Пассеизм

Авгур Пугод придирчиво оглядывает себя, в который раз смотря в зеркало. Он всё равно был не доволен. Вроде выглядит солидно, достаточно красиво, для наследного-то принца. Нет, ему всё равно не нравится. Галстук начнет давить на шею к середине разговора, а он обещает быть тяжелым. Отец редко вызывает его к себе на аудиенцию, обычно ничем хорошим это не кончается. Спасибо, что надоедливых тупоголовых советников не будет, которые готовы мать родную продать, лишь бы угодить Его Величеству. От волнения у него могла бы смазаться тушь, как у придворных дам, но потекло кое-что похуже. Черная капля с глухим стуком упала на пол, пачкая блестящие туфли. Пугод закатил глаза, если они вообще у него были. Он не знал что это за мерзкая жижа, но убирал всегда одним единственным способом — вытирая салфетками лицо до содранной кожи. Шляпа всё закроет. Теперь в ранее чистой комнате, где круглые сутки блестел пол от света, валялась куча порванных черных салфеток. Легкий ветер быстро разнес их по всему помещению, создавая хаос. Впрочем, сейчас Пугода волновало не это. Предстоящий разговор с отцом нависал дамокловым мечом. Он понятия не имел зачем король позвал его на, на минуточку, личную аудиенцию. Чаще всего все забывали про его существование в замке, кроме различных бессмысленных мероприятий, где присутствие наследного принца ой как важно. На этом больше настаивала Королева, считающая, что ему надо появляться где-то, кроме своих личных покоев. Пугод её позицию не одобрял, но шел на уступки, зная, через что ей пришлось пройти. Часы неприятно тикали, действуя на нервы. Пугод взглянул на них — полдень. Ему бы поторопится, король не любит ждать. Спешно натягивая запасные перчатки на руки, принц в последний раз оглянулся, чтобы посмотреть в зеркало. Странное чувство таилось где-то в груди, от чего стало тошно продолжать разглядывать себя. Ему захотелось разбить зеркало. Резко отворачиваясь, Пугод выходит из комнаты, быстрым шагом направляясь в тронный зал. Где же ещё королю принимать гостей. Коридоры выглядят однотипными, отличаются только немногочисленные картины и портреты, освещаемые слабым светом масляных ламп, стоящих по обеим сторонам. Никаких окон, даже если те имелись, то были напрочь зашторены бордовыми тканями. Раньше было не так. Он заметно сбавил шаг, увидев впереди ненавистную дверь. Стражники не обращали на него никакого внимания, будто он часть малочисленного интерьера. Но всё же Пугод не мог не заметить, как некоторые напряглись при виде него. Ну конечно, Наследный принц у нас местный призрак, увидеть его — величайшее событие. Сейчас он пойдет и всех пришьёт, одного за другим! Иногда такие мысли и правда его посещали, но в силу его отвратительных боевых способностей единственный вариант был нанять ассасина, которых почти не осталось, по крайней мере в их королевстве. Пугод остановился около массивных дверей. Он не решался открыть их, не хотел. Томно, почти обреченно вздохнув, он толкнул дверь рукой, заставляя её открыться. Прикусив губу до крови, Пугод зашел, так и не подняв взгляд выше пола, хотя шел с высоко поднятой головой. Пройдя по ярко-красному ковру чуть вперед, он остановился. Сзади громко хлопнула дверь. Настала звенящая тишина. — Ну здравствуй, сынок, — хрипловатый голос раздался по всему залу, от чего Пугод чуть ли не вздрогнул. Давненько он не слышал этой насмешливой и унизительной манеры. Принц всё также не поднимал взгляда, но вместо того, чтобы стоять, как истукан, он легко поклонился, якобы выражая уважение, которое почти ни к кому уже не испытывал. Встав ровно и сложив руки за спиной, Пугод бесстрастно произнес: — Зачем вы меня вызвали, отец? — Слово отец он выделял не специально, просто неосознанно копировал короля, вызывая у того гадкую усмешку. Забава, да и только. Король оценивающе оглядел его, будто принц мог хоть как-то изменится. Его очки мешали разглядеть, что таится в глазах правителя, хотя Пугод прекрасно знал что увидит. Непроглядную тьму. Возможно это и была причина по которой он не поднимал глаз. Король сдавленно прокашлялся и наконец прервал гнетущую тишину: — Я позвал тебя не просто так. Советники, как и я, обеспокоены отсутствием Наследного Принца на важных собраниях. Мало их, ты не появляешься на любых других мероприятиях. Боюсь к твоему восхождению на трон, люди и вовсе забудут, кто ты и как выглядишь. Ужасная картина, не правда ли? И виноват будешь только ты, — король смерил принца тяжелым взглядом, и продолжил тираду, — Как бы тебе не хотелось и не нравилось, но тебе стоит участвовать в обсуждениях, от них зависит не только твоё будущее, но и всего королевства. Ты уже совершеннолетний, как четыре года, и ни раз не появлялся ни на одном собрании. Какой из тебя может получится король? Пока что, твой брат справляется всяко лучше тебя, но на троне я хотел бы видеть тебя, а не его. Как ты собираешься стать правителем, если не знаешь ничего о делах своего государства? — Отец замолкает, грозно сверкая глазами. Пугод замялся, будто проглотил язык. Он не знал, что именно ему