Will I make it out alive

Брат был раздражен, это было понятно. Столько месяцев убеждать, что никакой работы нет, чтобы оставить младшего Ши перекладывать бумажки, чтобы раз за разом получать запросы на перевод от него. Хоть куда-нибудь. Куда-нибудь, где есть нормальная работа. Цинсюань очень ценил желание брата защитить его от того, чем ему приходилось заниматься не по зову души, а по ранним годам работы, но заказ кофе на отдел и игра в бумажных лягушечек на выбывание — это весело только первые месяцы. И совершенно не приносит знаний о работе компании. Если брат хочет, чтобы потом Цинсюань занял место в совете директоров, — чего он сам никогда не хотел, но переубедить брата невозможно, — ему нужно хоть немного знать, чем живет корпорация. Хоть, он не знает, стены побелить вместе с работниками. Не только сидеть как красивая куколка в отделе. Да, работа у него была на треть ставки, чтобы совмещать с учебой и с учебной и не очень самодеятельностью, но это же не повод делать ее спустя рукава! Ши Цинсюань с тоской вспомнил, что к следующей неделе нужно сдать остатки лабораторных по статистике. Что угодно было интереснее. Учебу ему тоже выбирал брат, сначала убедив подать документы на соответствующую компании специальность «просто на всякий случай», а потом заставив перенести документы с театрального на неё. Цинсюань был убежден, что завалил, даже сайт не открывал, отнес уже документы в приемную комиссию. Забирал практически со слезами. Один из немногих поводов, из-за которых с братом они едва не поругались всерьез, а не как бывает между сиблингами. И вот теперь, когда Цинсюаню осталось всего ничего до выпуска, он не может по этой треклятой специальности даже примерно поработать! Даже в смежной области! Очередной заход к брату с просьбой о нормальной работе был отчаянной попыткой спасения от унылой рутины и двадцатого турнира по прыжкам лягушечек-оригами (который однажды запустил как вирус сам Цинсюань и очень об этом пожалел, когда волна захватила весь отдел. Впрочем, первые раз пять было весело, а потом уже неловко лишать людей развлечения в серых буднях). Естественно, получив свой отказ, Цинсюань вылетел из его кабинета и притормозил только ради секретарши, которая была ни в чем не виновата… И сейчас убеждала какого-то молодого человека, что господин Ши никого не принимает и вообще на совещании. «Совещание» таким ходом дела оказалось несколько озадачено. И решило выяснить детали. — Добрый день! — Цинсюань выступает от двери, широко улыбаясь. — А по какому вопросу вы хотели попасть к генеральному директору? Хэ Сюань — Мин И — смотрит на этого мальчишку устало и замирает. Ши Цинсюань. Младший Ши. Тот, из-за кого… Не думать. Потом. — Добрый день. — Мин И спокойно кланяется ему. — Еще раз просить открыть вакансию в отдел системного администрирования. С учетом строительства нового офиса, кадров не хватает. Мягко говоря. — Идемте! Я думаю, он вас примет! — Цинсюань улыбается еще шире, делая шаг назад к двери. Теперь брат не отвертится. Никак и ни за что. Дверь распахивается, открывая угол кабинета. Цинсюань под беспомощное бормотание секретарши ныряет обратно, не забыв придержать дверь за — как он убежден — идущим следом посетителем. — Брат, у меня замечательные новости, я нашел, где могу пригодиться! Мин И, помедлив мгновение, правда идет следом. Смотрит на это. Старомодно кланяется генеральному директору. — Господин Ши. Тот должен по одному лицу Мин И вспоминать все прошлые десять посещений с одним и тем же вопросом. Ненависть спокойная и холодная, как глубокая вода. — Брат, если ты и теперь скажешь, что у тебя нет для меня нормальной работы… Хоть один человек это уже помощь! — Цинсюань едва дожидается состоявшегося обратного приветствия, чтобы вклиниться. Он уверен, брат