Рождественский эфир

— С наступающим Рождеством, принцесса! — Вокс улыбается во все тридцать два зуба, когда Чарли открывает им дверь отеля. Та радостно верещит и бросается обнимать его. — Я так рада, что вы пришли! Проходите-проходите! — Она буквально запихивает всю троицу внутрь. — Я слушала эфир! Это было очень мило, и спасибо за то, что упомянул меня! Я всегда говорила, что в каждом демоне есть радуга! — О нет, дорогая, — Вокс аккуратно отцепляет ее от себя и отодвигает примерно на шаг. — Я нормальный, во мне нет никакой радуги. Он слышит два предательских смешка и, заведя руку за спину, показывает своим друзьям средний палец. — Вообще-то мы пришли зарыть топор войны, — говорит Вельвет. — И мы принесли украшение на елку. Украшение они делали все вместе, и оно было идеальным: маленький рождественский венок с тремя V, обрамленными колокольчиками, ленточками и хуйцами (Вал очень хотел применить к чему-нибудь свой талант в вырезании похабных картинок из картона). Вел назвала эту штуку «полной безвкусицей», так что она должна была хорошо вписаться в интерьер отеля. — Ммм, это очень мило, — неопределенно сказала Чарли и осторожно передала игрушку своей девушке. Лицо Вагги было еще более сложным, но она послушно пошла вешать подарок на елку. — Мы его сами смастерили, все вместе, — гордо говорит Вокс. — Ага-ага, это мы с Валом клепали, пока ты пиздел у Аластора на радио, — фыркнула Вельвет. — Я делал эскиз! — Возмутился Вокс. — Я его перерисовал после тебя, дорогой, — ласково прервал его Вал. — «Палка-палка-кругляшок» это не дизайн. Вокс надулся, как ребенок. Чарли, никогда не видевшая их перепалки до этого, очень смутилась и притащила поднос с печеньем, надеясь разрядить атмосферу. Ей было невдомек, что для них троих это была абсолютно нормальная динамика, если они чувствовали себя как дома. — А вот это печенье, которое приготовил Вокс! — Сказала она, подсовывая им поднос. — Попробуйте, очень вкусно! — То есть нас ты кормишь доставкой, а принцессе печешь вкусности? — Нахмурилась Вельвет, выбрав одну из печенек. — В следующий раз прощение будешь вымаливать на кухне, — включился в игру Вал. — У нас в башне нет кухни, — парировал Вокс, закатывая глаза. — Ой да не пизди, где-то же твой канал снимает кулинарное шоу, — напоминает ему Вельвет. — Ты обязана сшить ему секси-фартук. Я нарисую дизайн, — хихикает Вал. Вокс морщится как от зубной боли, а Чарли не знает, как сместить акцент с издевательств над ним на праздничную атмосферу. Тот заметив ее замешательство, улыбается: — Не парься, принцесса, все нормально. Они, во-первых, просто тебя стесняются, а во-вторых, все еще обижены, что не знали о нашей близкой дружбе. Она неуверенно улыбается, стоя с подносом, с которого Валентино и Вельвет бодро уплетают печенье. — На всякий случай поясняю, — возвращает ее в реальность Вокс. — Чекаут в Рай нам не нужен, но ты что-то говорила про ангельские угощения. — Да, пойдемте! — Тут же воодушевляется она и манит всех вглубь отеля. Вечеринка уже давно превратилась в камерно-домашнюю: основная масса постояльцев перешла праздновать или спать по своим номерам, а приглашенных гостей почти и не осталось. Вокс заметил Аластора, сидевшего в кресле с кружкой и задумчиво смотревшего на огонь в камине, и подошел к нему. — Привет еще раз, Ал, — с мягкой улыбкой сказал он. — Наслаждаешься? Тот покачал головой: — Не особо. Шумно, много возни и мои украшения на елке смотрелись бы лучше. Вокс плюхается на подлокотник к нему, беспардонно влезая в пространство. — Ой да ладно тебе, не ворчи, как старый дед. Ал снова поморщился и указал на тихо болтающий телевизор: — Я так понимаю, что с твоим эфиром тоже все хорошо? — Чудесно, спасибо, что спросил. Ведь я умею делегировать обязанности, — он выглядит до противного довольным. Итан действительно постарался, а учитывая сжатые сроки, засранца стоило премировать хотя бы дополнительным выходным. Вокс ведь не совсем Скрудж, он ценит некоторых своих сотрудников. — Будете какао, господин Вокс? — Слышит он писклявый голос откуда-то из-под ног. Обернувшись, он видит яйцо с большой кружкой, которую он не может удержать ровно и постоянно расплескивает содержимое вокруг. — Оно с зефирками. — Шалтай-Болтай, — вспоминает Вокс и поспешно забирает у него кружку, пока какао не вылилось на его лакированные ботинки. Что-то щелкает в его голове, и он оборачивается на Аластора. Тот салютует ему своей кружкой: — Все недооценивают яйцо. Обижаться впрочем бесполезно, Вокс ведь сам виноват, что открыл рот и начал жаловаться на жизнь в присутствии посторонних. Он краем сознания замечает, что по телевизору начинает петь Веросика и, отпив какао, встает. — Итак, Шалтай-Болтай, где здесь ближайшая омела? — Спрашивает он, оглядывая развешанные под потолком гирлянды. — Вон там! — Радостно тычет пальцем Френк, и Вокс проводом аккуратно срывает указанную омелу. — Что, без нее ты не сможешь поцеловать свою пару на людях? — Насмешливо спрашивает Ал. — Почему же, могу, — пожимает плечами Вокс. — Но как я люблю Рождество, так и он любит всякую романтическую поебень. Он оставляет кружку на кофейном столике и, улыбнувшись Алу и Френку напоследок, говорит: — И я всегда готов его порадовать.