ответить. Конечно ему не нравится идея сидеть на душных собраниях, где его мнение учитывается так же, как без него. Но перечить права не имеет. В зале помрачнело. Редкий свет отбрасывал зловещие тени, создавая неприятные, а то и отвратительные силуэты, от которых хочется закрыть глаза и больше не открывать. Тени сгущаются и Пугоду ужасно хочется сбежать, но ноги будто пригвоздили к полу, а отец, не моргая, наблюдает за каждым его вздохом. — Ну? Каков твой ответ? — Пугод морщится от протяжного эхо. Слова слетают с языка тяжело. Ему кажется, что говорит кто-то другой. — Да, отец, ты прав. Это пойдет мне на пользу, — Ему хочется промыть свой рот с мылом. Пугод смотрит на короля, гадкая улыбка расползалась по лицу. Он хочет хорошенько вмазать по ней, но и шага сделать не может. Даже знает почему. Отец тяжело вздохнул и, к сожалению, продолжил свой «допрос». — Я слышал, что ты поручил своему дружку найти какого-то отпрыска, не поделишься зачем? — Принц закусил губу. Не хватало ему ещё и о своих истинных целях рассказывать. Ни промолчать, ни соврать не удастся. Он буквально на Страшном Суде, где любое слово будет использовано против него. Но приврать всё ещё можно? А может недосказать? Он перебирает варианты в голове с ужасной скоростью, но хватается только за один. Возможно отцу понравится его «идея». Заговорщическим голосом он произносит: — Если вы про бедного воришку, то мне нужен небольшой шпион, — отец вопросительно поднимает бровь, а Пугод надевает свою ненавистную маску расчетливого и харизматичного принца, — Я могу ручаться за него и его незаметность. Он смог пробраться на последний бал, в честь королевы, незамеченным. Более того, — он хищно улыбнулся, — смог без труда влиться в придворное общество, будто всегда там был, — Отец не спешил одобрять его задумку, но его глаза заинтересовано блеснули. — И для чего же тебе личный шпион? — контрольный вопрос. Пугод не может сказать главную причину, а второстепенную, пожалуй, да. — Сейчас в дворце слишком много новых лиц, мы не можем знать наверняка, что они затевают, зачем прибыли к нам. Лучше обзавестись проверенным и незаметным источником. И конечно, для начала я хочу лично убедится, что этот воришка будет честен со мной. Думаю, если раскинуть мозгами, можно найти точку давления и на него. Но всё только с вашего разрешения, отец, — Пугод заканчивает и, к своему удивлению, видит на лице короля удовлетворенную улыбку. Значит получилось. Славно. — Ты…превзошел мои ожидания. Мыслишь, как стратег. Пожалуй, твоя идея не лишена смысла. Твори, на благо нашего королевства. — Конечно, отец, — он кланяется и не спеша разворачивается, чтобы уйти. Напоследок он слышит одну единственную просьбу: — Королева попросила зайти к ней после заката солнца. Не забудь, — Пугод покорно кивает, быстро выходя из зала. Решив одну проблему, обязательно появляется новая, просто замечательно. Алогизм Санчез без понятия сколько часов, дней, недель он пробыл в четырех стенах. Понятно только одно — ему скучно. Вот просто скучно! Он перепробовал всё что мог в просторных покоях. Обыграл картину в шахматы, передвинул мебель раз пять, потом ему снова надоело, и он разобрал её. Изучил все входы и выходы, сколько охраны, когда меняется пост, когда и кто проходит через сад, и много-много абсолютно ненужной информации. И всё равно это не то. Скука не покидала его ни на минуту. Кроме шахмат заниматься было попросту нечем. Ни книг, ни пергамента с пером, да хоть бы холст с красками поставили бы! Сиди с шахматами и смотри на ненавистные лилии. Моддичат редко захаживал, да оставался ненадолго: его начинала раздражать болтовня ассасина на второй минуте. Он подсчитал. Генерал заходил, чтобы проверить не сбежала ли наложница. Хотя Санчез был уверен, что Модди приходил, только ради каверзных вопросов, на которые Санчез язвительно огрызался, не желая отвечать на темы, что вроде не должны его больше тревожить. В этот замечательный день, Санчез в который раз собирался издеваться над мебелью. Пару дней назад из тумбочек была успешно сделана лестница, абсолютно ненужная и страшная. Она одиноко стояла около входной двери. Санчеза грела мысль, что в прекрасный день эта махина грохнется на голову Моддичата и наконец упокоит его душу. Единственное, что осталось в самом приличном виде — кровать. Сегодняшняя цель разобрать кровать так, чтобы от нее ничего не осталось, кроме матраса разумеется. Он давно был спущен на пол около балкона. Ночью оттуда шел холодный ветер, который ощущался раем, по сравнению с жарким днем. Санчез ненавидит погоду в Грибном королевстве. Слишком жарко, постоянно жарко. Иногда всё доходило до того, что из крана шла исключительно горячая вода. Открытые окна не помогали. Голова нещадно раскалывалась каждый день, и будто заставляла размышлять, зачем он нужен принцу. Санчез сто раз прогонял в голове события роковой ночи. Конечно он не совсем идиот, и поразмыслив понял, что выродок на балконе и есть принц. Вопрос был в другом… Но Санчез не спешил их задавать ни себе, ни генералу. Если события складываются почти