Обгон вслепую

О встрече в лофте Фэй Ду оповестил Фениксов за пару дней, так что все заранее перенесли планы, встречи и развлечения. Но вот к опозданиям лидера никто не привык — Фэй Ду всегда приезжал намного раньше оговоренного срока, и члены команды иной раз думали, что он делал это специально, чтобы иметь все основания отчитать их. Нет, правда, создавалось впечатление, что молодой человек получал необыкновенное удовольствие от этого. Из-за такого пустяка мало кто поддался бы паранойе или тревоге, всякое случалось в пути, да и каждый из Фениксов знал, как долго Фэй Ду лгал Фэй Чэнъюю и о своём местоположении, и о случившемся. Так что если он первым делом решил отвлечься на встречу с отцом и забыл предупредить их — ничего, случается. Только вот Ли Цзыхао совсем не находил себе места — в конце концов, его нервозность заметил даже Чжан Дунлай, который плохо читал людей, ещё хуже — понимал их чувства. Ребята тактично промолчали, решив, что молодого человека довела ложь, длящаяся почти неделю. Ведь им всем пришлось практически не покидать лофт, кому-то родители звонили реже, кому-то — чаще, и последним приходилось тяжелее всего, так как приходилось новую порцию лжи придумывать на коленке. Стоило бы кому-то допустить промах — огребли бы все. Машины бы у них не отобрали и участвовать в заездах не запретили — это ведь приносило доход и популярность и компаниям родителей, — а вот блокировка личных карт, ограничение в карманных деньгах в целом, домашний арест вне тренировок перед заездами и сопровождение на те самые тренировки и обратно домой… О, вот этого бы не избежал никто. Одно дело, когда так контролируют маленьких детишек, но для молодых людей их возраста то сравнимо с настоящим унижением. Да и, будем честны и отбросим гордость, кому захочется круглосуточно быть под надзором зануд-родителей? Эти будущие наследники и без того постоянно подвергались давлению и ожиданиям от родственников, никаких сил не оставалось всю жизнь на них выстраивать. Их поучали, даже когда они строили из себя пример для подражания. Как тут не быть нервозным? А у Ли Цзыхао был особенно строгий и дотошный отец. Звонил он ему не чаще обычного, но хватило и этого. А тут ещё Фэй Ду задерживается, когда до их освобождения от спектакля осталось всего ничего. А если Фэй Чэнъюй их раскусил? А если нанял кого-то отыскать Фэй Ду, чтобы подтвердить свои догадки о том, что Фениксы придумывают чепуху? Если голова уже слетела с плеч их лидера, то им до той же самой участи осталось полшага, и никакое бегство не способно помочь им избежать несчастья! Ребята, подписываясь на авантюру, прекрасно знали риски, и потому не видели смысла поддаваться тревоге теперь. Непонятно, зачем Ли Цзыхао вляпался в это вместе с ними, а не ушёл, как Сун Чэнминь. К моменту, когда Фэй Ду удостоил их своим присутствием, безмолвное напряжение среди молодых людей почти улеглось. … Пока Ли Цзыхао не встретился с ним взглядом. Фэй Ду умел сохранять лицо — о, с его семейными обстоятельствами сложно не научиться, — он ничем внешне не выдал ни их замысла с Ло Вэньчжоу, ни своих чувств от предательства товарища. Напротив, они оба явились такими откровенно раздражёнными, сильно контрастируя с Тао Жанем, который выглядел что ни на есть «убито» и обречённо, что им и спектакль не нужно было играть — сразу становилось ясно, что перед Фениксами с минуты на минуту разыграется скандал, от которого Тао Жань грезил спастись. Он больше получаса провёл в машине с двумя бомбами на таймере. Да те гонщики, которым они устроили ловушку неделю назад, просто ничто! И всё же идиот бы не заметил, что Фэй Ду по-прежнему выглядит паршиво. Бледный и осунувшийся, он походил на человека, страдающего от бессонницы и недоедающего всё это время, и отчасти так оно и было. Из-за головокружения переворот с бока на бок вызывал ощущение падения в пропасть, дна которой увидеть не суждено, из-за него же малейший наклон головы над тарелкой, чтобы поесть, сопровождался теми же симптомами. Фэй Ду быстро терял аппетит и спал как никогда тревожно, а ложь Фэй Чэнъюю обернулась тем, что в те редкие моменты, когда сон приходил, он видел разъяренного мужчину, готового обрушить на него самые изощрённые наказания за то, что он забыл своё место. Для Ли Цзыхао такой вид Фэй Ду, который всегда выглядел безупречно, стал последней каплей. Старательно успокаиваемая им совесть взыграла, а тысяча внутренних оправданий осыпалась в пыль. Как бы молодой человек не желал угодить отцу, он знал, от кого получил принятие и заботу. Кто был с ним рядом и поддерживал, когда родные люди продолжали давить и загонять в угол. То, что Ли Цзыхао