Навсегда одиннадцать

Незаметно пролетел первый месяц весны и половина апреля, в отношениях ничего кардинально не менялось. Зоны губ и шеи оставались пустовать, никто из двоих не решался пойти на более широкий шаг, переступить через свою стеснительность и поцеловать первым. Однако, между тем, складывалось все достаточно хорошо, без ссор, обид, обходилось маленькими подарками друг другу, как знаками внимания, заботой и легким румянцем на щеках от малейшего прикосновения другого. Самой главной проблемой осталось то, что слово - « люблю » не вылетало ни у кого из них с тех самых пор, когда Даня по пьяне признавался в любви. Что сложного в том, чтобы напомнить партнеру о своих чувстах таким простым словом? Неужели настолько непосильная задача сказать одну единственную фразу, ключевую с этим словом? Не могут же все недосказанности читаться по глазам, безмолвно. Иногда хочется услышать это и своими ушами. Кажется, Даня размышлял об этом гораздо чаще своего парня, что его тревожило в разы сильнее. – О чем задумался? – спросил его Давид. Витая в облаках, рыжеволосый совсем забыл, где находится. Компания собралась в своем любимом месте в городе, сидели возле заброшенной больницы на каменных плитах и болтали. Собрались все, кроме Славы, который без предупреждения задерживался. – Да так, не о чем. Где кстати Слава? Он уже на целый час опаздывает. – ответил Данила. – Черт его знает. Ответа долго ждать не пришлось, из-за кустов появился Слава с бешенными глазами и дикими воплями. – Еле от ментов убежал! Представляете, своровал бутылку дорогого виски, но меня охранник заметил и за мной погнался, как на зло менты патрулировали прямо возле магазина, так он их на меня натравил. – тараторил Слава с бутылкой, резво жестикулируя свободной рукой. – Славик, ты дурак? На тебя еще и ПДН могут вызвать, несовершеннолетним нельзя алкоголь. – отругал Давид. – Да они слабенькие оказались, подростка не догна... – Не успел договорить Слава, как из-за кустов послышались ответные крики. – Вот он! Стоять, паразит! А, вас тут еще и так много! – кричал один из полицейских, пока второй поспевал за ним. Ребята подскочились и разбрелись по разным сторонам. По пути Слава скинул бутылку Давиду, так как он бежал явно быстрее него и рванул в противоположную сторону от него. Даня от повышенного адреналина бежал, не глядя на дорогу перед собой, но постоянно оборачивался назад. Почти возле самого дома врезался в кого-то и пробормотал не четкое - « извините » . Но на него взглянули родная пара карих глаз. – Ты убегаешь что-ли от кого-то? – с недоумением спросил Руслан. – Да, Руслан, пошли скорее в подъезд зайдем, не дай бог эти идиоты догонят, еще и увидят, где я живу. Руслан без лишних вопросов пошел за парнем в подъезд его дома и уже там стал расспрашивать о произошедшем, пока рыжий пытался отдышаться. – А ты куда шел вообще? – спросил Даня с перерывами между словами из-за нехватки воздуха. – Домой. У меня пробник ОГЭ сегодня был, я же тебе говорил. – Точно, прости, я забыл. Додумались в субботу пробник поставить. – Куда деваться. Раз уж встретились, может пойдем погуляем? Только домой ко мне надо зайти, я переоденусь. – Конечно, пошли. Только ты первый выгляни на улицу, вдруг там менты. – Так ты от ментов убегал? Ты что натворил? – Клянусь, Руслан, я ничего не делал. Мы с парнями у заброшки сидели, потом Слава прибегает и говорил, что виски своровал, а на него охранник ментов натравил, они потом его выследили и пришлось уже всем убегать. – Кошмар какой-то. – Руслан выглянул из-за подъездной двери на улицу и оглянулся по сторонам – пошли, нет никого. Парни направились к Руслану домой. Там их встретила мать шатена, которая к тому времени уже вернулась домой. Даня не часто ее видел, но знаком был с ней уже как три месяца. Она всегда казалась рыжему достаточно строгой, никогда не ругала сына, не наказывала его, не повышала голос, но сохраняла дистанцию и холодность по отношению к нему и ко всем окружающим в целом, делала сыну замечания, не более. В какой-то степени Даня ее даже боялся, часто представлял у себя в голове, что