Навсегда одиннадцать

За десять минут до начала уроков перед карими глазами маячил силуэт, метаясь из стороны в сторону, в спешке стараясь уложить непослушные волосы на голове, которые так и намеревались торчать в разные стороны, похуже заядлого наркомана, в пустую теряя время перед школой. Руслан смиренно ждал, пока Даня соберется, хоть они и учились в разных классах, в школу всегда ходили вместе и дожидались друг друга, несмотря на опоздания, несмотря на то, что отчитывать их будут во всяком случае, но разные учителя. В частности ждать всегда приходилось Даню. Даже если бы тот проснулся за пять часов перед выходом, все равно бы опаздывал, метался по всей квартире, постоянно что-то забывал, возвращался на полпути домой, чтобы проверить, запер ли он дверь перед уходом. Обессиленно Даня рухнул рядом с Русланом на кровати, глубоко вздохнул и прикрыл веки. Мысленно извиняясь перед другом за свою неорганизованность. Оба уже вспотели, так как отопление в доме жарило с неестевственной силой. – Все, не могу, иди один, я догоню – отчеканил рыжий, с ноткой разочарования взглянув в глаза собеседника. Руслан не стал медлить, взял пуливизатор с водой, с помощью которого так долго Даня пытался уложить непослушные волосы, пшикнул пару раз и взъерошил чужие пряди, наконец приводя их в адекватное состояние. Оценив свою укладку в зеркале, настроение у младшего улучшилось, можно было выходить. Знали, что до звонка не успеют, знали, что опоздают, Даня всегда чувствовал вину за это, но ничего не мог с собой поделать. Старшему было не в тягость помочь и подождать, поддержать в любой момент, главное, не оставлять его одного, не злился на долгие сборы, но аккуратно подгонял.       После школы редко удавалось пойти домой вместе, разное количество уроков, разное расписание и разные планы на свободное время после школы, но обязательным ритуалом было засидеться вечером до поздна в гостях друг у друга, то у одного, то у другого. Даню хотелось оберегать от всех невзгод, решать все его проблемы и относиться к нему, как к маленькому ребенку, каковым он запомнился в глазах Руслана. Младший всегда смотрел на мир с невинными глазами, кидался из крайности в крайность и делал из небольшой невзгоды целую трагедию. Сложно было ему в свои четырнадцать лет разобраться со своими мыслями и чувствами, с чем старший всегда помогал ему справляться, утешая и придумывая план решения любой проблемы. Руслан учился хорошо, налету схватывал тему по любому предмету, а что не понимал сразу, разбирал самостоятельно дома, стараясь не забивать болт ни на одну новую тему на уроке. Дане тяжело давалась учеба, ему необходима была помощь, которую по своему обычаю ему оказывал его друг. Самое сокравенное золото всегда находилось рядом, которое голубые глаза упорно не замечали. Рыжеволосый был бескрайне благодарен другу на все, что тот для него делал, за то что терпел нестабильное подростковое отношение, истерики и усмерял ярость, которая вскипала в сердце Дани, но так же быстро угасала под теплым взглядом карих глаз. Параллельно с этой стабильной и спокойной жизнью приходилось вести еще и нездоровый образ жизни, которую навязала младшему его бандитская компания. Даня хорошо туда вписывался внешне, но явно не был схож с ними своим мироовозрением и восприятием этого света. Приходилось воровать, приходилось курить, приходилось возвращаться домой пьяным, следующим днем стыдливо опуская глаза в пол перед Русланом, с горьким признанием всех своих ошибок. Даня сам не имел представления и хоть какого-то объяснения, почему он до сих пор состоит в той компании, то ли юношеский максимализм в крови зашкаливал, то ли зависимость от обширного круга общения давала о себе знать. Самым главным оправданием своему поступку служили слова-: Я не хочу привыкать к кому-то новому, я привык к тебе, Руслан, и к своей компании. Снег мерзко скрипел под ногами, лица освещали слабые лучи солнца. Февральский будний день до