Заячья душа

Раз, два, прилети сова Три-четыре-пять, время поиграть Шесть да шесть, дыбом волчья шерсть Семь-восемь, бьем копытом оземь.

Зайчик, выходи скорей, Мясом накорми зверей!

Для медведя, для лисы, Зайчик, кушать принеси!

Эта считалочка въелась в подсознание, будто шрам в душу. Я еще этого не поняла, когда проснулась. Снаружи шумел ветер. И что-то еще доносилось до слуха... Мелодия флейты? Рык и радостный вой? Поднявшись с пола, на котором даже не помню как оказалась, я открыла дверь. Зимний воздух окатил меня леденящей душу и тело волной. Снаружи я увидела Антона... Брат в маске зайца стоял в окружении чёрных звериных силуэтов с белыми сияющими глазами! И кто-то рогатый стоял неподалеку и играл на флейте, будто в предвкушении... — Тоша! — крикнула изо всех сил я, в надежде что брат услышит меня и побежит домой. Но он стоял, словно статуя. Я тихо заплакала, понимая, что страшные звери его съедят... Звери из моих кошмаров... Так и случилось. Эти черные тени под звуки флейты сначала кружили вокруг, а потом набросились на Антона! Он старался не кричать, будто боялся меня разбудить. Я кричала, звала его в истерике, пока безжалостные звери рвали моего брата... Моего Антона! Он всё же не выдержал и закричал от боли. Жуткие звуки доносились до меня, чавкающие, хрустящие, липкие... А вскоре крик Антона затих в метели, как и мой. Слёзы лились по щекам, мороз обжигал лицо, но это всё было не важно. Стоило мне моргнуть, как звери исчезли, будто их и не было. Так же внезапно оборвалась мелодия флейты. — Антон! Срывающимся голосом я звала брата, но никто не откликался. Я босиком бросилась в снег, на то место где только что было... Это. Ноги скользили и царапались обо что-то, я упала и чуть ли не на четвереньках, как могла, добежала до этого проклятого места. Но ничего там не было. Ни следов, ни крови, ничего. — Антоша... Антоша... — дрожа, произносила я в пустоту. Я потеряла будто часть себя. Я даже не услышала как меня звали ошарашенные родители и не почувствовала как болели холодные руки и ноги. Отец подхватил меня на руки и занес в дом. Они ругались, но я их будто не слышала. — ...твой брат! Где Антон? — Наконец донесся до меня встревоженный голос мамы. — Звери... Его убили звери! — прохрипела я. Повисла недолгая пауза. — Он ушел из дома? — мрачно спросил отец. — Он вышел к зверям! — я не выдержала и снова заплакала. Я видела их взгляды! Почему они мне не верят?! Потом мне стало очень плохо и жарко. Мама уложила меня в кровать. А потом я уснула. Я не хотела спать! Ведь там... — Оля, гляди, лиса! Мы сидели на кухне... За столом напротив меня сидел Антон. Живой. Не знающий как страшно он погибнет. И любующийся инеем на стекле, в котором разглядел лису. — Антон! Я вскочила со стула и хотела обнять брата, но всё растворилось в темноте. Это сон или воспоминания? Я их проживаю? И тут передо мной появилась сова... Огромная, жуткая, с клювом, вытянувшемся с неестественно клыкастой улыбкой. По ней ползали какие-то мерзкие белые черви... Пахло гнилью. "Она опять прилетела и пялится на меня! Прогони её, Тоша! Прогони пожалуйста!" — раздался мой собственный голос из пустоты. Страх не давал мне двинуться даже чуть-чуть. Было ощущение, будто я вот-вот задохнусь. "Это был сон, глупая..." — послышался из пустоты голос Антона. И все растворилось в темноте. Я снова заплакала. Родители не верят мне... А значит они решили что Антон просто ушёл куда-то! Это осознание заставило меня чувствовать себя ещё хуже. Я видела этих зверей, но никто мне не поверит... Ведь я ребенок, а детям не верят в таких вещах! Несправедливо! — Несправедливо! — выкрикнула в отчаянии я. — Ты чего кричишь? — спросил Антон. Раз, и я уже снова дома... Рядом с живым Антоном. В его спальне. Я замерла. Хотелось снова попытаться обнять брата, но тогда все исчезнет... Было такое предчувствие. Поэтому я лишь потупила взгляд, вытерев слезы. "Бам!" — что-то ударило в окно. Я вздрогнула, а Антон подошел к окну и открыл его, отдёрнув штору. Мелодия флейты донеслась до моих ушей! Дыхание разом перехватило. На неслушающихся ногах я подошла к окну. Там стояли эти звери... — Чтобы в такую погоду дома сидеть, надо быть очень скучными детьми! — крикнула лиса, помахав нам рукой. — У нас столько игр неигранных-ух-ух-ух! — так же помахала нам сова. — Давайте только не во все игры играть, а то у меня лапка болит. — произнес медведь. — По чуть-чуть — и потом отдохнем. — Др-р-р-рузья! — выкрикнул рычаще волк. "Выходите скорей играть и танцевать!" — хором зазывали звери. Я хотела предупредить Антона, но не знала как. Он выглядел радостным, не понимая как ужасны эти звери! — Антон, не ходи к ним! — умоляюще посмотрела я на брата, будто это могло мне его вернуть. — Почему? — в недоумении спросил Антон. — Они... Они... — на глаза навернулись слёзы. — Съедят тебя! И вновь тьма. На мои попытки предупредить Антона возвращалась эта тьма. Так что же, мне просто смотреть теперь?! На мой вопрос не было ответа. — Зайчик кушать нам принес! — отовсюду послышался этот жуткий, ликующий рык. Я приоткрыла глаза. Проснулась? Судя по тому, как болела голова, точно проснулась. Потрогав лицо, я нащупала мокрые дорожки слез. Чувство пустоты внутри меня, казалось, заполнило все. Сев, я осмотрелась. Никого в комнате, кроме меня, не было. На тумбочке стоял стакан воды, а рядом газета. Увидев на странице черно-белую фотографию Антона, я схватила газету и впилась взглядом в текст рядом с фотографией.

