Навсегда одиннадцать

– твою ж... – хотел выругаться Даня, но вспомнил, что родители сегодня дома и передумал. Не хотел, чтобы они расстраивались, что их сын так выражается. Ширинка джинс все не поддавалась, не хотела застегиваться, а время уже поджимало, им с Русланом нужно было выходить. Друзья уже собрались, а он стоял полураздетый возле зеркала и не мог застегнуть чертовы джинсы. В отражении яростно пытался сообразить, что с ними не так, может какая-то незримая ниточка мешалась. – Что у тебя опять стряслось? – отлип от телефона Руслан и устало посмотрел на него. Уже около часа он без дела валялся на его кровати и ждал. Он к этому привык, но из-за удобного положения и мягкого матраса после часа лежания его начало клонить в сон. – Ширинка. – Иди так, кто на тебя смотрит. – несмотря на то, что ответил шатен, он все же поднялся с кровати и сел перед Даней на колени, чтобы помочь. – Родители дома, давай сегодня без интима. – с широкой улыбкой, всеми силами сдерживая смех, Даня смотрел на сидевшего перед ним на коленях Руслана. – Чего? – он нахмурился, пока до него не дошла вся суть сказанного – Ты дурак, я тебе сейчас вообще помогать не буду. – пара секунд махинаций и ширинка как по взмаху палочки наконец застегнулась. И как у него это удавалось? Почему у него все всегда получалось? – Не расстраивайся, вечером можем продолжить. У мамы с папой годовщина, поедут отмечать. – не унимался рыжий. – Прекрати. – он подавил в себе желание улыбнуться в ответ, изображая на лице строгость. Руслан встал с колен и посмотрел на них в зеркало – Мне так нравится твое тело. – он обнял Даню со спины за талию и поцеловал в шею. Даня уже не мог удержаться, из него вырывалась новая волна шуток, которые он старался не произносить вслух, чтобы не получить по шапке за свой язык. Руслан заметил это и закатил глаза. – Говори уже. – Вечером, Руся, вечером я буду весь твой. Сможешь воспользоваться моим телом, раз оно тебе так нравится. – Полегчало? – кивок – Я не об этом. Ты в зал не ходишь, но все равно выглядишь подтянутым. Мне это нравится. В сторону комнаты послышались шаги. Руслан сразу же отстранился и сел на кровать, будто не при делах. В комнату вошла мама, нарядная, с красивой прической, в вечерним платье и легким макияжем на лице. Она вся светилась от счастья. – Даня, ну ка, оцени. – мама положила руки на бедра. – Выглядишь прекрасно, мам. Ты так вечером с папой на ужин поедешь? – Думаю да. Руслан, как тебе? – Вам идет. – с улыбкой ответил Руслан. – Все, спасибо мальчики. Дань, давайте только не до поздна, ладно? – Хорошо. Дверь захлопнулась. Даня еще некоторое время смотрел на закрытую дверь с глупой улыбкой. – Твоей маме выходить через несколько часов, а она уже собрана. Нам выходить нужно было десять минут назад, а ты до сих пор полуголый ходишь. Давай быстрее, Дань. – Да просто... – с его лица сползла улыбка, он достал из шкафа первую попашуюся футболку и нацепил на себя. – Я так рад, что у меня сейчас любящие и добрые родители. Мне этого не хватало в детстве. Всего два года назад. – Разве это не хорошо? Тебя любят, у родителей хорошие взаимоотношения. – Конечно хорошо, но я переживаю за свою родную мать. Не довел ли ее отец... – последнюю фразу он добавил чуть тише и надел последний предмет одежды, которого не хватало для полного образа, кофту. – Может, проведать сходишь? Или сходим, если тебе так будет спокойнее. – Надо будет. Ладно, пойдем, нас уже наверно ждут. Парни начали выдвигаться в сторону заброшенной больницы туда, где должна была собраться Данина компания. Даня не понимал, какие чувства испытывает к своим