будет, если она узнает об их отношениях и ужасался. Даже дома женщина выглядела чудесно, домашнее легкое платьице, укладка, собранная в хвостик и домашние, теплые тапочки. Несмотря на то, что обе матери Данилы были так же молоды, мать Руслана переплюнула обеих, так как те были более домашние, уютные, без каких либо тонкостей во внешнем виде. – Здравствуй, Данила. – произнесла женщина, натягивая на себя легкую улыбку в знак гостеприимства. – Здравствуйте. – ответил Даня, а внутри все сжалось от страха. – Чай будешь? – предложила та. – Нет, спасибо большое. Я сейчас подожду Руслана, пока он переоденется и мы гулять пойдем. Руслан будто не замечал напряжения между матерью и парнем, снял обувь и уже закрылся в комнате. – Не стесняйся, что ты? Я приготовила печенье, попробуешь? – Дань, не отнекивайся, пойдем чай с печеньями попьем, они очень вкусные. – сказал Руслан, выходя из комнаты уже переодетым в уличную одежду. – Ладно, хорошо. – согласился Даня. – Перед этим вымойте руки. Руслан, я тебя сколько раз учила, что после прихода домой, нужно для начала идти в ванную, а потом уже все остальное? – Да прости, мам, забываю. – Сын, это простые правила гигиены, в нашем с отцом доме ты должен их соблюдать. – Понял я, понял, какой раз ты мне об этом говоришь? – Пока ты не запомнишь, я не перестану. Руслан цокнул языком и махнул головой в сторону ванной комнаты, приглашая за собой Даню. После мытья рук парни сели за стол, где перед ними уже стояла тарелка с печеньями и две кружки чая. – Как пробный экзамен, Руслан? – спросила мать. – Так себе, вариант сложный попался, но думаю, на четверку написал. Во время разговора сына и матери Даня молился всем богам, которых знал, чтобы она не заговорила с ним, к счастью, до конца чаепития диалога удалось избежать. Только перед уходом рыжеволосый поблагодарил женщину за чай и попрощался, а как только захлопнулась дверь квартиры, тяжело вздохнул. – Ты чего? – спросил Руслан. – Ничего, все нормально, пойдем уже. – Не просто же так ты вздыхаешь? – Честное слово, все в порядке. – Ты мою маму боишься? После этого вопроса Даня занервничал. По нему легко было различить скрываемые эмоции. Расширились глаза, забегали зрачки, тот избегал столкновения взглядов, чаще всего глаза опущены в пол, окаменелая поза, будто в игре « красный, зеленый свет » , если шевелнется - убьют. Определенно он боялся, осталось только узнать, чего именно. Судя по моментальной реакции на фразу « мою маму » - причина таилась именно в ней. Возможно, Даня видел в этой женщине своего отца, свое прошлое, которое никак не мог отпустить по ясным причинам. Та же строгость, холод, безразличие, вопросы по поводу учебы, за которым следовали бы жестокие удары. Конечно, мама Руслана была вовсе не такой, она была остраненной и строгой, но не каснулась бы сына даже пальцем, однако все признаки ее поведения в глазах четырнадцатилетнего мальчика вели к одному - боль. Моральная и физическая, которая оставит на месте тебя лишь пустое место без души, а все тело обретет красный оттенок. Даня уже слишком долго молчал, а ком в горле рос с каждой секундой, с каждым новым воспоминанием о своей прошлой семье. – Дань? – вновь окликнул его Руслан – Я прав? – Прав. Прости, я ее так редко вижу, но она мне очень сильно напоминает моего биологического отца. Флешбеки неприятные. – все еще старался избегать зрительного контакта, говорил так, будто его сейчас собираются судить по статье. Чувство вины за прямоту. Даня не видел выражение лица парня в тот момент, но он явно уже открыл рот, чтобы опровергнуть его слова. – Она совсем не такая, не надо ее бояться. Она строгая, но за рамки никогда не выходит. – пояснял Руслан беззлобно, ведь понял, чем конкретно вызваны плохие воспоминания. – Я понимаю. Давай не будем об этом, я не имел ввиду ничего плохого про твою маму, просто... – образовалась пауза. Даня не мог подобрать слов, переминался с ноги на ногу и мечтал покончить с этим разговором. – Не оправдывайся, я прекрасно знаю, что ты не хотел обвинить мою мать ни в чем. Однако, держи у себя в голове тот факт, что