Пропал ребенок.

Ушёл из дома и не вернулся! Семья разыскивает Антона Петрова, учащегося шестого класса. Основные приметы: рост около 150 сантиметров, худощавое телосложение, светлые волосы. Одет в серую куртку, темные брюки и вязаную шапку с надписями "Спорт". Пользуется очками для зрения круглой формы. Обладающих сведениями о местонахождении Петрова Антона просим немедленно обратиться в редакцию.

В горле образовался ком. Перед глазами снова появилась та ужасная картина, рвущие брата звери и его крик... Родители мне не поверили. Но теперь... Стало все равно. Какая разница, поверят мне или нет, если Антона уже не вернуть. "Депрессия" — так охарактеризовал моё состояние вновь приехавший врач. Меня вылечили, но я чувствовала себя пустым сосудом. Не было ни радости, ни каких-то желаний. Родители хотели завтра пойти прогуляться со мной, чтобы я подышала свежим воздухом. Они не говорили мне, но Антона так и не нашли. Поэтому им было грустно. Но они перестали ругаться... То есть чтобы не ругаться, надо было, чтобы умер Антон? Он знал об этом и поэтому ушел? А если они снова будут ругаться, нужно будет уйти и мне? В лес, к жутким зверям? Тяжело вздохнув, я уткнулась в подушку, лежа на кровати. От тишины звенело в ушах, я попыталась о чем-то подумать, но в голову ничего не приходило. Казалось, можно просто смотреть вечно в пустоту или на стену, потолок или что-то ещё. Но и тишина не могла длиться вечно. Послышались шаги мамы. Она заглянула в комнату, озабоченно посмотрев на меня. — Оленька, солнышко, пойдём кушать. Нехотя встав, я пошла с мамой на кухню. Там нас уже ждал отец. Мама разложила по тарелкам еду, налила в кружки сок и подала нам, а потом и сама села есть. Картофельное пюре с котлетой не лезло в желудок, застревая неприятным комком в горле, но я пыталась есть, запивая это всё соком. Мы ели в молчании. Осилив половину порции, я коротко поблагодарила маму и хотела уйти, но отец посмотрел на меня так, будто хотел что-то сказать. Под его взглядом я остановилась. — Антона еще не нашли, но обязательно найдут. — произнёс отец. Что-то неприятно кольнуло в груди. — Не найдут. — тихо ответила я. — Не смей так говорить! — отец ударил кулаком по столу. Что-то в его взгляде и настрое переменилось, когда он увидел как я на него смотрю. Мне не было страшно или стыдно от своих слов, я знала что я права. — Его найдут. — лишь повторил он. Интересно, он говорил это мне или себе? Ведь я все знала.

***

— Ей так же плохо как и нам, не сердись на неё. — Она такие глупости говорит. Навыдумывала себе всяких зверей! — Может ей так легче. Нам всем надо прийти в себя. Уже неделя прошла, а Антона не нашли даже с собаками. — Пусть еще ищут! — Не только один он пропал... И никого не нашли. Родители снова говорили об Антоне. А мне такие темы затрагивать нельзя. Глупые взрослые. Ведь я ещё "ничего не знаю и не понимаю". Да видели бы они! После очередного молчаливого завтрака мы собрались и пошли вместе гулять. Но это была не радостная, полная эмоций, прогулка, а прогулка "потому что так надо". Когда мы шли вдоль леса, я смотрела на неровные ряды деревьев. Было чувство, будто лес следит за нами, а звери, живущие в нём, только и ждут момента, когда смогут и нас растерзать. И это не простые дикие волки или медведи, это монстры в их масках, ходящие на двух ногах. В одежде, прямо как люди. Но люди не будут заживо рвать других людей зубами.