Аномалия с крыльями

Илья выдохнул. Кажется, начинается что-то стоящее. Наверное, он уже сходит с ума, но юноша устал от лагеря. Трудно было это не заметить. Да и физическое состояние сильно потрепалось. Несколько поворотов ручки спустя. Илья потупился. Да, он стоял первым и ненарочно не давал Неверу возможности хоть что-то рассмотреть. И тот и не увидел бы без своего новомодного, ослепляющего фонарика со странным символом на панели. Но спутник заглушил устройство относительно вовремя. Юношу встретила тишина. Помещение было достаточно большим и не таким, как коридоры, оно было конечным и сопоставимо с наружной версией того. Пятнадцать или десять рядов однотипных, то ли лавочек, то ли кресел, идущих, как в актовых залах каких-то домов культуры. Видимо, лагерь был крайне дорогим и хорошо спонсировался местными властями. Всё же следует изучить бумажки Невера. — Дай пройти, — послышалось недовольное бормотание мужчины. Илья отошёл. Со стороны Невера, возможно, всё выглядело странно: ведь он застыл в темноте и не двигался. Да, с ним реально можно чокнуться. Юноша сделал ещё несколько шагов, а потом мгновенно застыл от странного хлюпающего звука под ногами. Илья с отвращением приподнял подошву, на которой красовалась вроде бы алая жидкость; большего зрение не позволяло увидеть в кромешной тьме. Невер, услышавший хмыканье юноши, включил фонарик на минимум, как показалось Илье. Да, это точно была кровь. Кто же умер здесь? — Как думаешь, что здесь случилось? — Непонятно, надо осмотреть всё. На том они и порешили. Невер двинулся вперёд, наплевав на кровь, а Илья, приподняв взгляд, не спешил идти. На импровизированной сцене, казалось, были какие-то декорации или что-то в этом роде, а на не сильно удалённом ряду виднелось что-то вроде прожектора. Но это была просто старая камера. Если повезёт, то в ней и должна находиться вся информация, о которой говорил Невер. Но пока это выглядело слишком сомнительно. — Ты там совой работаешь? — проговорил Невер, переводя на него фонарик снова. Юноша не боялся мужчину в частности, да, во время паники были странные мысли, но не более. Наверное, боится он в большой степени его возможностей. А сейчас, когда в любой момент тени как-то могут проявить себя, становилось крайне не по себе. Даже если и, к сожалению, не знал тому причину. — Невер, посвети на сцену, — тихо прошептал Илья, наконец разглядев то, что назвал декорациями. Это далеко не картонные кусты, деревья и заборы. Нет, это противные очертания, смутно схожие с касатками и застывшие в одном состоянии. По виду - вроде бы одна, но по звуку… Как колокол, те начали скрипеть, или клацать в его мыслях. Их было несколько, может, восемь-десять, но размерами они не отличались. Словно не наелись худощавым детским мясом. Они же не могут быть живыми? Надо срочно уходить, но как намекнуть Неверу по-другому? — В какой стороне сцена? — Наверное, должна быть впереди, — проговорил Илья, быстро поняв свою оплошность. Но ситуация не становилась лучше. А сейчас, когда эти твари могут быть живыми и двинуться на них в любой момент, необходимо найти кассету, но не настолько же, чтобы похоронить себя здесь. — Давай уйдём отсюда. — Нет, сначала информация, потом всё остальное. Что тот несёт? Какой толк от информации, если они тут умрут? Тот что, думает, что сможет закрыть этот сон, найдя первоисточник? Нифига, оно так не работает. Закулисье никогда так не исчезало, что за бред. Даже с такими штуками. Невер двинулся вниз, ближе к сцене, подсвечивая только по бокам и под ногами, и, по непонятному чуду, не попадая на монстров, что были едва видны за кулисами. Мужчина, видимо, заметил объект