рано или поздно, тебе придется к ней привыкнуть, сам понимаешь, по какой причине. – озвучивал эти слова шатен настолько серьезно, что ненароком напоминал свою родительницу. Даню эта черта в парне очень раздражала, потому что такого тона он до чертиков боялся. Насколько же любим апрель, тем, насколько красочно он звучит. Напоминает песни Алены швец, в которых часто упоминается этот месяц. Настольгия по прошлому времени, когда ее песни означали не мелодию, переплетенную с пропетыми словами, а что-то гораздо большее. Они показывали мир в совершенно противоположных красках, остается только гадать, в какой момент процветал твой дальтонизм, до прослушивания или же после. Плохо приходилось только аллергикам, жаль, что они не смогут насладиться этим, по-настоящему прекрасным временем года сполна из-за цветущих растений. За апрелем будет май, по воздуху будут кружить майские жуки и доводить Данилу до истерики. Поглощенный раздумьями своими, он вовсе не слышал, о чем говорит Руслан, не специально нырнул с головой полностью в следующий месяц и предвкушение тому, что уже совсем скоро он не сможет выйти гулять даже во двор. Кому-то придется таскаться к нему в гости, а кто-то будет ждать июня, чтобы провести с рыжим время на свежем воздухе. – Ты меня слушаешь? – резко вонзились в уши слова Руслана. – Слушаю. Задумался, извини. Можешь еще раз рассказать? Руслан цокнул языком. – могу. История началась с самого начала, Даня посмотрел на своего замечательного партнера, на движения его губ при рассказе и вновь не смог расслышать ни слова, вырвавшегося из уст собеседника. Как же манили эти губы, хотелось впиться в них сию же секунду, подобрать нужный момент и распробовать их на вкус. Но вдруг для самого Руслана это не будет иметь никакого значения? Вдруг, он вообще не хочет настолько серьезного контакта? Стоило бы ему первым пойти на этот шаг, хотя-бы в чем-то проявить инициативу. Черт. – Дань, ну что за дела? Я третий раз пересказывать не буду. – снова возмутился Руслан. – Почему ты меня не слушаешь? У тебя что-то случилось? – Я слушаю, но почему-то постоянно отвлекаюсь, прости. – У тебя явно что-то не так, скажи, что? – Я хочу, чтобы ты меня поцеловал. Мы уже месяц в отношениях, но ты ни разу меня не поцеловал и не сказал, что любишь меня. – Почему ты сразу мне об этом не сказал? – Хотел, что-бы ты сам догадался и сделал это. Я понимаю, что мы отношения начинались с большим риском о том, что долго они не протянут, но мне кажется, что это неправильно. Уже месяц прошел, пора определиться со своими чувствами. Я могу с уверенностью сказать, что люблю тебя, а ты? Руслан не на долгое время задумался, потому замедлил шаг, пока совсем не остановился посреди улицы, мешая проходить редким незнакомцам. – Дань, я не готов к этому, прости. – То есть, расстаемся? – Нет, конечно нет, ты чего? Просто, давай повременим. – Хорошо, как скажешь. Рассказывай еще раз, что ты там говорил, теперь я тебя слушаю. Даня погрустнел еще пуще прежнего. Руслан заметил это сразу же, но все так и нужно было продолжать прогулку, поэтому он повторил ту же историю в третий заключительный раз, но уже не так эмоционально, как до этого. Не ясно, чем руководствовался Руслан и ради какой цели он принял решение продолжить отношения, если не мог сказать вслух банальное « люблю ». Можно было подумать, что ему нравится, когда к нему оказано такое большое количество внимания, вызывало чувство самолюбия то, что за ним бегают, но он явно не был таким человеком, который стал бы играться с чувствами других, в особенности с чувствами Дани, бывшего лучшего друга и нынешнего самого ласкового моментами, а иногда самого злого и раздраженного среди всех партнера. Навстречу им через пару часов попались Коля и Давид, они явно были чем-то очень озадачены. – Даня, у тебя есть номер мамы Славы? – спросил Давид, как только они достаточно приблизились друг к другу. Он яростно рыскал что-то в своем телефоне, пока Коля, что стоял рядом, часто оглядывался по сторонам и присматривался к лицу каждого человека, проходящего мимо. – Что-то случилось? У меня нет