Любимец короля

      После заката в холодную зимнюю ночь свет тысячи свечей освещал бальный зал замка. Их свет мерцал над головами, словно звёзды на небосводе. И под этими звёздами, кружась в танце, расшитые драгоценными камнями платья дам, сверкали ослепляя смотрящего. Смех и разговоры заполняли зал щебетанием голосистых птиц под тянущуюся ручейком музыку, не прерывающуюся выстрелами пробок и звона бокалов. Каждый уголок пропитан шлейфом дамских духов, смешанного с начищенной кожей сапог и туфель и винного смрада.       В безумии роскоши бал омрачался гнетущей атмосферой. Будто в стае веселящихся пташек затесался хищник, заставляющий вскидывать подолы платьев и фраков в поклоне. Каждая знатная пташка расступалась перед его мягкой звериной поступью и осматривающим довольным взглядом. Остановившись в центре зала, под взгляды сотен птиц, хищник вцепился руками в спутницу, ведя за собой. И вслед за ним пташки разбившиеся в пары, последовали вальсировать.       С тяжёлым вздохом усталости голова безвольно опустилась. И, не оставив это без внимания, яркая пташка с звоном бубенцов, оказавшись за спинкой дивана удручённой, подала голос:       － Ваше Сиятельство, от чего ж вы не танцуете?       Девушка подняла голову на него, поправив подол платья. Взглянув на это, собеседник чуть кивнул головой.       Он обошёл диван и остановился возле леди, делая поклон.       － Быть может, Ваше Печальство пожелает моей компании?       Девушка улыбнулась, насколько могла, украшая улыбку печальным оттенком и кивнула. Собеседник тут же расположился рядом на диване, рассматривая её. Платье в пол тёмных тонов, закрывающее руки и шею, ровный стан и сложенные на коленях ладони. Строго собранные золотистые волосы, украшенные одной заколкой, и серьги в тон голубым, словно небо, глазам, печально смотревшим в пол.       － Вам стоит быть радостнее. Ведь сегодня ваш день рождения!       － Брось, шут, это их день.       Именинница бросила взгляд на танцующих недалеко друг от друга девушек. Их золотые волосы сверкали под светом свечей, а пышные платья развивались в танце. Красота лиц подчёркивалась яркими улыбками. Настоящие королевы этого вечера.       － Так ведь нельзя! Вы же сёстры! Ну же, Ваше Сиятельство, выше голову. Из всех троих вы самая прекрасная.       － Но ведь мы одинаковые?       Девушка усмехнулась, а уголки её губ поползли вверх. Улыбка шута стала мягче, как и взгляд.       － Так вам идёт больше. Пока отдыхайте, я принесу вам закуски. Сладкое всегда поднимает настроение.       － Дочку цитируешь?       － Читаю ваши мысли, графиня!       Завидев яркую улыбку на её лице, шут вскочил с места и поклонился. Пользуясь моментом, он побежал по краю зала к фуршету, наблюдая, как заканчивался танец и пары кланялись друг другу. В зале вновь всё больше слышались разговоры вместо музыки. Шут лишь довольно хмыкнул.       Оказавшись у фуршета, он осматривал его многообразие. Лёгким движением от груди он вытащил платок из кармана, драматично вскидывая его наверх. Раскрыв ладонь и положив на неё платок, начал набирать сладости, которые можно есть руками. От корзиночек до миндальных печеней, всё попало в будто не заканчивающийся платочек. Замотав сладости краями платка, оглянувшись по сторонам, шут двинулся обратно к графине Либэлль.       Её одиночество продолжалось. Безмолвно, всё в той же позе, глядя вглубь зала. Шут окрасил своё лицо улыбкой.       － Гра...!       Желая воскликнуть имя, голос потонул за громким голосом хищника.       － Ублюдок.       