Аномалия с крыльями

Лера устало покачала головой. Как бы она ни старалась выглядеть толерантной и понимающим человеком, с каждой секундой и нервным дёрганьем глаза желание прибить всех нарастало. Перед ней была орда детей. Орущих, плачущих, визжащих, которые перестали слушаться после того, как Илья их покинул. Да, поначалу она пыталась всех успокоить, наверное, на это ушло больше получаса, но все ласковые слова иссякли и покинули её, как непонятная надежда. Может, конечно, дети лучше, чем огромный мужик, у которого никто не удосужился спросить имени. Ну или (конечно) просто все забыли про его командование, кроме семейки. По-другому и не выразиться. А в последние долгие и мучительные минуты тот только и думал (очень громко) с самым важным выражением лица о том, как бы активнее выбраться из этой непонятной коморки. Прозвучало несколько нерадивых комментариев в сторону Ильи. «Как этот … плохой человек ушёл, всех … грамотно обманув». Исполин только и грезил о том, как набьёт морду или выберется из этого места. Причитал не хуже женщины: мол, её друг свихнулся, а тот монстр? Конечность? Не более чем игра света, пранк, хоррор-квест, организованный его слишком бухими друзьями. Короче, мужик искал всех козлов отпущения или одного козла, которым непонятно почему стал Илья. Пыталась ли она с ним нормально поговорить? Естественно. Но после односторонних угроз странного друга возможность примирения снизилась до нуля. Почему Илья нерадивый? Давайте перечислять: первый понял, что происходит фигня, сразу организовал какую-то эвакуацию, не боясь и не думая о последствиях, как в кино. Наверное, это не самое страшное и пугающее. Самое жуткое, неестественное, это его глаза. Впервые Лера увидела взгляд, полный непонятной пустоты. Разве могли щенячьи, пусть и уставшие за последние дни глаза в одно мгновение превратиться в такую беспросветную темень, потеряв всю человечность? В этот момент у неё похолодело сердце, будто надломилось. Это был страх. Конечно, она не ожидала такое увидеть. Да вообще ничего толком не ожидала от такого обычного весеннего дня. И где-то на краю сознания теплится мысль, что это и вправду хоррор-квест, в котором она герой, и сейчас вернётся Илья, заполучив ключ от финальной комнаты. Однако это ведь просто фантазия. Друг не стал бы над ней так шутить. У него просто не хватило бы сил. За последнее время он так измотался. Наверное, кошмары об одиночестве в армии, сборы всех этих скучных бумажек и бесконечные подработки выжали из юноши все силы. А потому считать эту часовую, а может, и двухчасовую ситуацию просто следствием усталости глупо. Тем более они не чужие люди, он обещал всё рассказать. И если, нет, когда вернётся, конечно, всё в подробностях объяснит. Лера выдохнула. Сейчас в её поле зрения попала странная компания. Семья, руководительница и родительница что-то обсуждали, косо посматривая на неё. До неё доносились отрывки их разговора, и они ничего хорошего не предвещали. В конце концов, гордо выпрямившись, из этого клуба по интересам вышел мужчина. — Мы не можем больше ждать, — хрипло и как-то высокомерно проговорил тот. — Моя обязанность сейчас, как и ваша, обеспечить безопасность в первую очередь детей. Но ни угроза, ни причина нам не ясна. Поэтому нами было принято и выдвинуто предложение покинуть место, — поддакнула сипло и намеренно уверенно учительница. — Вы же сами говорите о безопасности и предлагаете выйти наружу, к тем, кто чуть не пробили или, может, пробили стену? Вы серьёзно? — вспылила Лера. Вроде говорит с взрослыми, а ведёте себя как дети. — Тьфу, с чего ты решила, что пробило стену?.. — …После того, как Илья ушёл, всё успокоилось. Может, это всё спецэффекты и колонки. Лера захотела закатить глаза. Хоть всё и звучит более логично, но нет. — Я не намерен дальше вестись на фокусы того долба… — Давайте хотя бы выйдем на улицу, — наконец