Пассеизм

       Санчез скептически смотрит на стеклянный бутылёк в руках Модди. Мутная вода легонько покачивалась внутри. Вроде выглядит всё так, но ему всё равно что-то не нравится. Санчез осторожно задаёт вопрос: — Это точно безопасно? — По рецепту Жирафа, — Санчез горько усмехается. В голову лезет не самое приятное воспоминание.

***

Санчез который час маялся от скуки. Модди на пару с Жирафом пытались приготовить для него зелье невидимости. Точнее Жираф пытался научить Модди, чтобы в его стратегическое отсутствие, хоть кто-то мог сварганить что-то дельное.  Санчез же просто хотел погулять по окрестностям города, но без невидимости для него это весьма проблематично. А Пугод ещё ранним утром упорхал на барахольный рынок за всякими безделушками, которых у него так-то навалом. А что остается делать Санчезу, что и шагу из леса не может сделать без зелья?  Вот он и сидел на изношенном футоне, сначала пол дня точа ножи и кинжалы, а оставшуюся часть — полировал свой меч до блеска, да так, то у него чуть пальцы не отвалились. Теперь же Санчез лежал на траве, бездумно смотря вверх под звонкое пение птиц. Слабый ветер, запах моря и шелест листьев. Но сейчас ему хотелось услышать шум голосов, запах уличной еды, почувствовать резкие порывы ветра, сносящие с ног даже самых крепких мужчин. И нет же, приходится сидеть в глубине леса, довольствуясь мнимой свободой.   Модди громко спорил с Жирафом на другом конце поляны, но Санчез не слушал, пока с той стороны не раздались шаги.  Над ним остановился Модди, самодовольно смотря на своё творение.  — Можешь не благодарить.   — И не собирался, — Санчез приподнялся на локтях, рассматривая зелье.  Ему не терпится пройти по шумным улицам хотя бы несколько миль. Он вскакивает, резко забирая склянку из рук, под возмущенное бормотание Модди. Санчез абсолютно не уверен, должно ли оно так выглядеть, будто через-чур мутное.  Но он дважды не думает и решает сразу выпить, спасибо, что не залпом.  Санчез не чувствует вкуса, проглатывая зелье. Модди стоит рядом, желая первым узнать насколько хорошо у него получилось. Да вот точно ли хорошо…  Санчез видит, как его пальцы медленно исчезают, но он не успевает спросить, нормально ли, что его голова ужасно кружится и падает столбом на измученный футон.  — Жираф! Оно точно так должно работать? — Модди обеспокоено зовет зельевара, который ушел вглубь леса за водой. Ему приходится идти за ним, надеясь, что у Санчеза хватит мозгов лежать смирно.  Искать Жирафа долго не пришлось, тот сидел у берега реки, набирая воду.  — Чего надо?  — После зелья нормально падать без чувств? — Жираф театрально задумывается.  — Смотря от какого… — Ой, ты знаешь от какого. Давай по-серьезнее, если с принцессой что-то случится — Пугод нам головы открутит.  — Господи, ладно, — Жираф встает, попутно отряхивая одежду и забирая оставшиеся сосуды с водой, — И вообще, когда принцесска стала ему дороже, чем мы, его друзья чуть ли не с утробы? — Нашел у кого спрашивать. Пусть Пугод сам тебе отвечает, — Жираф не успокаивается и ещё громче возникает:  — Ну нет, должно же быть что-то, что он в нём нашёл! Вот лично я ничего не нашёл, — Модди закатывает глаза. — Когда мы так говорили про Нео, ты твердил, что это мы ничего не понимаем, — теперь очередь Жирафа закатывать глаза. До поляны они доходят в тишине.  К сожалению, поляна опустела. На футоне валяется гора очищенного оружия и склянка с остатками зелья. Жираф с важным видом поднимает её, осматривая со всех сторон.  — Его нет, значит зелье сработало, — самодовольно восклицает Жираф, намереваясь уходить, но Модди ловко хватает его за локоть.  — Я не кидал ему под ноги, если бы он был тут, то мы видели бы его безвкусную одежду, — зельевар обречено вздыхает, кажется придется провести вечер за изучением их эксперимента. Но один он точно не собирался этим заниматься.  — Что ж, лично я считаю, что пусть принцессу ищет её принц. А мы, как разумные люди будем учиться на своих ошибках, — протолкав вразумительную, как ему показалось, речь, Жираф, вместе с остатками зелья, пошел к своей импровизированной мастерской, не спрашивая мнения Модди, который уже бодро шёл за ним, не желая разбираться с пропажей вроде-бы-его-друга. У Пугода есть странная особенность  — приходить вовремя, но оповещать об этом он не любит, считая, что сначала лучше разведать обстановку.  Заметив отсутствие Санчеза и  озадаченные лица друзей, склонившихся над остатками какой-то воды, он понял, что их зельеварские эксперименты окончились плохо, очень жаль, но не для них.  Если бы зелье получилось сносным, то Жираф не стоял бы с кислой миной, сверяя рецепты.  Пугод мысленно отвесил нехилые подзатыльники друзьям и отправился в лес, идя по еле видным следам.  Санчезу плохо, настолько, что Пугод видит кучу поломанных веток, примятой травы, что даёт понять — о скрытности думать было некогда.  Это несвойственно Санчезу, что всегда ходит, как призрак.  Единственная надежда, что тот не успел уйти далеко или выйти в город, там-то его примут с распростертыми объятиями. Пугод всегда был равнодушен к природе, но этот Эльфийский Лес сумел вызвать тонну негативных эмоций.  