Шут оказался возле вскочившей графини. Голоса доносились до них с пугающей чёткостью. Щебетавшие пташки и музыканты замерли. Всё их внимание было приковано к королю, закрывающего рукой супругу. На её груди по светло-небесному платью растекалось алое пятно вина. Провинившийся мужчина стоял с опустошённым бокалом. Следя за ними, зал погрузился в тишину, внимая каждому слову хищника и следя за его действиями.       － Прошу прощения я... － мужчина громко икнул. Закрыв рот, он лишь неловко кашлянул, － был невнимателен из-за того, что перебрал.       Мужчина положил руку на груди и поклонился. Король разгневано смотрел на него. Каждый наблюдал, как ладони сжимались в кулаки, а лицо искривлялось, поддаваясь злости. В миг, когда все думали, что последует удар, взгляд короля зажёгся искрой. Его посетила гениальная идея.       － Ты! － король перевёл взгляд от провинившегося на слугу,－ Бутылку вина. Сейчас же.       Слуга тут же повиновался. Провинившийся мужчина поднял взгляд на короля, не смея разогнуть поклон.       － В-ваше величество, зачем вино?       Тут же подошёл слуга, протянув поднос с бутылкой. Король взял её и удовлетворительно улыбнулся, глядя на открытое горлышко.       － Да что ж вы барон, не боитесь. Я верю, что в вас влезет ещё, давайте выпьем вместе! Подойдите.       Мужчина выпрямился и неловко посмеялся.       － Да что вы такое...       － Я сказал подойти. Ты тупой?       Король нахмурился. Дальше злить его было нельзя. И мужчина, нервно сглотнув, сделал несколько шагов к королю. Тот с яркой улыбкой положил руку на его плечо.       － А ваш бо...       Лишь открыв рот, в нём окалалось горло бутылки. Глубоко, до самой глотки.       － Давай выпьем, мой «друг»!       Король зажал его ноздри и наклонил бутылку. Вино полилось, обжигая горло. Тотчас же у мужчины выпал бокал из руки, звонко разбиваясь. Вцепившись в руки короля, он пытался оттолкнуть его от себя. Но сопротивление заставило короля лишь глубже пихнуть бутылку.       － Да что же ты, пей! До дна!       Шут стоял, раскрыв рот. Из рук полетел платок со сладким. Осознав происходящее, он кинулся через собирающуюся стаю пташек, превратившихся в голодных до сплетен стервятников.       － Ваше Величество, остановитесь!       На подступях рядом с ним оказался темноволосый мужчина. Как и шут, он замер, не смея подойти ближе.       Король вливал вино в аристократа, чья грудь резко вздымалась от попыток вздохнуть, хлебая с каждой попыткой больше спиртного. Кашляя и хрипя, он захлёбывался, лишаясь последних сил трясущимися руками противостоять королю. Глаза бегали в мольбе отпустить, прежде чем закатиться, оставляя лишь покрасневший белок. По синевшему лицу градом стекали слёзы. Ноги аристократа подкосились. Король резко вытащил бутылку, делая шаг в сторону. Мужчина пал на колени. Первый вдох. Переполненный желудок извергся содержимым, заливая округу под визги дам. Даже упав на пол, бездыханное тело продолжало истекать, окружая себя бордовой лужей.       Стихший, шокированный событием зал громом пронзил смех. Смех короля. Выдержавшие зрелище и оставшееся в чувствах посмотрели на него.       － Ваше Величество!       С звоном раздался голос. Король взглянул на обратившегося к нему. Но шут смотрел за его спину. Тогда-то он и обернулся.       Её Величество королева закрыла искажённое в отвращение зеленевшее лицо.       － Я уйду первой.       Она быстрым шагом направилась к выходу с зала. Король, не медливший ни секунды, бросился за ней.       － Одетта, постой!       Шут перевёл взгляд на тело аристократа. Сглотнув рвотный позыв, он отвернулся, вцепившись руками в рядом стоящего мужчину.       － Возвращайся к себе, шут, бал окончен.       Подняв взгляд, шут взглянул на уставшего по виду мужчину и кивнул.       － Да, канцлер...                            