наилучшем для него образом, то грех уж жаловаться. Перед издевательством над мебелью, Санчез подолгу сидел на балконе, наблюдая за придворной жизнью. Этот день не был исключением. Погода была на удивление приятной, без дурацкого солнца, и приятным обдувающим ветром. Выходя на балкон, он не видит ничего нового, поэтому просто садится на стул, кладя руки на холодный бортик забора. Санчез задумчиво опустил голову на сложенные руки. Смотреть с высокого балкона на происходящее внизу доставляло большое удовольствие. Слушать и наблюдать за обитателями вдвойне. Иногда удавалось подслушать сплетни или несущественные новости из мира. Обычно совершенная скукота, но сегодня… Две милые дамы вышли в сад, Санчез был удивлен, что за ними нет ни фрейлин, ни какой-либо охраны. Девушки говорили недостаточно громко, чтобы он их услышал, но когда его это останавливало. Рисуя одним пальцем хризантему, Санчез прошептал: — Gib mir die Anhörung zurück, sobald sie weggenommen wurde, — Острый слух проявляется не сразу, но достаточно вовремя, чтобы услышать хотя бы обрывки фраз. Девушки медленно проходят к цветущим герберам, останавливаясь практически прямо под балконом Санчеза. Мисс Удача благоволит ему. Спустя пару мгновений, беловолосая начинает разговор, так неожиданно, что создается ощущение, будто она только и ждала этого момента. — Слышала последние новости? Об этом уже за приделами дворца говорят, — рыжеволосая слушает будто в пол уха, — Поговаривают, что один из Наследных Принцев Верстании снова сбежал! — девушка выглядела, будто раскрыла всемирную тайну, а на деле это был секрет полишинеля. Сбежал! Он и не думал, что до Грибного Королевства так долго доходит! Пусть ещё расскажет, что Дровосеки распались, вот умора будет! Рыжеволосая не выглядела удивленной. — Да что ты, только узнала? Все уже говорят о том, что он якобы обосновался тут, — Её спутница удивленно вытаращила глаза. — Тут?! В плане….? — Да не прямо тут, а где-то в королевстве, но я думаю это просто слухи, — она неопределенно пожала плечами, — его бы сразу нашли и отправили откуда родом, — Санчез мысленно соглашается, но прекрасно осознает, что скорее всего принца не поймают. В Грибном королевстве мало что известно о двух наследниках. Им достаточно знания, что там есть император. Он не уверен насколько верхушка Грибного Королевства осведомлена о делах в других государствах. Состав советников поменялся, и вряд ли там есть знакомые ему лица. А если и есть, то от них стоит держаться подальше. Что говорить о девушках, за эти дни это первый раз, когда он видит их. До этого были абсолютно неинтересные личности, говорящие об одном и том же, но они… Санчез не знал почему, но на подсознательном уровне что-то подсказывало — они не простые придворные дамы. Для таких особ было редкость тихо разговаривать, особенно о других государствах. Обычно он слышал сплетни, восхищенные возгласы о каком-то рыцаре, или же советы до уходу за кожей, волосами, лицом и дальше-дальше-дальше… В конце концов это превращалось в белый шум. Долго на свои мысли Санчезу не дали отвлечься, разговор принял новый оборот. — А о самой Верстании хоть что-то известно советникам? — Рыжеволосая задумчиво уставилась прямо перед собой. Её спутница как-то резко оглянулась, будто ища опасность. — Многих сейчас нет в столице, те что остались ни черта не знают, по ним видно. Про тех кого нет, я пока не знаю,— Как Санчез и думал, понабирают дураков, а потом почему у королевства проблемы? Оно и к лучшему, пусть грибное царство уже развалится наконец-то, всем легче будет. Облегчения этот странный диалог не приносит, да и после фразы про советников девушки будто почуяли слежку, на ряду с прослушкой, и быстро ушли, больше ничего не говоря. Снова привычное одиночество и скука. Вставая, Санчез небрежно смахнул челку со лба, предвкушая своё единственное развлечение. На сегодня он уже додумался, хватит с него умственной деятельности. Единственная странность, которую даже сам Санчез не заметил, была в том, что его хваленное чутьё не предупредило о госте, наблюдающим уже за ним. Принца забавляло поведение воришки, но чаще оно вызывало больше вопросов, чем ответов. Особенно неразборчивый шёпот и рисунки в воздухе пальцем. Но в этом есть что-то завораживающие, и он это признает. Комераж Виверна поправляет выбившийся рыжий локон. Её глаза с опаской осматривают большой зал библиотеки. Высокие книжные полки слабо освещаются аккуратными факелами. Вот зачем ее подруга предложила встретится в самом дальнем углу библиотеки, где лежат богом забытые книги с толстым слоем пыли? Виверна начинает медленно идти, держа небольшой кинжал среди бесчисленных складок юбки. Её туфли тихо цокают из-за камня на полу. Теперь её легко обнаружить. Даже так, страх не сковывает её, а лишь подталкивает идти вперед. Виверна сносно видит в темноте, поэтому не берет ни свечу, ни ещё горящий факел. Точное место встречи в письме не упоминалось, так что девушке придется идти прямо, в надежде встретить подругу. Передвигаться по неровному камню не самая лучшая затея, особенно