подала голос родительница. Женщина, лет на тридцать пять, шатенка, а рядом с ней примостился мальчишка,копия матери, и неуверенно стоящий за ней. — Если из зоопарка, например, сбежал медведь, то, наверное, его уже поймали, а твоего друга просто забрали для дачи показаний. Лере было объективно жаль их, но даже так, понимая, что чувствует женщина (ведь она тоже боится за Петю), было бы крайне несправедливо не заметить несостыковки. — Тогда нас бы уже эвакуировали, и Илья бы всё рассказал, — менее уверенно, но не отступая, проговорила она. — Да он же просто трус. Сидит в тряпочку, молчит, — передразнил мужчина. — Сразу видно — поддельница. — Не смей так говорить! — не выдержала Лера. — Тьфу, все женщины такие, — мерзко скаля зубы, проговорил тот. Девушка перевела взгляд на его жену: та ярко покраснела, но промолчала. — Что за чушь? — Хватит, — тихо и вяло вставила учительница. — Давайте всё же выйдем, оценим ситуацию и решим. — Не стоит… — но Леру прервал мужчина: — Так и поступим. Отец грозно зашагал в сторону лестницы для рабочих, которая явно вела к запасному выходу. Учительница зашевелилась и начала пытаться собрать детей по парам. Те наконец начали как-то двигаться и, заметив напряжение между взрослыми, непроизвольно притихли, что-то шепча и переговариваясь. Лера пыталась помешать, но её больше не воспринимали. Никто, даже ребята, явно следившие за этой потасовкой, и выбравшие сторону учителя. Даже те девчонки, что в начале экскурсии строили планы на Илью, теперь просто молчали в тряпочку, хотя многого не стоило ожидать. — Эй, Лер, не волнуйся, — из-за спины послышался Петя. Его пшеничные волосы растрепались. Лера погладила его по голове, сильнее запутывая их, но так не хотелось отпускать эти нежные пряди. Всё шло не в том направлении. Сердце, словно скованное, не отдавало отчёта действиям. Она чувствовала: ничего хорошего не произойдёт, если они выйдут на улицу, что кто-нибудь да погибнет, и этого не избежать. Но если повезёт, хотя бы капельку, они встретят подмогу… и тогда всё будет не напрасно. — Вы идёте с нами. Это не просьба, это приказ, — строго и уже более спокойно сказал мужчина, оборачиваясь. — Я не позволю, чтобы этот придурок, одурманивший тебя, оставил тебя здесь на растерзание непонятно чему. — Но… — Не смей перечить, иначе и тебя, и мальчишку свяжем по рукам и ногам. — Но ведь сестра права! Вы просто не даёте договорить. — Тьфу, ты не лезь, не дорос. Лера попятилась, закрывая брата, но тот активно вынырнул из-под её руки и был готов возражать дальше, отстаивать права. Однако девушка убедительно попыталась толкнуть братишку. Она понимала: они давно выбесили, вывели мужчину из себя, и стоит говорить аккуратнее. Но сейчас решается вопрос, будут ли они жить. И уже без разницы. — Если снаружи бродят хоть медведи, хоть волки, безопаснее внутри. Даже я, ребёнок, это понимаю… — Петя не успел договорить. В следующую минуту перед ними стоял мужчина, замахнувшись на них. Лера успела отдёрнуть братишку за себя, тем самым получив удар по руке. Не сильный, но осталось покраснение. Главное — Пете не досталось. Лера замолчала. Она не ожидала такого. С виду и изначально мужчина был относительно добрым и стоял за свою семью. Да и по его жене не скажешь, что ту бьют, наоборот, превозносят до королевы. Или это притворство. Как же быстро ситуация меняет людей. Девушка подняла глаза на мужчину. Выше её на две головы и намного массивнее. Его лицо было прищурено, явно недовольно. Кудри мужчины растрепались, некоторые прилипли к лицу. Серый, суровый взгляд лучше всяких слов показывал его намерения. В следующее мгновение Лера заметила перемену, но она скрылась, когда главарь сильно сжал её кисти, обхватив запястья. Девушка попыталась вырваться, убежать, однако натолкнулась на Петю и потеряла драгоценное время. Тот только сильнее сдавил руку. А брата вовремя