Spark

FLASHBACK 2

      Ты вообще не помнишь, как добрался до его квартиры. Меня в эти воспоминания тоже погружать не хочешь, а потому, словно какой-то фильм, перематываешь события того вечера прямо на порог маленькой квартирки, в паре улиц от университета. Почему-то моменты долгих прелюдий, например то, как он зажимает тебя на пороге, скидывая с тебя куртку и выцеловывая твои губы, ты тоже решаешь пропустить. В твоей памяти сразу всплывает то, как прямо на пороге он лишает тебя толстовки.       Он спускается от губ к шее, по плечам движется ниже, выцеловывая каждый сантиметр твоих тонких ключиц, еле выделяющихся через слой кожи. Он их своими губами находит ловко и быстро, не теряясь ни на секунду. Будто всё твоё тело, которое без одежды ни разу не видел, знает вдоль и поперёк.       Но он не знает твоего тела. Он его не видел и целовал.       А потому сейчас изучает его полностью. Скользит губами и языком вниз по груди, оглаживая руками твоё тело, слегка затуманенное алкоголем, который в апельсиновом соке всё же был. Лишь на секунду допускаешь эту мысль, как тебя тут же вырывает из раздумий собственный голос. Не сдерживаешь стона, а потому резко прикрываешь рот рукой и опускаешь глаза на Минхо, облизывающему твою грудь. Он помечает мокрыми дорожками всё, не оставляет ни одного сухого участка кожи. Цепляет зубами соски совершенно нежно и осторожно, понимая, насколько чувствительно твоё раскаленное тело в его руках.       В голове у тебя в этот момент только одно — это его имя. Оно отзвуком отражается от стенок черепа, сопровождается причмокиваем губ внизу и твоими же стонами. Ты их слышишь чётко и громко, потому что Ли твою руку от лица убирает, прижимая к стене.       Ещё хуже становится, когда Минхо спускается ниже. У тебя внизу уже вспыхивает пожар. Он рвётся наружу, побуждая сухие деревья рядом вспыхнуть следом. И огонь набирает силу именно в тот момент, когда Минхо стаскивает с тебя оставшуюся одежду.       На тебе ничего, кроме светлых носков. Даже белья — и того нет. Зато есть губы Минхо.       Слишком близко к тебе.       Слишком близко к самому извращенному. К самому ярко-горящему огню.       У тебя было множество снов, но такого ты даже в самых грязных фантазиях представить не мог. Всё что угодно, но не стоящего на коленях Минхо и сводящего тебя с ума своим ртом. У тебя глаза закатываются, руки дергаются, а ноги дрожат так, что через минуту грозятся упасть. Голос тоже подводит в который раз, громко и протяжно стонет, чуть ли не выкрикивает имя сидящего перед тобой в ужасно-извращенной позе.       Ты помнишь, как просишь его остановиться. Он останавливается, но только на этом. Остальное происходит на кровати.       Он избавляется от одежды сам. Ты помнишь только то, что это было очень быстро, потому что с момента, как тебя уложили на тёмные простыни до того, как он входит в тебя, проходит не больше секунды, по ощущениям.       Твои грязные сны стали реальностью. Поздравляю, Хан Джисон, теперь ты абсолютно точно взрослый. Познавший мир страсти с человеком, в которого до искр перед глазами влюблен. У тебя даже твоя зажигалка искры неконтролируемо пускает. Минхо эти искры ловит и усиливает. Твоя зажигалка вспыхивает, как противоветровая. Пламя устремляется вверх с такой силой, что становится страшно. Сердце колотится так, что скоро пробьёт потолок скорости и просто остановится. Сгорит, как перегревшийся двигатель.       У вас тела сталкиваются с пошлыми звуками. За стеной соседи явно попрощались с уютным вечером и желанием спокойно поспать. Тебе плевать. Тебе хорошо.       Тебе с ним хорошо. А с кем с ним? Скажи, не бойся. С Минхо.

***

      Вот почему ты видишь Минхо голым. Вот почему голый ты. Всё становится слишком понятно и на тебя впервые за эти сутки накатывает волна реально разрушающего стыда. Густо краснеешь, прячешь сначала лицо, а потом уши, жмуря глаза, лишь бы не видеть квартиру, по которой разбросаны вещи, презервативы и, где-то рядом с кроватью, валяется бутылёк смазки.       Всё это выглядит пошло. Неприлично. Непристойно. Можно подобрать тысячу синонимов и найти даже контекстуальный — прекрасно. Это выглядит прекрасно, потому что ты осознаешь, что не жалеешь об этой ночи, хоть ты и краснеешь, как долбанный помидор.       — Ммм...       Тебя хватают за руку и опрокидывают обратно на подушку. Ты понимаешь, что это Минхо, но всё равно пугаешься.       — Куда собрался? — хриплым от сна голосом, спрашивает он, а ты с ума сходишь от звуков рядом с ухом.       — Н-никуда, — отвечаешь совсем тихо.       — Если ты скажешь, что жалеешь — не поверю ни в жизнь! — не разлепляя глаз, говорит Минхо, — Я... Мм... спать.       — Эй-эй, что ты? Договаривай давай! Минхо-хён!       — Хех, мне нравится, когда ты меня зовёшь, — он усмехается, а тебе смеяться хочется от отчаяния, — Можно кое о чём попрошу?       — Ну попробуй.       — Не встречайся больше с этим парнем.       — С каким? — искренне не понимаешь, про кого он говорит. В голове возникает только один образ, — Ты про Хью?       — Вот-вот, оно, ага, — он слегка причмокивает губами и собирается вновь заснуть, — Это вот... мохнатое нечто, — говорит тише.       — Почему мохнатое то? Обыч...       — Не видься с ним, а. И не болтай про него, — он тебя перебивает и ты видишь, как он сводит брови. Ему явно не нравится Хьюго, только в чём причина?       — А что не так? Он мой друг.       — Теперь бывший. Я ревную.       — Ч-чего? — смотришь на него ошарашено, будто расслышал неправильно. Несколько минут ждёшь, уже успев разозлиться, что этот придурок уснул, ничего не объяснив.       — Ревную говорю! — в момент выкрикивает он, обнимая тебя крепче, почти сгребая в охапку, как большую мягкую игрушку, — Просто... бесит, что он тебя обнимает. Если поцелует — я ему в ебало пропишу. Сучара. Урод. Долбоёб.       — Ну всё, хватит. Он меня не поцелует. Он... не такой, — вспоминаешь то, как он ушёл к девочке в девятом классе, так и не услышав твоего признания. Накатывает грусть. Это плохо.       — Не думай о нём, говорю же. Думай обо мне. Пожалуйста.       И это его "пожалуйста" в тебе вновь что-то поджигает. Заставляет вспыхнуть твою зажигалку.       Ты этой искрой поджигаешь солому, бересту, бумагу... А Минхо подкладывает прутики, веточки, а после и дрова. Огонь твой разгорается всё сильнее. Ли твою зажигалку не склеивает. Дарит новую, не треснутую. С прочным корпусом и с новой функцией — против ветра. Ни одно дуновение так просто твои искры не потушит. А если и потушит, то Минхо вновь поможет её зажечь.