Допустимая погрешность

Профессор Ча выбежал из кабинета, отпустив Сын Така. В палате девочка всё ещё лежала без сознания, а монитор рядом с кроватью мигал тревожными, нестабильными показателями. Бросив на экран быстрый взгляд, Ён Мин сразу понял в чём дело. — Давление падает! — громко скомандовал он, оглядываясь в поисках медсестры. — Сестра Чон, срочно вазопрессоры. Начинаем инфузию норадреналина! Медсестра действовала без промедления, подключив новый шприц-дозатор. Через несколько минут после введения препарата цифры на мониторе начали медленно возвращаться к норме, а бледное лицо девочки постепенно порозовело. Кризис миновал. — Думаю, стоит провести КТ, чтобы понять, почему она всё ещё без сознания, — Сын Так подошёл ближе, внимательно наблюдая за состоянием пациентки. — Да... ты прав, — профессор вздрогнул от внезапного появления младшего. — Доктор Ким, сообщите мне результаты сразу, как будут готовы. Чжэ Вон кивнул и увёз девочку на обследование. Ён Мин тяжело выдохнул и посмотрел на Сын Така. В глазах профессора отчётливо читалась усталость, и доктор Ко не мог этого не заметить. — Вам нужно отдохнуть, профессор Ча, — тихо сказал он, подходя ближе, но так и не решившись прикоснуться. Ён Мин опёрся на край стола и едва заметно кивнул. Он действительно еле держался на ногах и понимал, что отдых необходим. Пока пациентка оставалась под наблюдением, он позволил себе уйти в кабинет и посидеть там в тишине. Сын Так тем временем шёл по коридорам, спускаясь в главный холл. Больница снова погрузилась в редкое ночное спокойствие. Внезапно он почувствовал ощутимый удар по плечу и невольно охнул, схватившись за ушибленное место. — Ой, прости... привычка, — улыбнулась Су Чжон своей наивной, почти детской улыбкой. — Не хочешь выпить кофе? — Кристал, контролируй свои привычки, — буркнул Сын Так, потирая плечо, где всё ещё разливалось тепло. — Кофе? Ночью? — Мне всё равно не спится, — она сцепила руки за спиной и слегка покачнулась на месте, ожидая ответа. Долго уговаривать не пришлось. У стойки возле входа Су Чжон взяла себе банановый латте, а Сын Так — латте со льдом. А затем устроились на свободных местах неподалёку. — Смотрю, ты уже освоился в роли врача, — заметила интерн О, делая глоток. — Ну... в отличие от некоторых, я родился гением, — усмехнулся Сын Так, глядя куда-то в сторону. Они сидели рядом, почти не разговаривая. Сын Так чувствовал, как усталость накрывает с головой — сейчас ему больше всего хотелось добраться до тёплой кровати и провалиться в сон. Операции выматывали сильнее, чем он был готов признать. — Что между тобой и профессором Ча? — внезапно спросила Су Чжон, нарушив ночную тишину больницы. «Случайные» прикосновения младшего к профессору и ревнивые взгляды, не могли остаться незамеченными. — А?.. Что между нами? — Сын Так поперхнулся напитком от неожиданности. — У вас особая связь, — прошептала она с хитрой улыбкой, внимательно наблюдая за его реакцией. Сын Так на мгновение замер. — Ничего между нами нет. И вообще... мне пора, — он резко поднялся, не выпуская стакан из рук — слишком жалко было выбрасывать кофе. Он направился обратно к кабинету профессора, чтобы проверить, не уснул ли тот. Идя по коридору, ординатор не заметил спешащего навстречу врача — их плечи задели друг друга, и напиток едва не выскользнул из его рук, оставив коричневые пятна на халате. — Чёрт... — прошипел он себе под нос, понимая, что теперь придётся нести халат в стирку.