мерзлоты костей пробирался яростным ветром под теплую зимнюю куртку. Раздражение у Дани вызывало абсолютно все. Не выспался, снега слишком много, солнце слепит, рюкзак спадает с плечь. Одно успокаивало - наличие Руслана, смиренно шагающего под боком. – До школы еще не дошли, а я уже устал. – ворчал Даня, в очередной раз запрокидывая на плечи свисающие лямки рюкзака. Руслан, еле слышно усмехнулся. Сзади послышались чьи-то робкие шаги, пока тяжелая туша не налегла всем своим весом на шатена. Андрей – одноклассник Руслана, с которым волей не волей приходилось обмениваться парой дежурных фраз во время уроков в школе, не церемонясь повалил его в сугроб. – Кудрявая собаченка, ты что творишь? –пронеслось неожиданное ругательство от Руслана. Андрей, виновато улыбаясь, поднялся и протянул руку помощи однокласснику, на что тот только лишь огрызнулся, поднимаясь следом самостоятельно. – Прости – сквозь смех извинился Андрей, отряхивая себя и Руслана от снега. Даня стоял в метре от них, чувствуя себя третьим лишним. Губы сжались в тонкую полосочку, пока « дружеская » ревность скребла сердце, как весенняя кошка. Презрение вызывало появление любого нового человека в окружении Руслана без особой на то причины. Жгучее желание ударить самозванца, покрыть всеми колкостями с ног до головы, не оставляя ни единого неоскорбленного места на чужом теле, по-детски разрыдаться от обиды и упасть в сугроб, устраивая истерику, разъедало внутренности похуже любой бытовой химии. Бытовая химия, вполне безвредна, но чувствительной и тонкой коже могла нанести вред, обжечь, вызвав тем самым покраснения при неправильном использовании. Но ревность наносила более непоправимый вред бескрайне любящему своего друга сердцу. Опасения на носочках подкрадывались за спиной к Дане, нашептывая на самое ухо ужасные вещи о том, что он вновь может оказаться в одиночестве, что от него отвернется последний настоящий друг, если Руслан встретит кого-то лучше него, переключая все свое внимания на новоиспеченного знакомого. Глаза накрыла пелена сомнений, разум затуманился, теряя самообладание, а ноги начали подкашиваться от нахлынувшей волной бури негативных эмоций. Руки сжались в кулаки до побелевших костяшек, вкладывая в это действия последние искры здравого рассудка. Но мягкое касание до плеча и искренний взгляд беспокойных карих глаз заставили Даню выйти из прострации, ощущая всем телом реальность происходящего. – Все хорошо? – тихо, практически шепотом Руслан вторгся в разум рыжего, вытягивая его из прострации за тонкую нить, намеревающуюся вот вот оборваться и вылить всю грязь на шатена, что вертелась на языке. – Да, прости, задумался – ответил Даня, жадно втягивая необходимый воздух в легкие. – Ты тряссешься весь, может, домой пойдешь? – искренне начал переживать Руслан, всматриваясь в потерянный взгляд голубых глаз, прочитать в них безмолвный ответ. Но рыжеволосый только помотал головой, уверенно пошагав в сторону школы. Андрей всю дорогу вызывал раздражение своей гиперактивностью, не умолкая нес бред, то и дело старался докаснуться Руслана, потрогать его за плечо, натянуть ему шапку на глаза, напрыгнуть на него всем своим телом. Даня отстраненно вслушивался в несвязный диалог, ни разу за весь путь не подняв на парней глаза. Наблюдал за хрустящим под ногами снегом, вдыхая полной грудью морозный воздух, в попытках сдержаться, не начать кричать, рвать и метать в ответ на надоедливого одноклассника Руслана. Нет, только не при друге. Вскоре пришлось разойтись по разным сторонам возле гардероба, сбросив там куртки и сменную обувь. Гнетущая тишина пустого коридора учебного заведения казалась еще более невыносимой, чем пустая болтовня Андрея. Учитель встретил Даню недоброжелательным взглядом и шаблонной фразой -: Проходи, садись. Усевшись на свое место, сосед по парте, в попытках изобразить неподдельный интерес, спросил о причине его опоздания. – Проспал. – отстраненно произнес Даня, начиная