***

             Тьма и мороз зимней ночи. Холод обжёг лёгкие от короткого вдоха. Шут обернулся в сторону бального зала. Постояв ещё несколько секунд, он выпрямил голову. Впрочем, всё, что там － не его головная боль.       Поправив тулуп, он скакнул в горы снега. Добравшись до подтрёпанной хижины из брусьев с еле теплящимся светом в окне, шут остановился на пороге. И отряхнув ноги от снега, зашёл в хижину, где холодное лицо обдало теплом. Слева в печке мерцали красные угольки, справа, следом за шкафом, на столе догорала свеча. И в самом конце хижины, на большой скамье, закутанные в одеяло, спали дети. Шут быстро переоделся и забрался к ним, укутываясь в одеяло.       Казалось, что утро наступило, как только шут закрыл глаза, не дав и прочувствовать тепла перин. Солнечные лучи били по глазам, заставляя вставать. Лишь поддавшись последнему желанию понежиться и потянуться, вылезшие из-под одеяла руки обдало холодом. Шут обернулся на детей. Сын, отвёрнутый от света окна, обнимал спрятавшуюся в его тени сестрёнку. Улыбнувшись картине, шут выполз из объятий одеяла. Накинув одежды, он начал утренние сборы. Разжёг печку, поставил подогреваться на неё чайник, умылся, а затем зашуршал посудой, ставя на стол возле окна. Тепло подходило к каждому уголку хижины, давая шанс одеться, не отморозив себе конечности. Светлые брюки, белая рубашка, сапоги с цветной накладкой подстать ожидавшей своего часа яркой жилетке в ромбик с бубенцами.       － М... Который час?       Марсель приподнялся в постели, протирая глаза. Он взглянул на суетившегося отца, наполняющего кипятком кружки.       － Я как раз собирался вас будить.       － Аргх!       Сын издал недовольный звук. И как бы он не хотел завалиться обратно, ему тоже пришлось выбираться из плена кровати. Вслед за ним проснулась самая младшенькая. Хотя вернее сказать будет встала. Она продолжала досыпать стоя, пока ей помогали переодеться и умыться. Спала, сидя за столом, кое-как жуя булочку с джемом, то и дело отклоняясь назад вслед за расчёской, которой орудовал брат. К моменту, как она проснулась окончательно, брат и отец уже собрались.       － Герни, мы пойдём. Веди себя хорошо!       Она обернулась на отцовские наставления. А затем посмотрела на брата.       － Я вернусь на обед, как всегда.       － Дверь никому не открывай, сама не ходи на улицу!       Дверь захлопнулась. Герни осталась в доме одна. В миг её сонная мордашка окрасилась яркой улыбкой и хитрым взглядом.              