отогнала жена мужа, скромно, но как могла, и мальчишке ничего толком не оставалось. Лера замахнулась ногой, пытаясь ударить мужчину хотя бы по коленям, но и это она не смогла сделать из-за быстрого и болезненного рывка в сторону. Мужчина, не обращая внимания на её ругательства, решительно продолжал сдавливать запястья, и когда удобно ухватился уже одной рукой, другой достал верёвку. — Угомонись, дура! На погибель мы здесь останемся! Лера снова попыталась хотя бы ударить посильнее, но снова ничего не получилось, её швыряли как тряпку из стороны в сторону, а запястья словно посинели. Однако теперь даже это не понять за толстым жгутом или чем-то ещё. Наконец, закончив связывать девушку, мужчина толкнул её в стену. Она постаралась хотя бы смягчить удар, затормозить, но это стало полной неожиданностью, и девушка влетела в стену. Не со всей дури, но показательно. — Сама виновата. Нужно было слушать. Лера измученно простонала, болезненно ударившись головой. Она перевела взгляд на Петю, который вырывался из рук жены и родительницы, но тот тоже был пригвождён к стене. Девушка заметила, как он пытается хотя бы ударить тех. Но вовремя появился муженёк. Лера понадеялась, что хотя бы на ребёнка не поднимут руку. Они ведь не должны, не смогут. — Не трогайте! — хрипя, крикнула Лера. Но, слава непонятно кому, мужчина принялся что-то грозно шептать, поднимая подбородок братишки. И наконец его отпустили, ведя за плечи как можно дальше от Леры. Она попыталась шагнуть навстречу, но её действия быстро пресекли. Спустя мучительные десять минут, за которые за ней пристально наблюдала жена мужчины, вернулся так называемый глава. Изначально Лера и не заметила, как тот их покинул, да и в планы никто теперь её не посвящал. Но и чувства у неё были смешанными: понятно, для чего так сделали, но это не оправдание. Девушка покачала головой, проклиная семейку. — На улице чисто. Конечно, некоторые автомобили покоцаны, не без этого. Честно говоря, она и сама не знала, за что так боролась. Может, Илья и вправду ошибся? Лера покрутила головой. Нет, всё не может быть так просто, нет. Но кого это волновало. Построенные по парам дети сжимались, пытаясь пройти по узкой лестнице для рабочих, явно непредназначенной для такого количества человек. Ступеньки дребезжали и, казалось, были надтреснутыми, словно по ним уже сбегали. Но никто не обратил на это внимания. Их с Петей распределили в разные концы вереницы, якобы чтобы она ничего не задумала и не оставила мальчишку с собой. Всё казалось таким странным и нереальным. Почему они так пекутся о защите, но пытаются выйти на улицу, где явно небезопасно? Её руки связаны, неизвестно для чего. Видимо, глава отряда решил, что это будет лучшим решением. Если он так тянется к тому, что всё нормально, зачем такие радикальные меры? А если и вправду всё нормально, как он объяснит, что её связали? Лера посматривала на братишку, идущего впереди; тот тоже искоса поглядывал на неё. Она пыталась вымученно улыбнуться, хоть как-то поддержать, но ничего не получалось. Петю изредка толкали идущие сзади, а её — жена мужчины. Она узнала, что жену зовут Рита и что тот ранее никогда не поднимал руку. Женщина объяснила, что, вероятно, из-за стресса и страха потерять их, он так себя и повёл, и просто хочет защитить. Но по-настоящему её всегда хотел защитить только Илья: он ни разу не поднял руку, был добр и всё всегда объяснял, нормально говорил. А этот жалкий поступок только поддержать свой авторитет. В темноте послышался щелчок. Мужчина открыл дверь. Она не была заперта, словно кто-то просто забыл это сделать или не успел. Впервые за час или два Леру ослепил обычный, заглушённый пасмурный свет. Глаза защипало. Но, не обращая внимания на это небольшое препятствие, она продолжила наблюдать за Петей. Спустя пару десятков осторожных шагов их группа полностью оказалась на