Мертвые души

 Глава 4  Пески, в которых дышит магия Падение длилось долю секунды — и всё же ощущалось как целая вечность. Портключ вырвал Гермиону из сырой британской тьмы и швырнул в ослепительный поток золота и жара. Сначала пришли запахи. Густые. Тёплые. Непривычные. Горячий воздух приятно окутывал своими ароматами: прогретый камень, пряности, горечь обжаренных кофейных зерен, тлеющие благовония. Когда песчаный вихрь отпустил её, Гермиона шагнула вперёд — и мир вспыхнул красками. Перед ней раскинулся живой, кипящий от энергии Каир. Всё вокруг дышало цветом, жаром и древней магией. Солнце, низкое и пульсирующее в дрожащем мареве, окрашивало песок в розоватое золото. Люди в белых галабеях скользили по улицам, как по течению невидимой реки. В воздухе сливались выкрики торговцев, грохот посуды, напевы флейты, хлопанье занавесок. Кальяны выпускали тяжёлые, мерцающие клубы дыма, а мужчины на коврах неспешно обсуждали партии в шахматы, будто суета мира их не касалась. Здесь всё было величественным, древним, вечным. И свободным? Гермиона задержала дыхание. Казалось она так долго была зажата в невидимых тисках, что могла рассыпаться без этой болезненной поддержки. Британия ощущалась как вечный контроль, холод и непроглядный туман. Египет же был полной противоположностью: жар, простор и солнечная нагота, от которой негде укрыться. Над головами магов медленно парили соколы. Корзины с гранатами, финиками и закрытыми бутонами лотоса стояли почти на каждом шагу. По стенам домов пробегали узоры света, отражённые от латунных амулетов, развешенных у деревянных дверей. Гермиона не сразу поняла, что больше всего ей казалось таким другим, непривычным. И ответ она нашла в прямых и уверенных взглядах египтян - никто не боялся. Никто не опускал глаза, встречая работницу Министерства в характерного цвета нашивкой. Никто не втягивал голову в плечи, не прислушивался к каждому шагу за спиной. Здесь воздух не давил. Именно так ощущалось забытое чувство свободы и безопасности. Я будто… вернулась домой. В место, которого никогда не знала, — подумала Гермиона. Песок мягко шуршал под ногами, словно отвечая ей: с возвращением. Телега с коврами проехала мимо. Колёса вращались сами — магия щедро вплеталась в повседневность. Гермиона вдохнула запах тёплой шерсти и специй — уютный, почти домашний. Как легко было поддаться расслабляющему соблазну и забыть о цели своего визита. И тем более об обстоятельствах, которые подстегивали скорее вернуться. Золотые песчинки у самой земли вздрогнули, закружились, поднялись в спираль света. Вихрь схлопнулся — и перед гостьей из Британии возникла фигура в чёрно-золотом одеянии. Мужчина с глазами цвета ночи встретил её взгляд спокойно и настороженно одновременно. — Добро пожаловать в Каир, мисс Грейнджер, — поприветствовал египтянин густым, бархатным голосом. — Моё имя Моаад. Я буду вашим сопровождающим. Гермиона слегка приподняла бровь, прижимая сумку подмышкой. — Рада знакомству, Моаад. Гарри Поттер передаёт вам тёплое приветствие из Британии. Она едва заметно поёжилась: слово тёплое рядом с именем Гарри звучало уж слишком странно. — Я бы настоятельно рекомендовал наложить защитные чары на кожу. Или переодеться, — его взгляд скользнул по ней оценивающе, но без тени неуважения. — В противном случае к концу дня мне придётся снабжать вас мазями от ожогов. Гермиона коротко хмыкнула. Взмах палочки — и шерстяной костюм превратился в лёгкую горчичного цвета мантию. Она подняла капюшон. — Если с заботой о моём здоровье мы закончили, ведите меня, Моаад. — Разумеется. В белой стене за его спиной открылся арочный проход. Он пригласил её жестом. Прохлада коридора отрезала шум улиц. Стены были напитаны чарами тишины и защиты. Гермиона держала палочку в ладони, не позволяя себе расслабиться. Послевоенные годы отточили её инстинкты: каждый шаг просчитан, каждая тень — повод насторожиться. В Британии слишком часто стучали в двери с ордерами, а отчаявшиеся Пожиратели теряли остатки самообладания и нападали на улицах, провоцируя Авроров. Вампиры и оборотни, распустившиеся за недолгое царствование Волдеморта, голодали. Это вынуждало их совершать набеги на города и деревни. Одним словом, борьба за порядок и послевоенный мир, делало повседневность не менее опасной и непредсказуемой, чем раньше. И Гермиона Грейнджер не оставляла шанса обстоятельствам взять верх. Она упорно оттачивала