***

             － Боюсь представить, что она учудит сегодня...       Марсель тяжело вздохнул, заходя в замок через служебный вход. Отец за ним.       － Она уже взрослая, справится.       Сын взглянул на отца с полным недоверия лицом. «Что за бред несёт этот старик?» － так и читалось в его взгляде. Шут лишь фыркнул на недоверчивого сына. Оставив верхнюю одежду, они разбежались в разные стороны замка.       Утро было уже позднее. Служанки бегали по делам как обычно. А в главной части замка как всегда собирались аристократы, желающие удостоиться хотя бы взгляда короля. Но от чего-то атмосфера казалась тревожной. И даже самые зазнайки-аристократы стояли группами, что-то обсуждая. А служанки и подавно друг друга останавливали и шушукались. Что же всё таки случилось за ночь? Неужели семья погибшего на балу взбунтовалась? Будто у них хватило на это смелости. Король за такое казнил бы их всех до пятого каления. Едва ли нашёлся бы такой дурак. Тогда что же могло быть? Неужели король уже проснулся и не в духе что-то сотворил? А может...       － Шут!       Раздался женский голос за спиной, вырывая шута из мыслей о происходящем. Словили его в одном из коридоров. На удивление немноголюдного. Служанка, схватив того за рукав, оттащила к стене.       － Полегче, ну в самом деле! Что случилось уже?       Она поочерёдно обернулась по сторонам, проверяя их уединённость. А затем жестом попросила наклонится.       － Сегодня на рассвете прибыл гонец с письмом. Да не або каким!       Она ещё раз обернулась по сторонам и, схватив за загривок, наклонила шута ещё сильнее.       － Ай-ай! Шарлотта!       － Письмом с золотой печатью.       Шут замер. Что она сейчас сказала? С золотой печатью, но...       － Но вся королевская семья в замке, кто мог...       Он замолк, взглянув на Шарлотту, на её пронзительный взгляд в самую душу. Она отпустила шута и сделала шаг назад, поправляя платье.       － Никто не знает. А вот ты можешь узнать.       На её лице расцвела улыбка. Хитрая, но такая игривая.       － Заходи в гости вечерком с детишками.       Поднеся к губам палец, она усмехнулась и в миг убежала дальше по делам. Шут покрутил головой в стороны, пытаясь прийти в себя. Новости были из ряда вон. Прочем, в замке есть одно место, где подобные тайны обсуждаются на повседневной основе.       Шут продолжил путь по лабиринту коридоров замка, выученного за множество лет. И чем глубже в сердце замка пролегал путь, тем страшнее было делать новый шаг. Лица окружающих отражали вселившуюся в них тревогу. Свет за окном будто пропадал, погружая коридор за коридором в сумрак. Холод атмосферы пробежал по спине мурашками, заставляя ускориться.       Сквозь мрак, поглотивший замок, показалась нужная дверь. Высоченная и широкая с резными узорами, охраняемая двумя стражниками. Они лишь взглянули на шута, не придав никакого внимания его появлению.       Шут постучал, как подобает, и зашёл через несколько секунд в кабинет.       － Ваше Величество, Ваша светлость, я прибыл!       Шут поклонился, а затем поднял голову. Внутри был только канцлер. С синяками под глазами, но дорогом костюме. Казалось, что с прошедшей ночи его усталость, выраженная на лице, лишь усилилась.       － Ой, только вы тут.       Канцлер разбирал бумаги на столе короля. Появление шута вызвало лишь тяжёлый вздох, будто к тревоге и усталости добавилась головная боль.       Шут прошёл к столу. По краям стояли стопки документации и масляная лампа, хаотично разбросаны баночки с чернилами и перья. А в самом центре стола лежало письмо, виновник тревог и паники замка этим утром.       Шут поднял голову на канцлера.       － Выходит правда?...       － Я уже послал за королём, он должен ско...       Бам!       Шут, вздрогнув, обернулся на удар по двери. От него она открылась, и на пороге появился король. Золотые волосы были растрёпаны, прикрывая нахмуренные брови. Взгляд пылал яростью. Каждый его шаг колкой болью отдавался в бешено стучащее сердце. И не в силах унять дрожь в теле, шут поклонился.       － Доброе утро, Ваше Ве...       － Заткнись, Тунте!       Громко рявкнув, король прошёл мимо. Шут выпрямился, следя взглядом за тем, с каким недовольством он сел на законное место. Глядя на письмо, на лице короля появлялся оскал.       － Что с гонцом?       － Доставлен на допрос. Дожидаясь уполномоченного, покончил с собой с помощью яда.       Король промолчал. Хотя на его лицо очевидно читалась досада.       Он взялся за письмо и вскрыл его. За бегающим взглядом по строчкам текста взгляд всё больше пылал гневом, а брови сводились вместе. Шут наблюдал, как от гнева у короля вздувались вены, а руки дрожали. Не сказав ни слова, он кинул письмо канцлеру. Тот пробежал по тексту и взглянул на короля, кладя письмо на стол.       － Как он может быть жив?! Я лично видел его тело. Я лично наблюдал за ним, пока оно не начало разлагаться. Какого хера этот ублюдок мог воскреснуть?!       Пока король буйствовал, раскидывая стоящее на столе в стороны, шут успел стащить письмо и принялся читать.                     «Мой дорогой брат Леонхард.       Возможно, ты думал, я мёртв. Однако спешу тебя обрадовать. Твой любимый младший брат жив и скоро вернётся.       С любовью, Иберис.»              Шут поднял голову. Король стоял, упираясь руками в стол и тяжело дыша. Гневу не было придела. Аккуратно кладя письмо на край, шут взглянул на канцлера. Всё также на его лице отображалось безразличие.       － Возможно, в тот день, когда мы все видели его тело, то был не Его Высочество второй принц.       － А кто?!       Король вскинул голову, скалясь от рыка. Шут замер.       － Госпожа Аделаида умная женщина, она должна была быть готова на подобный случай. Тем более после того, как вы...       － Заткнись! Заткнись! Заткнись! Как эта ведьма могла отправить нам другого пацана! Это же точно был он! Почему этот сучий потрох решил вернутся?! Ублюдок, ненавижу.       Король сделал шаг назад. Ему помешало кресло, которое он лягнул со всей силы. Он отошёл к окну, проходя руками по волосам, заглаживая назад.       － Ваше Величество, не гневайтесь. Я уверен, что это была злая шутка. Вряд ли найдётся настолько похожий на принца ребёнок. Однако...       － Что ещё ты хочешь спиздануть?!       － Я подготовлю замок к непредвиденному. В любом случае у него нет прав на ваше место, пока живы вы и ваш сын.       Канцлер взглянул на шута. А шут в ответ. Пусть он и был всё время в кабинете, его одно слово могло лишь помешать. Тихо, словно мышь, стараясь не шевелиться, он дожидался шанса сбежать. Но этот взгляд...       － Оставьте всё на меня и ступайте с шутом. Пусть он выполнит свою работу.       Слова казались ласковой заботой старшего, но шут, с пробежавшим по спине холодком, знал, это был приказ.       Король рассмеялся. Он повернулся и взглянул на шута.       － О да, он выполнит свою работу! Пойдём, мой любимый Тунте.       － Конечно, Ваше Величество...－ сквозь зубы процедил шут, делая поклон, а затем последовал за королём.              

***

             В середине дня небо заволокло тучами, и окрестности погрузились во тьму. Стоя у окна, слышалось завывание ветра, разносящего метель вокруг замка.       Внутри гостиной было тепло. Камин ярко пылал, обогревая стоящую у окна фигуру. С шалью на плечах, она сжимала ткань на груди, тревожно смотря на метель. Рядом стоящий смотрел на это с нескрываемой досадой. Но никак не мог изменить.       Раздался стук в дверь. В комнату вошёл шут и сразу сделал поклон.       － Здравствуйте, Ваше Величество.       Королева обернулась на шута. Тот выпрямился и легонько улыбнулся. Красная щека выделялась на фоне прочих ссадин, волосы потрёпаны, а одежды помяты. Королева прикрыла рукой рот, но взгляд и опустившиеся брови выдали пронзившее её волнение.       － Снова мой муж... － она обернулась на компаньона, － Ерион, принеси мазь!       － Да, Ваше Величество.       