вникать в тему урока. С дотошными расспросами за весь день больше никто не лез. Лишь бы не пересечься с Русланом в школе, приходилось сматываться после звонка самым первым и забегать в кабинет следующего урока. Нескончаемое количество сообщений от друга оставались непрочитанными до конца учебного дня. Даня понимал, что Руслан не в чем не виноват, но обида на то, не знаю что, как червь поедала изнутри. По закону подлости количество уроков совпало с классом Руслана, но среди его одноклассников на школьном дворе Даня не заметил своего друга, зато заметил Андрея, который направился прямиком в его сторону. Рыжеволосый пытался сделать вид, что его не замечает, ускорял шаг, но стремительной походкой кудрявый оказался уже возле него. В груди разрасталось раздражение, а руки предательски выдавали его напряжение и нервозность. – Привет, бейби борн, почему Руслану не отвечал сегодня весь день? – поинтересовался Андрея, поправляя кудрявые пряди, которые то и дело лезли в глаза. – Какой я тебе бейби борн? Не отвечал, потому что занят был. Отвали. – соврал. Даня сам не понял, зачем сказал последнее слово, моментально прикусив себе язык за неосторожную колкость. – Воу – Андрей усмехнулся неожиданной дерзости– День неудачный или я тебе чем то насолил? Что за грубость? – не унимался русый, натягивая на лицо непоколебимую улыбку. – Ты меня достал, вечно лезешь к Руслану. Как он вообще тебя терпит? – нахмурил рыжие брови Даня, запустив руки в карманы. – Утю-тю, крошка, так ты Руслана ко мне ревнуешь? – вновь усмехнулся Андрей, оглядываясь по сторонам. Позади, в нескольких метрах от них шел виновник происходящего конфликта, уткнутый носом в экран телефона – вон, как раз и Руслан идет, пойдем у него спросим, почему он меня до сих пор терпит. Андрей развернулся на месте, ускоряя шаг в сторону одноклассника. Даня прикусил губу и ринулся следом за ним, начиная бояться того, что он может наплести Руслану, сказать что-то лишнее. Когда шатен уже обратил внимание на два приближающихся силуэта, Даня резко повалил Андрея в сугроб, надвисая сверху и закрывая ему рот рукой. Борьба в снегу за право голоса продолжалась около двух минут, активно набирая обороты. Оба бурчали друг другу что то невнятое, почти шепотом. В ожидании скорой драки вокруг собралась некая толпа ребят, перешептывающихся между собой. Руслан наблюдал за этой картиной со стороны, молчал, но всем своим видом показывал, что этот театр двух актеров вызывает у него только негативные эмоции. Шатен, уже готовый накричать на обоих и третьим полезть в борьбу, еле сдерживался, но все разрешилось само собой. – Твоя взяла, говори Руслану что хочешь, мне плевать, я устал. – набирая необходимый воздух в легкие через каждое слово, Даня смирился с порожением. Андрей встал на ноги, отряхнулся от снега и с непривычным безразличием посмотрел на валявшегося в снегу Даню. – Кашин, ты идиот – выплюнул Андрей и ушел прочь. Толпа вокруг рассосалась, оставляя наедине двух друзей. Руслан протянул младшему руку, чтобы помочь встать. – Даня, потрудись теперь объяснить. Какого черта здесь происходило только что? Почему ты мне весь день не отвечал и не появлялся в туалете? – Руслан был очень зол на обоих, но старался сдерживать свой пылкий гнев и выяснить суть ситуации спокойно, без лишнего конфликта. Воздух вокруг начал сгущаться, предвещая тяжелый разговор. Даня виновато смотрел в пол, но подходящие слова все не хотели приходить в голову. Андрей был не самым близким другом Руслана, если его таковым вообще можно было назвать. Кудрявый пудель являлся до ужаса неугомонным, как вихрь, сносящий все на своем пути. Но именно он мог скрасить самый скучный урок бессмысленными разговорами, как удочкой из пруда вылавливал из воздуха новые шутки, одна остроумнее другой. Язык за зубами держать он не умел, часто обижал своих знакомых не со зла, по неосторожности. Однако моментально извинялся, когда замечал, что перегнул палку. Отнюдь