своих поисков и отправился к старенькому, то ли штативу, то ли подставке. Илья зашагал к Неверу, но держась в двух рядах от него. Агент осветил старенькую камеру и, что-то сказав, взял её в руки. Да, это не кассета, но особо ничего не меняло, это и могло быть тем, что Невер искал, возможно, с самого первого своего появления в лагере. Только вот что тот будет делать с этой полезной информацией? Теперь появлялся вопрос. А точно ли это сон? Слишком реально, слишком. Но и Закулисье такое же. Его размышления прервал щелчок. Невер, аккуратно снявший с подставки предмет, обернулся к месту, где, по его мнению, должен был стоять Илья. Мужчина перевёл фонарик на звук убираемых кулис. Илья непонимающе вгляделся вперёд, не пропуская никаких признаков происходящего. Благодаря фонарику стало в сто раз лучше видно ситуацию на сцене, медленно открываемой белыми, плесневелыми тканями, обрамлёнными алой жидкостью, ставшей чёрными пятнами. Касатка, которую он принял за декорацию, не шевелилась, ждала своего коронного выхода. Мгновение, другое, и зубчатые ряды твари постепенно зашевелились, почуяв что-то неладное. За так называемым главным зашевелились и второстепенные монстры, пошатываясь, сбрасывая долгий сон. Перепачканные кровью, с пронзительными глазами-бусинками, что изначально Илья не видел или же не воспринимал, твари томно передвигались, раскидывая остатки обеда. Но главная касатка до сих пор стояла, казалось, что ей не было никакого дела до других. Единственной её целью стал Невер. Юноша в замешательстве попятился. Наверное, это инстинкт твари - нападать на первых, кого заметила или услышала. Или же… Невер специально решил приманить тварь к себе и убить её, взяв камеру. Но с чего тот решил, что именно эта — главная? Илья замер и испытующе взглянул на в каком-то роде товарища, чья позиция оставалась в крайне шатком положении. Юноша понимал, что всё слишком просто. Сейчас Невер убьёт главного монстра, а потом неизвестно. Что-то не так. Мог ли Славинко быть конечной гнидой, которую нужно прикончить? Но разве тот мог выжить в этой толпе, не потеряв человечность, если та вообще когда-либо существовала? Невер знает столько же информации, сколько и он, а может, и больше относительно монстров. Стоит ли ему довериться? Определённо неопределённо. Только пару часов назад они были незнакомцами, что не знали о существовании друг друга. Их свёл сон. Наверное, хотя бы чуть-чуть он будет по нему скучать. Как многие говорят о людях без лиц в мечтах… Вот только мечтой эту ситуацию сложно назвать. Илья отодвинул навязчивые мысли на задний план. Этим ситуацию не изменить. Сейчас он не испугался монстра, нет. Его больше завлекала дверь, находящаяся рядом со сценой. Почерневшая, вся в царапинах, но такая же непробиваемая, как вход, через которую он попал в лагерь и которую несомненно не удалось открыть тогда. Может, это и есть путь отсюда? Сомнительно, но другого варианта нет. Пока тварь следит за Невером и не отдаёт команд более мелким сородичам, не лучше ли проверить? Иначе они в тупике. Нужен ли ключ? И если да, то где он? Илья тенью прошмыгнул за Невером к противоположному концу помещения. В их доме культуры было не более четырёх или двух выходов. Тут же расположение сильно менялось. Двери не стояли симметрично: одна шла с задних рядов, а вторая у сцены. Сейчас бы понадеяться на свою удачу, глупость тварей и их полную заинтересованность в мужчине. Агент, мимо которого он двинулся, что-то недовольно пробурчал и попытался ухватить того за руку, но Илья был быстрее. Пока он не собирался ничего объяснять, издать лишний звук с его стороны было бы крупнейшей ошибкой, хотя