Обгон вслепую

Следующие два дня прошли в напряжённом, почти липком ожидании. Дождь сменился промозглой сыростью, которая, казалось, пробиралась под куртки и заставляла зубы стучать даже в закрытых боксах. Фениксы разъехались по своим делам, но атмосфера в их групповом чате оставалась напряжённой. Чжан Дунлай скинул фото своей машины с подписью «готова к труду и обороне», Сун Чэнминь ответил смайликом, означающим «ты идиот», Ли Цзыхао промолчал, а Ван Сяоху написал: «Когда собираемся?». Фэй Ду сидел в кресле на балконе в своей комнате, смотрел на выращенные мамой цветы в саду и чувствовал, как от его планов остаётся лишь горький привкус. Он всё ещё не был до конца уверен, правильно ли поступил, решив объединиться с Ло Вэньчжоу, но выхода не видел. Если он прав, и за нападением на Фениксов стоит их же собственная тень, то всё, что они делают сейчас, — лишь опасный танец на раскалённых углях. Но если они найдут предателя, что делать команде? Искать человека на замену? Участвовать в заездах оставшимся составом? Распасться? Последнего им не позволят родители. — Ты занят? — в дверях показалась мать, держа в руках чашку чая. — Твой отец говорил, что ты последние дни пропадаешь на автодроме. Это связано с той аварией? — Можно сказать и так, — Фэй Ду взял у неё чай, благодарно кивнув. — Ты слишком много на себя берёшь, — она мягко коснулась его плеча. — Если у тебя проблемы, ты всегда можешь нам сказать. За громким «нам» подразумевалось «мне», только сути дела это не меняло. Фэй Лансинь не могла ничего сделать, а с Фэй Чэнъюем связываться не хотелось вовсе. Он изничтожит его и поставит на строгий контроль, едва узнает, что вместо того, чтобы готовиться обойти Ло Вэньчжоу на следующих соревнованиях, он с ним дружбу водит. — Никаких проблем, просто ужесточили тренировки, мы ведь потерпели поражение, забыла? Отец хочет, чтобы в следующий раз мы всех впечатлили. Он просидел на балконе до глубокой ночи, перебирая в голове разговоры с каждым из Фениксов. Чжан Дунлай согласился на разведку, потому что он идиот и хочет показать себя. Ли Цзыхао — потому что он слишком предан, чтобы отказать Фэй Ду. Ван Сяоху… наверняка знал, что выбрали другие, и не хотел показаться трусом. Сун Чэнминь же всегда держался особняком и точно намеревался отказать им при следующей встрече.

***

Фэй Ду стоял перед Фениксами, и голос его звучал ровно, без единой запинки, словно он повторял заученный текст. На самом деле он его и повторял — тот самый ложный план, который они с Ло Вэньчжоу придумали накануне, когда ночь уже перевалила за полночь, а в воздухе по-прежнему пахло сыростью, просачивавшейся сквозь неплотно закрытые окна. Он никогда не лгал Фениксам. Пусть у них шло не всё гладко и свели их эгоистичные стремления родителей в большей степени, ищущих во всём выгоду, он не хотел их подводить и считал, что неуместно врать тем, кто следует за тобой, а искренне или по нужде — другой вопрос. Ответственность молодому человеку чужда не была. Субботний любительский заезд — из всех озвученных ранее теорий они склонились к ней. Банда должна была клюнуть на приманку, выехать на трассу, чтобы вновь запугать их, как в прошлый раз. А они с Ло Вэньчжоу собирались ждать в отдалении, просчитав, где именно может случиться засада — не так уж много участков на выбранной организаторами в этот раз трассе для неё подходило. Как только неприятели покажутся — они подоспеют, окружив их с двух сторон, лишив манёвренности и переломив ход событий. Так он говорил им, глядя каждому в глаза по очереди, и в голосе его не было ни сомнения, ни дрожи — только холодная, выверенная уверенность, которая