Андрей был абсолютно безопасным и добродушным, редко его можно было увидеть раздраженным или растерянным. Увереность в себе и в своих действиях он имел с избытком. С самого первого класса Андрей был таким, учителя и их одноклассники надеялись, что ближе к выпускному классу мальчик повзрослеет. Но, к сожалению или к счастью, этого не произошло. Кудрявый имел практически модельную внешность, острые черты лица, подтянутое телосложение, ярко - голубые глаза, что всегда светились от счасться. Создавалось ощущение, что тот живет в своем собственном мире, в котором не было места злости, грусти и невзгодам. Приятное чувство стабильности отзывалось в глубине души при виде него, что за все девять лет совместного обучения Андрей ни капли не изменился характером, только внешне, стал выглядеть еще более привлекательно, заставляя девчонок машинально оборачиваться. Подвешанный за язык, он всегда находил тему для диалога, начинал его первый, развивал прежнюю давящую атмосферу в любой компании своим заразительным смехом. В заключение, от природы этому парню досталось все, начиная характером, заканчивая внешностью. Именно все это заставляло Даню сомневаться в себе. Раньше он и сам был один в один как Андрей, но с возрастом что-то щелкнуло, оставив после себя горький привкус безвыходности и растерянности. Этот пудель был хорош во всем, не закатывал скандалов, не устраивал истерик, просто всегда был рядом и делился своим позитивом с окружающими. Чем старше становишься - тем сильнее понимаешь, насколько мир ужасен, спадают розовые очки и радужный мир кажется уже не таким радужным, сменяясь на серость, боль, страх перед будущим. Андрей в свою очередь не видел никакой проблемы в том, что вот вот он перестанет быть свободной птицей и через несколько месяцев вылетит из своего гнезда безмятежной рутины во взрослую жизнь. В этом были определенные плюсы и минусы. Молчание между друзьями затянулось. – Прости. – все, что смог выдавить из себя Даня. – Прости, и все? Это все, что ты хочешь мне сказать? – выплюнул Руслан, уже не сдерживая злость, но голос его был как и прежде спокоен – Вы тут чуть драку не устроили, ты мне не отвечал весь день, и все, что ты хочешь сказать - это прости? – Руслан, не начинай. Я виноват. – признался рыжеволосый, переминаясь с ноги на ногу, не решаясь поднять глаз на старшего. – Хватит, Дань, я устал. Я устал от твоих перепадов настроения, устал от твоих обид, устал от того, что мне каждый раз из тебя приходится по слову вытягивать. Надоело. – высказался Руслан и направился за пределы школьного двора в сторону дома, оставляя друга в одиночестве. Даня с тоской смотрел на отдаляющийся силуэт, не смелясь сдвинуться с места. Душу грызла совесть, вина и обида, заставляющая пустить слезу отчаяния. Это была их первая ссора за полгода общения душа в душу. Тучи сгустились над головой, порывы морозного ветра обжигали раскрасневшиеся от холода щеки. Погода предвещала скорую метель, стоило поторопиться и добраться домой до ее начала, но ноги будто сковали кандалы, лишая всякой возможности сдвинуться с места. Сглотнув застрявший ком в горле, Даня пришел в себя и медленным шагом поплелся по той же дороге, что шел Руслан несколько минут тому назад. По приходе домой руки мелко дрожали, дыхание участилось и упав на колени возле входа, слезы на лице Дани начали играть в догонялки, одна за другой приземляясь на пол коридора. Было страшно. Страшно, что Руслан после этого поступка не захочет помириться и возобновить прежнюю дружбу, что он и впрямь устал от него, довел до точки кипения своим отвратительным поведением. Никто не мог услышать его всхлипы и увидеть опухшее, заплаканное лицо. Квартира была пуста, одаривая звенящей тишиной. Собрав все силы в кулак, Даня стянул с себя шапку, скинул куртку на пуфик, снял обувь и закрылся в своей комнате. Слезы потекли пуще прежнего, как только тело дотронулось до мягкого матраса на кровати, впитывая в себя всю