на каблуках, но Виверна не сдается. Она часто останавливается и прислушивается к темноте, мало ли кто бродит в длинющих коридорах. Именно эта предосторожность сыграла ей на руку. Пройдя достаточно далеко, что свет догорающего факела был всего лишь точкой, Виверна снова остановилась. Еле-еле она уловила тихое дыхание, совсем рядом. Что ж, если её предали, то умрет она быстро и вряд ли её тело вообще найдут. Тайные послания по уговору сжигались. Легко вытащив кинжал из под юбки, она выставила его перед собой, левой рукой Виверна старалась нащупать рядом стену или книжные полки. Нутром она чувствовала, что существо не только наблюдает за ней, но и крадется прямо по её душу. Виверна невольно отметила, что дыхание напоминает животное, нежели человеческое или сущностей с того света. Она решает отойти назад, если существо будет благосклонно к ней и не кинется аж до факелов, то хоть узнает, как оно выглядит. Может повезет сбежать или убить.  Спереди доносится приглушенное рычание, Виверна напрягается, останавливаясь.  Предубеждения лучше не игнорировать.  Стоя неподвижно, она нервно пытается придумать что делать. Обычно при опасности Виверна вела себя хладнокровно, без эмоций, только логика и действие.  Её редко сковывал страх неизвестности.  В голову приходит совершенно дурацкая идея, которую она тотчас реализует: — Кто ты?! — звонкий голос отскакивает от стен. Ответа не последовало. Глупо было надеяться, что ей ответят, но существо остановилось.  Виверна облегчено выдыхает, но не расслабляется. Напрягая зрение, она пытается уловить хотя бы очертания тела или хотя бы головы.  К удивлению, она не находит ни того, ни другого. На неё смотрело два голубых глаза.  Такие знакомые… В глазах существа проскакивает узнавание.  Виверна откидывает кинжал и быстро подходит к существу. Оно подбегает к ней, легко повалив на пол. Рысь, с белой шерсткой и сероватыми крапинками, радостно облизывает ей щеку и трется об нее. Виверна гладит шелковистую шерстку, а рысь довольно мурчит. — Ты меня ужасно напугала. Пожалуйста не делай так больше, — в ответ ей прилетает хвостом по лицу, — Кавеори! Я не шучу! — Рысь виновато потерлась головой об руку девушки, после подталкивая её встать. Виверна повинуется, левой рукой забирая кинжал.  Кавеори хвостом указывает идти за ней.  Ей конечно идти легче, у неё лапки, мягкие, бесшумные. Не то, что туфли на каблуках! Стараясь не издавать лишних звуков, Виверна пытается запомнить путь, очевидно, что это бесполезно в кромешной тьме, но привычки выше её воли. Наконец-то Кавеори останавливается, она указывает на одну из полок. Виверна не понимает на какую и несколько раз указывает совершенно не туда, заставляя Кавеори недовольно шипеть. — Прости уж. У меня нет ночного зрения, — Она подшучивает над подругой, попутно всё же доставая небольшую коробочку спичек. Рядом удачно стоит свечка.  Виверна поджигает одну из спичек, а после подносит к свече. Теперь хотя бы какой-то источник света.  Кавеори одобрительно мурчит и заходит за угол.  Виверна следует за ней и видит небольшое пространство со столом в углу и кучей разбросанных книг на полу.  Она ставит свечу на стол, ожидая удивить рядом рысь, но видит лишь нагую девушку.  Кавеори достает помятый пергамент с полки и кидает перед девушкой.  Виверна не удивлена ни наготой, ни пустым пергаментом. Она знает, что сейчас Кавеори найдет свою одежду, а пока ей предстоит с помощью свечи не сжечь, как видно чье-то тайное послание. Но для начала ей стоит достать всё, что она успела добыть за дне недели её «отъезда» на родину.  Под складками платья скрывалось небольшое количество краденных карт с изображением всей столицы, дворца и канализации. Такое удовольствие стоило дорого и продавали только знакомым лицам, поэтому приходилось красть.  Также она успела перехватить пару писем к советникам, которые придется очень аккуратно вскрывать.  Их еще обратно вернуть было бы неплохо.  Из складок платья пергамент достается быстро и сразу летит на стол, поднимая волну пыли.  Кавеори фыркает, но продолжает одеваться, без фрейлин это кажется невозможным.  — Что за важное послание тебе удалось перехватить? — Я еще не смотрела, но там марка одного из дальних королевств. Его было тяжело достать, меня чуть не поймали. И кстати, — она кидает последнюю карту на стол, — как ты и просила, строение всего дворца, самое первое издание. — Кавеори быстро метнулась к ней, неверяще разглядывая потертую бумагу. Пока Виверна разбирается с тем самым невероятно важным посланием, Кавеори радостно рассматривает карту, запоминая каждый потайной ход. Мечта любого резидента. К сожалению, их королевство уже давно разрушено, и так-то им некому больше служить. Но их статус среди всемирных резидентов, ассасинов, наркоторговцев, и других авторитетов, дает им прекрасную возможность работать на себя, что обычно строго воспрещалось. Нет защиты — нет работы. Всё просто. Без покровителя резиденты считались расходным материалом, не лучше чем помойные крысы. А заслужить себе достойное место среди них ещё надо попытаться. Девушки