заставляла Фениксов слушать, даже когда внутри всё кричало от беспокойства. Они, дети богатеньких родителей, не были лишены самоуверенности, когда нужно было показать свои навыки на официальных заездах с теми, кто чувствует трассу и машину хуже них, а то и вовсе не любит рисковать. Но стоило им осознать, что нынешние оппоненты могут лишить их жизни, не моргнув и глазом, а заезд — обернуться гробовой доской, как решимости и зазнайства значительно поубавилось. Ведь недоброжелателям нужна была не награда, а чтобы они освободили для них все дороги в городе. Они желали доказать, что Фениксы — такие же любители, как те, кого они презирают. Сун Чэнминь хмурился, скрестив руки на груди, его взгляд метался между Фэй Ду и Ло Вэньчжоу. — Если не хочешь — не участвуй, — сказал Фэй Ду, задержав на нём взор. Тот усмехнулся, всем видом показывая, что происходящее недостойно его внимания. И что так нелепо рисковать, когда можно обратиться к родителям — самоубийство. Развернулся и ушёл к своей машине, не обернувшись и не взглянув на остальных. Хлопнула дверца, заурчал двигатель, и через несколько секунд серебристый силуэт его автомобиля скрылся за поворотом, растворился в сером утреннем тумане, который ещё не успел рассеяться над трассой. Фениксы разъехались следом — Чжан Дунлай, Ли Цзыхао, Ван Сяоху. Каждый из них должен был явиться на любительскую гонку, встать в ряд с другими участниками заезда и ждать, когда банда покажется. На случай, если ребята заподозрят, что план пошёл по одному месту, а противники накроют их намного раньше на маршруте, чем просчитали Фэй Ду с Ло Вэньчжоу, лидер предусмотрительно попросил их не выделяться. — Поумерьте пыл и дайте оппонентам обойти себя, старайтесь ехать наравне с кем-нибудь из посторонних. Выцеливают только нас, а мы не знаем, как далеко эти психи зайдут теперь, когда мы проигнорировали их предупреждение. Когда Фениксы разъехались, они направились в другую сторону — туда, где за старыми промышленными постройками пряталась база, которую они нашли несколько дней назад. С ними — ещё несколько машин, люди Ло Вэньчжоу, которых Фэй Ду видел впервые, исключая уже знакомого ему механика, на сей раз оказавшегося за рулём. Их истиной задачей было не ждать банду на любительской трассе, а перехватить её до того, как она доберётся до Фениксов. Они затаились недалеко от базы, за ангарами, где дорога сужалась до двух полос и терялась среди бетонных обломков и зарослей сорняков. Двигатели заглушены, фары выключены. Фэй Ду сидел на пассажирском сиденье — не в своей машине, а в машине Ло Вэньчжоу. Свою он оставил на парковке недалеко от места, где должен был проходить заезд, как часть плана: банда должна думать, что Фениксы все на месте, включая лидера. Время тянулось медленно, вязко, как патока. Фэй Ду смотрел на дорогу перед собой, Ло Вэньчжоу сидел рядом, всем своим видом демонстрируя поразительную расслабленность и постукивая кончиками пальцев по колену. Он не спешил по обыкновению разбивать затянувшееся молчание, но от этого ни одному из них не становилось тягостно или неуютно. Потом, где-то вдалеке, послышался гул. Сначала едва различимый, похожий на отдалённый гром, а потом — нарастающий, заполняющий собой всё пространство, заставляющий воздух дрожать. Появилось три внедорожника — чёрные, тонированные, с высоким клиренсом, такие же, как в прошлый раз. Ло Вэньчжоу не нужно было давать знак друзьям действовать — едва он завёл мотор, включив фары, как остальные последовали его примеру. Машины его товарищей выехали из укрытий — с двух сторон, как они и планировали, зажимая внедорожники. Пространства для манёвра почти не