биологическим родителям на данный момент. Точнее, именно к матери. К отцу он чувствовал только отвращение и ненависть. В памяти кадр за кадром начали всплывать особенно жестокие моменты связанные с отцом. Дане восемь лет. Еще совсем ребенок, растущий организм, который требовал больше витаминов или хотя-бы правильного питания. Живот у мальчика заурчал, выпрашивал еды. Несколько часов он подавлял в себе желание поесть, боялся высунуться из своей комнаты. В квартире была мертвая тишина, тогда это было даже привычно. Отца раздражали любые резкие звуки и вызывали вспышки агрессии. Стоило только по случайности уронить что-то на пол, как моментально подлетал отец и лупил так, что все тело потом ныло, а места ударов горели огнем. Ближе к вечеру уже сложно было стоять на ногах из-за голода, живот сводило, голова начинала болеть и пересилив себя он все же решился выйти и найти в квартире мать. К сожалению, она оказалась вместе с отцом в гостинной. Отец читал газету, а мать, кажется, дремала в кресле. Даня сделал пару шагов на цыпочках в гостинную, половица предательски скрипнула и отец поднял на него леденой взгляд, брови он нахмурил с такой ненавистью, словно мальчик уже успел сделать что-то очень плохое. Сглотнув ком в горле, Даня шепотом, еле слышно начал говорить. – Я кушать хочу. – малой переминался с ноги на ногу, теребил край своей домашней футболку и вздрагивал от каждого движения отца. – И что? – холодно отозвался отец, поправляя очки. – Можно я поем? – неуверенно добавил он. – Это за какие-то такие достижения мы тебя кормить должны? Ты оценки свои видел? – не дожидаясь ответа, отец добавил – Я тоже их не видел, пойдем ка посмотрим. Отец подскочил с дивана, отбросив газету и снимая свои очки. Подошел к сыну и схватив за ухо потащил его в детскую. – Показывай дневник. Даня не смел ослушаться, хотя знал, что так или иначе его сегодня точно изобьют. Наказания шли друг за другом, иногда просто так, потому что у отца было плохое настроение и нужно было сорвать на ком-то зло. Даня проглатывал обиду и запирался в комнате. Сейчас он дрожащими руками протягивал родителю свой дневник. Отец начал листать страницы, моментами одаривая сына убийственным взглядом. Наконец его брови взмыли ввысь. Он кинул дневник на письменный стол и начал двигаться в сторону мальчишки. – Тройка по математике, ты что совсем сдурел? – Прости, папа, я плохо понимаю математику, но я все исправлю, обещаю, не бей, пожалуйста. – отец еще даже руки поднять не успел, как Даня сразу начал пятиться назад и закрывать лицо руками, умоляя о пощаде. – Мама! Даня вскрикнул от резкой боли первое, что пришло в голову. Он хотел помощи от матери. Первая пощечина, затем резкий толчок ногой в живот и мальчик рухнул на пол, сгибаясь. Мать прибежала тут же и стала успокаивать мужа, но счетно. – Проваливай! – вскринул на нее отец и замахнулся, но удара в ее сторону не последовало, мать подняла руки в примирительном жесте и попятилась в сторону двери. – Не бей его сильно, ему же в школу завтра. А если синяки увидят, ты представляешь, что будет! – сказала мать напоследок и скрылась. Даня уже умылся слезами. Мама выиграла для него несколько секунд спокойствия, но одной пощечиной и ударом в живот все не обошлось, затем последовало еще множество ударов. Мальчик уже не разбирал, в какие именно места его бьют, боль проносилась током по всему телу. Вопли стояли душераздирающие. Он уже потерял счет времени. Сколько прошло? Пять минут? Десять? Пятнадцать? Побои прекратились, отец в конце выплюнул: – Никакой тебе еды, ты не заслужил. И ушел, громко хлопнув