потратили не мало времени и сил, пробираясь на вершину теневого мира. Конечно, в свое время они награбили и заработали столько, что впредь могли и вовсе никогда не работать, но чувства обострённой справедливости и желание выявить правду давно укоренились в мозгу. И при всём желании и хотении, ещё никому не удавалось уйти из преступного мира навсегда. Виверна решила начать с десерта, но тут же поубавила свой пыл. Письмо видимо затерялось среди кучи других, когда она его доставала. И ладно, времени у них вагон, что вытащит, то и прочитает. Рано или поздно оно попадется ей. Вытащив из стопки писем одно, Виверна начала искусно вскрывать письмо. Поддевая печать ножом, она отрывает её от шершавого пергамента, не оставляя следов. Виверна разворачивает письмо, держа его за печать, она ищет какие-либо реснички или кусочки бумаги, служащие для обозначения, что послание не было вскрыто. Ничего подобного Виверна не видит и быстро достает само письмо. Идеальная работа. Аккуратно подцепляя ногтями, она разворачивает его, начиная читать до безумия каллиграфический почерк. Пробежавшись до конца, Виверна чуть ли не разорвала листок от разочарования. Любовная записка к какой-то красно-волосой музе. Это точно поможет им. Кавеори, наконец-то одетая, всё-ещё рассматривала старинную карту, пока Виверна не привлекла её внимание стопкой писем. Девушка тяжело вздохнула, но взяла парочку сверху, осматривая печать на каждой. Грибную печать она узнает из тысячи, но всё же начинает также вскрывать письмо. Кавеори тоже не везёт. Зато теперь она в курсе, что торговец рыбы успешно продал свою лавку какой-то бабушке, что будет продавать дешевые украшения. Замечательно. Так проходит добрая часть часа. Виверна, на пару с Кавеори, терпят неудачу, каждый раз жалея о том, что вообще решили открывать то или иное письмо. Вот и суровая реальность работы резидентом. Виверна разочарованно смотрит на вскрытые письма. Их ещё запечатать нужно. Половина должна прийти владельцам со дня на день. Карты они ещё успеют разглядеть со всех сторон. Кавеори уже начала складывать послания в первоначальный вид, складывая в нужный конверт. Виверна порывается снова вскрыть пару писем, но понимает — если они не вернут хотя бы половину, то потом времени уже не будет. Королевская почта не славилась своей скоростью, но зато славилась дотошными проверками. Не дай боже в том самом ящичке, в тот самый час, не окажется того самого письма, к той самой госпоже. С почтой для горожан было легче, там всем всё равно. Придёт — отлично, не придёт — уж простите. Обычно они не перехватывали городские письма, но очень часто они ненароком попадали в королевскую почту, поэтому девушкам иногда приходится читать абсолютно ненужную информацию. Этот день совершенно не удался. Запечатав большую часть своей кучи писем, Виверна устало опирается руками в стол, закрывая глаза. Кавеори копошится рядом иногда яростно шипя на бумаги. Виверна не знает кого жалеть больше. Она складывает пару писем в одну стопку, убирая подальше. Переведя дух, Виверна продолжила своё мучение. Спустя бесконечное количество времени, по мнению Кавеори, они заканчивают. Виверна выглядит раздраженной, а у Кавеори просто устали пальцы. Они стоят рядом, смотря в разные стороны. Небольшая передышка и снова в бой. Вот только повторного боя с письмами сегодня не видать. Виверна по привычке начинает вслушиваться в происходящее вокруг, ничего кроме умеренного дыхания подруги. Спустя ещё несколько секунд она слышит посторонний шум. Вслушиваясь, Виверна наконец улавливает звук тяжелых ботинок и в ужасе, начинает складывать все письма, карты, послания в потайные кармашки в юбке. Кавеори, заметив поведение подруги, также подрывается с места, помогая убирать пергамент куда подальше. Приближающийся с каждой секундой стук ботинок об камень, только усиливает тревогу, заставляя руки немного подрагивать, а мысли путаться. Девушки наспех распихали письма, некоторые карты пришлось засунуть между пыльных книг. Кавеори выглянула из-за шкафа, и к своему ужасу увидела не так далеко огонек света. Времени всё меньше. — Туши свет. Непрошеный гость рядом, — Она шипит и Виверна повинуется, туша свечу пальцами и после сразу убирая в самый дальний угол стола. Она видит чуть святящиеся глаза Кавеори и едва заметно кивает. Её понимают без слов, и взявшись за руки, они начинают быстро идти прочь. Незнакомец совсем рядом, девушкам ни остается ничего, как прикинуться бедными придворными дамами, потерявшимися в вечных коридорах библиотеки. Кавеори мастерски изображает всхлипы, будто только что беспрерывно рыдала. Виверна тихо шепчет якобы утешающие слова, поглаживая подругу по голове. Шаги всё ещё неустанно бьют по ушам, но девушки игнорируют их, стараясь не оборачиваться. Идти приходится медленно, делая вид, что они настолько испуганы, что еле шевелятся. — Всё будет хорошо, мы обязательно найдем отсюда выход.. — Виверна еле сдерживается, чтобы не рвануть со всей дури, но продолжает играть роль надеющийся подруги. Девушки остановились, шагов больше не слышно, а