ее номера, могу только адрес Славы сказать. – Бутылку то я у него забрал, а он сам видимо плохо бегает, его в обезьянник посадили, на него одна из продавщиц заявление написала. Коля сейчас пойдет деньги за бутылку переводить и уговаривать забрать заявление, а я пытаюсь до родителей этого придурка дозвониться. Воровать не умеет, зато лезет, а нам его вытаскивай. Как говорят, не умеешь срать - не мучай жопу. – В конце улицы направо заворачиваешь и там до красной машины, которая уже десять лет без дела стоит, потом налево и прямо идешь до многоэтажки, третий подъезд, шестой этаж, сто тридцать третья квартира. Дома отец его должен быть только, его уволили недавно, он дома сидит. – Даня назвал адрес Славы, а сам закрыл глаза и временами жестикулировал руками, чтобы понятнее объяснить. – Спасибо, Данек, выручил. Хорошей прогулки вам. Кстати да, привет, Руслан. – наконец-то Давид обратил внимание. – Привет, э-э-э? – Руслан пыталмя вспомнить, как его зовут. – Давид. Это Коля. Ладно, мы пойдем. – подсказал тот. – точно, Давид. Удачи вам. – Давид, ты иди, мне все равно в другую сторону. – с подозрительной улыбкой сказал Коля, на что Давид лишь что-то промычал и стремительно двинулся в нужную сторону. Коля проводил его взглядом и как только тот отошел дальше на несколько метров, то вновь заговорил. – Я никуда не тороплюсь, пусть этот неандерталец подольше в ментовке посидит, может мозги появятся, достал. Я вот что у вас спросить хотел, у вас все хорошо? – В каком смысле? – переспросил Руслан. – Ну, Даня уже месяц как новых новостей о вас мне не докладывает, в последний раз видел его в слезах и соплях одного, а сейчас вы оба немного грустные, зато вместе. – Все хорошо у нас, Коля, ты точно не торопишься? – сквозь зубы прошипел Даня. – Точно никуда не тороплюсь, не злись, курить будешь? – Коля вынул из кармана пачку сигарет и большим пальцем приоткрыл упаковку. Даня молча вытащил никотиновую палочку и зажал ее губами. После этого Коля сдвинул руку немного левее и протянул пачку уже Руслану, безмолвно предлагая тоже закурить. – Спасибо, не курю. – вежливо отказался Руслан. – Мое дело предложить. – пожал плечами Коля и вытащил сигарету для себя, из соседнего кармана достал зажигалку и поджег обе сигареты. Клубы дыма тут же развеялись по воздуху, играли с легким ветерком, рисуя красивые светлые узоры, а затем растворялись. – Вы за Славика так переживаете? Да ладно вам, он у ментов скоро как родной будет, мы его один раз самостоятельно забрать оттуда не смогли, родителей его две недели в городе не было, так он там эти две недели и просидел. Ну, что с него взять, не учится, не работает, вот и шкодит ходит по городу. Руслан, ты не хочешь с нами погулять как нибудь сходить? Мы можем Славу опять в ментовке закрыть, чтоб не мешался, помимо него Никита и Давид нормальные пацаны. Давид в баре работает, Никита школота, учится. – Да я знаю Никиту, он из моей параллели. На счет погулять не знаю, Дань, че скажешь? – Хочешь - возьму тебя с собой в следующий раз, как соберемся. Я только за. – Ну вот и договорились, я хоть узнаю тебя поближе, должен же я знать, с каким человеком мой друг встречается. – Коля потрепал Даню за волосы – Ладно, бывайте, пойду я за Славика с тем магазином бороться, хорошего вечера. – Коля, у тебя язык без костей, вали уже. – на слова Дани Коля рассмеялся, но все равно ушел, оставив пару наедине. – Твоя компания знает о наших отношениях? – Не все. Только Коля и Никита. Темнеет уже, давай по домам. – Я тебя провожу. – Ты меня в прошлый раз провожал. – И в этот раз провожу, мне дойти недолго, а тебе туда - обратно бегать. – Ну, хорошо, как скажешь. Дворы постепенно окутывал мрак. Под кофтами стала ощущаться приятная весенняя прохлада. Родители с балконов и окон уже зазывали своих маленьких детей домой, уставшие взрослые возвращались с работы. Зажглись фонари, освещая улицы, на небе проявлялись звезды. Душа чувствовала свободу, словно весь мир принадлежал только двум хрупким подростковым сердцам, которым подвластен весь мир, для которых жизнь только началась. Возле одного из подъездов