Пассеизм

Санчез угрюмо смотрит на идущего спереди Моддичата. Да, возможно, он сам виноват, что попался, пытаясь выкрасть великолепный меч прямо из ножен королевского генерала.  Но ведь это совершенно не повод брать его за шкирку и вести сзади себя, приковывая кандалы на конечности! Так по старой дружбе мог бы и отпустить с концами, но нет, нужно же повыеживаться перед кем-то. Да даже если бы Санчез хотел убежать, зачем ему бежать, если он знает, что его ждет? Модди поворчит, зачитает какие-то морали и отправит в тюрьму, где охрана не лучше, чем в дряхлой таверне.  Санчез поделает вид, что безумно сожалеет и как ему тяжело, а потом спустя неделю сбежит через окно, погнув решетку. Никто искать его не станет, Санчез сам слышал, как Модди отдавал приказ не искать и не пытаться остановить «наглого мальчишку». Санчез не особо был доволен этим прозвищем, но пока ему сходили с рук все его бесчинства, он вполне был счастлив. — Мооодди, за что ты так со мной? Я же ничего такого не сделал! — Санчез жалобно протягивал слова, как ребенок всплескивая руками, от чего противно звенели кандалы. Модди хмыкнул и не оборачиваясь сказал: — Ну знаешь, красть мой меч при свете дня это уже слишком. Ты не находишь, что слишком многое сходит тебе с рук? — Санчез закатил глаза, найдя в себе силы поравняться с генералом. — Вообще нет, я же ничего такого не делаю! — Модди усмехнулся и резко потянул цепь от каналов вперед, из-за чего Санчез, что не был готов, упал носом на землю, распластавшись, как лужа. Генерал добродушно засмеялся, пока вор вставал, отряхивая одежду. Санчез обиженно взглянул на мужчину, но всё равно пошел рядом. — А это мне за что было? — За излишнюю наглость и уверенность. Ты думаешь, я забыл, кто может искусно убивать богатеньких аристократов и не оставлять следов? — Санчез поёжился, он надеялся, что эта груда мышц забыла о том, что он не тупоголовый воришка, а достаточно опытный ассасин. Он не ответил, на что получил лишь кривую усмешку на губах генерала. — И давно ты прикрываешь мои преступления? — Может месяцев шесть, может больше. Я не считаю, — Модди неоднозначно пожимает плечами, пока в голове Санчеза крутятся хороводом ужасные мысли. Он оглядывается, они идут по какому-то безлюдному переулку, который он не помнил по привычному пути за решетку.  Слишком тихо, слишком чисто, слишком подозрительно. Может его на казнь ведут? Всё-таки прикрывать преступника шесть месяцев дело тяжелое. Но всё же, а как же последний приём пищи? Он не согласен на булочку с клюквой, которую Модди нагло у него отобрал, пока шарил по карманам!  Ожидая худшего, Санчез тихо спросил: —Где мы? — Почти в центре Грибного острова, — Не сходится, тюрьма находится ближе к Темному Лесу, а от центра к нему идти часа два, других тюрьм по близости нет, лошадей тоже он пока не наблюдает. Всё-таки казнь. Санчез резко останавливается, вызывая у Модди вопросительный взгляд. — Ты меня на казнь ведешь?! Я не согласен! — Он попятился назад, по ребячески скрещивая руки на груди. В глазах Модди он видит лишь усталость и малость веселых огоньков. Генерал тяжело вздыхает и снова тянет за цепь, заставляя Санчеза сдвинуться, но тот упрямо стоит на месте, пытаясь превзойти по силе Модди. Он знает, что проиграет, но на казнь сам не пойдет. — Да не казнить я тебя веду. — Да конечно, так я тебе и поверил! Тюрьма в другой стороне. — Так мы и не в тюрьму, давай пошли. До дворца немного осталось, — У Санчеза округлились глаза. Какой ещё дворец?! Там его не хватало.  Он упрямо пошел назад, потянув генерала за собой. Модди не особо удивился, и грубо дернул цепь вперед, заставляя Санчеза упасть и прокатится спиной вперед. Модди знал, что не стоит говорить ему куда они идут, но беловолосый быстро догадался, поэтому он мысленно готовился к выносу мозга. — Мне в твоих дворцах делать нечего! Пусти меня! — Санчез упрямо пополз в противоположную сторону, пока генерал уныло крутил цепь в руке.  На кой черт они тогда вообще решили подружится, точнее, сотрудничать, с наглым, молодым, бестактным ассасином!? Санчез и раньше не отличался скромным характером, но теперь он изводил его каждую неделю, иногда давая передышки на месяц другой, как видно, уезжая в другие страны.  