***

— Профессор Ча! — воскликнул доктор Ким, вбегая в кабинет и тем самым вырвав Ён Мина из неглубокого сна. — Результаты готовы. — Что там? — вздрагивая спросил профессор, принимая бумаги из его рук. — КТ чистое, структурных повреждений не выявлено. Это очень хорошие новости. Показатели стабильны, — с облегчением сообщил Чжэ Вон, остановившись рядом. — Хорошо, — монотонно ответил Ён Мин, возвращая ему документы. — Снизьте дозу седативных препаратов. Думаю, она должна очнуться к утру. — Есть, — кивнул Чжэ Вон и вышел из кабинета, направляясь выполнять распоряжения. Не прошло и минуты, как в дверях появился доктор Ко. По его лицу было видно, что настроение далеко не лучшее. Он остановился на пороге, бросив взгляд на профессора. В суете и панике последних часов он почти забыл, как это — что-то чувствовать к профессору Ча. Хотя сердце всего несколько часов назад билось так отчётливо, что игнорировать это было невозможно. — Сын Так, что ты натворил? — Ён Мин подошёл ближе, скрестив руки на груди, и посмотрел прямо на него. — Сколько раз я говорил: халат врача должен быть чистым и опрятным. — Простите... это вышло случайно, — Сын Так опустил глаза. Чувство вины накрыло его мгновенно. Он слишком хорошо помнил, как профессор буквально вбивал в него эти правила: чистые руки, аккуратный внешний вид, дисциплина во всём. Это всегда напрягало, но сейчас особенно. Сын Так сел на диван, наблюдая за Ён Мином. Тот выглядел недовольным, и младший поймал себя на страхе — будто вот-вот вернётся тот самый крикливый профессор из его первых рабочих дней. Но Ён Мин не повысил голос. Он медленно подошёл и, аккуратно взяв Сын Така за край халата, начал стирать загрязнённые места, пока пятна ещё можно было легко вывести. Сын Так смотрел на него не отрываясь. В его взгляде смешались вина и ещё что-то запретное, неправильное — чувство, которое он изо всех сил пытался затолкать поглубже. В какой-то момент Ён Мин случайно коснулся его колена и тут же резко отдёрнул руку. Его тело предательски вздрогнуло, а в ушах оглушительно гремело от собственного сердца. Он давно не испытывал ничего подобного. Последний раз это было двенадцать лет назад. Но сейчас это ощущалось куда ярче, опаснее... и гораздо сложнее игнорировать. — А что между вами... с доктором Чан?.. — неловко спросил Сын Так, нарушая тревожное молчание. — Зачем тебе это знать? — холодно ответил профессор, не прекращая начатого. — Просто... интересно, — Сын Так тут же почувствовал, будто лезет не в своё дело. Туда, где ему не место. От этого стало только страшнее. — Теперь нас ничего не связывает, — Ён Мин бросил на него короткий взгляд, и его губы дрогнули в едва заметной, почти усталой улыбке. — Она уехала в Штаты. Чан Мин Хо всегда умел мастерски трепать нервы. Сын Так замолчал. Значит ли это, что теперь вообще возможна какая-то взаимность? Он сомневался. Слишком сильно. Когда Ён Мин закончил, он подошёл к небольшому умывальнику в углу кабинета, чтобы вымыть руки. В этот момент Сын Так почувствовал резкое головокружение, к горлу подкатил ком, перед глазами поплыло, и он едва удержался на ногах. — Сын Так! — профессор мгновенно оказался рядом, заметив, как младший пошатнулся. Он подхватил его, опирая на своё плечо. — Эй, когда ты вообще в последний раз ел? — М-м... кажется, вчера утром, — пробормотал доктор Ко, чувствуя, как веки тяжелеют. — Что?! — Ён Мин резко выпрямился. — Ты почти сутки ничего не ел?! Он уложил Сын Така на диван и тут же выбежал из кабинета, в неизменном направлении. Через несколько минут профессор вернулся с целым набором еды. Расставив всё на столе, он буквально усадил младшего и начал следить, чтобы тот ел. — Тебе нужно следить за собой, — голос Ён Мина стал жёстче. — Нормально питаться, принимать магний, держать организм в порядке. Почему ты заставляешь меня волноваться?! — Вы... за меня волнуетесь?.. — Сын Так поднял на него удивлённый взгляд. Он правда старался. Ел, когда вспоминал. Следил за собой — потому что так сказал Ён Мин. Но сейчас каждый кусок давался с трудом, будто застревал в горле. Этот вопрос задел сильнее, чем Ён Мин ожидал. Он отвернулся, делая вид, что поправляет упаковки на столе, но руки предательски дрогнули. Он вдруг понял, что всё уже давно вышло из-под контроля. Да, он волновался. Слишком. Не как профессор, не как наставник. Его раздражала не грязь на халате — его пугало то, как легко Сын Так может сломаться. Как просто может исчезнуть, если на секунду отвернуться. — Ешь, — коротко приказал профессор Ча. Сын Так послушно, но с трудом продолжил есть, его рука дрогнула, и он медленно опустил ложку. — Тогда... не волнуйтесь, — тихо сказал он, почти шёпотом. — Я постараюсь быть... просто хорошим ординатором. Он не смотрел на профессора. Слова были произнесены спокойно, почти без интонации. Ён Мин замер. Он никогда не раскрывал Сын Таку правду. Не говорил, что тот был лучшим из ординаторов. Если бы это было не так, профессор Ча не стал бы снова и снова звать его ассистировать, доверять ему самые сложные моменты операций, оставлять рядом, когда цена ошибки была слишком высокой. Но для Ён Мина это было очевидно. Для Сын Така — нет. — Ты думаешь, я выбираю людей случайно? — наконец произнёс профессор, негромко. Он поднял на младшего взгляд, в котором не было строгости — только усталость и что-то слишком личное, чтобы быть уместным в кабинете. — Я не держу рядом тех, кому не доверяю. Сын Так медленно поднял голову. Их глаза встретились всего на секунду, но её хватило, чтобы у него перехватило дыхание. — Доедай, я всё уберу, — уже тише сказал Ён Мин и продолжил есть вместе с младшим.