пора была расходиться, настроение было не к черту, брало верх желание лечь поскорее спать. Даня наивно раскрыл руки для объятий и осторожно обхватил шею парня на прощание, после чего кинул только тихое « пока » и развернулся в сторону подъезда. – Дань. – неуверенно Руслан сделал пару шагов вперед в тень подъездного козырька и только Даня обернулся на свое имя, его тут же обхватили обеими руками за талию и с особым трепетом, нежностью и осторожностью его губы накрыли чужие. В силу своей неопытности, долгого поцелуя не было, но это легкое мимолетное прикасновение уже заставило сердце Дани трепетать. На этом он не остановился и на зрительном опыте парочек из маминых сериалов углубил поцелуй. Руслану оставалось лишь успевать повторять то же самое, чтобы точно угодить партнеру. Вскоре, довольный Даня первый отстранился, в попытках отдышаться. В знак заключения Руслан чмокнул рыжего в губы и крепко обнял. – прости, что заставил тебя так долго ждать этого момента, я правда люблю тебя, очень люблю. – Я тоже тебя люблю. – Это мой первый поцелуй с привкусом сигарет, это можно считать за то, что я теперь курю? – Считай. Будем курить одну сигарету на двоих, как в ванильных историях типичных парочек. Руслан усмехнулся этому сравнению. – Ты теперь на меня не обижаешься? – Я и не обижался. – Да конечно. Даня поцеловал Руслана в последний раз перед уходом в щеку. – Мне пора, до завтра. – попрощался тот и ключом открыл подъездную дверь, помахав рукой. – До завтра. – с глупой улыбкой на лице ответил Руслан и как только дверь закрылась, развернулся на месте, чтобы пойти в сторону дома. Казалось, что оба в этот день были самыми счастливыми на свете, обменялись слюнями и бактериями друг с другом, ничего более романтичного в подростковых отношениях и придумать не могли, но раз так принято и это вызывает настолько большое количество волнения и экстаза, занятие, которое требует умения и опыта, что можно было устраивать соревнования и олимпиады, кто дольше продержиться, то приходилось довольствоваться этим. Какие только занятия между двумя людьми не придумывают, чтобы буквально слиться воедино с любимым человеком, быть настолько близко и плотно прилегать друг к другу, насколько это позволяют законы физики. Руслан был доволен своей решимостью, а Даня был доволен решимостью Руслана, это было в разы важнее, чем абсурдность сие взаимодействия. Даня громко хлопнул дверью своей квартиры, начал быстро снимать обувь, чтобы в дальнейшем прошмыгнуть в свою комнату, дабы родители не заметили его красных щек и улыбки до ушей. Да не повезло. Мать застала его еще у самого порога, выходя из кухни. – Ты пришел? Чего довольный такой? – матушка одаривала добродушной улыбкой и с неподдельным интересом спрашивала о случившейся радости своего приемного сына, с коим интересом у него никогда не спрашивали биологические родители. – Ничего особенного, просто день хороший. – Не хочешь - не рассказывай, небось девочку себе какую-то завел. Хоть какое-то успокоение души для меня, будешь меньше времени со своими бандитами проводить. – Мам, они не бандиты, просто... – Даня не нашел другого объяснения выходкам своих друзей. Он привык выслушивать эти укорения от Руслана, а тут еще и его мать подключилась. – Не перетруждайся, буду свято верить в то, что я их просто плохо знаю. Ужинать будешь? – Нет, утром поем. – Желудок испортишь себе, Данюш. – Не испорчу, мам, можно я пойду? – Конечно иди. Даня напоследок улыбнулся матери и закрылся в своей комнате, сразу же проверяя чат со своим возлюбленным. Тот давно не заходил в сеть и Даня на мгновение забеспокоился, дошел ли он до дома. – Русь, ты дома? Но сообщение оказалось моментально прочитано, а сверху показалась строка « печатает ». – Дома - дома, сейчас пробники буду решать. А ты? – Спать пораньше лягу, ты тоже не засиживайся до поздна. – Как скажешь. Даню переполняли эмоции, перед сном он очень долго думал о Руслане, о том, как ему с ним повезло, часто ворочался на кровати и все всплывали отрывки их вечера, где только тусклый свет фонарей, вечерняя прохлада и два любящих сердца.