Я тебя ждал

      Счастье. Оно достается увы не всем. Бывает, что и детям его не достается. Ссоры родителей за стенкой, булинг, драки, плохие оценки. И слезы много слез. Печальнее всего несчастье детей. Они беззащитные, не успевшие ещё повидать мир страдают. Даже если это мелочь — для маленького сердца это катастрофа. Очень эгоистично этого не понимать. непонимание — самое большее что может раздосадовать ребенка.       Но у семилетнего Секби не было сейчас проблем. Они исчезли и появилась только безмерная радость и счастье. Осталось просто чуть-чуть подождать.       Их семья казалась странной. необычной. осуждаемой. У Секби было две мама и папа. Все это считали странным. Это Секби говорили все: бабушки, сидящие на скамейках возле подъезда, соседи, учителя, другие дети. Секби было неясно, почему всем кажется это плохим, он ведь был счастлив.       А сейчас он был, казалось, самым счастливым ребенком на свете, ведь у него должен был появится братик… ну или сестрёнка. Ну и не совсем скоро.       Когда Секби был ещё поменьше, он наглухо отказывался спать не в манеже. Сейчас же он скидал в бедную, пока ещё пустующую, кроватку все свои старые погремушки и даже некоторые свои игрушки. он начал засматриваются на платьишки в магазинах: вдруг сестрёнка будет. Мальчик даже начал слушать передачи для мамочек, что шли по телевизору. Секби, разумеется, ничего не понимал, но продолжал смотреть: ему же нужно будет заботился о младшем.       На первое УЗИ пошли Кристалл и в поддержку ей Лацерта. Так как отец был на работе, а Секби было не с кем оставить, то и его захватили в придачу. Оказалось, что странное пятно на экранчике это его будущий родственник. Почему-то тетя врач не сказала, кто будет: братик или сестрёнка, что очень расстроило маленького Секби. Он то туда только ради этого пришел, поэтому домой пришлось возвращаться в глубокой печали. В тот день он даже уснул позже обычно, глубоко обидевшись на тетю врача.       А потом настало долгожданное второе УЗИ. В этот раз мальчишку сбагрили на пожилую соседку. Ожидание было ужасно долгим и мучительным. Зато соседка, как и многие добродушные бабушки, испекла вкуснейшие пирожки. У Секби бабушки не было: как ему объяснили они все на облачках. После завтрака он принялся рисовать на маленькой кухне и разбалтывать все о своем будущем мини друге и о том как он его ждёт. Бабушка же с улыбкой слушала и мыла посуду. Спустя некоторое время старушке, что наливала чай для себя и гостя, преподнесли два шедевр, на котором, как ей объяснили был Секби и его будущий братик и они с ним гуляли. Второй рисунок отличался лишь тем, что на нём вместо брата была сестра. После обеда он читал какую-то простую детскую сказку по слогам. И как рад он был что у главного героя в истории был брат.       Чуть позже за ним пришла мама Лац. Глаза у мамы Лац были грустные, как и у мамы Крис. ему лишь сказали что у него будет братик. Секби решил что это знак того, что нужно придумать уже братику имя, и как можно скорее: а то как он будет жить без имени? Почему глаза у женщин источали печаль он так и не понял, да ему было это и не важно. У него была задача поважнее.       Но не долго он оставался в неведении. Ночью, когда его уже отправили спать, маленькому мальчику так не хотелось этого делать. За стенкой послышалась ругань. Секби инстинктивно сжал любимую игрушку в виде ящерицы. Из разговора он мало что понял, так как стены и закрытая дверь превращали почти все звуки в кашу. Из всего, что мальчик смог расслышать он понял лишь то что братик, кажется, будет много болеть. и что в это виноваты какие-то Гены и что нужно было их проверить раньше. В голове промелькнула мысль, что бедные крокодильчики ни в чем не виноваты, но тут же сменилась мыслью о малыше. Секби тоже часто зимой болеет, но родители же не говорят, что он часто болеет. Позже из кухни донеслись возгласы, что ребенок всю жизнь болеть будет. Как же так? значит Секби придется ещё сильнее приглядывать за младшим братом.

