Алая мантия

В больших черных глазах сверкнул страх. Перед ней стоял ОН, оборотень, которого боятся во всей деревне. Во всяком случае, ходят слухи, что живёт в тёмных лесах некто. — Здравствуй, красавица. Куда путь держишь? — облизнулся волк; в его глазах томилась неизвестная жажда, пугающая и пленительная. — Иду к бабушке, — показала лукошко и приподняла тряпицу: ароматные пирожки скрывались под ней. — Матушка просила передать. — Опасно ходить по лесу одной, — обошел её волк, изогнувшись, тронув передними лапами землю и выпрямился во весь свой исполинский рост за спиной девушки. — Тут водятся опасные хищники. — Ох! — дернулась, прикрыла ладошками рот. — Поделись пирожками, — довольно облизнулся, приподнимая когтем полотенце. Девушка в малиновом плаще, в платье длинном черном, да с волосами в его цвет, посмотрела на оборотня вполоборота. Лицо мужчины выглядело уставшим. Она прикрыла глаза и глубоко вдохнула, ожидая запаха крови, который был, но звериный, не людской и это успокоило напряженную девушку. — Ходят слухи по деревне, дошла даже до города, — медленно вынула два пирожка и отдала в его лапы не глядя. — Что ходит по лесу волк и ест путников. Пропали телеги с купцами. Молодых дев держат по домам. — Чего ж ты забыла в лесу-то? — чавкал волк, облизнул ладонь и навострил уши, глядя на корзинку. — Да и почему именно Дев? - посмотрел он в сторону печально. - Тут никому лучше не хаживать, особенно детям. Вообще, не поверишь, мужики пропадают куда чаще. — Это почему? — с интересом наклонила голову. — Они больше. Не такие вкусные как ребятишки, но... — Говоришь со знанием дела и вкуса, — прищурилась девушка. — А, ещё пирожок можно? — вытянул слегка шею, заглядывая в лукошко. Хмыкнула девушка и дала еще два пирожка. — Как тебя зовут? — спросила девушка, рассматривая красивое и мужественное лицо. — Звали, — прижал уши и отвернулся. — Томас, — чавкнул он. — Том. — Что приключилось с тобой, Том? — Проклятье древней крови. Родители для сохранения силы магии скрещивались с оборотнями, одними из самых диких и сильных её носителей. Прошло два поколения, и вот во мне проявилось. Из родной деревни меня выгнали. Не контролирую себя, говорят, овец ворую, людей жру, лошадей сгубил, — сжал лапами голову. — А я ничего этого и не помню. — Сколько ты бродишь по лесу? — Месяца три. — Что же ты ел? — Ну, охотиться-то я умею, — хмыкнул Том. — Ловушки расставлять. Да и в скорости, звериной реакции мне не откажешь. При жизни человеческой, я ж двадцать лет был сыном охотника знатного. Да и кузнечному делу обучен. Так или иначе выживать умею. — Вот как, — потёрла задумчиво подбородок девушка. — А тебя как… зовут? Она улыбнулась загадочно, наклонила голову, и от этого простого движения казалась фарфоровой куколкой. — Нагини. Куда же путь держишь? Не будешь же в лесу этом жить. Люди охотником наймут. — Дааа, где-то наверняка стаи оборотней водятся. Найду себе родню под стать, может не прогонят. — Не похож ты на злого серого волка, — улыбнулась Нагини. Попрощалась с волком и пошла дальше по тропинке. Чем дальше и глубже шла, тем темнее становился лес. Солнце пробивалось сквозь хмурый полог лишь рваными лоскутами, туман стелился по земле над болотцами схоронившими чужие останки. Стволы вековых дубов и сосен почернели от влаги и времени, обрастая скользким мхом. Ветки сплетались над головой в замысловатые арки, будто держащиеся ра руки великаны. Не слыхать тут птичьего щебета, только трепет крыльев Воронов что летели над верхушками, да скрежет покачивающихся деревьев. Раздался мерный стук. Похоже на работу топора о ствол дерева. Шум, гам и смех. Нагини осторожно стала красться, убрала низкую ветку и открыла себе обзор на просторную поляну. Костёр, вокруг разбит лагерь. На большом вертеле крутится туша животного, очень похожая на коня. Огромный стол завален объедками, торчат кости. Пятеро великанов, каждый ростом под три метра, с плечами, а буграх да мышцах и шрамах, занимались грубой работой. Двое, потные и краснолицые, с размаху вгоняли двуручные топоры в стволы вековых сосен, сопровождая каждый удар хриплым хохотом и байкой. Еще один, с бородой, заплетенной в грязные косы, с силой размахивал огромной кувалдой, вбивая в землю колья для новой палатки. Его