Он поклонился и направился к комоду.       － Да будет вам, не в первой же.       － Не говори глупости, иди сюда.       Королева села за стол у окна. Шут подошёл к ней, вставая на колени. Приняв из рук Ериона баночку, королева двумя пальцами аккуратно еле касалась ран набранной мазью. Будто холодком обдавало всякое место, где она касалась, и боль уходила прочь. Закончив с лицом, она осмотрела одежду.       － Может, где-то ещё?       － Не стоит, Ваше Величество. Мне не подобает представать перед вами в таком виде.       Королева взяла ладонь шута и вложила баночку с мазью.       － Попроси сына, не запускай, прошу.       Шут лишь печально улыбнулся и поднялся с колен. Но всё же поклонился.       － Благодарю вас. Но всё-таки вы позвали меня не для этого?       － Ты прав.       Она качнула головой. Поправив шаль, она вновь повернулась в сторону окна. Не пытаясь скрыть своей тревоги, она задала вопрос.       － Что ты думаешь о... - она сделала паузу, искривляясь в лице, － принце Иберисе?       Шут замер. Вот так сразу? Он взглянул на стоящего за спиной королевы оруженосца. Он смотрел на шута нахмурено, сжимая рукоять меча на своём поясе. Пробежавшие по спине мурашки заставили отвернуться, вновь взглянув на королеву.       － Это было столько лет назад. Однако... － шут сделал паузу, опустив взгляд в пол. Королева взглянула на него, ожидая слов, － Я помню его чудным ребёнком. Он всегда был ко всем добр и не обижал даже животных в королевском саду. Прилежно учился, тому что успел в силу возраста. Возможно, мои слова будут оскорблением для вас, но с его добрым сердцем не сравниться никому из нас. То, что он погиб, было трагедией.       Королева вздохнула. Её взгляд окрасился печалью. Подумав некоторое время, она поднесла руку, мягко касаясь пальцами своей шеи.       － Как думаешь, он...?       － Я не могу знать этого, Ваше Величество. Как и говорить об этом, если хочу удержать голову на плечах.       － Я поняла, спасибо тебе, шут. Ступай.       Шут поклонился.       － Доброго вечера, Ваше Величество, и благодарю за мазь.       Он удалился из гостиной.       Лишь дверь закрылась, оруженосец сел за стол напротив.       － Он то? Хороший малый? У такого отца? Ха! На то он и шут, безмозглое создание.       － Ерион... － королева остановила его, мягко произнося имя.       Ерион лишь с недовольным лицом отвернулся.              

***

             － Ух ты, папу снова избили!       Герни смотрела на отца с приоткрытым ртом удивления. И ни капли беспокойства. Марсель тяжело вздохнул закрывая лицо рукой.       － Не важно. Лучше одевайтесь.       － Ой-ой, куда это папа на ночь глядя нас поведёт. Там за окном метелище! Не хочу!       Младшенькая схватилась за Марселя и спряталась за его спиной, строя недовольную рожицу. Шут положил мазь на стол и хитро улыбнулся.       － Сходим в гости к дяде Йохану.       － Ааа! Тогда хочу!       Отец с братом усмехнулись. После коротких сборов они вышли на улицу. И, как по велению судьбы, метель начала успокаиваться. Герни радостно бегала по сугробам впереди всех. И первой же залетела в дом.       Он был куда просторнее их хижины. Даже имелась вторая комната. В главной было тепло натоплено, а стол уже накрыт. За ним сидело четверо, ожидая. Из-за печки показалась Шарлотта.       － Ну наконец, мы заждались! Рассказывай, рассказывай!       － Шарлотта, да погоди! Дай хоть горло смочить! － высказался один из сидящих за столом мужчин.       Позднее, отужинав, когда за столом осталось четверо взрослых, а дети отправлены играть в соседнюю комнату, завязался разговор.       － Принц?! Сдуреть можно!       Шарлотта хлопнула рукой по столу. Вмешавшийся ранее в её жажду сплетен Кошар лишь покачал головой.       － Не похоже это на злую шутку. Кто ж шутит над мертвецами?       Йохан молчал. Он лишь сильнее сжал свою кружку с пивом. Все трое взглянули на вестника таких новостей.       － Крокус, что нас ждёт?       － Хотел бы я знать...