их тени перед глазами пропали. Они замерли. Теперь им правда страшно. Хуже смерти только неизвестность. Прислушиваюсь к окружению, Виверна заметила тихое дыхание, и снова вынула кинжал, пряча за спиной. Кавеори также напрягалась, в отличии от Виверны, её оружие — когти, но в человеческом обличии с ними управляться тяжеловато, поэтому вся надежда остается на подругу. — Может уберешь свой ножик для овощей? — Знакомый голос прорезает тишину. Виверна хочет прибить его на месте. Кавеори облегченно вздыхает, Виверна сначала убирает кинжал, а после щелкает пальцами, создавая небольшой огонек. Перед ними расслабленно стоял Моддичат. Виверна еле держится, но в итоге громко восклицает: — Моддичат! Ты совсем из ума на старости лет выжил, что теперь ходишь бедных девушек пугаешь?! — На это генерал лишь смеется, и жестом приглашает пойти за ним. Виверна взмахом руки отправляет огонек наверх — теперь они хотя бы видят друг друга. — Не совсем. Просто мне стало очень интересно, почему придворная дама в одиночку разгуливает по заброшенной части библиотеки, — Он ехидничает, прекрасно осознавая, что ходит по тонкому льду. Виверна тяжело вздыхает, за неё отвечает развеселившаяся Кавеори. — И ты, как доблестный воин, решил спасти заблудшую бедняжку? — Модди усмехается, боковым зрением видя, как Виверна покраснела, а после отвернулась в противоположную от него сторону. — Именно так. Но вообще, если бы вас заметил не я, то вам бы крупно не повезло. Несмотря на то, что эта часть библиотеки выглядит заброшенной, так или иначе, она безумно охраняемая. Спасибо, что на посту был Клайд. В следующий раз предупредите, если захотите оттуда что-то забрать. — Получается там хранится то, что такие как мы, не должны знать, — Виверна рассуждает себе под нос, тонкий слух Модди улавливает её слова, поэтому он просто пожимает плечами, ведя их дальше по темному коридору. — Ты хорошо знаешь эти места? — Достаточно, чтобы зайти и выйти. Я уверен, что тут не мало потайных ходов. Думаю, ты займешься этим сполна, — Кавеори одобрительно замурчала, она сразу прикидывает сколько времени понадобится, чтобы запомнить каждый вход и выход, но это того стоит. По ярко светящему факелу, Виверна понимает, что они вышли из злополучного лабиринта книг. Она отзывает огонёк, распуская десятки искорок за левое плечо. Недалеко стоят пару служанок, как видно отдыхающие от усердного вытирания пыли.  На их заурядную компанию, из генерала и двух потрепанных дам, никто не обращал внимания. Если слова Моддичата правдивы, то это к лучшему.  Виверна поравнялась с генералом, украдкой задавая вопрос:  — А что за Клайда ты упомянул? — Модди устало потер переносицу, подбирая правильные слова для описания этого существа.  — Я не знаю его историю жизни, но мы познакомились давно и случайно. Не суть. Сейчас он здесь по таким же целям как и вы, — Кавеори только открыла рот, чтобы задать вопрос, как Модди жестом попросил её помолчать, — Нет, Кавеори, он не резидент. Личный рыцарь Императора, как бы странно это не звучало, Грязи. — Об этой империи мало что известно. Я ни разу не слышала оттуда новости, кроме тех, что там снова кто-то умер от взрывов. Местоположение буквально великая тайна, — Виверна звучит разочаровано. Такое государство и ноль информации! Генерал улавливает нотки грусти в голосе, и дает небольшую надежду. — Клайд мой союзник, он знает о вас, думаю вам стоит познакомиться. Возможно наши доводы имеют смысл, — Виверна улыбается, а вот Кавеори не выглядит счастливой. Она держится между желанием вырвать язык генералу, и вежливо попросить заткнуться, и не упоминать их дурацкие теории. И всё равно Кавеори шипит, а после едко выдает: — Снова об одном и том же! У вас нет никаких весомых доказательств, ни одного человека кто общался с ним перед тем вечером, — Модди впервые довольно улыбается, это сбивает с толку как Виверну, так и Кавеори. — Теперь есть. Девушки синхронно останавливаются, поворачивая головы в сторону генерал. Он стоит с чувством собственного достоинства, наверняка наслаждаясь реакцией подруг. Если в глазах Виверны мелькает маленький огонёк надежды, то у Кавеори одни молнии и тучи. Она воинственно встает перед ним, скрещивая руки. — Смог найти? — Кавеори настойчиво спрашивает, подозревая во лжи. За столько лет никто не мог найти даже подтверждения, что ассасин жив, а тут, пожалуйста, нашёлся! Модди молчит, явно придумывает такую пафосную фразу, что от неё помрут все вокруг. — Сам в руки попался, — Виверна радостно ударяет его в плечо, тихо шепча «есть». Они всё ближе к разгадке очередной тайны. — Да ты наш герой! Всё-таки не такой бесполезный, — Виверна воодушевлено восклицает, чуть ли не прыгая от переполняющих чувств. Кавеори выглядит так, будто её облили ледяной водой раз пять. Её недовольство смешивается с безмерной радостью подруги, и конечно, она не хочет портить редкий момент счастья. Кавеори отступает от Модди, подняв руки в примирительном жесте, признавая поражение. Тот лишь хмыкает, попутно взъерошивая волосы на голове Виверны. Вдвоём они выглядят через-чур