дверью. – Да-ань, Даня! – сквозь сознание он услышал свое имя и пришел в себя. – Все нормально? Даня быстро закивал. Возле зарослей, пройдя сквозь которые они оказались бы в кругу его друзей, он остановился. – Руслан, можешь обнять меня? – после тяжелых воспоминаний захотелось поддержки. Поддержка ему требовалась от мамы в моменты побоев, но сейчас ни ее, ни отца не было рядом и лишь Руслан мог сделать ему лучше. К счастью, Руслан не стал задавать лишних вопросов подошел ближе и обнял. Чувствая его тепло, Даню и отпустило. Они снова могли двинуться в путь и начать пробираться сквозь заросли к месту встречи. Коля сидел на каменных плитах, настраивал гитару. Это выглядело великолепно, позади него сквозь кусты пробирались золотистые лучи солнца, последние на сегодня. Они освещали его спину и создавали контраст с блондинистыми вьющимися волосами, что то и дело спадали на его лицо и мешали занятию. Давид заметил эту великолепную картину и сделал для него пару снимков на телефон, затем протянул его Коле. – Глянь. – с ширикой улыбкой сказал Давид и уставился на реакцию Коли на фото себя же. – Красиво, скинь мне потом. – Давид кивнул. Слава устроился на ступеньках около входа в здание, Никита сидел бок о бок рядом с ним. Славе несвойственно было сидеть на одном месте и ничего не делать, однако он сидел, палясь в одну точку. – Что-то случилось? – еле слышно спросил у того Никита. – Да нет, все нормально. – ответил так же тихо Слава, а затем повысил тон, чтобы Давид его мог услышать – Почему мы не пьем сегодня? – Потому - что знакомимся с другом Дани, который для него очень важен. И мы должны произвести хорошее впечатление, а не валяться пьяными в щи в кустах. Руслан не курит и не пьет. – ответил Давид и на последней фразе пожал плечами. Слава молча вздохнул и снова погрустнел. Видимо это и была причина его печали. Где-то неподалеку послышались шаги и редкие приглушенные голоса двигались в их сторону. Никита поднял голову и примерно в пяти метрах от себя увидел Даню, а за ним и неспеша шагающего Руслана. Последний смотрел под ноги и старался не наступить на осколки бутылок и прочий мусор. – И чем вам это место нравится. – проворчал Руслан скорее для себя, чем для Дани. – Я тут с ними познакомился в канун Нового года. Спустя еще долгих пару минут они оказались на небольшой растоптанной поляне, где уже собрались все. – Слава, как отсидел? – вместо приветствия обратился к Славе Даня, как только тот попал в его поле зрения. – Нормально, в этот раз хотя-бы один сидел. Батек быстро прискакал и вытащил меня из этого райского островка. Даня вместо ответа улыбнулся ему и подошел к каждому поздороваться. – Так, вы как хотите, но за баночкой пивка я все так и сгоняю. – сказал Слава, так как его уже настегал нервоз без алкоголя. – Не возвращайся. – сердито глядя ему вслед, крикнул Давид. – Миленько. – с сарказмом сказал Руслан, обращаясь то ли к Давиду, то ли к самому себе, оглядывая местность, в которой был не часто. – Привет, Руслан. Вроде ты всех уже знаешь. Тот который убежал за пивом, это как раз Слава, думаю, ты понял. – Руслан кивнул, тогда Давид продолжил – В принципе, можешь в любое время к нам заскакивать, мы тебе будем только рады. Позади послышались чьи-то шаги. – Давид, одолжи сто пятьдесят рублей, пожалуйста, я не верну – вернулся Слава. Выпрашивая всякий раз у старшего денег, он почесал голову и стыдливо опустил взгляд в пол. Давид закатил глаза и вынул из кармана нужную сумму денег наличкой, протянул их Славе. Тот взял деньги и отправил другу воздушный поцелуй, затем вновь скрылся в кустах. Вечером, солнце вот вот должно