Сказки про бескрайние просторы, лазурные реки и радужные цветы разрушились об жестокую реальность. Таких полей настолько мало, что он ещё не разу не видел их. Зато кучи высоченных, темных и колючих елей — да на каждом шагу!  Поэтому передвигаться в таком лесу невозможно. Если Санчез найдется без царапин и ушибов, то это будет либо везение, либо чудо. Лезущие в лицо ветки, кочки и переплетающиеся корни деревьев очень сильно замедляют его, но благо следов Санчез оставил не мало, и хотя бы гадать куда он пошёл не пришлось.   Санчеза он находит в весьма плачевном состоянии. Тот обессилено сидел у маленького ручья, опираясь на дуб. И только Пугод хотел помочь, как Санчез порывается встать, но попытка не увенчалось успехом, и он грохнулся обратно, ударяясь головой об ствол дерева.  — Санчез, — Пугод вполголоса зовет его, боясь напугать. Видя, что его услышали, он присаживается рядом, — Я уж подумал, что ты в город собрался.  Санчез покашливая мямлит:  — Ага, вон, прямо разбежался, попробуй догони! — Пугод расплывается в улыбке, если он способен шутить значит всё не так плохо. Санчез пытаться сфокусировать взгляд, но сдается, прикрывая глаза. Пугод в свою очередь пользуются моментом, отворачивая чужую голову в сторону и ловко завязывая белоснежные волосы в низкий хвост. Не потому что так удобнее, ему просто нравится играться с шелковистыми волосами.  — При смерти так же шутить будешь?  — Лучше, — Санчез самодовольно улыбается, хотя больше всего ему хочется провалится в сон, на дней пять и безвылазно.  — Я в тебе не сомневаюсь, а теперь пойдем, — Пугод помогает встать, чувствуя насколько сильно Санчез ослабел после зелья. Он еле-еле плетется, иногда хватаясь за Пугода, как малый ребенок. Они проходят малую часть пути, потому что Санчез старается избегать любых веток, кочек и ям, не желая утащить за собой Пугода валятся в грязи.  — Кажется твои друзья хотели меня убить, а ещё как-то назвали тебя истеричкой, — Санчез нарушает тишину, говоря внятнее чем несколько минут назад.  — Я им скажу, что у них плохо получается, а насчет истерички…я ещё даже не начинал, всего-то пару раз накричал, сами виноваты, — Санчез с сомнением смотрит на него, — Что? Так и есть, мое честное мнение! Или ты тоже меня истеричкой считаешь? — Пугод наигранно обижается, слыша рядом тихий смех.  — Нееет, ты у меня самый лучший, забыл что ли? — Санчез у которого всегда есть силы потискать Пугода, тыкает пальцем ему в сначала в одну щеку, потом в другую, итак по кругу несколько раз, пока ему не отвечают.  — Во веки веков не забуду. И хватит мучить мои щеки! Ещё успеешь.  Когда они выходят на поляну, Пугод не видит ни Модди, ни Жирафа. Укладывая Санчеза на футон, хоть тот и порывался пойти с ним, но в итоге остался лежать смирно, смотря на отдаляющуюся спину.  Последнее, что помнит Санчез перед тем как провалится в сон это то, как Пугод ругается на их друзей, навсегда закрепляя за собой кличку истерички.

***

— Последний раз, прости за подробности, я блевал дальше чем видел, с тем учётом, что ты делал его под присмотром Жирафа, — Модди цыкнул и протянул бутылек, либо так, либо сиди дальше в клетке. Санчез понимает, что выхода нет, и аккуратно забирает. Модди же расслабленно оперся об стенку, смотря на борьбу Санчеза с отвращением.  Тот очень недоверчиво смотрел на зелье, но в итоге открыл его, чуть не зарядив себе в глаз пробкой. Санчез принюхивается, пахнет как обычно — легкий запах редстоуна и яркий запах золотой моркови. Делая пробный глоток, он ощущает слабую горечь, видно от редстоуна. Он уже позабыл вкусы половины творений Жирафа. Горло обжигает, Модди точно не переборщил со стержнями?  Санчез стоит пару секунд, пока не замечает как пальцы на руках становятся прозрачными, с его бледной кожей кажется, что он просто растворяется.  Будто водой на сахар полили.  То есть, всё-таки переборщил для ускорения эффекта. Умно.  Прошло около минуты и от Санчеза осталась лишь летающая одежда. Он бы, конечно, вопросительно посмотрел на Модди, но понимает, что тот вряд ли увидит его замечательную эмоцию.  — Дай кольцо, — Санчез не двигается, делая вид, что ничего такого у него в помине нет, — Не придуривайся, я знаю, оно у тебя и даже на смертном одре, ты бы его не отпустил, — Санчез вздыхает, с Модди невозможно спорить, особенно когда он знает тебя не первый год.  Он тянется к шее и снимает с цепочки кольцо, проводя по внутренней стороне пальцем, ощущая изящные буквы гравировки. Санчез протягивает руку с кольцом, ждя пока генерал заберет его. Тот забирает и в ту же секунду кидает ему под ноги еще одно зелье невидимости, наконец скрывая одежду.  — А кольцо зачем? — Модди не говорит и наугад ищет его руку. Хватая ее, он пересчитывает пальцы и аккуратно одевает на безымянный палец. Санчез смотрит на леветирущее кольцо и только после понимает, что Модди надел кольцо на правую руку. Не на левую.  — Спасибо, — Санчез практически прошептал, но чуткий слух генерала уловил такое редкое слово благодарности, особенно из уст ассасина. Модди наугад похлопал Санчеза по плечу, но немного промахнулся и потрепал того по голове.  — Сейчас просто иди за мной, если что найду по кольцу. Я тебе скажу когда сможешь начать выносить мне мозг, — Санчез усмехается, соглашаясь на такие условия.  И честно признаться, он не был готов к бесконечным поворотам, лестницам и отвратительным красным коврам. Санчез и до этого любые дворцы и особняки презирал, но это уже чистое издевательство.  Не запутаться в этих коридорах — невозможно. Куда ни глянь одно и то же.  Сколько будет действовать зелье, он не знает, но благодарен Модди, в который раз сбиваясь со счёту стражников.  Зачем так много-то? Ей-богу, они ещё не встретили ни одного советника или придворную даму, кого защищать надо в таком количестве? В этих раздумьях, Санчез проводит большую часть пути — рассматривать итак нечего. Когда ноги начинают ныть, а руки становятся еле видными, он понимает, что возможно идти осталось самую малость. И Модди удивительно скоро подтверждает его мысли. — Почти пришли и прошу тебя, веди себя прилично. Ты итак не зарекомендовал себя, как достойного ассасина.  — Ну прости, с двумя резидентками я знаком, и вести себя с ними прилично невозможно, благо я не помню, как они выглядят. Надеюсь они не будут в своих дурацких масках? — Модди хмыкает, пропуская Санчеза вперед.  — Во-первых там будут не только они, а ещё рыцарь из империи грязи. Во-вторых нормальные у них маски, ты просто впечатлительный, — Санчез не стал дослушивать Модди, ему больше интересен рыцарь из закрытой империи, чем высокомерные девицы. Он присвистнул, ехидно интересуясь: — Всё-таки император простил вас за случай в театре? — Модди раздраженно закатил глаза, но ответил.   — Не совсем. Мы все еще у него в долгу, но он готов помочь нам, потому что, то мероприятие также коснулось их, — Санчез угукает, бодро идя впереди.  Что-то господин грязи слишком благосклонен к тем, кто принес ему кучу проблем. Но раз даже его империю не хило пошатало празднество, значит всё намного хуже, чем он думал.  — Пришли, — он толкает небольшую дверь вперед и перед ним открывается вид на небольшую комнатку в центре которой стоит огромный стол, занимающий чуть ли не половину пространства. На нем уже валялась куча пергамента, а слева было огромное, чуть ли не панорамное окно. Свет падал прямо, освещая всю комнату. У окна стояла девушка, рыжие локоны красиво блестели и переливались на солнце.  На столе очень некультурно сидела блондинка, перерисовывая что-то с пергамента.  Рыцаря не было видно, Санчез порывался спросит где же звезда сегодняшнего вечера, как тут за дверь раздался приглушенный голос:  — Вы придавили меня дверью, господа,  — Санчез проходит вперед, чувствуя себя малость неуютно.  Девушки разом оглянулись на него, смотря с недоверчивым прищуром. Он неловко улыбается, становясь чуть ли не в угол. Пока Модди закрывает огромные двери, девушки также продолжают его рассматривать подозрительными взглядами. Благо рыцарь не обращал никакого внимания на него, тихо болтая о чем-то с Модди. Напряжение растет, а потом рыжеволосая спрашивает с некой претензией в голосе:  — Это точно он? Помнится мне, он был неземной красоты, — Санчез хочет лопнуть от злости, конечно он будет выглядеть чуть хуже после небольшой водной диеты, в течении неопределенного количества времени! В итоге он молчит, проглатывая оскорбление. Раньше он бы так не сделал. В разговор вклинивается Модди, мягко переводя тему:  — Говорите чуть потише, тут конечно хорошие стены, но у меня уши вянут от криков, — все послушно кивают ему, — Отлично, давайте к делу, вы, — одной рукой он показывает на девушек, а другой на Санчеза, — Уже знакомы, но с Клайдом нет, — Тот кивает, выходя из тени.  — Модди уже представил меня, но ещё раз для общей картины повторюсь, я личный рыцарь Обсидиан Тайма, и тут по его же поручению. Даже нашу империю коснулся тот переворот. Именно поэтому я здесь, — по Клайду нельзя сказать на кого он смотрит, из его шлема виден только фиолетовый огонь. Что-то подсказывает Санчезу, что он симбиоз ифритаи не упокоенной души. Может как-нибудь спросит.  — Славно… А тебе император не давал запрета обсуждать империю с союзниками? — девушка быстро переключилась на Клайда, её ярый интерес выдавал еле заметный блеск в глазах. Рыцарь немного смутился и несколько секунд обдумывал ответ.  — Вообще нет. Обсидиан ничего не уточнял насчет этого вопроса, — он снова задумался. Модди аккуратно хлопнул по его доспехам рукой, хотя он не особо уверен чувствует ли это Клайд.  — Виверна большая поклонница вашей империи. Ей не терпится завалить тебя вопросами о вашем государстве. Мы мало что о нём знаем, особенно после случая с театром… — Клайд тяжело вздыхает, но на удивление бодро говорит: — Без проблем, могу рассказать азы. В любом случае пока у нас есть на это время. План мы вряд ли придумаем без всех переменных, — Санчез еле заметно хмурится, они тут все уж явно больше чем он. Либо ему профессионально пудрят мозги, либо он стал параноиком похуже Альфедова. Санчез обходительно отходит к окну, держа всех в поле зрения. Дурацкая привычка, затронувшая всех в этой комнате. Виверна проходит к своей подруге всё ещё недоверчиво зыркая назад.  И чем Санчез ей не угодил?! Он не подает вида, что его совсем чуть-чуть оскорбляет поведение девушек, рассматривая убранство комнаты.  