еще не закатил глаза и не отправил его к документам только потому, что семейные разборки при служащих недопустимы. Чем Цинсюань без зазрения совести и пользовался. Мин И молча стоит и слушает, как старший Ши явно едва ли не рычит на младшего, сдерживаясь только потому, что это недостойно. Однако это… недоразумение, иначе сложно описать, системному отделу отдают. Возможно, полагая, что абсолютно неважно, где именно он будет складывать бумажных лягушечек. Но Мин И, служащему системного отдела, которого посылают к генеральному не по должности, а по сочетанию непробиваемости характера с исполнительностью и полной безответностью, действительно нужны люди. И руки, которые способны будут хотя бы носить хомут кабеля по строящемуся зданию. Цинсюань искренне благодарит брата, который едва ли не скрежещет зубами. Вечером ему устроят разнос, но забирать с новой должности не будут: раз взялся сам — сам и страдай. Я предупреждал. — Вот и замечательно! Я, к сожалению, имею мало практических, а не теоретических навыков, но быстро учусь, вот увидите! — Цинсюань снова лучезарно улыбается Мин И, с которым теперь хотя бы представлен, стоит им выйти из кабинета. Мин И смотрит на него. Роняет коротко: — Увидим. Разворачивается и идет в отдел, вручать коллегам новичка, который не умеет буквально ничего. Коллеги неожиданно приходят в дружный восторг, правда, расспрашивают младшего Ши в первую очередь про лягушечек и правда ли, что им играют всем отделом наверху, и будет ли общий офисный турнир. Почему четыре сисадмина, которым позарез был нужен человек, который сможет хотя бы держать дрель, чтобы крепить витую пару к стенам, а лучше который сможет настраивать сервера, в таком восторге от откровенно бесполезной единицы, Мин И не понимает. Ши Цинсюань отвечает с бодростью человека, который продает этих лягушечек как личный бренд. Да, конечно правда, но начальству лучше не рассказывать всё-таки, хотя прямое тоже играет. Про офисный турнир лучше спросить у Мянь из его прошлого отдела, он теперь планирует быть очень, очень занят тут, ему же все покажут, правда? Глаза столь большие и честные, что этой мультяшной мордочке обещают весь опыт и личный лягушечный турнир и тут, даже если общего не будет. Мысленно Цинсюань тихо воет, вслух — искренне отказывается от такой чести. Хотя бы прямо начальство не принимает участие в этой вакханалии. Пожилой мрачный мужчина поднимает из-за стола, смотрит на бардак и принимает вполне ожидаемое решение: — Мин И. Берешь его с собой в новое здание. Схема разводки у тебя есть, делаете третий этаж. Пока не закончишь, чтобы я вам обоих тут не видел. Мин И, едва успевший сесть, встает и коротко кланяется начальству. Часть людей это раздражает — чего это он не то как древний дед, не то как японец держится, но большая часть начальствующих лиц любит поклоны. — Будет сделано. Цинсюань вздыхает с видимым облегчением, но настолько между диалогом, что этого не замечают собеседники. Работа. Святые небеса, не тысяча и один файлик с цветными стикерами и тот выклянчивать приходилось, а то ведь «молодой господин Ши» перетрудится! Невыносимо. Теперь то будет по-нормальному. Должно быть. — А вы давно у нас работаете? А сразу в этом отделе были? Вы не думайте, я правда быстро учусь! — Цинсюань искренне желает познакомиться с новым напарником, оттого заваливает вопросами. — Давно, — коротко отвечает Мин И, собирая немногочисленные вещи и выходя из отдела — в отличие от кабинета директора на самом верху, сисадмины сидят на втором этаже, прямо над столовой на первом и своими серверами в подвале. — Сразу. Посмотрим. Что понятно сразу — Ши Цинсюань очень болтливый. — Можно на ты? — Цинсюань вздыхает. Ладно, с наскока не получилось. Это ничего не меняло, но с таким малоразговорчивым