карманы. Луна выползла из-за туч, и стало немногл светлее. — Скинешь видео? — спросил Ло Вэньчжоу, было видно, что он старается задать тему для разговора, хотя если он изнывал от желания поболтать, мог бы скрасить их путешествие через лес своей невыносимой болтовней, а не обрести дар речи, когда они могли отправиться каждый своей дорогой. — Скину, — без энтузиазма ответил Фэй Ду. Если он хотел идти на контакт — никто, даже самый непрошибаемый человек, не мог уйти от него и не попасть под влияние. Если же Фэй Ду не делал поддерживать связь — можно было разбиться в лепешку, но едва удалось бы добиться от него взгляда. Прямо сейчас, погруженный в свои мысли и подозрения, он бессознательно установил дистанцию, Ло Вэньчжоу даже не нужно было ничего делать для этого. И он, будто чувствуя, что его невольному союзнику есть, о чем подумать, не стал навязываться, лишь непринужденно уточнил: — Завтра встретимся, обсудим, что дальше. — Где? — У того же бара, в девять. Позовём Тао Жаня, три головы лучше, чем две, там и решим, кого ещё посвятить в план или пока умолчим. Мне бы не хотелось вмешивать в это своих ребят, и тебе наверняка не хочется уведомлять Фениксов, и все же ситуация рисуется крайне неприятной и, боюсь, мы втроём мало что сможем решить, нужна подстраховка и подготовления. Спровоцировать бы их, по-хорошему, может, на эмоциях выдадут что-нибудь дельное. Видимо, Ло Вэньчжоу тоже заметил, что люди в этом импровизированном лагере делились на тех, за кем надзирают, и на тех, кто просто прожигает свою жизнь в ожидании приказа и доволен тем раскладом, при котором время от времени можно кому-нибудь подгадить. Спровоцировать последних, вероятно, сложно не будет. Вопрос заключался в том, как оторвать их от надзирателей. Получается, что провокацию необходимо провернуть дважды: они должны предположить личность человека, который стоит за этим, или вспомнить, где светились вместе, чтобы понять, в каких кругах вращается человек, решивший их запугать, чтобы снова вывести его из себя и вынудить сделать новый заказ. Тогда эти напыщенные отщепенцы придут их кошмарить, а они подготовятся и смогут что-нибудь вытянуть. Это если мыслить в духе «идеального результата», где никто не облажается ни на одном этапе, что было весьма непросто со скудным количеством информации, что была у них на руках. Фэй Ду кивнул, показывая, что предложение принято. Ло Вэньчжоу смотрел на него пару секунд, убедился, что тот и правда не созреет для того, чтобы поделиться своими домыслами сегодня — если поделится в принципе, — потом открыл дверцу и сел в машину. Перед тем, как захлопнуть ее, бросив: — У тебя с отцом всё в порядке? У Фэй Ду свело линию плеч. — С чего ты взял, что нет? — Ты молчал всю дорогу сюда, да и все ещё молчишь. — Я просто не люблю трепаться без дела. — Ну да, — Ло Вэньчжоу многозначительно усмехнулся, как бы говоря, что когда приходит время язвить, кое-кого не заткнуть, однако докапываться не стал, завел мотор и уехал первым. Фэй Ду постоял ещё минуту, глядя, как красные огни тают в темноте, потом сел в свою машину.

***

Дома горел свет в кабинете отца — яркая полоса проходила под дверью, выдавая, что в этот поздний час он до сих пор не спит. Фэй Ду поднялся наверх, инстинктивно — по привычке — стараясь ступать тихо, но дверь кабинета вдруг открылась, едва он поравнялся с ней. — Поздно, — сказал Фэй Чэнъюй. — Катался. — Опять один? Фэй Ду посмотрел отцу в глаза. — Опять один. Фэй Чэнъюй усмехнулся уголком рта. — Отдыхай, машины Фениксов отремонтируют к завтрашнему вечеру, вам стоит вернуться к тренировкам. Они снова потеряли хватку, тебе стоит быть строже, если не хочешь снова оказаться на втором месте. Не дожидаясь ответа, Фэй Чэнъюй закрыл дверь — сегодня он не был расположен у долгим разговорам и явно не собирался давить на сына. И все же этого короткого разговора оказалось достаточно, чтобы добавить кусочек пазла к общей картине. В этот раз Фэй Ду не ощутил ни удавки, ни камня на груди. Только усталость и странное, незнакомое чувство, которое он не мог определить. Он лёг в кровать, уставился в потолок и понял, что не помнит, когда в последний раз врал отцу с таким спокойствием. И что спокойствие это появилось ровно после того, как Ло Вэньчжоу спросил, всё ли в порядке.

***

На следующее утро пришло сообщение: «Видео посмотрел, ты в кадр не попал, но ракурс — зачёт. К вечеру постараюсь подтвердить кое-какие догадки, до встречи, Фэй Ду». Фэй Ду, едва продрав глаза, первым делом подумал, что чаще всего слышит свое имя именно из уст Ло Вэньчжоу. Это наблюдение может показаться кому-то бесполезным, но, сколько он ни размышлял об этом, чаще всего по имени его называла мама в детстве, когда хотела успокоить и переключить внимание от отца. Фэй Чэнъюй же обращался к нему по имени, когда брался за очередные манипуляции, люди вроде Чжан Дунлая использовали кучу прозвищ, другие же либо не обращались никак, либо непременно «молодой господин Фэй». То, как Ло Вэньчжоу звал его по имени, почему-то очень напоминало порывы мамы в его минувшие четырнадцать, когда ситуация дома достигла апогея. Следом за ней пришла и другая мысль:

«Он что, флиртует со мной?».