Рождественский эфир

Валентино был идеальным охотником. По крайней мере он так считал. Получив от Вокса карт бланш на эксперименты, он не побежал сразу исполнять все свои мечты. Вместо этого он… Затаился. У Вокса больная фантазия и шило в заднице, так что он сам в какой-то момент заведет разговор. А Валентино пока снова окунется в съемки — у него есть несколько хороших идей для очередных порно-шедевров, да и заказчики бьют копытом, хотят, чтобы он снимал сам, а не делегировал все Тревису. Он исправно приходит в спальню Вокса: они спят, трахаются, курят и болтают. Но Вал ни разу не поднимает тему их нового договора. Он прекрасно видит, как тот ждет и волнуется, но делает вид, что не понимает. Он ведь тоже неплохой актер. Наконец, Вокс не выдерживает и приходит в его студию в разгар съемок. — Не помешаю? — Как-то излишне робко спрашивает он, и Вал изящно приподнимает бровь. — У меня образовалось окно, — начинает красноречиво врать тот, отводя глаза, и это так мило, что Валентино готов сорваться прямо сейчас. Но он ждет, пока его жертва сама себя замаринует. Он кивает Тревису, молча требуя освободить режиссерское кресло, а на его вопросительный взгляд отвечает: — Меня не ебет, где ты будешь сидеть. Большое начальство пришло, будь добр свалить, пока не убили. Изображать трофейную жену Вокса он тоже умеет отлично. Тревис с поклоном отдает свое кресло и уныло бредет искать какую-нибудь табуретку. Вокс неожиданно стеснительно садится на самый край, чуть не сложив кресло на себя, но потом все же устраивается нормально. — Настолько скучно, что решил посмотреть за кулисы съемок? — Валентино не позволяет себе и нотки насмешки, чтобы не спугнуть. Наоборот в его голосе считывается легкое сочувствие. Бедный Вокси, у него явно перегруз информацией. — Типа того, — вздыхает он и старается выглядеть очень расслабленно, но закрытая поза нога на ногу и сжатые в замок пальцы говорят о его напряжении. Вокс не любит порно. Возможно, он тот редкий тип человека, который в жизни не включал себе фон для дрочки. А еще у него крайняя степень вуайеризма (или мания контроля?), но в студии Вала камера ровно одна и направлена она точно в то место, где обычно сидит сам Вал. Ох, Вокси… Валентино посмеивается про себя, краем глаза наблюдая, как внимательно тот смотрит за происходящим в кадре. Они в очередной раз снимают гей-контент, сюжет простой до безобразия и даже скучный. Вал бы не стал заморачиваться, если бы сценарий не прислали ему вместе с предоплатой с отвратительно огромным количеством нулей. Он все-таки человек искусства, но баксы это баксы. Валентино примерно представляет о чем думает Вокс. Его опасная акула бизнеса с самомнением с Эверест воспитана в ужасно пуританской атмосфере. Он ведь в жизни еще в церковь каждое воскресенье ходил. Ну что за прелесть. Геи для него практически миф, и, наверняка, он перестал считать эту ориентацию психическим отклонением только потому, что сам спал с Валом. При этом в этой милой прямоугольной голове прекрасно уживались представления о том, что он гетеро-нормальный, если трахают не его. Валентино годами спускал это заблуждение на тормозах, потому что Вокс в некоторых вопросах был отвратительно старомодным. Вообще Вал очень многое прощал ему — например, позволял врать им обоим о том, что он не против открытых отношений. Вокс — человек слова, и просто не мог сказать Валентино, что внимательно следил за каждой новой пассией своего спутника. Все они так или иначе в итоге оказывались или в пасти Shock.wav или бесшумно исчезали во вспышке молнии… Он отвлекается, услышав недовольный ропот ассистентов у сцены. — Что там? — Лениво спрашивает он у Тревиса. У него слишком хорошее настроение, чтобы калечить всех причастных к заминке без разбирательств. — Хуй опал, — хмуро отвечает тот. — Ну так поднимите обратно, — всплескивает он руками. — Что там его в боевую готовность приводит? — Перерыв! — Гаркает Тревис и идет лично разбираться какой размер домкрата нужен для того, чтобы вернуть все на круги своя. — Обычная неполадка, — тянет Валентино, глядя на хмурого Вокса. — Я не очень понимаю, — осторожно отвечает тот. — Что вы делаете в таких ситуациях… — Ну зависит от актера, — пожимает плечами Вал. — Кому-то виагру, кому-то пососать достаточно, кому-то самому присунуть. Творческий процесс, все дела. Он замечает, что экран Вокса стал на два тона белее. Это слишком забавно, но, кажется, скоро у того начнут перегорать предохранители. Достаточно того, что он понаблюдал за происходящим от силы десять минут. Вал переводит взгляд на сцену и демонстративно вздыхает: — Это надолго. Пойдем кофе попьем. Ему приходится буквально выдернуть Вокса из кресла, потому что ноги у него ватные. Вал уводит его в свой кабинет и зовет Китти, чтобы та приготовила напитки. Он