желал получить — являлось эфемерным «когда-нибудь». То, что даровал ему Фэй Ду — реальным, осязаемым духовно или физически. Этот конфликт внутри него должен был когда-то достичь точки кипения. Любой мнительный человек, столкнувшись в лоб с последствиями своих поступков, почувствует, как уходит почва из-под ног. Никто ещё не успел заметить очередную перемену в Ли Цзыхао, а Ло Вэньчжоу не успел открыть рот, чтобы наконец публично отчитать Фэй Ду, — а заодно и получить справедливую компенсацию за утреннюю нервотрёпку, — когда младший из команды Фениксов вскочил с дивана, молнией проскочил мимо вошедших, задев Тао Жаня плечом, и выскочил за дверь. Чжан Дунлай потерянно моргнул. — Разве уборная не в другой сто… Его перебил характерный звук мотора. Ли Цзыхао намеревался уехать прямо сейчас! Фениксы, не подозревающие о предателе, растерянно переглянулись. Даже Сун Чэнминь, до сих пор сохраняющий равнодушие, ведь благоразумно не участвовал во всём этом и только ради команды неделю тусовался в лофте, оказался ошеломлён. Он поднялся и обошёл диван, приблизившись к окну, чтобы убедиться — их товарищ в самом деле удрал перед носом у лидера. Да, у них у всех накипело из-за ожидания, но если он хотел уехать, разве его не научили вежливости? Все дети бизнесменов знают, что если тебя кто раздражает — уходи до его прибытия на приём и придумывай правдоподобный предлог для сорвавшейся встречи, раз не можешь держать себя в руках. Что за позорное бегство? И ведь Ли Цзыхао общался с Фэй Ду ближе того же Чжан Дунлая и был самым отходчивым из них, когда это между ними успела накалиться обстановка? Неудивительно, что все подумали, что шум заведённого мотора им послышался, до последнего надеясь, что Ли Цзыхао на нервах после всего перепутал входную дверь с дверью уборной. Как им стоило отреагировать? Ло Вэньчжоу и Фэй Ду ещё не успели поругаться, а все Фениксы сразу после их появления почувствовали, что собранию суждено сорваться из-за конфликта, поэтому никто не посмел деликатно попросить лидера связаться с Ли Цзыхао. К удивлению всех собравшихся, Фэй Ду внезапно сменил цель для своего недовольства. Минуя Ло Вэньчжоу, он выскочил вслед за Ли Цзыхао и вскоре послышался визг покрышек. Тао Жань: … Фениксы: … Ло Вэньчжоу, который копил в себе недовольство для правдоподобности ссоры: … — Мы, конечно, отогнали сюда машину Фэй Ду, чтобы у господина Фэя не возникло вопросов, — неловко кашлянул Чжан Дунлай. — Но разве вы не приехали с Тао Жанем из-за того, что ему нельзя за руль? Забавно, что первый вопрос, прозвучавший в этой неразберихе, касался самочувствия Фэй Ду. Его внешний вид и правда оставлял желать лучшего. — Я думал, он зол на этого… — Ван Сяоху прервался. Какая бы ссора не успела случиться между Ло Вэньчжоу и их лидером, когда последний восстанавливался, затевать конфликт, пока их сотрудничество ещё в силе, он не мог. Нервы оказались накалены у всех, после слов Чжан Дунлая завёлся и Ло Вэньчжоу. Этой красноречивой паузы хватило, чтобы он с презрением посмотрел на Сяоху, и Тао Жаню пришлось приблизиться и тронуть его за плечо, чтобы успокоить. Если Ли Цзыхао выдаст себя сейчас, то нет смысла обострять ситуацию — никому это не выгодно. Фэй Ду вылетел за дверь, не дав себе времени подумать о том, что это станет началом конца, и уже через несколько секунд его машина сорвалась с места с низким, утробным рёвом, который эхом разнёсся по парковке. «Мазерати» Ли Цзыхао ушла вперёд, но недостаточно далеко — расстояние ещё можно было сократить, и Фэй Ду выжал газ до упора, чувствуя, как педаль уходит в пол, как перегрузка вжимает его в кресло, а сердце пропускает удар и заходится с новой силой. Впереди замаячил первый перекрёсток, и Ли Цзыхао проскочил его на жёлтый, почти на красный, вильнув между двумя машинами, которые ещё не тронулись, но уже начинали движение. Фэй Ду вошёл следом через секунду, разминувшись с чьим-то бампером так близко, что боковое зеркало дрогнуло от воздушного потока, а сзади тут же засигналили сразу несколько водителей — длинные, злые гудки вскоре остались позади. В груди всё сжалось от осознания, как близко это было, как легко он мог задеть невинного человека, но думать об этом сейчас означало упустить Ли Цзыхао, и страх мгновенно переплавился в холодную решимость, которая заставила его ещё крепче сжать руль. «Мазерати» заметалась в потоке, перестраиваясь из ряда в ряд без поворотников, проскакивая в зазоры, которые открывались и закрывались за долю секунды. Ли Цзыхао рисковал, действуя на той грани, за которую некогда на соревнованиях Фениксы порицали Ло Вэньчжоу, и Фэй Ду шёл за ним так же — бросая