Навсегда одиннадцать

Руслан часто посещал туалет своей скромной, ничем не примечательной школы. Не часто он ходил туда из-за нужд, скорее, чтобы послушать о новых приключениях маленького, худенького, рыжеволосого мальчика, который был на класс младшего него самого. Веселый, позитивный пятиклассник собирался со своими друзьями в туалете на переменах, пытаясь найти единственное укромное место в этом здании, подальше от глаз жестоких и несправделивых учителей, за обсуждениями домашнего задания, предстоящих самостоятельных, новых, недавно вышедших в свет игр на компьютере и планах на выходные. Руслан никогда не встревал в их диалоги, не пытался заговорить, сидел в сторонке от всех и наблюдал за жизнью веснушчатого издалека. Школа была достаточно маленькой, много десятков лет прошло с момента ее открытия. Эти стены выпустили не одно поколение учеников во взрослый мир с багажом знаний. Краска во многих местах облупилась и сыпалась на пол, добавляя дежурной уборщице больше забот. На первом этаже висели портреты неких важных шишек в городе, лица медалистов в позолоченных рамках лучезарной улыбкой одаривали учеников, представая примером для подрастающего поколения, стимулируя стремиться к большему. Но в большинстве случаев, изголодавшие, одичавшие от скуки ученики лишь кривили лица, при виде высокомерных выскочек, что удосужились попасть на эту стену - « гордость школы » . В очередной раз Руслан всматривался в эти лица, пытаясь разгадать ответ на витавшую в воздухе загадку - сколько сил и упорства им потребовалось на то, чтобы их заметили, обратили внимание на огромные, приложенные к учебе силы, но ответ так и не поступал, растворясь в воздухе невидимой дымкой. Позади послышался знакомый голос, обернувшись, он заметил компанию рыжего мальчика и его самого, державших путь в сторону туалета. Недолго думая и одаривая последний раз взглядом доску почета, Руслан направился вслед за ними, тихо приоткрывая дверь и усаживаясь в самый угол подоконника, делая вид самого занятого в мире человека, бессмысленно в сотый раз перелистывая страницы рабочего стола на телефоне туда-сюда. Мельком шатен все так и решался поднять глаза и увидеть нелепо торчащие во все стороны рыжие пряди. С ранних лет черты лица рыжеволосого привлекали своим контрастом, словно он излучал свет и явно выделялся среди толпы его сверстников. Лучезарной улыбкой одаривал каждого своего знакомого, приветливо встречал каждого своего друга, из раза в раз руками разгоняя воздух вокруг себя, активно жестикулируя. В этом была особенность мальчишки - гиперактивность, его оглушительный, но такой искренний смех, который раздавался эхом по стенам унылого помещения каждую перемену. Лето, окончание шестого класса, было для Руслана невыносимым, он стал реже видеться с тем мальчиком. Если и удавалось заметить того на улице, то не было никакой возможности послушать его новые истории, в сердце которого те полыхали ярким огнем. Рыжий говорил по особенному, умел расписывать самую скучную историю в ярких красках, словно для него каждое сказанное слово, вырывающееся из уст было важно. Практически весь август Руслан провел у бабушки в деревне, тихо тосковал по голубым глазам, вспоминая с улыбкой его в шутку нахмуренные брови, отвеченные на нелепые, безобидные подколки друзей. В начале седьмого класса Руслана и шестого класса рыжеволосого, тот заметно изменился, с каждым днем его взгляд становился все задумчивее, голос не был таким громким, в глазах потухал детский невообразимый огонек. Хотелось верить в то, что на сложившиеся изменения в поведение оказало влияние взросление. Однако это было начало конца жизнелюбивого пацаненка. В середине года рыжий и вовсе пропал на месяц, что не могло не вызывать у Руслана переживаний. Всякое могло произойти, самым страшным вариантом, который кинопленкой проматывался в голове шатена - перевод мальчика в другую школу. Нахождение в стенах школы стало еще более бессмысленным, каковым оно являлось до этого. Вдвое чаще приходилось с тоской разглядывать лицо каждого прохожего, пытаясь узнать в них веснушчатое лицо мальчика, но попытки были счетны, приравнены к нулю. Никто из этой серой массы и близко не стоял с рыжеволосым. В скором времени, тот конечно объявился, еще более поникший и тихий. Сердце Руслана разрывалось, безмолвно кричало ему о том, что что-то явно случилось, но