замечает, что что-то не так, когда понимает, что Вокс не прошел в комнату, а стоит в проеме, обнимая себя руками. — Вокси?.. — Осторожно зовет он. Испуганная молния быстро пробегает между его антеннок. — Вокси, детка?.. Ты в порядке? Он возвращается ко входу и нежно берет Вокса за плечи, чтобы привести в чувство. Тот вздрагивает и поднимает на него лицо, полное настоящего ужаса. — Вокс, ты чего? — Уже совсем серьезно спрашивает Валентино. — Тебе плохо? Водички дать? — … Со мной будет так же?.. — Почти неслышно спрашивает он. Вал не понимает вопроса. Так же — это как? — Что? — Переспрашивает он. Вокс открывает рот, закрывает и обнимает себя еще крепче. Вал понимает, что тот пытается унять дрожь. Блять. Кажется, перегнул. — Святые демоны, Вокс, что ты там себе нафантазировал? — Спрашивает он, окончательно теряя терпение. Пиздливый Вокс забывает, как разговаривать, когда это необходимо больше всего на свете! — Я… Я понимаю, что обещал, но я… Я не готов быть объектом… Это… Ну… Отвратительно, — он даже не может подобрать слова, и это было бы мило, но по факту его нужно срочно вытаскивать из ямы собственной фантазии, пока он не ухнул еще глубже. — Так, иди-ка сюда, — Вал подталкивает его в спину к дивану, не решаясь взять на руки. Еще подумает, что его несут на алтарь секса, как жертвенного агнца. — Садись. Вокс осторожно присаживается на краешек, а Вал опускается рядом с ним на колени, чтобы оказаться чуть ниже его. Это должно немного успокоить. — Вокс, ты знаешь, чем отличается церковь от религии? — Спрашивает он. — Что? — Вокс тупо моргает. — Причем тут это? — А ты ответь, — мягко говорит Валентино. — Религия и церковь — одно и то же? — Это две абсолютно разные вещи, — Он не понимает, куда клонит Вал, так что придется разжевывать как ребенку. — Ну так и порнография с сексом две разные вещи, — со вздохом поясняет он. — Ты что, вообразил, что я с тобой сделаю что-то из того, что в кадре мои модели творят? Вокс отводит глаза, и это красноречивее любых слов. — Вокси… — Он еле сдерживает стон разочарования. Ну какой же идиот. — Это просто ебанная работа. Половина моих моделей — асексуалы. Им плевать что и в каком количестве в них пихают, лишь бы зарплату исправно платили. Вокс не отвечает ему, все еще отводя глаза. Ему нужно время на осознание. Механический шум, сопровождающий Китти, становится ближе, и перед ними ставят две чашки горячего кофе. М-да, не тот выбор. — Китти, сделай чай, — просит Вал, и робот убегает исполнять поручение. — Слушай, я никогда не сделаю с тобой что-то, что тебя унизит или не понравится. Хватит придумывать глупости. — Но мы же договорились… — Начинает было Вокс. — О чем? — Вал, кажется, звучит слишком раздраженно, потому что Вокс поднимает на него совсем загнанный взгляд. — Ну давай, скажи мне, о чем мы там договорились. — О том, что я ничего не понимаю в хорошем сексе и теперь экспериментируешь ты? — Выпаливает он на одном дыхании. Ой блять. Ну что ж так сложно-то… Валентино тяжело вздыхает. — Нет, Вокс, мы договорились, что ты мне чуть больше доверяешь в вопросах секса, а я делаю твою жизнь более наполненной и разнообразной, — говорит он, сам удивляясь, где нашел такое количество умных и подходящих слов. Хотя чего скромничать, он репетировал этот диалог в своей голове с момента, как получил согласие Вокса. — Что?.. — Что слышал, — плохой ответ. Этот балбес, наверняка, опять услышал через свою извращенную призму восприятия мира. — Слушай, я знал, что у тебя проблемы, но не настолько же? Чего ты нервничаешь? Когда я относился к тебе как к объекту? Воксу нужно время, чтобы начать функционировать. Он поднимает глаза на лицо Вала, видимо, пытаясь что-то прочитать в нем, а затем осторожно спрашивает: — То есть… Все нормально?.. Аллилуйя. — Да, прости Господи. Вокс, все нормально. Тот заметно расслабляется, но очевидно, что процесс в голове еще идет. Вал осторожно кладет свою руку поверх его, и чувствует, как пальцы Вокса сжимают его. — Я вообще-то собирался тебя нежить и любить, потому что ты достоин всего самого лучшего, — скучающе говорит Вал. — Но если ты хочешь начать с экстрима — только скажи. — Не хочу экстрима! — Выпалил тот, и Вал чувствует, как чужие пальцы крепче сжимают его ладонь. Слышит тихий стук фарфора о столик и успокаивающий травяной аромат. Китти принесла чай. — Хорошо, — он аккуратно освобождает руку и протягивает Воксу чашку, а затем садится рядом с ним на диван. — Тогда давай приходи в себя, а потом мы переместимся в спальню, и я покажу, что имел в виду. — А можно не сегодня?.. — А можно нельзя? Ты сейчас опять себе придумываешь персональный ад. Перестань. Вокс криво улыбается и осторожно притирается плечом к плечу, после чего отпивает свой чай. Валу предстоит очень долгая работа. Впрочем, он сам на это подписался.