***

      Имя для брата придумал сам Секби. Дошло аж до истерики, когда ему сказали, что имя уже придумано. С горем пополам, слезами, соплями, орами и криками, но Секби удалось уломать родителей дать ребенку имя «Алфедов». Он уже представлял как будет катать малыша в коляске, которая раньше принадлежала ему, как будет давать ему бутылочку и соску. Секби даже стал больше читать, чтобы хорошо читать сказки перед сном, как это делали родители. Мальчик слышал, что такие маленькие дети могут заплакать среди ночи и плохо спать, так что хорошее чтение сказок должно было помочь малышу видеть сны бесперебойно.       Спустя некоторое время Секби все-таки рассказали, через значительное количество времени, что у Алфедова будет что-то не так с головой и развитием. После разговора шлем, который ему покупали когда он катался на уже давно неинтересных ему роликах, сразу был помещён в манеже для безопасности братика.       Конечно же, так как братик жил в животике у мамы Крис ему следовало заботится и о самой маме Крис, так сказали в одной из передач на телевизоре. Он, хоть и неумело, но мыл посуду и полы. Пришлось научится даже сразу убирать за собой игрушки, чтобы мама Крис не кричала. Когда его улаживала именно она, мальчику еще пришлось делать вид, что он очень быстро уснул, чтобы женщина пошла быстрее отдыхать.       Чем больше проходило времени, тем дольше Секби не видел отца. В какой-то момент он начал его только слышать. Слышать когда все трое взрослых о чем-то ругались на кухне. а затем, в какой-то момент, после особого скандала Мама Лац сказала, что они уезжают. Они — это Мама Лац и Секби. И больше никто. Навсегда. Собрав свои вещи и вещи сына которые мальчик позволил забрать (некоторые вещи наотрез было отказано забирать и были подарены пока ещё не родившемуся брату), они уехали в другой город, даже несмотря на мольбы и плач ребенка.       Они ехали на поезде два дня. Раньше Секби мечтал покататься на поезде, но сейчас это совсем не приносило радости. Он больше никогда не увидит папу, он больше никогда не увидит маму Крис, он никогда не увидит Алфедова. И Алфедов никогда не увидит его. А что если мама Крис забудет о Секби? Что если Алфедову не расскажут о нем? и он никогда не узнает о брате, который так его ждал?       С того самого дня отъезда Секби много плакал. Затем, чтобы не расстраивать маму он плакал когда она не видит. Секби старался хорошо учится, но это было очень трудно. Зачем ему учиться? Для кого? Он все равно не прочитает никогда своему брату сказку. И учеба была закинута в дальний угол его комнаты.       С новыми одноклассниками, учителями, соседями было сложно разговаривать да и не хотелось особо. Спустя пару месяцев он все же начал потихоньку коммуницировать с некоторыми одноклассниками. они оказались неплохими, а очень даже хорошими. Он даже нашел друзей. Например, Пугод. Смешной рыжий мальчик. Он был громким, быстро разговаривал, но много букв он не выговаривал, поэтому речь иногда была невнятной. Он всегда хотел помочь и был очень добрым. Или например Джаст. поначалу казалось, что он издевается, но, как объяснил Пугод, тот просто хотел подружиться. Джасту было легко учиться в отличии от Секби. Ещё был Клеш. он был низкий, ниже среднестатистического ребенка его возраста, тогда как Секби был довольно-таки длинным. А ещё он был проказником не меньше Джаста. Хотя в каком-то смысле он все же был меньше.       С появлением друзей Секби стал чаще улыбаться и мама тоже стала. Потому что когда ребенок приходит со школы он говорит о друзьях и происшествиях в школе, а не уходит в комнату и лежит на кровати ничего не делая сутками.       В новую школу он пришел под конец учебного года и поэтому совсем скоро у новых друзей Секби появилось время показать ему интересные места города и где можно погулять. К августу месяцу они совсем крепко сдружились и Секби решил, что пора рассказать о том, что случилось у него в семье. Ребятишки в тот момент немного запаниковали, так как в процессе рассказа у Секби начали идти слезы, но как смогли поддержали. Клешик на последние свои деньги купил для Секби мороженое, чтобы тот меньше переживал.       В то же время, как Секби помнил, как ему говорили, в августе должен был родиться Алфедов. Но как бы Лацерта не пыталась узнать об Алфедове, все было безуспешно. Переживания открылись по новой. Было страшно. За брата и маму Крис.       В декабре, как бы Секби не пытался ощутить праздничное настроение, у него не получалось. Смотря в окно на снежинки он все время вспоминал о маме Крис. Как она там? Как там папа? А как Алфедов? Он много болеет? Сейчас же зима как никак. Каждый взгляд на снег напоминал ему об уже разрушившейся семье.       Кристалл была красивой женщиной. Длинная белая кудрявая шевелюра и такая же белоснежная кожа. Секби родила Мама Лац и он сильно похож на нее, значит ли это, что Алфедов будет похож на Кристалл? Или нет?       В середине декабря Секби слег по болезни и лежал дома. Он болел часто и поэтому приходилось догонять программу, по которой он и без болезней бы не поспевал. мама большую часть дня была на работе и чтобы скрасить свой досуг тот начал смотреть всякие каналы на телевизоре. В какой-то момент мальчик наткнулся на «канал с идиотскими китайскими мультиками», как говорила его мать. Но Секби понравилось. Поначалу мать ругала его за это, но после просто сдалась.