оставалось: с одной стороны — ржавые ангары, с другой — бетонные заграждения, впереди — машины Ло Вэньчжоу и Тао Жаня, позади — ещё три, перекрывающие путь к отступлению. Водители внедорожников дали по тормозам, взвизгнули покрышки, один из них попытался вывернуть руль, чтобы вырваться из окружения, но пространства критически не хватало. Вместо желаемого эффекта он въехал с противным металлическим скрежетом в своего же человека. Всё шло по плану. А потом из-за поворота, с другой стороны, выехало ещё три машины. Поначалу фары их были выключены, а когда загорелись — ослепили присутствующих, вынудив инстинктивно сощуриться. В груди Фэй Ду что-то оборвалось, рухнуло куда-то вниз, в холодную пустоту, которую он так старательно прятал за маской спокойствия. Их предупредили. Кто-то из его команды — кто-то, кому он доверял, — рассказал банде, что они в курсе о местоположении чужой базы. Догадки о предателе среди своих подтвердились. Но кто же был об этом в курсе, кроме… Ли Цзыхао? Фэй Ду прикрыл глаза и усмехнулся. Кто угодно мог отвернуться от него, но Ли Цзыхао? Серьёзно? Слова Фэй Чэнъюя о бессмысленности доверия и привязанности вспыхнули в памяти. Времени на осознание не было. Первая из новых машин — та, что шла в центре, — резко выкрутила руль и с ревом двигателя метнулась в сторону, к тому месту, где у ангара находилась машина Ло Вэньчжоу. Удар был такой силы, что Фэй Ду даже не понял, что произошло. Он, как в замедленной съёмке, словно был сторонним наблюдателем, видел, как его автомобиль слетел с дороги, как перевернулся пару раз, прежде чем замереть на боку, оставив за собой шлейф из дыма и битого стекла. Он слышал, как Ло Вэньчжоу что-то прокричал ему на ухо, но звон стоял такой, что расслышать ничего не смог. Мелькнула тень — кто-то попытался закрыть его от вороха осколков. Всё смешалось в один сплошной гул. Фэй Ду ударился обо что-то головой, перед глазами поплыли радужные пятна. Где-то на периферии он слышал, как Ло Вэньчжоу пытался расстегнуть свой ремень безопасности, как взревели двигатели машин его друзей, бросившихся наперерез ещё двум противникам, не позволяя со всего маха влететь в опрокинувшийся автомобиль Ло Вэньчжоу, оборвав шансы выжить у пассажиров. Фэй Ду попытался сфокусировать взгляд: чёрные машины, серое небо, стены ангаров, тень человека над ним — они все, смешанные в одно мутное пятно, нехотя обретали очертания. Он чувствовал, как его бесконтрольно затрясло, как болезненной пульсацией отдало в висок от попыток вглядеться в обстановку снаружи (или всё же от удара?). Друзья Ло Вэньчжоу поднажали, тесня банду. Три внедорожника, те самые, что выехали подкреплением, развернулись, и остальные последовали за ними, оставляя за собой чёрные следы шин на мокром асфальте. Банда отступала. Они добились желаемого? С чего бы им тогда отступать, имея преимущество? Фэй Ду дрожащими пальцами потянулся к ремню безопасности, который давил на него подобно тонне камней, но сил избавиться от «пут» не нашлось. Холодный пот стекал по виску, смешиваясь с чем-то горячим и густым. — Фэй Ду! — голос Ло Вэньчжоу наконец прорвался сквозь звон в ушах. Но всё, что он сказал следом, превратилось в неразборчивое жужжание. Фэй Ду хотел ответить: он открыл рот, глубоко вдохнул — и мир вокруг него поплыл окончательно, потеряв едва обретённую чёткость. Тёмные пятна снова расползались по краям зрения, даже звон в ушах сошёл на нет, словно от всех остальных Фэй Ду отделяла толща воды. Последнее, что он запомнил, — как Ло Вэньчжоу протянул к нему руку, как прохладные пальцы коснулись плеча, а давление ремня безопасности исчезло.

«Им и правда нужен был я».