улице с чистым воздухом, о котором она давно позабыла. Лера покрутила головой, выискивая признаки той твари. Может, та и вправду была одна и Илье удалось убить её? Спереди послышался хриплый смех мужчины, который показательно развернулся к Лере. Девушка не знала, как реагировать. Чувство отстранённости и непонимания ситуации давило на грудную клетку, сердце ёкало от каждого лишнего звука. Она искала хоть какие-то признаки опасности, но натыкалась лишь на подозрительную обыденность. Всё как обычно на первый взгляд. Только кругом машины перевёрнуты, стёкла выбиты и кем-то или чем-то изрядно погрызены. — Давайте вернёмся, — попыталась переубедить спутников Лера, но тщетно. Рита аккуратно похлопала её по плечу. На свету лицо женщины показалось измождённым, у всех взрослых в какой-то степени оно было таким. Дети, потихоньку приходящие в себя, крутили головами, повторяя за взрослыми. Конечно, картина была пугающая, но явной опасности, чтобы эти упёртые бараны зашли внутрь, нет. Постепенно послышался их ропот и смех. Рита выдохнула, родительница и учительница расслабленно переглянулись. Только они с Петей не чувствовали такого спокойствия. Есть же доказательства, что здесь что-то явно происходило, что доставило такой ущерб местности. Лера запрокинула голову. Её зрачки расширились. Нет, не было привычного пасмурного, легко-серого неба. Оно словно было покрыто оранжевой плёнкой. Девушка попыталась разглядеть, что именно над ними, но, вглядываясь, видела, что всё небо покрыто ею. Что происходит? У неё в глазах мерещится? — Посмотрите на небо, — тихо проговорила Лера. — Какого хрена? — послышался уже менее уверенный голос мужчины. Главарь что? Когда был на разведке, что не удосужился даже на небо взглянуть? — У нас совместные галлюцинации? Их компания дружно уставилась на небо. Наверное, со стороны это выглядело странно и глупо, но с этим ничего не поделать. — Ладно, у нас всё равно другая цель. — Нет, у тебя, — перебила Лера, переставая любоваться на непонятное, явно ненастоящее небо. В ответ послышалось неразборчивое бормотание, но мужчина быстро собрался и грозно проговорил: — Это в любом случае ненормально. Нужно найти полицейских. Лера закатила глаза. В чём-то она согласна. Но где сейчас Илья? Он же этим занимался, он же спас их от твари? Что, если он остался в здании с тем существом наедине? Что, если он уже мёртв? Что, если он придёт обратно к ним, а они не дождались? А если он окажется на улице и увидит их трупы? Девушка заметила, что постепенно началось шевеление, и их группа медленно двинулась вперёд. Они оказались с обратной стороны музея, где-то валялись грузовики и деревья, за которыми невозможно было разглядеть состояние той части города. Мужчина повёл их по направлению к дороге, до парковки для рабочего персонала оставалось пройти пару сотен метров. Лера грустно перевела взгляд, представляя, что сейчас появится Илья или что он принесёт с собой хоть что-то, что поможет в ситуации. Но сейчас непонятно, что именно надо. Может, этот ярко-оранжевый цвет означает, что произошёл выброс химикатов в атмосферу и это такие облака, но эта плёнка не рельефная, напоминает кусок пластика. Но с другой стороны, понятно, из-за чего появились монстры. Ни то ни другое не нравится. Стоит закрыться в помещении, закрыть все щели, сделать какие-никакие противогазы, а не гулять по улице. Из своих мыслей Леру выдернул толчок сзади. Рита направляла сзади. Ребёнок, что плёлся рядом с женщиной, отвёл глаза. Девочка лет восьми, скромная и застенчивая, больше похожая на отца своими чёткими тёмными кудрями. Девушке стало её жалко. Всех, кто попал в эту ситуацию, жалко, но таких кротких и умных детей в особенности. Лера перевела взгляд на братишку, который всё это время прожигал её взглядом. Стало понятно: Петя хочет всё обсудить. Но они оба сейчас пленники. Девушка покачала