Модди не думает, что где-то там далеко, Санчез занимается благотворительностью. Скорее смещает место деятельности. Генерал снова тяжко вздохнул, воришка уже успел встать и отбежать на достаточное расстояние, да вот кандалы расцепить забыл. Или нет? Модди видит, как беловолосая макушка отдаляется всё дальше под пронзительным звоном упавших кандалов. — Опять догонялки. Неугомонный ребенок, — Он откидывает цепь и не торопясь начинает идти за сбежавшим вором. Модди эти места знает в трое лучше, а Санчез тут впервые, хотя бежит так уверенно, будто сам всё строил. Дыхание спирает, ноги отдают глухой болью, но ему нельзя останавливаться. Санчез не для казни себя растил, надо будет хоть три дня бежать будет! Плохо, что из оружия ничего нет, он прошерстил все карманы, надеясь, что от генерала хоть что-то не осталось незамеченным. Пусто. Вот просто пусто! Кто тут ещё наглый?! Санчез останавливается около очередного тупика, он больше не может идти. Тихо спускается, морщась от боли в левой ноге. Перелезать через стену голыми руками без всего было плохой затеей. А прыгать с высоты ещё хуже. Нога ужасно ныла, а температура на улице плохо на него влияла. Слишком жарко. Бочка, у которой он примостился, немного закрывала его от мимо проходящих, если они вообще были. Ему оставалось молится, чтобы Модди просто прошел мимо. Тут много всякого хлама, какой прок ему тут возится? Санчез прикрывает глаза, надеясь, что проснется где-то далеко, он согласен даже на свою родину, лишь бы не под пекущим солнцем и казнью на носу. Только бы не уснуть, только бы не  уснуть… Он уснул. Толи от жары, толи от ноющей боли, он сам не понял. Понял он только то, что лежит не пойми где, в не пойми чем. Санчез рефлекторно резко потянулся к шее, ища цепочку. Поняв, что хотя бы её оставили, он успокоился. Спустя несколько секунд раздумий, что делать, Санчез решил наконец-то понять что с ним, и что на нём. Нога была плотно обвязана тканью, он попытался сесть, что удивительно, далось ему с трудом, тело ломило, а голова раскалывалась, будто ему колокол на голову упал.  Глаза жгло от испорченных линз, Санчез на них чуть ли не все деньги спустил, лишь бы с очками не ходить. Он аккуратно попытался их снять, попутно не выколив себе глаза. Без линз лучше не стало. Санчез огляделся, точнее попытался.  Размыто он видел лишь очертания предметов, но даже так смог предположить, что кровать в два раза больше, чем он привык. Куча подушек, белый балдахин свисал над кроватью, создавая кучу складок, будто он в облаках.  На полу, к сожалению, не лежали его вещи, сваленные в кучу. Значит пришел он сюда не сам. Санчез встал с кровати, стараясь лишний раз не опираться на ногу, что давалось тяжело. Скуля от боли, он прошел в глубь комнаты. У двери стоял дубовый шкаф. Надеясь, что его одежда там, Санчез похромал прямиком к нему. Он не мог не заметить, какой гладкий и чистый пол был под ногами, на вскидку мрамор, очень дорогой мрамор. Такой либо у состоятельных аристократов, либо у королевской семьи… Санчез прогоняет неутешительные мысли из головы, отворяя дверки шкафа. На средней полке аккуратно сложена его одежка, маленькая сумка лежит ниже, хоть бы там хотя бы что-то осталось! Он забирает вещи, не закрывая шкаф. Пора убираться от сюда. Почти допрыгивая до кровати, Санчез сразу вытряхивает всё содержимое из сумки. Есть всё, кроме оружия. Даже крохотное лезвие изъяли! Санчез огорченно закусывает губу.  Всё кроме оружия и ненавистных им очков. Он честно не хотел прибегать к крайним мерам, особенно в незнакомом ему месте, но что уж поделаешь. Санчез присаживается на кровать, пытаясь изобразить движения, без которых раньше не мог обойтись. Руки вырисовывают знакомый цветок, он шепчет: Schenk mir die Sicht. Он чувствует, как руки обжигает теплом и яркий свет озаряет комнату. Символ цветка лопается, на пол летят ярко-желтые лепестки. Санчез облегченно вздыхает.  Он теперь видит, это главное. С лепестками сами разберутся, не его проблема. Он кидает взгляд на сложенную одежду.  Пора убираться отсюда. Одежда выглядит лучше, чем обычно, будто ее хорошенько простирали. Для Санчеза не имеет значения, его цель уйти как можно быстрее. Он быстро переодевается, снимая сначала непонятную ночнушку, сразу хватая привычную черную водолазку, бинты на теле на удивление новые. Дальше в ход идут тканевые штаны, конечно опять черные.  