человеком он сталкивался… Ну, не впервые, но всё-таки это было скорее редкостью. Чаще люди любили поговорить о себе, даже когда были сдержаны в остальном. — Что будем делать? — ну уж о работе то с ним явно будут говорить! — Я имею в виду, чем я могу быть в этом полезен? — Можно. Прокладывать сеть, — ровно отвечает Мин И на вопросы. Задает свой: — Ты знаешь, что такое витая пара? Так и разберется, в чем может быть полезен «молодой господин Ши». — В теоретическом смысле, — вздыхает Цинсюань, продолжая идти рядом и мистическим образом напоминать при этом привязавшегося хвостом сдержанного как может щенка лабрадора. — В смысле, на практике я её разве что опознаю, но определение дать могу. — Провод, которым разводят сеть в рамках здания, — бесстрастно проговаривает Мин И. Спрашивает дальше. — Ты пользовался дрелью? — Да, мы декорации к выступлению в университете делали, — декорации, правда, развалились, но не от плохой работы дрели, а потому что нечего здоровым лбам лезть на декоративные элементы втроем всем весом. Но это к делу не относится, это и Цинсюань понимает. — Хорошо, — коротко говорит Мин И. Он несколько удивлен. Молодой господин Ши — и дрель? Не думать про университет. Вообще не думать. У Мин И все нормально. У Мин И вот появились дополнительные руки, которые способны держать дрель. Очень хорошо. — Что мы только там не делали. Ну, хоть что-то пригодится. Могу ещё шить, нам не надо? — Цинсюань хихикает, не в силах сдержать шутку при воспоминании, как в то сшитое платье из тонкой органзы и диодных гирлянд запихали в итоге его самого, как самого миниатюрного. Жюри конкурса было впечатлено до первого места, хотя куратор распекал их пару часов. Шить. — Нам не надо, — ровно отвечает Мин И. Идет на автобусную остановку: своей машины нет и не предвидится. Запрашивать служебную долго и бессмысленно. — А мы куда? — Цинсюань косится на парковку. Сам он не водит, но можно было бы, наверное, попросить брата… Но так действительно проще. Наверное. — Я про здание. Не помню, где оно, если честно. Ехать в молчании кажется совсем уж глупым. Мин И называет адрес — почти на другом конце города. Здание, специально выстроенное под компанию, уже находится не в стадии бетонной коробки, но недалеко ушло от нее, отделка идет по этажам, перед ней нужно полностью проложить сеть. Силами пяти человек, из которых большинство нужны в нынешнем офисе, потому что даже программисты временами превращаются в стадо безголовых куриц, не способных проверить, включен ли пилот перед тем, как дергать системный отдел. — Давай я лучше такси вызову, — Цинсюань косится на расписание автобусов и вспоминает, что до того конца города с двумя пересадками отсюда. Да, брать машину с водителем в офисе — долго даже если он попросит брата напрямую, да и нечестно. Он не должен пользоваться своим положением, это нечестно. Мин И поворачивается к нему. Смотрит. Пожимает плечами. — Вызывай. Действительно будет быстрее. И не тратить свои деньги даже на проезд. Цинсюань выуживает из кармана телефон в бирюзовом чехле с дурацкими цветочками и тапает по экрану. Такси обещает быть через три минуты, главное, чтобы не застряло на развороте. — А это даже удобно. Если утром мне сразу туда, до универа ближе, там можно и на автобусе. Или велик брать буду, — вслух рассуждает он. Машина подъезжает в указанные три минуты. Комфорт, он ехал на 10 минут быстрее обычного тарифа, так что Цинсюань решил, что это логичнее. — Я живу там достаточно недалеко. Мы, наверное, мимо ехать будем, могу даже дом показать! Мин И только пожимает плечами снова. Ему неважно, покажут ему дом или нет… Хотя. — Покажи, — отвечает равнодушно. Хэ Сюаню важно. Он может это использовать. Машину молодой господин Ши вызвал неприлично дорогую, но пока не Мин И это