было зайти за горизонт, потому радовало жителей города оттенками желтого, розоватого, оранжевого. Небо превратилось в лучший сон художника. Тепло понемногу уходило вместе с горящим шаром огибать землю. Листья заколыхали от слабого порыва ветра. Костер затрещал и начал разгораться. Дым от него смешивался с дымом Колиных сигарет. Совсем скоро вернулся Слава и присоединился к дружеской беседе. По началу Руслан чувствовал себя не в своей тарелке, ему казалось, что он лишняя деталька в конструкторе, но и ему тоже нашлось местечко, когда речь зашла на тему, в которой он хорошо разбирался. Даня всячески помогал парню влиться в коллектив, держался рядом, заводил с ним диалог первый, чтобы другие тоже смогли подтнуться и поддержать разговор. В руки Дани попалась сигарета, Давид по-дружески снова поделился. – Видимо, я никогда не дождусь момента, когда ты купишь себе свои сигареты и перестанешь таскать мои – с некой досадой в голосе проворчал Давид. – Курить вредно, я тебя как могу спасаю, мог бы и спасибо сказать. – шутливо ответил Даня. – Да уж, спасибо. – Давид, вложив все великодушие в свое действие всплеснул руками. Сигарета с ментолом обжигала губы, во рту чувствовался ее изящный вкус, Дане почему-то захотелось запомнить именно этот момент, поэтому он полностью погрузился в процесс курения. Тяга, затем другая, за ней еще одна, а ведь оставалась еще половина сигареты, полной удовольствия. Пока от нее не остался только фильтр, Даня пихнул партнера в плечо и еле слышно предложил отойти. Вдвоем они пошагали в само здание и зашли достаточно внутрь, чтобы не было слышно голосов друзей. – Ты решил со мной по заброшке погулять? Нужно было раньше, уже темно и ни черта не видно. – возмущался Руслан. Глаза начали привыкать в темноте и уже были заметны очертания сломанной мебели, что осталась внутри после того, как здание забросили. – Тебе и не надо видеть, ты должен это почувствовать. – Чего?... В темноте маленький огонек от сигареты изменил свой размер, стал более тусклым, перед тем как снова ярко загореться. Даня сделал затяжку и впился в губы Руслана, смыкая свои и его настолько крепко, чтобы ментоловый дым попал ему в полость рта. С непривычки Руслану захотелось кашлять, дым разъедал стенки горла и начинало першить, но он всеми силами сдерживался, стараясь не прирывать поцелуй. Внезапно он будто прозрел, сердце его бешенно заколотилось, были бы открыты его веки, стало бы бы заметно, насколько сильно расширились его зрачки, что не было бы видно радужки. Всем сердцем Руслан ощутил, насколько сильно любит рыжего, становилось даже стыдно. Руками он осторожно обхватил талию Дани и притянул к себе. Вдруг резко ему захотелось близости, ощутить тепло его тела. – « Да, вкус и правда восхитительный, теперь ясно, почему ему они так нравятся » – подумал Руслан. Даня первый отстранился, когда почувствовал, что вкус ментола испарился. – Теперь пойдем к остальным. – он кинул сигарету на пол и притоптал ногой, разворачиваясь в сторону выхода. – Я тебя люблю... – сказал Руслан, но остался стоять в том же месте в полном ступоре. Тепло из его рук так быстро испарилось, он не успел этого осознать. – Я тебя тоже. – ответил Даня не удосуживаясь повернуться в сторону партнера, совсем отраненно, даже холодно. Будто не отвечал взаимностью на чувства другого, а разговаривал с соседом о погоде и подтвердил, какой ясный сегодня был денек. Без алкоголя народ начал расходиться раньше и Никита благодарил небеса, за то что ему не придется тащить пьяного Славу домой и приглядывать за остальными половину ночи. Поэтому он свентил домой на час раньше