свои навыки защитных чар и атакующих заклятий. Не повезло бы тем, кто рискнул схватить меня здесь, — подумала она почти насмешливо. Коридор вывел в зал, залитый мягким янтарным светом. В центре журчал фонтан с разноцветными рыбками и лотосами. Ткани под потолком колыхались от невидимого ветра, а стены, вырезанные словно кружево, отбрасывали сложные тени. Безопасно, — отметила Гермиона, расслабляя пальцы, но палочку не убрала. Привычка быть начеку, как вторая кожа прилипла к ведьме. Участие в подпольных дуэлях научило ждать нападения в самый неподходящий момент. А незнакомец, вышагивающий за спиной не относился к тем, кому она могла доверить свою жизнь. — Прошу, — Моаад убрал ткань с лица. — Начнём с чая. Потом обсудим происшествие. Он действительно напоминал сокола — внимательного, гордого, наблюдающего сверху. А манера придерживать подол мантии воскресило воспоминания о Северусе Снейпе. Гермиона горько улыбнулась, поймав себя на этой мысли. Как давно это было, казалось - в прошлой жизни. Египетский коллега исчез за дверным проёмом — и вернулся с чайником и всем необходимым для чаепития. Аромат был глубоким, пряным, обволакивающим. Но Гермиона сосредоточилась на папирусе, врученном ей для изучения. Она внимательно вчитывалась в детали. Предположительно британские эльфы в Египте. — Значит… два следа? — уточнила она через пару часов работы. — Верно, — кивнул Моаад. — Два разных домовых эльфа. Для Египта — редчайший случай. Мы не поклонники Домовых Эльфов, если вы понимаете о чем я. Гермиона, знала. Египетские маги крайне редко держали в домах эльфов. Эта традиция пришла вместе с путешествующими или эмигрировавшими британцами пару столетий назад. Ведьма внимательно вчитывалась в папирус. — И пропал ряд артефактов, ритуальная посуда… — она нахмурилась, изучая рисунки. — Мне нужно больше сведений о каждом из них. — Разумеется. Всё подготовлено. Вы хотите увидеть место преступления сейчас? — Да. — Тогда… отправим ваш багаж в консульство Британии? Гермиона едва заметно напряглась. — Я бы предпочла сама выбрать жильё. Хочу… погрузиться в местную культуру. Это прозвучало естественно, даже непринуждённо. Но Моаад понял всё верно — гостья не хотела возвращаться под пристальный контроль коллег. Волшебник лишь слегка склонил голову в знак согласия. — В таком случае я покажу несколько вариантов. Все неподалёку от места, которое нам предстоит посетить. Он протянул ей руку, унизанную массивными перстнями. Гермиона поставила чашку на низкий столик, собрала бумаги, убрала всё в сумку — и взяла его за предплечье. Мир снова разорвался золотым вихрем. Тепло, песок, шёпот древних чар — и их унесло в вечерние сумерки Египта. —————————— Ноги Гермионы коснулись твёрдой поверхности. Подошвы ботинок звонко ударили о гладкий светлый гранит — дорожку, которая вела к огромному белокаменному дворцу. Ступени тянулись вверх почти бесконечно, намекая: «Добро пожаловать туда, где люди живут на высоте — буквально и метафорически». Высокие стройные пальмы стояли по краям дорожки, словно почётный караул. В колоннах угадывались вырезанные древние иероглифы, а тонкие золотые линии в камне мерцали, как дыхание самого солнца. Гермиона ещё не успела сделать и трёх шагов, когда массивные двери распахнулись, и из них вылетело что-то низкое, круглое — и очень эмоциональное. — Моаааад! Мой дорогой Моааад! — заверещал этот шарик энергии, мчась вниз по ступеням. — Эти бездельники! Эти бестолочи! Они ничего не сделали! Ничего! Когда маленькая буря подбежала ближе, Гермиона поняла, что это — женщина, а не беснующаяся гарпия. Весьма пышных форм, удивительно проворная для своих габаритов, украшенная драгоценностями так щедро, словно только что ограбила лавку ювелира развлечения ради. Перстни блестели на каждом пальце, браслеты облепили руки от запястья до плеч, чёрные кудри были уложены в сложную башню, удерживаемую золотыми заколками. Она выглядела как живая шкатулка, которую забыли закрыть. Женщина схватила Моаада за рукав и с трагической дрожью в голосе выдала: — Они ничего не нашли! Мои двенадцать бесценных чаш… исчезли! А эти тупицы… они бы даже пирамиду не нашли, если бы она пропала! Олухи! — последнее слово она произнесла так, будто проглатывала лимон. Моаад даже не моргнул — видимо, привык. — Моя милая Эб Нэт Маху, успокойтесь, — сказал он терпеливо. — Я привёл ту, кто сможет помочь. Он указал на