головой. Да, дайте ей волю, и если бы рядом был Петя, они бы сбежали. Да, трусиха, но зато живая. Но бросить всех тоже неправильно, мораль не позволяет. А ставить Петю ниже морали для неё непозволительно. Он стимул ей жить, и она не даст ему умереть, как… Неважно. Спустя минут пятнадцать они оказались за воротами. Пустынно, но живо. До главного входа ещё около восьми сотен метров, и они не рискнули туда соваться. Да и зачем? Можно на всякий случай поискать машину, но от неё не особо много будет толку. Их группа двинулась тем же путём, что и пришла. Лера начала рассматривать парковку для посетителей: может, за грудами металла скрываются ещё монстры? Или всё же Илья взял единственное чудовище на себя. Взгляд зацепился за пустое парковочное место, где до этого стояла чёрная дорогая машина, которую чуть не испортил один из детей. Но вместе с этим внимание привлекла тёмно-красная, уже почти чёрная лужа. Брови неумолимо поползли вверх. Рядом остановилась и Рита. А в девушку упёрлась та девочка, но быстро отпрыгнула. — Это к-к-кровь? — тихо заверещала наблюдательница. — Тихо, — отдёрнула Лера. — Илья говорил молчать. Лучше тихонько, не подавая виду, сообщи «муженьку». Девушка встала на цыпочки, пытаясь разглядеть ситуацию за машинами, не особо помогло. Но на мгновение ей показалась какая-то тень или что-то тёмное. Сердце остановилось. На других видных ей машинах находилось что-то вроде руки. Только руки. Разбросанные как палки, а за ними алый след. Головы, кое-где, возможно, и ноги. На мгновение кажется, что там так же валяется Илья. Кровь отхлынула. Её затошнило. Нет, нет, нет. Надо возвращаться. Она побежала в начало строя. Да, со связанными руками, да, прорываясь сквозь попытки Риты остановить. Её худенькому тельцу вырваться из рук более высокой и массивной женщины стало большой проблемой. Неважной задачей. Она побежала как можно быстрее, ведь их группа рассредоточилась. Но когда Лера оказалась в самом начале, она не увидела мужчины. До этого казалось, что за фигурой довольно высокой, но худой женщины движется тот. Но когда мужчина успел пропасть? Он же только недавно был рядом. Стоило ей только отвернуться. — Где он? — хрипло и с дрожью спрашивает она, параллельно с остервенением пытаясь избавиться от верёвок. Как же вовремя сзади неё оказался братишка, у которого руки из жалости или по забывчивости не связали. — Уш-ш-шёл за машиной. С-сказал, нужно кое-что забрать и подогнать. Лера раздражённо застонала. — Живо поворачиваемся и тихо бежим назад, — вздёрнуто, на манер Ильи, говорит девушка, не пытаясь повысить тон. — Нет, надо отвести учеников к родите… — Послушайте, уважаемый педагог: за нами и, возможно, даже впереди куча конечностей и частей тела. Но думаю, никто не хочет стать этим кормом, — голос её надрывается, ей страшно, но рядом брат. Не умеет она сохранять самообладание, ну и плевать, надо донести мысль. Наконец оковы, сильно мешающие последнее время, пали. Лера потёрла руки и уставилась на женщину. Учительница сдавленно прохрипела. Кажется, ещё чуть-чуть, и та упадёт в обморок. Как и Лера, в принципе. Но они дружно повернули голову на громкий визг. Рита онемело стояла, обхватив рот руками, и смотрела на то нечто, что вылезало из-за машины. Лере самой захотелось закричать. Показалась туша, тёмная, явно начинающая гнить. Сначала только кубообразная голова с видневшимися чёрными пустыми глазами, с непонятными издалека ворсинками. Позже, по мере подъёма на небольшую преграду, показалась шея, словно разделённая. Такая же помятая и противная. Просто куски её же чёрной плоти падали на корпус машины. Послышалась сигнализация. Медленно показалась одна конечность, до странности мускулистая, с члениками, непривычная для простых существ, но такая же, как у пауков. Потом другая. Они не были тонкими, нет. Наверное, размером с человеческую конечность. Из