Санчез старательно оттягивает момент надевания обуви, кто его дернул купить такие, высокие сапоги? Он быстро складывает всякие побрекушки обратно в сумку и надевает перчатки. Кожа приятно скрипит от движения пальцев, и нехотя Санчез решает натянуть на ноги ботинки. Прямо на голую ногу они налезают плоховато, но спасибо на том, что они достаточно теплые для холодных ночей.  Он старается не замечать боль в левой ноге, пока надевает сапог, перетягивая его потуже.  С правым всё идет легче. Последней деталью остается черный плащ. Санчез обвязывает его вокруг шеи, отпуская на спине. Пахнет чем-то знакомым, тем, что он бы не спутал ни с чем. Кажется запах жасмина, вперемешку с легкой цитрусовой ноткой, похоже, он слышал когда был на королевской балу… Теперь всё сходится. Модди обещал привести его во дворец? Обещал.    Привел? Ну скорее приволок на себе, Санчез бы так просто не пошел бы. Мраморные полы, роскошная кровать и убранство в комнате. Санчез обреченно вздохнул. Через дверь не пойдет, либо стража, либо кто похуже, в коридорах дворца можно встретить кого угодно. Остаются либо потайные ходы, либо окно. Первых он не знал, на второе он надеялся. Взглянув в право, Санчез увидел стеклянные дверцы, ведущие на небольшой балкон.  Взяв сумку в руку, он подошел к нему. Дверцы не были защелкнуты, и от легкого толчка рукой они отворились, впуская холодный воздух в комнату. Луна ярко светила прямо в лицо, на что Санчез слабо улыбнулся. Он прошел внутрь балкона, маленький стеклянный столик, с позолоченными краями и стул со спинкой.  Санчез проводит по нему рукой, на золото не похоже, скорее метал, окрашенный под золото. Он осматривается, спускаться вниз смысла не имеет, он уже приметил несколько гвардейцев, охранявших входы и выходы. Единственный выход — крыша. Ему несказанно повезло, что его комната находилась достаточно высоко, только бы на один этаж выше забраться. Выход снова есть. Слева чуточку выше есть второй балкончик, больше его в два раза. Если попробовать бесшумно забраться на него, выход на крышу обеспечен двумя быстрыми прыжками.  Закрепив сумку на правом бедре, Санчез подвинул стул поближе к бортикам балкона. Аккуратно взобравшись на него, он стал медленно хвататься за небольшие выступающие края стен замка, их было немного, но вполне достаточно, чтобы Санчез взобрался по ним. Переставляя поочередно руки и ноги, он медленно, но уверено приближался к огромному балкону.  Совсем чуть-чуть и Санчез уже хватается руками за золотую решетку, повисая на краю.  Руки пронзает боль, кто придумал делать решетки в виде роз с шипами? Не смотря на это, он ловко подтянул все тело, быстро переставляя руки выше. Осталось всего два раза. Боль не проходит, но Санчез счастлив, что забрался без особых увечий. Перелезая через забор, он глянул в право, вид приходился на столицу, в далеке был Темный Лес, всё освещалось голубым свечением луны. Умел бы он сносно рисовать, обязательно запечатлил бы этот вид на холсте. От созерцания его прерывает звук открывающихся дверок. Санчез оборачивается и удивленно смотрит на вышедшего парня. Тот был удивлён не меньше него. Санчез быстро пробежался глазами по нему, прикидывая за сколько убьет если незнакомец полезет с дракой.  Но тот молчал, каштановые волосы развевались на ветру, золотая кожа буквально светилась от света луны. Лицо наполовину перекрыла странная черная субстанция.  Санчез обомлел. Что-то было странно притягивающее в этом парне. Хотелось просто разглядывать его, снова и снова. Тот поступал также. Незнакомец по кошачьи склонил голову, Санчез чувствовал, что тот разглядывает его, но больше, незнакомец смотрел на его глаза. Обычные глаза, что не так то?!  Зачем так упорно на них смотреть? Первым заговорил незнакомец. Его голос был тихим, будто он боялся спугнуть Санчеза. — Твои глаза…Они светятся…золотым… — Незнакомец поднял руку к своему лицу, направив палец предположительно туда, где скорее всего были и его глаза, но Санчез их не видел. После слов парня, Санчеза будто током пронзило, он спешно натянул капюшон,скрывая лицо тенью, и быстро направился вперед, видя его будущий путь на крышу. Он последний раз оборачивается на незнакомца, убедится не готовится ли тот напасть, но он стоит.  