оплачивать, пусть делает, что хочет. Они проезжают половину пути, когда Цинсюань, до этого или смотревший в окно, или рассказывающий о красивых маршрутах возле дома и хороших кофейнях в районе, тыкает в окно в новый высотный дом. — Вот тот, двенадцатый этаж. Сколько же я убеждал брата, что могу жить один — это отдельный рассказ, конечно. Но вот, больше года живу и ничего, не затопил еще соседей! Хэ Сюань смотрит на дом, затем мельком на навигатор водителя, запоминает место на карте. На молодого господина Ши смотрит уже Мин И, которому нужно сымитировать какой-то разговор. — Готовка? — интересуется коротко. Или Ши питается доставками и в ресторанах? Этот человек может себе позволить подобное. — Повар из меня посредственный, — с сожалением признается Цинсюань. Как он научился готовить «как-то съедобно» пока они с братом еще жили на съемной, а тот приходил в ночи — так лучше стало ненамного. Сам есть спокойно может, но гостю сделает бутерброды или закажет доставку. — Но знаю отличные ресторанчики с доставкой! «Три утки», например. Хотя иногда просто хочется мешок фастфуда и неделю выходных. Или хотя бы существующие так провести. Фастфуд и фильмы. Я знаю отличный сериал, «Цветы на снегу», не смотрел? Я уже на третий круг пошел. И фанатскую группу веду, хех. Даже сходки устраивали, но сейчас всем некогда. Если не смотрел — очень рекомендую! Готов посмотреть с тобой в четвертый, если захочешь! Мин И уже понял, что молодого господина Ши можно просто слушать, изредка кивая, и все. Главное, случайно не согласиться так ни на что. Вот сейчас приходится все-таки отозваться. — Я не люблю сериалы. — Ты не знаешь, от чего отказываешься! — Цинсюань смеется, но не спорит, успевая отвечать на падающие сообщения. Машина останавливается у здания. Доехали почти вдвое быстрее, чем на автобусе. — С чего начнем? Мин И просто проходит внутрь, магнитной карточкой открывая сначала калитку, а потом дверь. В холле темно, свет тоже включается карточкой — точнее, она разблокирует обычный выключатель. — Бери. Мин И кивает на коробку, из дырки в центре которой торчит кусок кабеля. Сам забирает ящик с инструментами. — Идем. Цинсюань подхватывает коробку и охает, опуская её обратно, прежде чем перехватить с упором на ногу. — Ох-хо! — перехватывает ещё раз, снова по-другому. — нам до куда? — До лифта. Это относительно близко — шахту устроили прямо посреди квадратного по сути здания, а с обратной ее стороны — туалеты. Удобно с точки зрения опенспейсов. — О-окей, — Цинсюань вздыхает, но не жалуется, последний раз перехватывая коробку. Идём так идем. Выходит медленно, ему даже неловко становится. — По физкультуре у меня автомат за университетскую самодеятельность, — сознается честно и со смехом. Мин И ставит ящик с инструментами на пол и забирает у него коробку с бухтой кабеля. — Возьми, — кивает на ящик. Тот легче. — Извини, — Цинсюань улыбается виновато и подхватывает ящик. Н-да, начало так себе. Надо реабилитироваться. Мин И его игнорирует, вызывая лифт на третий этаж. Уже там несет бухту к будущей разводке, ставит коробку туда, где потом будет вай-фай точка. — Ставь ящик. Теперь нужно размотать кабель, прокинуть напрямую вниз через подготовленные дырки в перекрытиях, довести до основной линии, и всю эту длину посадить на скобки, ввинтив их в штукатурку. Работа на несколько дней. Минимум. Цинсюань ставит ящик, куда сказали. — Что теперь? — собственная временная, он надеется, бесполезность огорчает, но не сильно. Временная же! В своей способности учиться Цинсюань уверен. И всё-таки. — Ты всегда такой молчаливый или это специальный уровень сложности? — Всегда, — коротко отрезает Мин И. — Держи коробку. Она не должна отсюда сдвинуться. Берет конец кабеля и уходит его прокладывать. Коробка, внутри которой разматывается