странного, клыкастого рта капала какая-то жидкость, да и впрочем, тварь оставляла подозрительно алые следы. Из пасти вывалился непонятный комочек. — Гла-з-з-з! — послышался крик Риты, одновременно тихий, но пронзительный, которая стояла к твари ближе всех. Расстояние не больше двух метров. Лера заткнула себе рот руками. Все дружно завизжали. В гуле голосов даже показалось что-то похожее на хрип Пети. Но никто так и не сдвинулся с места. Холод прошиб девушку. Лера слышала только учащённый стук сердца. Всё словно белое, а рядом только звук её вдохов, судорожных, сбивчивых. Она не могла сдвинуться. Её затошнило, и девушка только сильнее сжала рот руками. Казалось бы, сейчас она полностью уйдёт в пучину отчаяния, но в глаза бросился Петя, который постепенно начал подгонять свою подружку. — Петя… Лера сделала скованный шаг. Мы все умрём. Не умрём. Надо что-то сделать. Лера сделала ещё один шаг. Она не отличалась силой воли. Но сейчас она на месте Ильи и нужно попытаться действовать. Девушка побежала обратно в сторону Риты. Она попыталась её сдвинуть, но ей это было не под силу. Она старалась сдвинуть женщину, пока тварь то ли прислушивалась, то ли ещё что-то, зависнув над той. Для матери важнее будет ребёнок, полыхнуло как гроза в начале мая. Лера подхватила растерявшуюся малышку. Та не сопротивлялась. Пара десятков шагов, и они на более-менее нормальном расстоянии. Снова все замерли. Рита перевела взгляд на Леру. Спустя минуту наконец женщина пришла в сознание и на подгибающихся ногах двинулась к девушке. Долго празднование не продлилось. Тварь кинулась на женщину. Лера застыла и мгновенно, инстинктивно, как когда-то Пете, прикрыла ладонями глаза девочки. Послышалось отвратительное чавканье. Женщина закричала рефлекторно, как только могла. Этот булькающий визг могла слышать вся округа. Рита завалилась на один бок. Лера попыталась отшагнуть, понимая, что следующей будет она и девочка. Страх не отпускал. Но, подняв слишком лёгкого кудрявого ребенка, она медленно попятилась. Её примеру последовали и другие дети. Наконец она смогла бежать. С грузом было трудно, но ребенок весом не больше тридцати килограммов повис тряпкой, как птенец. Она бежала в сторону, подгоняя детей. Бежала, а по щекам катились слёзы. Всех она не смогла собрать: добрая половина детей давно бросилась врассыпную, не слушая никого, ни родительницу, ни учителя. Петя оказался рядом, держа за руку другую девочку, и бежал, успокаивая. Впереди прямая дорога, потому что машины, видимо, разгромила эта тварь и разбросала по разные стороны. Но не это главное, ничего не важно. Сейчас рядом Петя. А впереди свет фар. Лера продолжает бежать, крича: — Уйдите с дороги! Она притормозила, разгоняя в этой белеберде происходящего детей и свободной второй рукой хватая брата за шкирку. Быстро, почти неимоверно, насколько запредельно мог разогнаться небольшой школьный автобус, он проезжает по дороге. Лера замечает истеричное лицо того мужчины. Он ведёт криво, но со всей дури вжимает газ, так что на резине показались искры, сбивая параллельно около двух, а может, четырёх детей и учительницу. А те трупы по инерции остались на невидимой для автобуса части. Проехав столько расстояния и сбив свою жену, видимо пытаясь спасти её от твари сквозь машины и другие препятствия, он врезается в музей. Оглушительный хлопок. Все замирают. И твари, которых оказалось превеликое множество, и дети. Лера снова пытается прикрыть глаза девочки, спрятать от этого ужаса. Как много та успела понять. И почему всё сложилось именно так? Но та сама не даёт это сделать. Монстры рефлекторно кидаются к источнику звука, автобусу. По щеке снова катится горячая слеза. Она сильнее прижимает к себе Петю, её живого и невредимого, которому только недавно стукнуло одиннадцать, и девочку, что только что увидела смерть обоих родителей, напоминающую её в детстве.