При новом короле минимализм стал зашкаливать. Пока они шли по бесконечным коридорам Санчез заметил, насколько всё было однотипным.  Ничего лишнего, небось даже пылинки по строю лежат.  Зато в этой комнате творился творческий беспорядок. Куча разных вещей и безделушек смотрелись органично. Ему это напоминало его собственную комнату. Вечно разбросанные вещи, что когда брат заходил всегда истошно кричал, что как в таком беспорядке можно жить.  Санчезу жилось и очень даже не плохо.  Приятные воспоминания быстро сменяются последней драматичной сценой с братом.  В голове всё ещё звучит жесткий, совсем непривычный голос: «Ты останешься здесь и точка»  Как же он ненавидит этот день, свое поведение и то, какой мямлей он становится в присутствии своего величественного брата.  Экзекуцию прерывает Клайд, начиная с большим энтузиазмом рассказывать про Грязевую Империю.  — На самом деле историю нашей империи можно поделить на две части. До театральной революции, — он, как видно осуждающе посмотрел в сторону Модди и Санчеза, а те сразу сделали самый невинный вид, будто в душе не чают, что такое там произошло, — И после. Сейчас наша империя это буквально пристанище для всех видов маргиналов. Если вы спросите на Чёрном рынке про нынешних лучших воров, ассасинов и далее по списку, то большинство из них будут из нашей империи, — Виверна чуть не ахнула. Она нервно сжала край стола и сразу же выпалила вопросы, которые ей казались ужасно глупыми и дурацкими. Не те, что должна задавать резидентка её уровня.   — То есть, после революции вы решили стать, буквально, преступным государством? Там вообще закон действует? — Клайд усмехнулся, но кивнул.  — Ты права, так и сделали. Конечно там повлиял хороший друг императора…Но в итоге идея, на удивление, сработала и криминальные авторитеты сами потянулись к нам. А насчет законов, — Клайд замолчал, по нему было видно, то, что он собирался рассказать было как минимум очень неоднозначно, а возможно и неприемлемо в большинстве королевств, — На самом деле наш закон ставит земля, на который мы живем. Обсидиан пытался мне объяснить, но я не разобрался. Она будто живая, обладает своим интеллектом и может перемещать себя или людей как сама пожелает.  — Как сущность что ли? Следит и жрёт если ей кто-то не угодил? — Виверна осуждающе смотрит на Санчеза, но ему плевать. Ну, а что еще это может быть? Сказали закон ставит земля, значит и вершит его тоже она. Клайд смеется беззвучно — это видно по плещущемуся огоньку. Он спешно кивает.  — Примерно так бы и выразился Блс. Редко встречаю людей хоть что-то знающие о нашей империи, бывал у нас? — Да так, с семьей были, до революции, — Санчез отвечает односложно, боковым зрением видя, как Модди понимающе кивает. Он-то точно не забудет встречу с его семьей. Такой ужас пережить ещё постараться надо.  Но всё же, Санчезу не дают покоя слова рыцаря. Каких всех переменных? Они все тут кого-то ждут, а ему опять никто не сказал, но он тут почему-то нужен. У него нет желания участвовать в не пойми чём. Конечно все с большим интересом слушают Клайда, а Санчез пропустил уже добрую часть их разговора. Не заботясь о правилах приличия, этикета, морали и далее по списку, он громко задаёт вопрос, обращая к себе не самое приятное внимание.  — А почему мы не можем обсудить план сейчас? — Виверна смотрит на Модди с говорящим взглядом: «Ты что, ему не сказал?» Он лишь поджимает губы, с важным видом разглядывая окно. — Потому что для него нам нужно знать что конкретно случилось с принцем. Никто из нас как бы не пытался — ничего не смог узнать, а потом он заявляет, мол ему нужен ты, как же мы не догадались сразу, да и вообще куда мы лезем! — Кавеори шипит и, кажется, слова она использует вместо яда. Модди тяжело вздыхает, будто предвидел такой исход.  Виверна одобрительно улыбается подруге и выглядит так, словно хочет добавить ещё пару ласковых, но пока стойко держится.  — К твоему сведению я не знаю зачем меня приволокли сюда, — Санчез скрещивает руки на груди, спокойно отвечая на нападки девушки. Ему не хочется снова спорить с ними, для него это никогда ничем хорошим не заканчивалось.  — Правда что ли? Странно, что до всех дошло, а до тебя нет, принцесска, — Виверна гадко улыбается, смотря на изменившиеся лицо ассасина.  — Не приятно, да? А представь какого было нам в те годы! — Кавеори подливает масла в огонь, не раздумывая ни над словами, ни над их громкостью.  — Мне, по-твоему, было лучше что ли? — Разве нет? Это не у тебя отняли всё! — Виверна снова заступается за Кавеори, по её побледневшему от злости лицу, было видно, что она собирается высказать все свои недовольства.  — Было бы там что отнимать.  — Ты ещё из себя жертву будешь строить, самому-то не стыдно?! — Вы можете хотя бы сейчас не вцепляться друг в друга?  — Нет! — Виверна рявкает на Модди, раздражаясь ещё сильнее. — За столько лет я имею право высказаться! — она поворачивается к сторону Санчеза, колко тыкая пальцем ему в грудь, — Если б ты повёл себя, как взрослый человек и не сбежал, то возможно всё бы не обернулось так печально!  — Да ну! Это же я виноват в том, что устроил этот придурок! Лично я посадил старого маразматика на трон, — Санчез с силой отбивает руку девушки и сразу же отходит назад, не желая в следующий раз получить по голове.  — Неужели! Хоть где-то ты признал свою вину, мне сегодня ждать снегопада?  — Жди чего хочешь, может наконец прозрение сойдет на тебя.    — Ах вот как мы заговорили! Знаешь, что..— она не успевает договорить, со стороны двери слышится странный свист и бодрые шаги. Виверна с опаской переводит взгляд в сторону, напрочь забыв о том, что хотела сказать.  Желание спорить исчезло без следа. — Мы кого-то ещё ждём? — тихо интересуется Клайд, нервно сжимая рукоятку меча.  — Нет. — Кавеори переводит взгляд на Виверну.  — Не смотри на меня так, это не из-за меня сюда кого-то принесло. — Ну-ну, вы такой цирк устроили, я удивляюсь, что весь дворец не сбежался на шум, — Модди шутит в привычной манере, но не расслабляется. Нежданные гости — это плохо, особенно в этом чертовом дворце. Виверна громко фыркает и шепчет явно какие-то ругательства, кому — непонятно.  Стоит двери приоткрыться, как все разом замолкают, кажется, что даже не дышат. Девушки стоят в немом напряжении, пряча руки под складками юбок. Рыцарь достал меч из ножен, аккуратно держа его за спиной.  Санчез не двигался, но было желание первым открыть дверь и выбежать в бесконечные коридоры. Да лучше потеряться чем объясниться перед не пойми кем.  Дверь медленно открывается, и в комнату заходит ужас какой счастливый принц. Он оглядывает помещение так, будто в нём никого и нет, продолжая слабо насвистывать незамысловатую мелодию.  Что ж. Вот вам и последняя переменная.  Видя столь знакомый костюм, улыбку и шляпу с идеально завязанным бантом, Санчеза охватывает ужас, да нет, чистая паника. Глаза метаются вверх-вниз, от шляпы к туфлям. Дыхание учащается, ему плохо, слишком плохо, чтобы думать рационально. Чертчертчертчертчертчертчертчертчерт Он переоценил свои силы. Он не готов к этой встрече.  Тогда на балконе ему просто повезло не узнать его. Время не лечит, оно даёт забыть, а потом бьёт с новой силой. Эту силу Санчез ощутил, тяжело вдыхая воздух, стараясь не привлекать внимания.  Голоса заглушены собственными мыслями, в глазах двоится, он хочет отойти назад, спрятаться — да что угодно, лишь бы шум в голове прекратился.  Нужно успокоится. С этим пунктом он провалился, а дальше по плану думать.. Думать, думать и думать.  Санчез начинает оглядываться, стараясь не обращать внимания на нарастающий гул в голове. Очевидно, выход только один — через дверь, где его ждет личная смерть от ужаса.  И вот опять, окно. В тот раз был балкон, теперь будем познавать тайны окон. В его голову редко приходят логичные мысли, особенно когда голова готова расколоться, поэтому первое, что придумывает мозг — это бросится с окна, не зная даже какой это этаж.  Но здравомыслие подсказывает, что это всё же дурная затея, поэтому он бросает её на этапе развития. Ему хочется, чтобы стало тихо. Пока остальная компания несколько обескураженна гостем в виде, аж наследного принца, Санчез отходит поближе к окну. Он слабо опирается на него, вдыхая холодный воздух. В голове всё ещё каша, но так хотя бы не видно виновника боли. Девушки пытаются оправдаться, а Санчез пытается справится с появившимися головокружением. В последний момент он ничего не помнит, кроме своей же фразы, брошенной давным-давно. «Не очень-то и хотелось помогать. Лично для меня выгоды никакой» Стекло трескается, никто сначала не понимает, что произошло.  Виверна переводит взгляд, кучу осколков на полу и огромную дыру, которой раньше, уж точно не было.   Очевидно ассасина она не видит.  — Поздравляю с потерей нашего хоть и идиотского, но единственного шанса, — Виверна недовольно смотрит на Модди, но тот лишь легко пожимает плечами. Виверне не понятно столь равнодушное отношение генерала, да, Санчез не умер, ясно дело.  А вот сбежать мог, хоть с поломанными ногами. Силу воли у него хоть отбавляй, особенно когда есть мотивация бежать.  Это первое, что приходит в голову Виверне. Зачем же ему ещё прыгать с окна?  Ответ на великое спокойствие Моддичата неожиданно даёт принц:  — Вы, конечно, молодцы. Выбрать единственную комнату с самым ужасным стеклом ещё постараться надо, — принц быстро проходит к разбившемуся окну, смотря вниз, — Падать там метров пятнадцать, на глаз, бедняга, соберет все колючки и осколки, но не умрет, и тем более не сбежит. Там глаза бы открыть, не то, что встать, — девушки удивленно, и в тоже время, непонимающе смотрят на него, и он спешит объясниться, — У нас уже были случаи. И именно в этой комнате. Там такие кусты внизу, что даже если захочешь не расшибешься, что-то вроде заклинания, не у меня спрашивайте. А вы чего тут делайте такой веселой компанией? — Виверна удивлено покосилась на Модди, он же в свою очередь выжидающе просмотрел на Клайда. Кавеори медленно сгребала карты со стола, пряча в сумку.  — Мы попробуем объяснить, но не обещаю, что будет понятно, — Клайд пытается сгладить углы, надеясь на поддержку своих почти-что союзников, но видит лишь растерянные лица. Принц прикрывает двери, вальяжно облокачиваясь на них.  — Уж постарайтесь.