бы сейчас. Неизвестно, связан ли он с ними и слышат ли его те в ответ или до сих пор воспринимают за своего. Но лучше не проверять. Десяток, другой шагов, и вот он у сцены, в боковой части, в нескольких шагах от мнимой свободы. Ужасные звуки раздавались с новой силой, но твари не двинулись. Хорошо. Илья дёрнул металлическую ручку, но та не поддавалась. Спустя несколько десятков быстрых попыток ситуация не изменилась. Если и эта дверь не открывается, то есть ли выход? Невер спокойно заявил о себе монстрам, взяв камеру. Он же должен был продумать план на случай, если затея провалится. Агент двери не мог физически разглядеть, если только случайно не засветил ту, пока Илья не видел. Исключено. Юноша пригнулся, рассматривая затвор. Да и вправду нужен был ключ. Что это за зал, в который можно зайти, но нельзя выйти? Да и с Невером пора поспорить насчёт ситуации, пока не стало хуже. Но одно из такого произошло: главная тварь сделала несколько неторопливых шагов по сцене ближе к импровизированным рядам. Другие, как по команде, сосредоточились и, то ли пригнулись, то ли присели, не понять по этой странной анатомии. Если рассуждать о ключе, то единственное место, где тот мог быть, у Славинко или Дятлова. Но если второй мёртв, то первый неизвестно. Остаётся переговорить с Невером, который, как видно, сильно сдружился с монстрами и не спешил убивать. Юноша наконец отстал от бедной искореженной двери и двинулся к спутнику, который одновременно разбирался с камерой и наблюдал за тварями. А картинки или видео, что тот рассматривал, видимо, были не самыми прекрасными, заметил Илья по небольшому отвращению того. Он спокойно оказался в тридцати сантиметрах от Невера. Тот, повернувшийся к Илье, но не отводя фонарик, испытующе перевёл внимание на нового раздражителя. Агент закатил глаза, но не более. — Что такое? — Дверь, закрытая на замок. Невер покачал головой и протянул камеру. Илья всмотрелся в небольшой экран и кнопки, на которой ярким красным светилось «УНИЧТОЖЕНИЕ» и 10:00 — таймер. Юноша непонимающе перевёл взгляд на Невера. Он не знал, что вообще бывает у фотоаппаратов, да ещё и времён СССР, и не мог судить. — Что ты имеешь в виду? — тихо проговорил Илья, отбрасывая самую первую мысль. — Думаю, ты сам прекрасно всё понял. Большего не в моей компетенции рассказать. Но выход и вправду нам пригодится. Илья отступил. Невер просто шутит или сам неправильно понял, что происходит, вот и всё. — Что будем делать дальше? — спросил Илья, отбросив странность идеи спутника. — Ты ищешь ключ, а я пока отвлекаю тварей. — Невер покосился на абсолютную темноту, хотел протянуть фонарик, но след юноши уже простыл. Илья метнулся к дальним рядам, туда, где в обычном месте должна быть то ли коморка, то ли ещё что с возможным оборудованием. Он старался действовать методично, хотя краем сознания понимал: ему сейчас ничего не угрожает в отличие от Невера. Пока. Неизвестно, что может означать эта дурацкая камера и некая власть Невера над этим предметом. До этого он не спрашивал мужчину насчёт того, кем тот является или что знает, ведь понимал, что не скажут, но всё же стоило. Юноша шмыгнул в какую-то деревянную коробку или, по-простому, гроб. Ящики, бумаги, пыль. Ничего стоящего. Прошло несколько минут, как до Ильи донёсся голос Невера, который велел искать быстрее или что-то в этом роде, точно не расслышал, был слишком занят. Пусто, абсолютно ничего. Остаётся только проверять ряды, но времени нет. Юноша вышел из гроба. Тварь находилась в нескольких рядах от Невера. А тот оказался посередине рядов, и шагнуть назад просто нет возможности. А так называемые солдаты твари постепенно