счастливо и правильно. Кавеори умиляется, но остатки рассудка подсказывают, что вести себя так, там, где любой может зайти и увидеть их, всё-таки не стоит. Громко прокашлявшись, она скучающе намекнула: — Мне кажется, что ваши любезности могут подождать до выхода из библиотеки. — Конечно, вы безусловно правы, Госпожа Кавеори, — Виверна еле подавляет смешок, видя как Кавеори закатила глаза и резко начала идти в сторону выхода. Она не отстаёт от подруги, но не зовёт с собой Модди. Итак знает, что он пойдет за ними. Когда девушки, в компании генерала, вышли из библиотеки, никто из них не вспомнил про одинокое письмо, лежавшее на краю стола. Письмо с печатью Верстании осталось нетронутым, пока что нетронутым. Антимония Дверь громко хлопает, следом летит бедная лестница, она падает с противными звуками ломающихся деревяшек. Модди вовремя отошел вперед, удивлено смотря на разлетевшиеся куски, уже бывшей лестницы. Если непонятное покушение на его жизнь удивляет, то разгром в комнате повергает в тотальный шок. От роскошной мебели не осталось ни-че-го. Единственное, что уцелело — это матрас и одеяло, ютившиеся в самом темном углу покоев. Стараясь не наступать на остатки мебели, Модди проходит к балкону. От него не укрываются странные надписи на обоях, ранее красивый балдахин, свисал на побитой люстре. Кровать вообще полностью разобрали, искать ее детали можно бесконечно. Несколько брошены у матраса, парочку досок торчат из комода, а завершает абсурдность ситуации деревянные колоны, что раньше поддерживали своеобразную крышу над кроватью. Теперь они лежали в шкафу, дверцы которого пропали без вести. С горем пополам, Модди доходит до балкона, стеклянные дверки, очевидно, разбиты, но стекла не видно. Солнце слепит глаза, но даже так ясно, что виновника торжества тут нет. Маленький стеклянный столик и позолоченный стул аккуратно стояли рядом с заборчиком. Видно самое любимое место, мало того, что ничего не поломано, так ещё ни одной пылинки нет. Он точно знал, что Санчез не сбежал. Та лодка всё ещё стоит на своем месте. Осмотрев балкон вдоль и поперек, он отодвинул стул и сел, решая немного переждать, может дождется блудного сына. На удивление долго ждать не пришлось. В какой-то момент Модди уловил тихое посапывание сверху. Он встает, пытаясь понять каким же образом Санчез залез под крышу. Ответ оказался куда проще. Модди поднял голову, чтобы осмотреть угловатый навес. Это было очень вовремя. На него полетел кувшин с водой, благо реакция у генерала не промах, и он успел отойти. Кувшин со звоном разбился, а следом свалилась бледная рука, расслаблено повисшая на краю. Теперь Модди не знал в какой степени он удивлен происходящим, возможно в квадрате. — Доброе утро! — громко прокричав, Модди не добился никакой реакции, даже рука не дрогнула. Ну что ж. Радикально так радикально. Стараясь ненароком не поломать руку Санчезу, он тянет его на себя. Даже никакого сопротивления не оказалось. Когда тело докатилось до края, Модди и не подумал поймать или хоть как-то смягчить падение. Санчез неприятно свалился на пол, до него не сразу дошло, что случилось, но мелкие осколки, впивающиеся в правый бок отрезвили его. Еле как разлепив глаза, он промямлил: — Да, что опять случилось...? — Ничего, проведать пришел, — Санчез хмуро посмотрел на довольного Моддичата. Попытки встать не особо увенчались успехом, стекло сильнее впивалось в кожу, а голова несщадно раскалывалась. Генерал даже не думал ему помогать. Да и больно надо, сам встанет. Спустя попыток десять, еле как Санчез встает, хватаясь за спинку стула. Яркое солнце жгло кожу, под ним уже скудная лужица алой крови, выглядит не особо приятно, но раз самому великому Моддичату всё равно, то заморачиваться нет смысла. Отряхивая правую руку от мелких осколков, Санчез пытается понять каким образом он попал на крышу и как не заметил эвакуации. В голове пусто. Ну вот опять. Всему виной ужасная зноя и, конечно, свет от солнца, ну можно хоть чуть-чуть поменьше светить-то, а?! Модди молчит, провожая взглядом Санчеза, плетущегося к возможно уцелевшей ванной комнате. Для него тоже по сей день остается загадкой зачем принц приказал притащить это чудо во дворец, хотя сам не объявлялся уже две недели. Ладно бы просто притащить и забыть, было наказано строго-настрого не выпускать воришку из покоев. Бредятина чистой воды. Эта морда разнесла всю комнату и ведет себя так, будто он тут главный, а отдуваться остается бедному Модди! Санчеза же совершено не устраивало его положение. Сидеть в четырех стенах, черт знает сколько не входило в его планы. Особенно по приказу наследного принца. — С одной стороны, этот придурок еще ни разу не наведался ко мне, что не может не радовать, но с другой… Да он просто оставил меня гнить здесь! И это вся благодарность за то, что я сделал?! — На эмоциях, Санчез бездумно пнул мраморную раковину, и сразу пожалел об этом. — Сколько можно-то…не день, а избиение, — Тихо сокрушаясь, он не заметил подошедшего генерала, но слегка удивился, когда в него кинули рулон бинтов. — Мало ли помереть решил, — в скудное оправдание Санчез не поверил, но «подарок» забрал. Немного повозившись с осколками, Санчез наспех забинтовал бок, украдкой поглядывая на развалившегося в дверном проёме генерала. — Опять ты на проходе стоишь, — он демонстративно закатил глаза и локтем оттолкнул мужчину, — пошли, попробуем побеседовать как нормальные люди. — Будто бы это когда-то получалось. — Когда-то получалось, до того момента, как ты стал заносчивым придурком, — Модди ухмыльнулся, припоминая те годы, тогда-то всё было хорошо. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Санчез быстро доходит до балкона, громко передвигая стул. На осколки на полу он не обращает внимания, аккуратно переступая по полу. Он молча кивает на стул, облокачиваясь на заборчик. Модди безмолвно принимает приглашение и садится напротив Санчеза. — Я не умею начинать разговоры, так что предоставлю это тебе. О чём ты хотел бы поговорить? — Например о событиях, произошедших... — Нет. Я уже говорил, что мы не будем это обсуждать! Стальным голосом Моддичат продолжил: — Ты единственный, кто тогда находился в этом, будь он проклят, дворце, или ты тоже ничего не помнишь?! — Помню, до мельчайших подробностей, — Санчез отрешено отвернулся в сторону, — я ещё не вспоминал, не успел, — Модди тяжело вздохнул, потирая переносицу. Помнит до мельчайших подробностей, но не вспоминал… Кто кого за дурака держит? — За столько времени ты должен был вспомнить раз сто, — Санчез раздраженно всплеснул руками. — В отличии от тебя, у меня было немало проблем! В противовес Модди выдает: — Которые ты решал кувшинами украденого вина? — Даже если так, то что? — Санчеза ужасно раздражала напористость генерала и желание допросить его. Он-то и сам не особо хотел возвращаться сюда, но это единственное место где его не достанет семья. Да и денег тут навалом, кради сколько хочешь — не поймают. Почти. Модди обреченно вздыхает, достучаться до Санчеза кажется непосильной задачей, но всё же есть один вариант.. Насколько он хорош, определить сложно. Реакции может быть две. Первая: Санчез сразу пошлет его далеко и надолго, совсем перестав с ним разговаривать. Вторая: Он поворчит, но выслушает, может даже не перебивая. Модди очевидно, что первый вариант худший и самый вероятный, но надежда умирает последней. Была не была. — Он ничего не помнит, — Санчез вопросительно смотрит на Модди, чей голос секунду назад звучал так тихо и безжизненно. — Ты вообще о чём? — После того дня..я..мы долго не виделись, я думал, что только увижу его, узнаю, почему он так поступил, но… — Генерал снова замолк, слова отказывались произносится. Раньше ему не приходилось рассказывать об этом, даже Виверне. — Когда я подошел, он не узнал меня, совсем. Вместо знакомых глаз эта чертова жижа.. — Санчез всё ещё не понимал, как это связанно с ним. Немного подумав и выбрав наилучшие слова, он спрашивает резче, чем хотел: — А я тут каким боком? — Таким, что он вообще ничего не помнит. Даже тебя, — С души Санчеза упал камень, не помнит.. Так даже лучше! Меньше проблем на его голову. Но вопрос… — Так раз он такой умный и не помнит, то я ему зачем?! — Да если б я знал! — Модди громко ударяет по столу, безнадежно смотря на Санчеза. — Я думал хоть ты сможешь помочь, — Санчез закатил глаза и скрестил руки. — Чем? Я тут бессилен. Прошлое не изменить. Людей тоже. — Ты бы хотел узнать, что было на самом деле? — Модди мастерски сменяет тему, но нервно постукивающие пальцы по столику выдают его беспокойство. — Так, а что там узнавать-то? Мы всё своими глазками видели, — Санчез совершенно не понимает к чему ведет генерал. Всё уже случилось, прошло столько времени, что даже вспоминать бессмысленно. — А если его подставили? — Модди звучит оживленней, заставляя Санчеза ещё больше усомнится в его адекватности. — Чего? — Модди вздыхает, но медленно поясняет, будто ребенку. — Его лицо было закрыто шляпой, мы не можем быть уверены, что это не кто-нибудь другой. А костюм? Ты ведь помнишь, что он всегда носил только черные костюмы, особенно на такие мероприятия, — Теперь до него доходит. — Но тогда он был в белом.. — Тихо произносит Санчез и логическая цепочка сразу выстраивается в голове. — Он же не совсем дурак, он сам бы не надел белое, ведь так кровь бросается в глаза… — Модди одобрительно кивает, подбрасывая очередную зацепку. — Обычно он не замолкал ни на секунду, ходячее радио, но тогда.. — Только одно слово.. Они не сговариваясь вместе произносят: — Обыграл. Впервые за эти несколько недель Санчез смотрит на Модди никак на личного надзирателя, а как на вполне возможного союзника. Но вопрос остается. Что делать? Он вздыхает, обдумывая все возможные варианты. Конечно, Санчез может продолжить играть в не преступную принцессу, а потом каким-то боком сбежать. Но возможность получить не только свободу, а даже какую-никакую власть… Слишком очевидный выбор для того, кто привык быть на первом месте. — Итак, каков наш план? — Модди облегченно выдыхает и хищная улыбка сама собой появляется на лице. — Для начала я бы хотел тебя кое с кем познакомить…