Заячья душа

Дни летели незаметно. Родители как всегда уходили на работу, иногда о чем-то говорили и советовались друг с другом дома, я не вслушивалась в их разговоры. Это всё не имело значения. Поначалу у меня не было снов, спокойно спать я тоже не могла, очень часто просыпалась из-за ощущения, что кто-то смотрит на меня из окна или из темноты, но одной ночью мне всё же приснилось такое, что уж лучше бы я не спала совсем. — Зайчик кушать нам принёс. Передо мной стоял страшнющий огромный медведь, прорычавший это. Челюсть болталась, язык был похож на старую тряпку, такой же тёмный и дырявый, чем он говорил вообще… Шерсть клочьями, кожа в пузырях, будто её облили кипятком, а из белых глаз текло что-то густое и такое же белое, будто чудище плакало. Я пыталась убежать, но не могла. — Из остатков только хвост! Кто-то грозно зарычал за моей спиной. Я зажмурилась, было очень страшно. — Кто же следующий у нас? Этот голос явно принадлежал лисе. Такой хитрый, будто она уже знала ответ… — Да направит Его глас! — Зайчик новый встретит нас! И раз за разом эти чудища повторяли это, окружив меня, пока я не проснулась в холодном поту. Вскочив с кровати, я посмотрела в окно. Обычный солнечный день и никаких зверей днём под окном не было. Слышался только лай бездомных собак. Я не понимала, что чувствую. Мне было очень страшно, даже сердце колотилось до сих пор из-за страшного сна, но в то же время хотелось отомстить им за Антона. Стереть эти мерзкие морды, как плохой рисунок! Но я же знала, что не смогу. Я маленькая. Они намного сильнее меня, могут исчезать по своему желанию и не оставлять следов… Ещё и в сны лезут. С тихим вздохом я спустилась вниз, пытаясь не обращать внимание на тишину, от которой звенело в ушах. Родителей не было, а на кухонном столе была записка от мамы: еда в холодильнике. Есть мне хотелось не очень. Поэтому я просто ждала, когда родители вернутся, и пыталась обдумать первый сон за долгое время, который не желал покидать мою голову. Единственное и самое жуткое, что я точно поняла — зверям нужен новый зайчик. Только буду это я или кто-то другой?

***

Ничего интересного в моей жизни не происходило. Я сидела дома и ждала родителей, гулять выходила редко, и то только с ними, одной ведь нельзя, и ела тоже не особо часто. Чаще один раз в день, чем два. Конечно, родители беспокоились обо мне, но ничего поделать не могли ни руганью, ни просьбами. Сны мне снились редко и то непонятными обрывками. То я бежала куда-то, то пряталась от кого-то, каждый раз просыпаясь в кровати, а не в неизвестном мне месте. И вот, в один из дней что-то поменялось… — Оля, я язычки с сахаром сделала, будешь? — спросила мама, заглянув в мою комнату. — Мгм. Я спустилась с мамой вниз, и мы пришли на кухню. На столе стояла миска, а в ней — горка золотистых язычков. Мама налила чай в мою кружку, красную в белый горошек. Я начала неспешно есть, но с каждым укусом у меня рос аппетит. Всего через пару минут я съела больше, чем обычно, и это не ускользнуло от приятно удивлённой мамы. — Неужели так понравилось? — она немного улыбнулась. — Угу… Я сама была удивлена. Может, я начала выздоравливать? От этой… депрессии? Но я не чувствовала себя хотя бы немного веселее. Не хотелось играть, не хотелось рисовать. А мама пошла говорить с отцом, видимо решив и ему сказать о моём аппетите. Он был в комнате. И в этот раз, допив чай, я решила послушать, о чём они говорят. — …денег. Нам надо съехать из этой дыры, Оле стало лучше, мало ли что тут случится с ней? — послышался напряжённый голос мамы, когда я тихонько поднялась наверх. — Пойми, мы переехали сюда как раз для тихой жизни… — неуверенно ответил отец. — Тем более, слышала новости? Маньяка поймали. Главное, чтобы Оля не глупила и не шла в лес, как… — он тяжело вздохнул, не назвав имени моего брата. — Понимаешь? В городе детям не безопаснее, чем тут. Там ещё больше придурков. Тут и соседи спокойные, и знают все друг друга, если что. Воздух свежий, вон, у тебя даже приступы… пропали вроде. — Я не могу спокойно работать, пока моя дочь одна тут. — давила мама. — Может, мне уволиться вообще? Повисла пауза. — Не гони лошадей. Нам нужны деньги, и мы только нашли нормальную работу. — наконец нарушил тишину папа. — Давай просто успокоимся и поговорим с Олей? Она же не глупая, знает, что чужим открывать нельзя и в лес ходить тоже одной нельзя. — Мы с ней об этом говорили уже не раз. Все равно мне очень неспокойно. — горько сказала мама. Наслушавшись, я тихо вернулась на кухню и посмотрела в окно. Стало… грустно и как-то холодно внутри. Если родители снова разругаются, ни о каких хороших эмоциях не будет и речи, только злые взгляды и мысли. А на улице шёл снег. Снежинки медленно падали с неба, заставляя сугробы становиться выше.

***

Надгробие на могиле моего брата «красовалось» его фотографией и цветами, которые мы положили перед ним. Родители молчали. А я мечтала, чтобы всё это оказалось лишь страшным сном и братик оказался жив-здоров. Вот я зажмурюсь, открою глаза — и вот он, стоит перед нами и улыбается! Но я не просыпалась, и мечты оставались мечтами. — Пойдемте домой. — нарушил тишину папа. Его голос звучал очень грустно. — Придём ещё сюда… Не раз. Мама кивнула, вытерев выступившие слёзы. Её ресницы уже слегка покрылись инеем, как и папины. Ничего больше не говоря, мы пошли обратно домой.