***

Спустя полчаса, когда всё наконец было убрано, профессор Ча вернулся к ординатору, который лежал на диване и изо всех сил пытался не уснуть. Ён Мин улыбнулся, взял небольшой плед и накрыл им Сын Така. Он уже собирался уйти, как вдруг почувствовал, что тёплая, ослабевшая ладонь осторожно сжала его руку. Он обернулся и увидел, как младший пытается удержать его, но сил у него почти не осталось. Ён Мин аккуратно опустился на корточки перед ним. — Не уходите... — едва слышно прошептал доктор Ко, не отводя взгляда. — Я не уйду, — мягко ответил Ён Мин, осторожно переплетая их пальцы. Он надеялся, что это поможет младшему уснуть без тревоги. — Я буду рядом. — Не хотите лечь здесь? — спросил Сын Так, едва надув губы. — Что вам сидеть на полу... — Диван маленький, — тихо усмехнулся старший не отпуская его руки. Сын Так замолчал на несколько секунд. Мысли путались, сознание плыло. Внутри было тяжёлое, дурманящее чувство — смесь усталости и любви, у которой, как ему казалось, не было ни единого шанса. Он понимал, что делает что-то, о чём потом, возможно, пожалеет. Но остановиться уже не мог. — Я вам настолько мешаю? Могу уйти в дежурную... — с обидой сказал он, но так и не поднялся. Он не мог, точнее — не хотел. Будто что-то держало его, не позволяя сдвинуться с места. Он отвернулся, избегая глаз профессора, ибо смотреть в них было слишком больно. Ён Мин хмыкнул, но не смог сдержать улыбку. Слишком уж трогательным был его ординатор, чтобы отказать. Он осторожно приподнял край одеяла и лёг на самый край дивана, стараясь не позволить себе лишнего. — Ты знаешь, что я сейчас упаду? — тихо усмехнулся он, опираясь на руку, чтобы удержать равновесие. — Не упадёте, — пробормотал Сын Так. Им двигала какая-то тёмная, тёплая и непреодолимая сила. Сознание затуманилось, и он, повинуясь инстинкту, потянул профессора ближе, прижался лицом к его груди и отодвинул от края. Руки будто сами собой сомкнулись на талии Ён Мина. В этот момент доктор Ко чувствовал себя словно одержимым призраком. Он не знал, что толкнуло его на это, но отстраниться уже не мог. Сердце Ён Мина глухо колотилось где-то в ушах, дыхание сбилось. Он слишком долго был призраком и теперь буквально голодал по прикосновениям. Особенно — Сын Така. Младшего смутило, что строгий профессор не отстранился. Но сон быстро взял своё, не оставляя сил на размышления. Не в силах бороться с таким состоянием, ординатор провалился в сон. Ён Мин чувствовал горячее дыхание у себя на шее, и от этого по спине пробежали мурашки. Он думал о том, сколько всего им пришлось пройти вместе. Он больше не мог ненавидеть Сын Така так, как прежде. Ненависть давно переросла в запретную, болезненную любовь. И вдруг он понял, что всё это: операции, больница, пациенты — было так или иначе связано с парнем по имени Ко Сын Так. Ён Мин уже не помнил, каково это — работать здесь без него. Как пусто было раньше. И он не хотел возвращаться к этому снова. Только из-за этого он был готов уступать, выполнять его просьбы, поддаваться его капризам, при этом отчаянно стараясь сохранить внешнее хладнокровие. Ён Мин ещё некоторое время просто лежал рядом, наблюдая за тем, как Сын Так спит. Пока тот не видел, профессор позволил себе лёгкое, осторожное прикосновение к его щеке и волосам. Вскоре он и сам погрузился в сон, нежно подтягивая младшего ближе и укрывая их обоих одеялом.