рокочут. Ситуация так себе. А по реакции главного, тот уже хочет разорвать Невера. Что ей мешает это делать? А может, кто? Илья отбросил мысли, но, сделав один шаг, почувствовал под ногой предмет. Юноша с опаской приподнял подошву, надеясь, что он не наступил на чью-то кость. Ключ? Откуда? Нет, он не настолько слепой, чтобы пропустить такой важный предмет. На мгновение голова закружилась. Искры хлынули из глаз. Грудь снова сдавило. А перед глазами замелькали два, а может, четыре или шесть красных, ярко-красных пятен. Илья попытался двинуться, но мышцы окаменели. Всё равно что ходить во время сонного паралича. Ничего не выходит. Проступила тьма и силуэт. Нет, не силуэт... Илья почувствовал толчок сбоку. Невер, вовремя оказавшийся рядом, вывел его из… Илья поднял ключ и непонимающе уставился на мужчину, наклонив голову набок. Перед глазами двоилось, но даже так стало ясно, что к чему: оставалась минута. А твари только подгоняли к единственному выходу. Юноша кивнул Неверу, наконец совладав со своими мыслями и снова отбросив странное жжение на спине и ощущение слежки. Про красные точки он и думать не хотел. Потому, быстро всучив мужчине ключ, ринулся к мнимой свободе. 00.40. Невер, отдав фонарик Илье, пригнулся, изучая замок. Юноша пристально наблюдал за тварями, которые начали активно проявлять заинтересованность, и расстояние уже сократилось до двух метров. Бесячие глаза-бусинки переливались алым, а импровизированная, сильно изменённая пасть начала шевелиться. Мерзко. Юноша старался не замечать всех деталей, а потому время от времени поглядывал на фонарик. На панели эмблема, тот самый знак, который он видел тогда, но сейчас смог рассмотреть получше. Красный треугольник, глаз, галстук. Масоны? Или что вообще происходит? Сколько раз он задал этот вопрос? 00.20 Илья неопределённо повёл бровью. Монстры просто сторожат их, как пастухи, не более. Может, Невер неправильно понял, и слова на экране мать твою почти не работающей камеры просто самоуничтожение материалов, чтоб скрыть концерты Славинко? Может, им не стоит покидать зал, монстры специально их загоняют? Но Невер полностью уверен. Непонятно. Да и дверь не открывается. 00.10 Времени не осталось. А дверь не открывается. Почему они никогда не открываются как надо? Послышался пронзительный лязг, огромная касатка сделала выпад, но не напала. Юноша отшагнул. Илья передумал: надо отговорить Невера. Но теперь, когда он понял хоть что-то... Мужчина отворил дверь и с силой пихнул Илью в непонятное новое пространство, а потом двинулся туда же. Он хотел воспротивиться, но Невер был выше и шире, да и Илья не готов к такому. … Тьма окутала Илью, неподвижная, тусклая. Силуэт с четырьмя алыми глазницами внимательно уставился на него и в мгновение наклонил голову. Он был схож с человеком, но так различен. Илья попытался протянуть руку, но не увидел её в темноте. Юноша хотел что-то сделать, но ничего. Рядом с этим силуэтом появился другой, с яркими, неземными, чисто-белыми глазницами, и тоже кивнул, словно говорил о чём-то. Но не разобрать. Забавно, а будет синий? Он бредит? Явно бредит. … Илья помотал головой. Чувства вернулись к нему. Вроде бы он сидит на порожках, прислонённый к… чему? Не помню. Не знаю. Может, дерево? Что такое «дерево»? Что означает это слово? О чём он сейчас говорит? Туман. Тепло. Кто-то рядом. Илья повернул голову. А точно Невер. Где они? Он вскочил и сразу почувствовал как непроизвольно задел рядом стоящего. Невер тем временем похлопал его по плечу и спокойно проговорил: — Всё кончено. Илья непонимающе наклонил голову. Только сейчас начав вслушиваться в какие-то радостные крики спереди. А