влагу из глаз. Спустя час рыданий в подушку по квартире эхом раздался дверной звонок, оповещая о незванном госте. Нехотя отрываясь от кровати, Даня направился в коридор и не смотря в глазок открыл дверь. Незванным гостем оказался Руслан. Зрачки при виде друга расширились. Недолго думая рыжеволосый накинулся на шатена с объятьями, его обняли в ответ. – Господи, Руслан, прости меня пожалуйста – затараторил Даня, сильнее стискивая тело друга руками. – Ты меня тоже прости, я... – запнулся Руслан, прикрыв глаза – я на эмоциях тебе всякого наговорил. Я от тебя ни капли не устал. До ушей рыжего сквозь пелену собственных всхлипов и подъездного эхо доносилась славная мелодия, сотканная из Руслановых слов. Слишком чист и свеж его голос, несмотря на довольно низкий тембр. Даже в порыве эмоций он говорил спокойно и расслабленно, словно ему обществом были навязаны: гнев, радость, печаль и прочие людские заморочки. Шатен являлся олицетворением самого мощного успокоительного, магний тёк у него по венам и артериям вместо крови. Подобное поведение не могло не завораживать. Их дружбу можно было описать одной фразой: палитра черного и белого. Белым, само собой, представал Руслан. Человек, кажется, без единого греха, чист как белый лист, а на нем аккуратным каллиграфическим почерком умелого автора описана вся его жизнь. Через чур правильная. Даня являлся полной его противоположностью - черным цветом. Один Бог знал, какие эмоции будут на его лице через долю секунды. Предугадать непосильно было даже Руслану, который за те полгода знал своего друга как облупленного. Рыжеволосый был за язык подвешанный, при любом удобном случае мог растрепать всему свету все о себе, умалчивая только один единственный момент, о котором даже в мыслях было страшно подумать. Частые матные слова то и дело вырывались из его рта, не говоря уже про зависимость от никотина. Несмотря на правильность своей натуры Руслан никогда не делал другу замечаний по поводу его вредной привычки, терпел неприятный запах табака, закрывал на это глаза. Не было смысла брать на себя ответственность родителя и вынимать из чужого рта очередную никотиновую палочку, ведь таковым он не являлся. – Может, мы хотя бы в квартиру зайдем? – шатен отодвинул от себя друга, не размыкая объятий, дабы заглянуть тому в глаза – продолжишь сопли об меня на кровати вытирать – без злобы отшутился тот, на что ему несколько раз быстро кивнули головой, пропустив внутрь. До позднего вечера друзья валялись в кровати по разные ее стороны, без излишне близкой обстановки и продолжительных обжиманий. Руслан выслушивал чужое нытье, моментами понимающе кивал. – Я повел себя глупо, испугался того, что может наговорить тебе Андрей. – смотря на собственные руки, лежащие на коленях, признавался младший. После града пролитых слез оставалась только мелкая дрожь в руках. – честно скажу, я приревновал тебя как друга к Андрею. Я не имею право на эту ревность, просто... – поток его мыслей моментально перебили. – Успокойся, я все понимаю. Но и ты тоже пойми, я могу иметь больше одного друга, это не означает, что я моментально забью болт на тебя, ты мне слишком дорог. Для меня ты как младший братик, член моей семьи, а от семьи отказываться нельзя. Сердце отпустило после услышанных слов, в душе разгорелся небольшой огонек, ощущение тепла по всему телу успокоило дрожь. Уголки губ дрогнули в еле заметной улыбке, подтверждая конец длительного и морально тяжелого разговора, доводя до своего логического конца, когда обоим сторонам стало легче. Любые их недопонимания и ссоры разрешались простым диалогом по душам, который начинал чаще всего Руслан. На простых разговорах и строилась крепкая дружба. После возвращения домой Даниных родителей, шатен тоже решил не задерживаться и поспешил домой, предвкушая ночную подготовку к пробнику ОГЭ по русскому языку. Как никак, выпускной класс, а позади осталось только устное собеседование, которое тот успешно сдал.