всех остальных, мечтая поскорее оказаться головой на подушке и уединиться с теплым одеялом и телефоном. Одиночество Никита очень любил, не боялся остаться один, в случае чего, но почему-то каждый раз все равно приходил на все сборы компании, словно туда его тянуло за невидимую ниточку. Какая-то неприрываемая связь была у него с этими людьми, хотя он был на них абсолютно не похож. Друзья его тоже принимали за своего и считали неотъемлемой их частью. К сожалению, он не застал самого интересного, когда Коля взялся за гитару и начал напевать отрывок песни из девностых, только Давид знал текст и моментами подпевал, остальные же просто наслаждались. Нужно подметить, что Коля не ходил на вокал или что-то вроде того, но пел замечательно. Его голос и струны музыкального инструмента переплетались вместе, Коля, не зная нот, попадал в каждую. Никто кроме Давида даже и не догадывался до сегодняшнего, что он умеет играть и петь. Это очень подходило его образу. – Коля... это восьмое чудое света – восхищенный песней сказал Слава. – Благодарю. А где апплодисменты? – все разом захлопали в ладоши, а Коля поклонился и отложил инструмент в сторону. Как ни странно, Руслан быстро влился в коллектив, ведь друзья Дани были очень серьезно настроены на то, чтобы подружиться. – Руслан, ты афигенный чувак, не ссорьтесь больше с Даней, он вон как за вашу дружбу трясется. Вижу в вас себя с Коляном. – Давид увел Руслана вперед, подальше от Дани, Славы и Коли, приобнимая его за плечо, они вели остальных все дальше от заброшки. Руслан усмехнулся про себя, когда услышал сравнение их с Колей и Давидом. – Спасибо. Вы тоже достаточно приятные люди, если честно, сначала я относился к вам скептически и не понимал, как он может общаться с вами, но после сегодняшнего вечера кардинально поменял о вас мнение. – Я даже не удивлен. – пожал плечами Давид и рассмеялся. На самом деле они создали для Руслана картинку « идеальных » друзей, но таких не бывает. Они знали друг о друге больше, чем могли бы себе представить окружающие, что пытались с ними сблизиться. Но Руслана пришлось бы принять в любом случае, хотя-бы потому-что один из них тесно связал с этим человеком свою жизнь. Родителей не должно было быть дома, возле своего подъезда, Даня поднял голову вверх и посмотрел на окна своей квартиры. Свет не горит, всего одиннадцать вечера, отец любитель повключать свет во всех комнатах, но проводить время только в одной, в гостинной. Это было единственное место, где стоял телевизор, он любил засыпать под скучные новости, произошедшие в его городе, по типу « нашли просрочку в магазине в центре города » или « закрыли заведение из-за антисанитарии » . Ничего необычного. Вернувшись после недолгих рассуждений взглядом к Руслану, он взял его руки в свои. – Может ко мне? Хотя - бы на часик, пока родителей нет. – Руслан кивнул. Дома, как и предполагалось, никого не было. Опекуны все еще отмечали годовщину брака и вернутся точно не в ближайшие пару часов. Доковыляв до кровати, оба рухнули на нее в уличной одежде. Даня щелкнул ночником на прикроватной тумбочке, комнату залил приятный глазу бежевый свет. В полутьме и абсолютной тишине парни провели не больше пяти минут. Руслан закопал руку в рыжую шевилюру, слегка их потрепал и стал расцеловывать лоб, висок, макушку, все, до чего мог дотянуться в связи с Даниным положением лежа на животе лицом в матрас. Через некоторое время он добился желаемого результата и Даня наконец поднял голову, чтобы поцеловаться в губы. После этого рыжий перевернулся на спину и на логтях поднялся выше к подушке, устало разглядывая своего