Просто смотрит на него. Санчез отворачивается, желая поскорее забыть об этой встрече и улизнуть. Перепрыгивая забор, он слышит тот же мелодичный голос: — Всё равно светятся, — Санчез молча прыгает влево, скрываясь из обзора, но встав на выступающие кирпичики он слышит шаги, удаляющиеся в комнату. Этот разговор несколько удивил его. Парень не смутился, что за странный тип в черном делает на его балконе. Даже не думал защищаться или нападать, а рассматривал его, как вычурного котёнка! Он что, настолько слабо выглядит?! Санчез фыркнул, ещё думать о том, как какой-то богатый отпрыск на него посмотрел! Хотя что-то было странно знакомо ему в этих чертах лица. Об этом стоит подумать позже. Он стал быстрее взбираться, что от его хватки несколько мелких камушков посыпалось вниз. Крыша не заставила себя долго ждать, единственная ровная поверхность, остальное сделано по типу двухскатной крыши, но выглядело это странновато, впрочем, Санчеза волновало лишь, как ему пробрасться наружу, он чувствовал запах моря, совсем близко. Только бы дойти.  Слабость дала о себе знать, тело снова заныло, требуя отдыха, да вот только ни кровати, ни какого либо отвара при себе у него не было, поэтому стиснув зубы, Санчез побрел в левую часть замка. Насколько он понял расположение, из целого одного раза пребывания тут, он находился в западной части, самой близкой к выходу в море. Набравшись смелости и остатками сил, он двинулся вперед, ища способы аккуратно спустится на стену, закрывающую королевский замок от внешнего мира. Допрыгнуть никак не удастся, внизу снова снуют не спящие стражники, да и расстояние слишком большое.  Остается лишь попытаться незаметно спуститься вниз и выйти через небольшие ворота, конечно же охраняющиеся.  Черная одежда хорошо скрывала его, у него высокие шансы выйти незамеченным. Подпрыгивая по плитке, Санчез пожалел, что не оторвал штору, был бы хороший канат, а так приходится, как угорелому бежать по диагональной крыше, молясь чтобы не упасть. На этой стороне балконов меньше, но прыгать вниз не вверх взбираться. За минуты три управится и будет внизу. Санчез скатывается с крыши, приземляясь на пол балкона, левая нога отдает ужасной болью, но он быстро ретируется на следующий этаж, посильнее стискивая зубы. Последний прыжок веры.. И вот он!  Во дворе среди кустов и цветов. Рядом он никого не видит, и пока есть возможность, прихрамывая бежит, попутно поправляя капюшон, убирая волосы назад.  Санчез прячется за высоким кустом, когда слышит пару тяжелых шагов, они слишком сильно напоминают шаги ненавистного генерала. К сожалению, его догадки оказались правдой, опасливо выглядывая из-за куста, он видит спину уходящего Модди, спокойно прогуливающегося в саду. Ну и гадость, думает Санчез, но тут же быстрым шагом идет прямо, надеясь, что Модди не решит обернуться и пойти обратно. Его сердце стучит как никогда, тихими и аккуратными шагами, он достаточно быстро оказывается у ворот. Оказывается никто их тут и не охраняет, стражники мирно сопят в будках. У Санчеза радостно сверкают глаза.  Он понимает, что ворота скорее всего закрыты, но посреди них вырезана дверь, видно чтобы входить, не отворяя ворота. Санчез изучающе смотрит на замочную скважину и прикидывает за сколько взломает. Он тянет руку в маленькую сумку, и достает пару шпилек, начиная быстро взламывать вычурный механизм.  Спустя секунд тридцать он слышит тихий щелчок, и наспех бросив шпильки обратно толкает дверь. Она со скрипом открывается, и пока никто не услышал и не увидел, Санчез радостно выбегает из неё. На его лице так и расцветает улыбка. Вот она — Свобода. Он юрко пробегает к берегу, набережная выглядела чудесно! Осталось лишь найти небольшую ненужную лодку и дело с концом, поплывет снова странствовать, а на деле в соседнюю страну, где за ним не гоняются сломя голову. Санчез осматривает большие корабли, ища среди них неприметную, малюсенькую парусную лодку, на которой уплывёт, далеко и надолго. Подгнившие от воды, доски противно скрипели под ногами, заставляя идти чуть ли не на цыпочках. Ветер противно дул в лицо, а капюшон так и норовил слететь с головы, но Санчез крепко придерживал его онемевшими