толстый кабель, правда временами пытается сбежать. Цинсюань вздыхает и придерживает коробку, слегка жалея, что сесть на неё выглядит отвратительным планом. Мало ли, что с прочностью. Новый коллега выглядит не слишком довольным его бесполезностью, но Цинсюань его понимает. Ничего, вот научится и дело станет получше. И вообще, они знакомы первый день, Цинсюань слишком много хочет. В то, что кто-то может абсолютно, а не временно избежать его обаяния, он просто не верит: такого опыта в его осмысленной жизни он просто не может вспомнить. Мин И возвращается только через несколько часов, в течение которых коробка регулярно подергивалась, а кабель, идущий из нее, то натягивался, то провисал. — Бери дрель, — велит Мин И, открывая ящик. Небольшая, за малым не карманная дрель с длиннющим шнуром лежит прямо сверху. — Как скажете, капитан! — Цинсюань уже успел не только поскучать, но и найти положение, в котором коробку удавалось держать так, чтобы успевать листать ленту. Даже музыку вырубает только когда видит Мин И. Ну, дрель это уже понятно, тут облажаться будет сложнее. — Что сверлить, где сверлить? Мин И молча забирает из ящика рулетку, отвертку, пакеты скоб и шурупов с дюбелями, засовывает карандаш в нагрудный карман рубашки. — Пошли. Сверлить им все начинать на первом этаже, от основной точки. Подвох Цинсюань замечает через ещё где-то час, когда начинают подрагивать руки с дрелью — и только тогда смотрит на время. Ну действительно, с чего бы это. В офисе он обычно забывал специально поесть, потому что там то чай, то печеньки, то у кого-то из отдела день рождения и заказали что-то на всех. Кажется, тут забывать не стоит. Коллега, кажется, есть не собирается вовсе. И как он себе желудок с таким отношением не посадил. — Предлагаю перерыв на обед! — он опускает дрель и переводит взгляд со стены на Мин И. — Сюда «Три утки» должны возить ещё. Тебе что взять? Мин И смотрит на него. Роняет: — Ничего. У него нет денег, тем более на дорогую доставку. Зарплата системного администратора, с учетом аренды квартиры и долга Хуа Чену, невысока. — Ты уверен? Я угощаю! — не на диете ж он сидит, он-то больше Цинсюаня бегал тут, это он сам практически ничего не делал, по ощущениям, а всё равно устал! — Ладно, я просто разного возьму, потом поделим! — решает он, не дожидаясь ответа. — Ты обязан попробовать их лапшу, она восхитительна совершенно! Ни на какую другую потом смотреть не хочется. Мин И пожимает плечами. Выкинуть еду он не позволит, разумеется, но просить ничего не собирается. В любом случае пока можно продолжить работу. Мин И отмеряет рулеткой расстояние до следующего крепежа. Цинсюань не знает, что нравится Мин И, но считает, что есть нужно то, что нравится. Так что берет на пару блюд больше, чем стоило бы на двоих. Точно что-то должно оказаться по душе. От работы он, впрочем, не отлынивает. Еду привозят через полчаса и Цинсюань радуется, что как раз в промежуток, когда он может за ней спуститься. — Я быстро! — а вот тут разрешения уже не ждут, исчезая в сторону лифта и возвращаясь уже с пакетами вида «удачный шоппинг». — Давай сядем где-нибудь! Мин И мрачно смотрит на прыгучего молодого господина. Обводит рукой пустой этаж, где можно найти разве что строительные козлы, сильно запорошенные штукатуркой. — Садись. Когда Мин И все-таки не забывает брать с собой что-нибудь быстрорастворимое, он обычно сидит на первом этаже, где будет кухня, и где сейчас заваривают себе чай рабочие. Но разница небольшая, только что там перевернутые ящики все-таки валяются. — Ну… — Цинсюань оглядывается, осознавая ситуацию, и пожимает плечами, подходя к козлам и водружая пакеты. Ну, стоя поест, тоже мне беда. — Иди сюда, смотри, что я взял. Выбирай давай! Так, это лапша с уткой, это с говядиной, это