парня. Руслан подполз ближе и надвис сверху. – Помнишь, что ты мне днем говорил? – с подозрительной улыбкой произнес Руслан и перед ответом поцеловал парня в губы, затем спускаясь все ниже по щекам и подбородку к шее, чтобы Даня смог ответить. – Я не помню, а что? – наивно ответил Даня, поддаваясь ласке. – Ну, что я могу вечером тобой воспользоваться... – беззаботно ответил он и продолжил расцеловывать шею, спускаясь к ключицам, оттягивая ворот футболки пальцем. Одна рука юркнула к нему под футболку, пока вторая удерживала его сверху, опираясь на кровать. Даня резко побледнел и попытался отстраниться, что не получилось сразу. – Подожди-подожди, стой, это же шутка была. – испуганно пробормотал тот. Руслан ненадолго оторвался от своего занятия и прильнул к губам. – В каждой шутке есть доля правды, так ведь? – Руслан усмехнулся. Взгляд его был настойчивым, даже настырным. Рука его продолжала сжимать талию Дани под футболкой. – Ты правда этого хочешь? – в комнате настала полная тишина, они смотрели друг на друга. Руслан остановился, вынул руку из под футболки и сел ему на ноги. – Нет конечно. – выражение лица Руслана с похоти сменилось на расслабленное. Он слышал бешенное сердцебиение Дани и видел его напуганные до ужаса глаза, словно не он сидел перед ним, а сонный паралич в облике неземного существа. – Что? – Ты пошутил днем, я пошутил вечером, все честно. Я хотел посмотреть на твою реакцию, будешь ли ты отвечать за свои слова. – Руслан пожал плечами, слез с него и лег рядом. – Я бы так и так далеко заходить не стал, потому что ты еще слишком мал. – Ты дурак, я чуть не... – Даня замялся в попытках подобрать правильное слово.... « чуть не согласился? ». – А если бы у меня совсем границ не было, ты бы дал мне возможность воспользоваться тобой? – Я не знаю. – полушепотом ответил Даня и увел взгляд куда-то на пол. – Тебя только мой возраст останавливает? Ты на самом деле хотел бы? – Конечно, но хочу я этого с тобой. А тебе еще рано. Потерпи, зайчик, давай полежим лучше. Даня вернул взгляд к возлюбленному, мягко улыбнулся и лег поудобнее головой на подушку, позволяя себя обнять. Руслан не планировал спать у него дома, хотел вернуться к себе через пару часов, но оба погрузились в сон уже через пару минут, пригрелись рядом друг с другом. Родителей Дани встретила умиротворяющая тишина после долгой прогулки. Шумный ресторан с живой музыкой, прогулка по набережной, в легонько колышащейся воде которой отражались звезды. Потом они попевали песням девяностых в машине по пути домой. Женщина сняла туфли на высоких каблуках, издавая тихий блаженный вздох и целенаправленно поплелась на ноющих ногах в сторону комнаты сына. Через небольшую щелочку женщина увидела мило обнимающихся парней. Из-за спины послышались шаркающие звуки домашних тапочек, мужчина, выше матери на целую голову, также заглянул в комнату сына. – Мои хорошие. – прошептала женщина и хотела закрыть дверь, но сильная рука ее остановила и раскрыла дверь еще немного шире. – Помоему это ненормально. – спокойным голосом прошептал мужчина. – Что именно? – Мальчики и спят в обнимку. – Да ладно тебе... – женщина убрала руку мужчины с двери и тихонько захлопнула дверь, затем обернулась к мужу. – они довольно давно и хорошо дружат, почему бы... – Я не уверен, что они друзья. – перебил ее он. – А кто тогда? – она до последнего не хотела верить в то, к чему клонил ее муж. – Они спят и мы пойдем спать, устали очень, пошли. Ответа женщина так и не дождалась, вслух его было произносить необязательно, чтобы понять, что мужчина имеет ввиду. Кто они друг другу, если не друзья?