дети? Что они тут делают? Он повертел головой, а там и их родители, и впереди речка. Речной пляж и так много людей. Первого или второго сентября? Тёплый воздух окутал его, трели птиц, хвоя, и ничего: ни крови, ни пустоши. — Ты потерял сознание, когда я отвёл тебя от двери, — послышался сухой, ворчливый голос рядом. Илье показалось, что тот ещё добавит что-то из разряда «какая хрупкая пошла молодёжь», но тот, видимо, не хотел терять статуса, а потому промолчал. Интересно, это продолжение сна? Значит, у него нет конца. Они выбрались, прошло много часов, но он до сих пор во сне. Как выбраться? Юноша посмотрел назад. Порожки, на которых он дремал, принадлежали заброшенному маленькому домику, дверь которого разбилась пополам и не подлежала восстановлению. Кое-где были граффити, а в щелях виднелись пластиковые упаковки, бумажки, короче, мусор. Какой-то ребёнок, заприметив их компанию, подбежал к ним. Маленькая девочка с весёлыми карими глазами и золотистыми рыжими кучерявыми волосами. Она была совсем маленькая и худощавая, но румяная и с веснушками, а выглядела лет на шесть или семь. Девчушка протянула руку и звонко спросила: — Дяденька, вы хорошо себя чувствуете? Илья непонимающе взглянул на Невера. Если даже ребёнок заметил что-то странное в нём, то чего можно ожидать? Видимо, малышка отбилась от родителей и пошла изучать округу, пока те загорали на ещё летнем солнышке. А они с Невером оказались удостоенные ее вниманию как самые замученные люди на пляже. Илья захотел протянуть руку, но не успел. Девочка на его глазах превратилась в ничто, кроме крови, что брызнула ему в лицо. Части тела разлетелись на кусочки, а сама голова с уже мокрыми от алой жидкости волосами покатилась по песку. Он не мог пошевелиться. Юноша, полностью запачканный и почти ничего не видящий перед собой, заметил улыбающуюся тень с алыми глазницами. А в следующее мгновение по пляжу раздались уже и другие крики. Дети и родители изнутри взрывались или постепенно теряли конечности, глаза, а кто-то перед этим харкался кровью. Песок и трава покраснели и перепачкались. Постепенно стали видны те, кто это натворил. Касатки, совсем крошечные. А нет, уже больше немецкой овчарки, радостно носились за недавно доступной пищей. — Алиса, срочно подкрепление, — послышался властный голос Невера, который отдёрнул Илью от того, что недавно было ребёнком. Юноша отшатнулся. Мужчина говорил, что это конец, но почему? Невер, оставив его, двинулся вперёд, к месиву того, что происходило. Да, теперь фарша стало больше: три, пять, десять… больше пятидесяти трупов, изуродованных, а также тварей, что бродили туда-сюда, перегоняя жертв. Илья попытался оттереть кровь с лица, но не получилось. Белая вспышка, другая, и некоторые твари ложатся замертво. А это Невер пользуется той штукой. Но лучше не становится. Те ведь всего лишь подчинённые, а тот силуэт самый важный. Славинко, или то, что от него осталось. Специально воспользовался камерой, настроенной на уничтожение лагеря, аномалии, его клетки и их стимула выбраться, а сам прошмыгнул в эту ступень сна и теперь убивает столько, сколько хочет. Что было сил, он крикнул Неверу: — Убей чёрный силуэт с красными глазами! — Голос не слушался, он хотел сказать больше, но связки окаменели, а тень Славинко оказалась за его спиной. Она своими холодными, чёрными руками обхватила его горло и начала душить. Глаза закатывались. Он не мог воспринять своё тело. Словно от третьего лица Илья наблюдал, как Невер развернулся и, вытянув руку с той штукой, нажал на курок. Белая вспышка. Истошный вопль Славинко. Пронзительная боль в груди, не сравнимая ни с чем в жизни. Тьма.