стеснение взяло вверх, не давая возможности переосилить себя и подойти резко с расспросами о случившемся. Руслан наблюдал за тем, как взрослеет этот мальчик, замечал любое его измение в голосе и настроении, понимал его характер и призрачно следовал за ним вплоть до восьмого класса мальчика. Являлся его ангелом хранителем, готовым броситься в атаку на того, кто посмеет дотронуться хоть кончиком пальца до невинной детской души, сказать любую колкость, подорвать радужный взгляд на мир. Шатен на тот момент учился в выпускном девятом классе, просиживать все перемены в туалете возможности не было. Стоило повторять записи в тетради перед уроком, чтобы быть готовым к любой проверочной работе, заботясь о своих оценках в аттестате. Но он наведовался туда пару раз в день, чтобы поставить галочку для самого себя в невидимом ежедневнике о том, что с рыжим все хорошо, увидеть его вновь, с некоторых пор совершенно спокойного и тихого. В один из дней Руслан снова направился в туалет, ожидая увидеть там рыжего в компании сверстников, но мальчишка сидел совершенно один, поникший, задумчивый. Веселые и жизнерадостные одноклассники отстранились от него. Сам он стал выглядеть совершенно иначе, белую рубашку, с трепетом выглаженную мамой заменяли мешковатые зип-худи, а черные брюки - серыми джинсами, небрежно весевшими на тонкой талии. Руслан сел на подоконник рядом с мальчиком и впервые за несколько лет заговорил с ним. - Чего один сидишь? Обычно всегда вокруг тебя толпа ребят собиралась. - с некой осторожностью поинтересовался шатен, воспользуясь возможностью увидеть привлекающие черты лица поближе. Совершенно неохотно собеседник поднял глаза, но затем вернул взгляд в прежнее состояние, в пол. - Не с кем мне больше здесь собираться. Все мои друзья разбились по кучкам, но я ни в одну из них не вписываюсь. - признался тот, нервно отдергивая край худи. Руслан и сам сменился в лице после услышанных слов. Человек, некогда являющийся душой компании, остался совершенно один. Сердце начало ныть с новой силой, вызывая желание сделать все для этого мальчика, лишь бы снова увидеть его радостную улыбку. - Да и Бог с ними. - нервно поддержал шатен, удобнее устраиваясь на подоконнике - хочешь, я с тобой поболтаю? Как день сегодня прошел, сколько уроков еще осталось? - Руслан положил руку на плечо собеседника, замечая его изменение в лице. Губы дернулись в еле заметной улыбке, за которой последовала тихая ухмылка. Немного помедлев, тот наконец ответил на вопрос. Всю большую перемену они провели вдвоем. Двадцати минут хватило, чтобы поднять рыжеволосому парню настроение и хоть на долю секунды внушить ему, что он безразличен далеко не всем. Рыжий же до конца думал, что это лишь мимолетная доброта случайно зашедшего в туалет человека, не ожидая в будущем чего-то большего после этого разговора, но все равно продолжал ждать Руслана в туалете каждую перемену, а тот всегда приходил. - знаешь, я помню тебя, ты часто сидел с нами, но я не думал, что тебе все эти годы было интересно меня слушать - голубоглазый тепло улыбнулся. Душу грела эта улыбка, которую Руслан не видел уже довольно длительное время и в глубине души радовался тому, что смог пойти на контакт с тем, кто всегда привлекал его с толпе серых и однообразных людей. Тот маленький мальчик-пятиклассник, что звонким смехом разрывал тишину в помещении - никуда не делся, просто зарылся глубоко в себе, наблюдая за тем, как с каждым днем друзей становилось все меньше, а слушатели сократились до одного Руслана. - извини, но я так и не спросил, как тебя зовут, просто вывалил на тебя свои тупые рассказы. - Руслан. И ничего они не тупые, я рад был с тобой сегодня пообщаться. - искренне развеил чужие сомнения шатен, осторожно закрадываясь к самому сердцу мальчика. - Даня. - парень засмущался от услышанного, теплота в сердце, что с годами все больше и больше покрывалась слоями льда, потихоньку разгорался, а лед постепенно таял, давая возможность открыть Руслану душу и выпустить на волю всех тех демонов, которые размножали и острыми вилами ранили его изнутри. С тех пор парни были неразлучимы. Даня в глубине души жалел о том, что много лет не замечал настоящего друга среди кучи временных, но времена меняются, случайности оказываются не случайны. Скрасить чужое одиночество доставляло Руслану одно только лишь удовольствие.