от холода пальцами. Блуждать в лабиринте из однотипных кораблей ему не особо нравилось. В северном порту выбор был побольше, но выход в море оттуда такое себе удовольствие. Вечные штормы, пираты и отвратная погода. Санчез начинал раздражаться, почему среди такого обилия судов нет ни одной маленькой лодочки?! Он уже почти пошел до конца, как вдруг краем глаза заметил что-то ярко-красное, очертаниями напоминавшее рубин. Санчез резко повернулся, едва не упав, запутавшись в плаще. Перед его глазами красовалась маленькая, парусная, дорогая лодка. Он правда хотел найти что-то менее приметное, но это чудо.. Санчеза всегда тянуло к чему-то баснословно дорогому. Он как кошки, изнеженные, наглые, которым нужно всё самое блестящее и дорогое. Правды ради, не купиться на такой подарок судьбы было преступлением. Санчез аккуратно подошел к лодке, зачарованно смотря на перила, что были точно вылиты из золота. Оно скользило под пальцами, совсем чуть-чуть согревая руку. И правда золото. Иначе бы не сохранило бы и капли тепла. Санчез не стал медлить и переступил бортики, чтобы встать на лодку. Его взгляд зацепился за белоснежный парус, он был не выше самого Санчеза, но явно готовый выдержать сильные порывы ветра. Он улыбнулся. Возможно продавать эту лодку не стоит.  Вполне долго может прослужить. С этими мыслями он принялся искать веревку с якорем, что на удивление был сбоку, а не на корме или носу. Это смутило Санчеза, но он начал вытягивать якорь, удивляясь почему тот такой легкий. Только вытянув его и скинув где-то у бока, он принялся распутывать парус, закрепляя по бокам и где удавалось это сделать. Санчез мастерски завязывал прочные узлы, немного натирая пальцы, но цель сбежать была привлекательней, чем остаться без головы. Когда всё было готово, Санчез смахнул прилившие волосы со лба. Теперь он готов отправляться.  Запахнув капюшон посильнее, он приготовился отшвартоваться, как тут его грубо потянули за плащ, заставляя упасть и больно ударится затылком об мост. Санчез застонал от боли и еле разлепил глаза, в которых летали звездочки.  Он чувствует что кто-то его рывком поднимает за шиворот. Санчез пытается наугад ударить ногами назад, но его ловко зажимают поперек шеи рукой. Последнее, что он помнит — это странный пряный запах и яркую луну.

***

Санчез просыпается в том же месте, но не от ноющей боли, а от ужасного запаха сигар.  Он недовольно морщится. Кому в такую рань понадобилось курить у него под носом? Солнце светит прямо в глаза, заставляя зажмурится. Сил вставать нет, и Санчез просто переворачивается на бок. Он догадывается кто его снова приволок сюда, но отказывается в это верить, зарываясь в одеяло с головой. Не хотел он помереть так рано. Санчез слышит тяжелые шаги, и только сильнее закутывается в длинное одеяло. Шаги остановились, и он услышал ненавистный ему голос: — Доброе утро, принцесса, — Санчез молчит, не желая подавать и виду, что он его слышит. Через секунду Санчез чувствует, как край одеяла взяли и резко потянули в сторону, заставляя лететь туда же.  Он больно приземляется на пол, вырываясь из самодельного кокона.  Первое что видит — это довольный Моддичат. Он фыркает и напыщенной грацией встает, сверля генерала недовольным взглядом. Поправляя взъерошенные волосы, Санчез свысока смотрит на Модди, оперевшегося на стену. — Я не пойду на казнь. Надо будет, тебя вон той табуреткой зарублю, прям тут, — Модди тихо смеется, следя за нервными движениями парня. Санчез безуспешно пытался найти толи свою одежду, толи хоть какое-то оружие.  Но поняв, что на кровати и на тумбочке рядом ничего нет, глупо плюхнулся лицом обратно в постель. — Чего смотришь? Если не казнь, то на кой я тебе нужен? — Санчез перекатился на спину, теперь рассматривая незамысловатые узоры на балахине.  Модди подозрительно долго молчит, как будто думает, стоит ли говорить.  Спустя секунд тридцать, он всё-таки произносит, да вот Санчез мечтает, чтобы это оказалось не смешной шуткой. — Ты не мне нужен, а наследному принцу. Его прихоть притащить тебя сюда, — Санчез резко подрывается, садясь на кровати. Он кажется еще бледнее, а золотые глаза ошеломленно смотрят на Модди. Надломленным голосом, он спрашивает, с надеждой смотря в глаза: — Это же шутка, да?