Гермиону. Эб Нэт мгновенно из рыдающей сирены превратилась в обольстительную статуэтку. — О-о-о! Какая прелесть! — она хлопнула длиннющими ресницами. — Вы… детектив? Сыщик? Как захватывающе! — Я не… — Конечно хотите чаю! Все хотят чаю! Пойдёмте, тут такая духота! — отрезала Эб Нэт, будто резала торт, и закружила кистями рук, командуя дверям раскрыться шире. Не дав Гермионе ни шанса на возражение, она властно махнула им, указывая направление: «За мной!» ⸻ Внутри мраморный холл сиял так, будто был начищен самим солнцем. Роскошь и величие атаковали со всех сторон. Золотые статуи богов и дорогие ткани соседствовали с монументальными колоннами и антикварной мебелью. Хозяйка дома провела гостей к мягким подушкам внушительного дивана. И тут — стены дрогнули. Из них шагнули две фигуры, созданные из песка и старой серой ткани. Их движения были плавными, словно у теней, окутанных тошнотворно сладким запахом благовоний. Гермиона едва не попятилась от неожиданности. — Ка-хранители, — прошептал Моаад, спокойным, как всегда, голосом гида из исторического музея. Эб Нэт щёлкнула пальцами — и ещё четверо Ка-хранителей выросли из пола, неся подносы с чёрно-золотыми чашами. — Восхитительные создания, правда? Так удобны в быту. — Эб Нэт нежно провела рукой по воздуху между ними, словно демонстрировала мебель. — Я без них просто не существую. Гермиона мысленно уточнила: «а мы бы уж предпочли существовать без них точно». — Я… возьму молока, — деликатно отказалась от очередного чаепития Гермиона. И тихонечко села на предложенные подушки, как будто боялась, что они тоже окажутся живыми. — Итак, Эб Нэт Маху… — начала британская ведьма дипломатично. — Эбби, сестрёнка! Только Эбби, — сладко, но властно поправила ведьма, откусывая огромный кусок засахаренного персика. — Хорошо… Эбби. Что произошло? Хозяйка дома вздохнула так, будто собиралась умереть прямо на этих подушках. — Ооооо, сестрёнка… Это было ужасно драматично! Я вернулась с охоты на крокодилов… ах, как прекрасно я выглядела в своём охотничьем костюмчике! — она кокетливо вскинула голову. — И пошла положить копьё, как вдруг почувствовала пустоту. Она приложила руки к груди, глаза расширились. — Я физически почувствовала… знаете, как будто духи древних царей прошептали мне: «Что-то не так!» Гермиона вежливо кивнула. «Или это был ваш живот после персиков…» — подумала она. — И я побежала в хранилище! И увидела… — Эбби резко встала и с душераздирающим визгом выдохнула: — НЕЕЕЕЕТ! Крик разнёсся по залу, отскочил от стен и улетел куда-то к потолку. Эбби, довольная произведённым эффектом, прислушалась к эху и удовлетворённо кивнула. — Чаш не было. Ни одной. Все двенадцать — бесследно исчезли. А рядом ведь лежали куда более дорогие вещи, но их никто не тронул! Могу тебя заверить, в моей коллекции навалом вещиц настолько дорогих, что можно их продать и купить всю твою Британию целиком. Гермиона подавила желание едко пошутить и вместо этого продолжила допрос, замаскированный под видом чаепития: — Очень странно. У вас есть описание предметов? Рисунки, свитки? — Разумеется! Я человек предусмотрительный! — египтянка властно щёлкнула пальцами. Из пола вырос Ка-хранитель, неся свитки. Совершенно бесшумно. Гермиона подумала: «Надо их изучить подробнее. И понять, как таких существ вообще создают.» Цель визита была достигнута. Гермиона получила информацию о пропавших чашах. Моаад встал, ритуально скрестив руки: — Нам пора, моя прелестнейшая из всех прекрасных, Эб Нэт. — Обещай, сестрёнка, что придёшь ещё на чай! Обещай! — Эбби ткнула Гермиону пальцем в бок, ни чуть не расстроившись столь скорым уходом гостей. — Обещаю, — вздохнула Гермиона, радуясь шансу сбежать. Как только она вышла на воздух ведьме показалось будто с неё сняли десять невидимых шарфов. Слишком много театра. Даже для яркого Египта. Но… сведения у неё теперь были. И кое-что в свитках уже царапало ей мозг — тонкая деталь, странность, несостыковка. Она повернулась к Моааду: — Что вы знаете о чашах? — Они древние, — сказал он задумчиво. — Возможно, начала веков. Ничего конкретного. Возможно — легенды. Возможно — правда. Богатые семьи любят покупать историю, а не предметы. Часто даже не вникая в природу вещей. Гермиона кивнула. И впервые почувствовала, что дело начинает обрастать загадками. Моаад протянул ей руку: — Продолжим. Песок поднялся вихрем и унёс их дальше, в золотые сумерки Египта.