товарищ, обмотанный в шкуры, швырял на кучу вывороченные с корнем пни, будто играл в камешки. Пятый, самый бородатый, сидел на бревне и точил на камне кривую секиру, зловеще поблескивая маленькими глазками, утопшими в жиру. Черная псина размером с медведя хрустела мясом, чуть поодаль от всей компании. Это адское создание, шкура была черной с краторами дыр покрытой паутиной, местами лоснящейся багровым, как запекшаяся кровь. Пасть, с рядами желтых зубов, с хрустом и чавканьем перемалывала огромную, плохо обглоданную кость. Сочные клочья красного мяса и жил отлетали в стороны, а сам пес время от времени с глухим рыком встряхивал добычу. Глаза, два уголька ада без зрачков, с тупым, ненасытным удовольствием следили за хозяевами, а из пасти на землю капала густая, дымящаяся слюна. Скользнув по теням деревьев, девушка подобралась ближе. Черный пёс навострил ухо, и в красных глазах вспыхнуло пламя ярости. Зарычал. — Что там, Герберт? — подошел один из великанов, закинув на плечо дубину. — Что, обоз? — довольно потёр бороду второй, опираясь о топор. — Вот уж запасы наши, мяса навялили хорошо. — Дальше идти надо, пока не хватились. — Пока тут бродит этот оборотень, нас искать не станут, — довольно хмыкнул бородач. Нагини сморщила нос от вони и их бахвальства, самоуверенности. Коснулась рукой ствола дерева и ментально произнесла взывающее заклинание. Дерево затрещало корнями, вырываясь из почвы, как пробужденный исполин. Под действием чар воин бросился на людоедов, раскидывая их в разные стороны. Ошарашенные великаны схватились за оружие, да как начали рубить ветки, сучья. Быстро управились с древесным чудищем. Зоркий первый великан быстро увидел темную фигуру. — Ведьма! Нагини сделала легкий шаг вперед и взмыла вверх, как стрела. Распахнулся её малиновый плащ в свете закатного солнца. Вороны оказались рядом, верные спутники; обращая их перья в стрелы, посыпался острый град. Великаны закрылись от нападения руками. Стрелы впивались в плотную кожу. Великаны зарычали злобно, зыркая глазищами. Нагини опустилась на землю; поддерживать левитацию долго — сложно и бесполезная трата маны. Но тут на неё набросился пёс Герберт. Только и успела, что выхватить свой кинжал, скрестив его с клыками. На это дьявольское создание не срабатывала магия, её нужно было куда больше. Отпрыгнув подальше, пробудила ещё несколько деревьев, занимая противников, чтобы оббежать их и ударить в шею, где вены. Уничтожить кровожадных тварей! Метнулась в сторону к великанам, а на неё снова пёс; не успела выставить щиты, думала, что всё… Как в его шею вцепились мощные руки оборотня. — Я его на себя возьму! Давай! — кивнул Том в сторону великанов, что дрались с древесными солдатами. Нагини моргнула, кивнула и пустилась вперед, обнажив острие волшебного клинка. Приземлилась на плечо одному, разрубила шею, второму, третьему. Не сразу, но, захлебываясь, булькая, они попадали, заливая поляну грязной, густой кровью. Оборотень поменьше Герберта был ранен: следы от ядовитых зубов вспенивали кровь из раны. Том тяжко дышал, туманно смотря вперед, преграждая псу путь к ведьме. Она подошла к нему, провела ладонью по ране — кровоостанавливающее заклятье. Всем можно продолжить заниматься позже. — Зачем ты пришел? — не глядя, спросила она. — Как я мог оставить красивую девушку в таком опасном лесу, — хмыкнул он и прижал драные уши. — Не многие добры ко мне. Вообще никто… не был. — Я приручила оборотня на пирожки? — с улыбкой посмотрела на парня. — Всё может быть, полнолуния дождёмся, — ответил он тем же. Двое великанов бежали, что есть сил и прыти. Их уход прикрыл адский пёс, которого сдерживал Томас, а Нагини изгнала. — А у нас прекрасный дуэт, — довольно жуя пирожок, сидя на пеньке, сказала девушка. — Как смотришь на то, чтобы стать моим помощником? — Помощ…ником? — навострил уши. — Я же оборотень. Проблемы из-за меня будут. Кто тебе доверять будет, раз с таким, как я, водишься. — А мы никому не скажем, — стянула с головы капюшон, и взору открылись лисьи уши, черные, как и её волосы. — Ты? Но как же? Почему? Это невозможно! — встрепенулся Том. Нагини подсела к нему ближе и положила свою руку на его. Мужчина ощутил, как холодок пробежал по спине, а губ коснулось пламя поцелуя.