супы, том ям и фо бо, это гедза и салат из грибов. Что будешь? — смутить Цинсюаня дольше, чем на пару секунд, кажется, невозможно. Мин И смотрит на него. На пакеты. Хмурится. — Я сказал, что мне ничего не нужно. Тем более, это обед на троих. Минимум. Как… Зачем вообще? Почему этот Ши вообще такой? Счастливый. Беспечный. Он вообще знает, как ему досталось место в университете? — Слушай, не я бегал тут с этим проводом, а у меня и то руки от голода подрагивают! Ты себе так желудок испортишь, тебе не говорили? Выбирай давай! — Цинсюань осуждающе щелкает в воздухе палочками на Мин И. — Считай, моральная компенсация за коллегу-недоучку. Тебе что передать? Рекомендую говядину. Хотя супы у них тоже ого-го! Ладно. Мин И все-таки подходит к козлам. Втягивает воздух носом. Еда. Вдобавок вкусная еда. Берет первый попавшийся суп, палочки и ложку. Вкусная горячая еда. Мин И не умеет есть медленно. Прилично — да, но это приличия или человека, который очень не любит тратить время, или чудовищно голодного. Все, насколько он знает, причисляет его к первому типа. Мин И знает, что насытиться уже очень давно не способен. Тем более на свою зарплату. — Так бы сразу, — Цинсюань смеется и утягивает следующий гедза из коробочки. Он сам пододвинул к себе контейнер со вторым супом и их. Больше в него при всем желании не влезет. Хотя стоило взять десерт… Ну, в следующий раз. — Нравится? Мин И неожиданно сильно радуется, что в здании, особенно в этом углу, достаточно темно. Ощущение вспыхнувших щек ему совершенно не нравится. Коротко отвечает: — Да. Придвигает к себе лапшу, кажется, с говядиной. Смотрит на тарелки Ши. На оставшееся. Все-таки спрашивает: — Зачем ты взял столько? — Не знал, что тебе понравится. Ты же выбирать отказался. Вот и взял разного, — пожимает беспечно плечами Цинсюань. Это же логично. Выбрать на месте проще, а еда… Нет, тащить ее домой уже лень, конечно… — Не подумал только, что ее потом куда-то надо будет… Слушай, не хочешь забрать? Мин И поднимает на него взгляд от уже ополовиненной миски лапши. Чуть дергает уголком губ. — Не потребуется. Следующим в очереди на уничтожение оказывается салат. Тем лучше! Собственно, именно из-за пакетов тащить куда-то это Цинсюань и не хотел. Да и заказать проще новое. И если Мин И сможет это все съесть — ну, не Цинсюаню его останавливать. Правда, как они объевшись работать будут? Но суп и гедза остывают и мысль отбрасывают за неактуальностью. Мин И доедает салат, берется за вторую лапшу. С уткой ему нравится даже больше той, что с говядиной — или просто он менее голодный и может лучше почувствовать вкус? Все равно в желудке словно черная дыра, сколько ни положи, мало будет. Прикрывает глаза. И все-таки ощущение хотя бы относительной сытости приятно. Очень. — Я официально на трети ставки, потому что последний курс, пар меньше, но еще есть. Так что иногда меня не будет. На самом деле, часть я еще могу пропустить, так что рабочее время это не затронет почти, — снова начинает болтать Цинсюань, жестикулируя теперь ложкой от супа. — Ну и концерт в конце месяца, но он тоже вечером, там я могу хоть отсюда ехать, если мы еще тут будем, ребят взять костюм попрошу, — расписание Цинсюаня выглядит как лоскутное одеяло, которое он легко вываливает на голову слушателю. Университет, художественная самодеятельность, фанвстречи и группа по сериалу… С учетом работы, даже в офисе, складывается ощущение, что этот энерджайзер не спит вовсе. Мин И слушает его вполуха, фильтруя информацию, но многое запоминая. Пригодится потом. Отодвигает пустую посуду, собирает контейнеры один в другой. — Спасибо, — говорит коротко. Сложив все максимально компактно, встает и возвращается к месту работ. Им нужно развести три этажа за три месяца, и это, к сожалению, не так много