***

Санчез приоткрывает глаза от резкой боли в плече, будто из него вытащили какую-то гадость. Он еле-еле поднимает голову, перед глазами плывет, на его голову аккуратно кладут руку, от чего он снова дергается. Санчез чувствует, что с его волосами играются, но ему кажется что это предсмертный бред.  А почему он не умер? Санчез пытается встать, но получается что-то похожее на судороги. Сзади раздается недовольный голос:  — Ну вот что ты дергаешься, а? Сам упал, теперь бодаешься! — Санчез тяжело вздыхает, понимая кому принадлежит этот голос.  С чем боролись на то и напоролись.  Вот и свидание с наследным принцем, который видно и сам не против. Что за дурацкий день. Санчез невольно напрягается, продумывая куда же здесь бежать. А может просто по голове надавать и спокойно уйти? Хотя сейчас принц будет сильнее его в раз десять, поэтому он решает стратегически промолчать, дай бог, что пока он был без сознания прошло кучу времени, и скоро его отпустят, в почти личные покои.  Молчание затягивается, как струна, пока принц с железной точностью и аккуратностью вытаскивал маленькие осколки, колючки — всё, что успел нахвататься Санчез, пока летал, как птица. Ассасину в принципе разговорить сейчас не хочется, вдруг от шока опять сляжет, а спать в одной кровати с принцем он уж тем более не готов.  Принц же, наоборот хочет расспросить о всём, странная компания рассказала о непонятных планах скомкано, и это было обидно. Он думал, что ассасин разговориться, ведь когда Модди заходил его проведать, всегда было слышно, как громко и ярко тот восклицал, хоть и не надолго.  И всё же принц решается заговорить, пока была крохотная, но надежда. — Ты мне не доверяешь, — очевидно, наследный принц, можно было сразу догадаться и промолчать, — Но и почему-то боишься, — нет, ну вот это уже совсем наглость.  — Это ещё с какого перепугу? — принц вытащил последний кусочек стекла из руки и принялся аккуратно её перебинтовывать.  — Я не думаю, что ты прыгнул с окна от великого счастья. Чем я тебя так пугаю? — да, чего сразу спрыгнул?! Что никто не додумался, что он упал, сознание может потерял?  — У вас все грибов объелись?! Я не совсем дурак, чтобы прыгать с чёрт его знает какого этажа! — Санчез отвечает с нескрываемой претензией, дергая рукой, так, что принц нечаянно или нет перетягивает бинт, — Из тебя получился бы плохой лекарь.  — А из тебя больной. — Переживу как-нибудь, — он снова огрызается, желая уйти обратно в свою почти золотую клетку, но понимая, что вряд ли его отпустят пока не вытащат все осколки, не перевяжут пол тела и не зададут сто дурацких вопросов.  — И всё же, почему ты упал?  — Сознание потерял, — Санчез лениво склоняет голову назад, смотря в темную жижу, природу который даже на глаз определить сложно. Проклятие наверное, сейчас у него нет желания думать об этом. Но, к сожалению, принц не сдаётся, наседая дальше.  — А не доверяешь почему? — Санчез закатывает глаза, раздумывая стоит ли вообще отвечать. Но какой-либо опасности он не чувствует, поэтому решает немного разоткровенничаться, конечно в безразличной манере, который раньше общался только с совершенно не интересными людьми. — Никто из нас не знает, что с тобой сделал, кем ты там его считаешь? — Брат, — Санчез повторяет, после удовлетворительно говоря:  — Да, точно! Брат. Так, что у меня нет никаких оснований тебе доверять. Может он у тебя в голове сидит и подслушивает нас, — принц наигранно ахает, снова перебирая волосы и собирая их в низкий хвост. Но в глаза постоянно бросается широкая спина, разукрашенная не одним десятком шрамов и единственный, чье происхождение интересует больше всего. Принц осматривает длинный, безобразный шрам, растянувшийся по всей спине. Он примечает, что порез не был нацелен на смерть, будто тот, кто нанес удар хотел всего лишь отвлечь.  — А откуда этот шрам? — он рискует, задавая этот вопрос. С тем учётом, как дорогой гость на него смотрит и отвечает, лишние вопросы могут восприниматься в штыки. Но на удивление ему отвечают очень даже дружелюбно, в понимании принца.  — Ого! Мы уже настолько близки? — сзади тихо хихикают невзначай зарываясь рукой в волосы, поочередно перебирая белоснежные прядки.  Санчез сдаётся быстро, даже так он знает все его слабые места.  — Давно это было, с братом подрался, конечно, чуть руки не лишился, но выиграл.  — Стоила игра свеч? — Санчезу не впервой отвечать на этот вопрос, но это единственный раз, когда он по-настоящему задумывается над ответом. Каждый раз он отвечал ему на зло, что да, стоила. — Нет, теперь нет. То, за что мы повздорили, мне уже не нужно. Да и столько времени прошло, без разницы как-то, — принц молчит, пробегаясь глазами в сотый раз по чужой спине и рукам.  — Ты весь разукрашен шрамами, настолько жизнь убийцы тяжела? — Санчез фыркает, принц даже не представляет, что большинство из них он получил на тренировках со своими достопочтенными братьями, которые жалели его разве что во время болезни, и то не сильно. Конечно, ему очень хотелось съязвить, как раньше, заветная фраза крутилась в голове уже десятый раз.  «Тебе ли не знать»  Но Санчез только легко кивает, отворачиваясь в сторону. Нечего лишний раз ворошить прошлое, хоть оно само лезет на рожон. Принц отстает от его спины и плюхается на кровать. А Санчезу интересно рассмотреть нынешние хоромы принца, быть может и старые вещицы остались?  Пока на него не обращают внимания он быстро обходит маленькую комнату, а ведь ему казалось, что она должна быть огромной. Возможно дело в разваленных вещах где попало, так будто их специально вывалили, чтобы Санчез их увидел.  Да ему без разницы, для кого угодно пусть валяются, смотреть же не запрещают. Но ничего знакомого он не видит и даже расстраивается. Ничего, что напомнило о похороненном прошлом.  