машину то влево, то вправо, протискиваясь между автомобилями. По мере приближения к центру поток становился плотнее, но Фэй Ду хорошо знал товарища, он читал его действия ещё до того, как Ли Цзыхао решал вильнуть в ту или иную сторону. Он шёл за ним почти вплотную, заставляя нервничать и ошибаться, задевать колёсами разметку и сходить с ума от давления, которое мчалось за несчастной «Мазерати» быстрее самого Фэй Ду. Один раз какая-то легковушка начала перестраиваться, не заметив его в слепой зоне, и Фэй Ду пришлось резко выкрутить руль, уходя в соседний ряд, где впритирку прошёл грузовик, и воздушная волна от его борта ударила в корпус машины, на мгновение дестабилизировав её. Фэй Ду едва выровнял автомобиль, чувствуя, как адреналин прокатывается по венам горячей волной, а кончики пальцев, сжимающие руль, слегка покалывает от напряжения. На крутом повороте Ли Цзыхао зашёл слишком широко, оставив просвет, и Фэй Ду нырнул в него, даже не раздумывая, проходя вираж по внутреннему радиусу, держа колёса в миллиметре от бордюра — кузов почти лёг на бок. Перегрузка вновь вдавила его в кресло, дыхание перехватило, перед глазами всё смазалось и поплыло — головокружение накрыло резко, лишая чёткости картинку, заставляя мир расплываться в сплошные полосы света. Фэй Ду заставил себя не моргать, удерживая взгляд на силуэте «Мазерати», и через секунду зрение прояснилось, а он уже выходил из поворота, сократив отставание до пары десятков метров. Он догонял его неумолимо, метр за метром, заставляя Ли Цзыхао ощущать красноречивое «Ещё промах — и я тебя настигну». Знал ли Фэй Ду, насколько совестливый его друг? Безусловно. Хотел ли он когда-то использовать это, загоняя его в угол? Ни за что. Но не всё в жизни складывается так, как нам хочется. Ли Цзыхао не мог скрыться от уничтожающего всё на своём пути давления — никогда до сегодняшнего дня никто из них не видел Фэй Ду таким. Он заметил в зеркале заднего вида приближающуюся машину и начинал паниковать сильнее, дёргая руль, переключая передачи невпопад, и один раз «Мазерати» вильнула так, что едва не задела встречную полосу, с которой как раз шёл поток машин. Фэй Ду инстинктивно сбросил скорость, пропуская кого-то перед собой, чтобы не попасть в аварию, и тут же снова набрал её, обходя помеху и возвращаясь на хвост Ли Цзыхао с той же настойчивостью, с какой сердце колотилось о рёбра. Он поравнялся с ним на подъезде к развязке, где поток машин наконец поредел, и пошёл борт о борт, так близко, что между ними оставалось от силы сантиметров десять, и в боковом окне стало видно побелевшее лицо Ли Цзыхао, его расширенные от ужаса глаза и прилипшие к вискам волосы. Ли Цзыхао смотрел прямо перед собой, но взгляд у него был отсутствующий, стеклянный: испугался ли он, что сделает с ним отец, или боялся впервые в жизни увидеть Фэй Ду в гневе? Фэй Ду ушёл вперёд, резко обходя «Мазерати», и сразу же перекрыл полосу, встав поперёк дороги одним плавным, поднявшим дорожную пыль движением. Ли Цзыхао сошёл с ума — точно сошёл, раз гнал так, словно забыл о ценности собственной жизни, — но въехать в машину друга не посмел бы, и отнюдь не из-за беспокойства о своей жалкой шкуре. Он ударил по тормозам, покрышки взвизгнули, запахло горелой резиной, и машина замерла в каких-то жалких сантиметрах от двери со стороны водителя. Фэй Ду заглушил двигатель, перелез на соседнее сиденье и вышел, чувствуя, как тело всё ещё вибрирует от напряжения, как кровь пульсирует в висках и как головокружение, отступившее на время, снова напоминает о себе лёгкой, поплывшей картинкой перед глазами. Он опёрся ладонью о крышу, пережидая это, и обошёл капот, приближаясь к машине Ли Цзыхао. Тот всё ещё сидел, не двигаясь и не открывая дверь. Фэй Ду постучал костяшками по крыше. Как же он не хотел, чтобы до этого доходило. Лучше бы Ли Цзыхао повёлся на их с Ло Вэньчжоу спектакль, напридумывал бы себе невесть с чего, убедился, что обдурил их, и вывел, на кого нужно. Они тянули слишком долго, щадя его здоровье из-за пустяка, и вот что вышло. Неужто теперь придётся запугивать Ли Цзыхао?

… Ему придётся опуститься до уровня Фэй Чэнъюя?

— Заглуши мотор, — наклонившись и заглянув обернувшемуся к окну Ли Цзыхао, произнёс Фэй Ду, и голос его не выражал ничего. Все наигранные эмоции, изображаемые им с такой лёгкостью, схлынули с лица. Всё тело Ли Цзыхао пробрала дрожь, его пальцы ослабли и он послушно заглушил мотор, прежде чем нерешительно приоткрыть дверь. Следующие слова Фэй Ду обрушились на сознание молодого человека, едва не припечатав его к чёртовому водительскому сидению намертво.

— Я хотел верить, что это не ты, А-Хао.