времени. — Да было бы за что, — пожимает плечами Цинсюань, тоже закидывая свой в общую стопку и суя в пакет. — До скольки мы тут сегодня? — на языке вертится глупое «а пойдем потом в гости?». Это вообще-то невежливо, так навязываться. Что ж, дрель ждет. — До шести, — отвечает Мин И. — Утром в офисе отчитаемся о том, что сделали, и снова поедем сюда. — Черт, плакал мой велосипед… А толку нам мотаться в офис, если работаем мы все равно здесь? Не можем отчитываться письменно? К сообщению можно даже фотки приложить! — вздыхает Цинсюань. — Радуйся, что нам не нужно туда ехать к концу рабочего дня и отчитываться сегодня, — мрачно отзывается Мин И. Причем не надо им только потому что начальство достала недовольная, но очень ответственная морда подчиненного, регулярно перекрывавшая ему путь к выходу своим отчетом, сданным за минуту до конца рабочего дня — который теперь нужно было проверить, иначе какой смысл был запрашивать? — А счастье было близко, совсем в офисе не появляться, — Цинсюань смеется. Вообще, интересно, если он поговорит с братом о целесообразности этого хотя бы для них: получится всё-таки отмечаться не каждый день? Мин И не выглядит человеком, который будет отлынивать, да и ему не даст. Что ж, того, что он получает за «треть ставки» хватит как раз на такси и еду, а живет он все равно не на эти деньги. Зато на автобусе сюда тащиться каждый день не придется. Мин И только пожимает плечами, возвращаясь к работе. Свериться с чертежом, отметить дальше будущую линию кабеля, просверлить новую дырку, вбить дюбель, посадить крепеж на шуруп, впихнуть в него реальный кабель. И так далее, и так далее, пока не закончат с основной линией. А потом еще разводка по этажу. Долго, нудно и муторно. Зато магнитный ключ сдавать не надо — с тех же пор, как не надо сдавать вечерние отчеты. Очень удобно. И вся эта болтовня молодого господина Ши, которую Мин И как будто пропускает мимо ушей, тоже очень удобна. В ней постоянно всплывает какая-то информация, которую хоть и нельзя использовать прямо, но наверняка можно будет как-то приспособить потом. Ну и просто стоит знать своих врагов не только как высокое начальство и его шебутного брата, из-за которого весь офис помешался на лягушечках. Цинсюань думает, что нужно завести одежду, которую не жалко. И продолжает говорить. И тот день, и следующий, и еще через один. О любимых цветах, о сериале, о своей и не своей готовке, о КВН и мисс Весна в университете, за которые ему прощают прогулы для подготовок, и хорошо, а то он уже в гробу видал этот университет. О том, как поступал на дизайн и в колледж на театральное, а брат попросил подать документы в университет по рабочей специальности. Как прошел чудом и брат практически силой заставил нести документы туда. Как весь первый курс саботировал учебу как мог: от записи на всю самодеятельность мира, чтобы официально пропускать занятия, до кусков романтических текстов между комментариями кода. Не помогло: с кодом и самодеятельностью было как с лягушечками, подарив Цинсюаню друзей, любимую часть учебы и почти фанклуб, а преподаватели сжимали зубы и хвалили за оригинальные решения. Ко второму курсу Цинсюань смирился и научился получать удовольствие, но все равно жаль и театрального, и дизайна. Но с братом было нельзя спорить, да и он хочет как лучше… Информация льется рекой. Цинсюань зовет в гости раз за разом, ничуть не смущаясь отказами. Заказывает еду, теперь с большим запасом: одно из немногих, что оживляет Мин И, еще бы он не пользовался. Расспрашивает самого Мин И о жизни, сколько тот вообще готов говорить. Делает глупые селфи и просто фотки коридоров и скидывает кому-то в чаты. Цинсюань наслаждается и жизнью, работой, в которой стал мочь куда больше, и общением с новым — Мин-сюн! — другом.