Он снова обходит комнату, иногда трогая предметы, иногда вынимая из коробок или мешочков. И всё равно ничего захватывающего не находит.  Пока не доходит до плотной темной ткани, которую Санчез изначально не заметил, подумал, мол, тень какая-нибудь. Он опасливо осматривается, но принц, как бездумно лежал на кровати, так и лежит.  Интересно от чего так устать успел? Великие думы замучили беднягу? Санчез прогоняет капельку оскорбительные мысли в сторону и без спроса срывает темную ткань под которой стояла старая скрипка, изящно украшенная золотистыми рисунками. Он бережно берет её в руки, рассматривая идеальное повторение звездного неба. Сзади написана легенда, и всё также украшена многочисленными рисунками солнца. Такая вещица стоит немало, явно кусочек старинного искусства.  — Откуда у тебя такая красота? — Санчез неуверенно спрашивает, показывая скрипку. Принц скучающе разглядывает инструмент, но в итоге просто пожимает плечами.  — Без понятия, у меня в комнате куча странных вещей, происхождения которых я не знаю.  — И ты ими не пользуешься?  — Нуу, не всеми, вот например, — пальцем он указывает на блестящий корпус фортепиано, — На нём я изредка играю, а остальное, как эта скрипка, вечно где-то валяется. — Санчез неопределенно мычит что-то в ответ, продолжая оценивать инструмент.  Скрипка — единственное на чём его смогли обучить играть. И он слишком долго не брал её в руки, боясь, что совсем разучился играть. С последней игры прошло столько времени — по ощущениям он пережил всё семь кругов ада, и неумение играть кажется такой мелочью. Санчез кладет практически невесомую скрипку на плечо, но вовремя вспоминает про смычок. Хотя скрипка лежит как влитая, использовать свои пальцы вместо смычка желания нет. Закончив все приготовления Санчез пробует наиграть старую, но знакомую мелодию. Струны под пальцами натянуты, будто на инструмент только настроили. Сначала неуверенно он старается приноровится к ощущениям скрипки в руках. Прикрывая глаза Санчез зажимает струны, и смычок уже легче скользит по нитям, создавая приятную мелодию.  Если бы помнил слова — обязательно бы спел.  Принц не придал большого значения вопросам Санчеза и продолжил валяться на кровати, обдумывая всю информацию, полученную за этот день. С ним что-то сделали, он ничего ни о ком не знает, но о нём знают все.  Вот и весь вывод. Не густо, и всё же лучше чем ничего.  Он удивленно приподнимает голову, слыша свою любимую песню, что играл в редкие дождливые вечера, когда луна была скрыта под тучами и не слышала оскорбительной песни. Принц встаёт, желая лично увидеть источник мелодии, хоть уже и знает его. Он поражено смотрит на сосредоточенного Санчеза, перебирающего струны с ужасной точностью. Тот стоит с закрытыми глазами, сильно нахмурившись, усердно вспоминая последовательность игры.  Ему в голову приходит одна дурацкая идея, не только же ассасин умеет удивлять. Принц сомневается мгновение, но всё же открывает клавиатуру и сдувает редкую пыль с клавиш. В последний раз он смотрит на сияющую луну, будто извиняется, и начинает играть, подстраиваясь под Санчеза.  Пальцы легко скользят по заученным клавишам, тело само расслабляется, ведомое мелодией. В первый раз на своей памяти он делит эту песню с кем-то. Не слишком ли интимно?  Санчез неожиданно для себя приоткрывает глаза, смотря на умелую игру принца на фортепиано.  Он откинул голову назад, как делал всегда. Умиротворенное лицо освещает голубой свет луны, и вместо янтарных глаз, он подчеркивает растянувшуюся бездну. Санчез не упускает момента и всматривается в неё, всё же желая найти знакомый блеск. Но чем больше он смотрит, тем больше ему кажется, что она смотрит на него в ответ. Неприятное чувство отрезвляет и заставляет отвернуться. Санчез раздумывает стоит ли продолжать играть, если продолжит, то неизменно вернется в прошлое, хоть и ненадолго.  Будет ли это так же больно? И он позволяет себе слабость, растворяется в музыке и воспоминаниях. Ему становится легче, когда он представляет, что они играют не во дворце Грибного Королевства, а в очередном постоялом дворе, который еле как выцепели взглядом среди вычурных вывесок борделей. Санчез медленно кружится вокруг своей оси, чувствуя забытую за время эйфорию. Ему так хорошо, впервые он чувствует себя на своем месте и с нужным человеком.  Ветер растрепывает его волосы, попутно унося мелодию за собой.  Одинокая слеза счастья скатывается по щеке. Ему безразлично, что возможно он выглядит жалко.  Какая разница, если он счастлив, пусть и на мгновение? Принц впервые чувствует, будто играет чужую ему песню. Ранее спокойствие и легкое волнение сменяются неопределимой тоской по чему-то родному.. Будто от него давным-давно забрали нечто важное, а теперь насильно пихают прямо в сердце.  В момент кульминации его голову пронзает острая боль. Вспышка света проносится перед глазами, заставляя зажмурить их сильнее. С каждым новым нажатием на клавиши становится только больнее: незнакомые образы, места, разговоры сменяются слишком быстро, смешиваясь в кашу. Он закусывает губу до крови, но играть не прекращает. Ему кажется, что сейчас он не имеет права сдаться. Пальцы ломает, они практически перестают слушаться, а принцу, кажется, всё равно. Он играет через нарастающую боль, он хочет понять откуда взялась эта всепоглощающая тоска. Почему Санчез выбрал именно эту песню?.. Первым играть прекращает принц, ему хочется схватится за что-нибудь посильнее от ноющей боли в голове, но он сдерживается, смотря на блестящие клавиши. Сзади Санчез всё же доигрывает мелодию, и выглядит он определено, как человек выигравший все деньги мира. Он даже не сперва обращает внимание на то, где находится. Стоит себе, скрипку обнимает.  — Не знал, что ты умеешь играть на скрипке, — хрипло произносит принц, изображая слабое подобие улыбки.  — Ты вообще обо мне ничего не знаешь, кроме имени. И рода деятельности, — опять огрызается, наконец избавляясь от приятного наваждения. — Конечно, ты же молчишь, как рыба, — Парирует принц.  — Ой, да ну тебя, — Санчез показательно отмахивается от принца, — Я не привык вести переговоры с королевскими особами.  — Я бы не сказал, что я ахти какая особа.  — И не поспоришь, не каждый будет помогать маргиналу, — принц не отвечает, аккуратно закрывая клавиши фортепиано. Санчез остается стоять с инструментом, не думая даже ни на секунду, отпускать его. Если подумать, то принцу оно и не надо, ему жалко что ли будет отдать такую безделушку милейшему человеку? За попытки ноги с руками пока не отрезают, по крайней мере он надеется на это. — А можно я возьму скрипку?  — Да пожалуйста, ты получше меня играешь, — Санчез хмыкает, мысленно радуясь чужой доброте, и аккуратно забирает инструмент, думая как пронести его к себе, и нет, через двери, как нормальный человек, он не пойдет. По этим коридорам он дойдет, дай бог, к утру, если вообще дойдет. Взгляд падает на потрепанную штору, заляпанную в черную жижу. Видимо салфеток не хватило.   — Тебе эта штора нужна? — принц осматривает её издалека, раздумывает секунд пять и качает головой. Санчез слабо улыбается и срывает пыльную ткань, окутывая ею скрипку, а после кидает сверток себе за спину, завязывая концы в узел. Направляясь на балкон, он слышит смешок.  — Прям так пойдешь? Снова по стенам прыгать будешь?  — А что, завидно? И да, буду. — Санчез не соврал, ловко перепрыгивая через заборчик, несмотря на отсутствие удобной обуви и привычной одежды, он двигается ловко и быстро. Принц не успевают проследить за его движениям, как Санчез уже стоит на своём балконе.  Он стоит пару секунд, но в итоге направляется в пустую комнату. Не зная куда поставить инструмент, Санчез обходит комнату два раза, решая оставить скрипку на полу около матраса и снова выходит на балкон, возможно чтобы поблагодарить за такой щедрый подарок. Принц устало смотрит в даль. Санчез любил вечерами рассматривать высокие кроны деревьев, которые не особо напоминали его дом, но что-то в них было. Если представить, что за ними скрываются огромные просторы, голубые реки и разноцветные цветы, тогда сходств побольше будет.  Но главная причина его вечного «бокетто»как бы раньше сказал принц, была в другом. Невозможность нормально спать. Вечные мысли и воспоминания не дают уснуть ни на минуту, обычно он засыпал под несвязанную болтовню, но теперь-то её нет. Слабая надежда остается на книги.  Раз уж принц такой добрый, то грех не выпросить у него ещё и книгу.  — А у тебя книги есть?  — Пфф, конечно, чем бы я тут ещё бы занимался.  — Дай одну хотя бы, пожалуйста, — принц равнодушно пожимает плечами, удаляясь в покои. И как он может так легко расставаться с книгами? У него их что, целая тайна библиотека?  Санчез ждёт недолго, принц снова появляется на балконе, держа в руках на вид совсем маленькую книжку. — «В смерти цветы расцветают» подойдет? — Санчез машет рукой.  — Да, мне любую! Я от скуки чёрт знает сколько помираю, может хоть засыпать быстрее стану. — Поймаешь? — не ждя ответа, принц кидает книгу прямо в руки Санчезу. Немного больше чем он себе представлял, миловидная, даже с не поломанным корешком. — Спасибо! — Санчез, как ребёнок одной машет рукой на прощание, второй прижимая книгу сильнее всяких сокровищ. Принц в ответ улыбается. Его представление о Санчезе меняется с каждой минутой проведенной вместе, и самое странное, что любое нестандартное действие в его исполнении выглядит знакомо и естественно. Так и не скажешь, что он любит потрошить людей.  — Тебе спасибо, — шепчет сам себе, и сразу же громче отвечает, — Доброй ночи!  — Доброй! — Санчез скрывается в комнате, а принц остался стоять на балконе, сжимая холодные перила. Ему не даёт покоя противная боль в голове и вспышки света, которых быть просто-напросто не могло!  Самое ужасное — он не знает, что с этим делать и к кому обратиться.  Этой ночью Санчез впервые уснул быстро, вчитываясь в неоднозначный роман. Принц же, мучился с головной болью, что не уходила ни на минуту, после сыгранной песни.  Hijo de la luna. 

***

Он зашел в свою комнату, запирая дверь на ключ. На окне расположилась милая кошечка, сверкая своими зелеными глазами.  — Привет, Пио. Есть новости для меня? — она удовлетворено мурлычет, когда её чешут за ушком и хвостом пододвигает два письма. Парень улыбается, рассматривая фирменную печать Верстании, — Ты мой самый лучший друг и разведчик, ты знала? — Пио трется головой об чужую руку и, мяукая подражает человеческому «да». Её малиново-красная шерстка переливалась на лунном свете. Она в последний раз боднула головой парня и юрко спрыгнула с подоконника на стол, выжидающе взмахивая пушистым хвостом.  — То есть ты меня сразу работать выгоняешь? Не стыдно тебе, подлиза? — от него демонстративно отворачиваются, заворачиваясь в маленький клубок. Черт вздыхает, повинуясь кошке. Он деловито рассматривает письмо, ища признаки вскрытия, но ничего не находит.  — Представь себе, милые девушки не успели вскрыть конверт. Наверное они очень расстроились, — он делает вид, что огорчен, пока Пио презрительно смотрит на него, — Да ладно тебе, я же смеюсь! Бука, — он небрежно вскрывает конверт и достает бумагу.  Само содержание оказалось короче, чем он ожидал.  «Дорогой брат,  Я пытался договорится с Секби, но он останется непреклонен. Тебе придется действовать из тех условий, что были озвучены ране.  Прости, я сделал всё что смог.  Надеюсь у тебя дела идут лучше, чем у меня»  Внизу каллиграфическим почерком была написана заглавная буква А.  Черт устало выпрямляется, поочередно хрустя позвонками. Он небрежно откладывает конверт в стопку ненужных бумаг, полушепотом сетуя на несправедливость Пио.  — Жаль, придется знатно поработать.. Обидно, что нельзя его просто вырубить и притащить, да, Пио?