***

      Когда Секби было десять лет произошло страшное. Мама оставила сына у соседки, а сама уехала куда-то. Секби честно не помнил куда, кажется за какими-то документами. Ничего не предвещало беды, а потом раздался взрыв. Дальше все было как в тумане. Темнота долгое время окружала Секби. Открыв глаза в мед-палате он увидел спящую мать, которая по всей видимости всю ночь пробыла рядом с ним. Все тело пронизал боль. Мальчику было неприятно шевелится, поэтому он шипел от боли. От звуков матушка сразу же вскочила и побежала звать врача.       Как ему рассказали уже после больницы, в доме взорвался газ. У Секби было много ран и ожогов по всему телу. Они все почти сошли на нет, но не на лице. По всей видимости он с ним на всю жизнь.       В школу даже после выписки идти не хотелось. Не хотелось чтобы над ним издевались. Уже в школе друзья, правда в основном Пугод, убедили мальчишку, что он так то вообще крутой и шрам только делает его крутость ещё круче, а от всяких идиотов защищали.

***

      В 13 лет у Секби начался переходный возраст. И понеслось… Поначалу это были маленькие хотелки: отрастить волосы под каре, проколоть уши. Мать была против, но насильно такую, уже в 13 лет, махину к парикмахеру не поведешь, а пойти прокалывать ребенку уши все же пришлось, после многочисленных то угроз проколоть их самостоятельно. Мать то думала, что Секби будет носить миниатюрные серьги. Ага щас, размечталась. Большие голубые прямоугольные сережки он носил 24/7. Спасибо хоть на ночь снимал, и то только потому что потом уши болели. Купил какое-то хаори и носил его, как и сережки, тоже постоянно.       Затем начались ссоры, ругань. Прогулки и ночевки без спроса. Секби начал пропадать с Клешем по ночам: Пугод режимит свой режим, а Джаст просто из слишком интеллигентной семьи и сваливать по ночам он не планирует. Зато по видеозвонкам постоянно провоцирует Секби с клешем на какую-то фигню, За что в школе на утро получали все трое от Пугода.       Где-то в это время у Клеща родился братик Хаос. И Секби снова унесло в апатию. В школе, перед друзьями, он конечно старался не подавать никаких звоночков, но дома было тяжело. Он снова плакал. Много плакал. У него ведь тоже где-то там есть маленький братик и ему тоже нужна забота.       Спустя около месяца его отпустило, но так как у Секби обостренный материнский инстинкт никуда не делся, нравоучения по поводу того, как обращаться с ребенком Клещу пришлось выслушивать ежедневно. иногда даже мать Клеша вслушивались в речи мальчишки и отмечала достоверность информации, когда тот ждал друга у порога. Нянчатся с Хаосом Клешу тоже помогал Секби по большей части.

***

      И вот Секби уже закончил и школу, и колледж, а работу по диплому так и не нашел. Пока что работать пришлось на кассе в магазине. Не то чтобы он был сильно не рад этому, в некотором плане он даже благодарил небеса за это место: если бы не это место, он бы никогда не познакомился с Содой. Сода училась на дизайнера и красиво рисовала. Они познакомились в парке. тогда, в один из красивых осенних дней, к сидящему и задумавшемся о будущем Секби подошла художница и бегло пыталась объяснить что хотела бы нарисовать парня.       С этого момента прошло полтора года. Совсем недавно они начали встречаться. А Секби все ещё работает кассиром в пятерочке. И вот выйдя морозным вечером покурить в перерыве от работы, он вновь задумывается о жизни. Дым сигарет перемешался паром изо рта и образовывал такое облако, будто Секби не человек, а завод. На улице было тихо, настольк, на сколько возможно быть тихо в крупном почти ночном городе. Парень смотрел наверх, на небо — мутное, пасмурное и от чего-то светлое. Январский воздух окутывал и словно вводил в транс. Мысли потихоньку сошли на нет и совсем исчезли, так что Секби сейчас просто слушал звуки проезжающих мимо машин, разговоры прохожих.       Внезапно кто-то тронул Секби за плечо. Парень оглянулся и увидел мальчишку. Тот был белым. Буквально. Белоснежные волосы и слегка кудрявые заставили Секби замереть. Отойдя от секундного замешательства тот все же решил обратится к потревожевшему его мальчишке. — Что надо малой? — Покурить можно? — Может мне тебе еще сальто ебануть? Не наглей мелочь. — Ну пожалуйста. — словно ничего такого в этой просьбе нет, пролепетал мальчик. Сразу стало ясно, что тот строит глазки. — Нельзя тебе, ты еще маленький — мягко протянул Секби — тебе еще рано. — Мой друг курит, он такого же возраста — Ну так скажи ему чтоб не курил, он здоровье свое губит — секби сделал последнюю затяжку и выкинул сигарету в урну. — плохие у тебя друзья. — Санчез хороший он не плохой. Он один настоящий. — последняя фраза была произнесена тихо, но Секби все равно смог ее услышать. — В смысле? Я чтож, тоже не настоящий? — Да. — Секби стало интересно. Он слегка наклонился вниз чтобы голова была с ним на одном уровне. — Почему это? — Потому что тебя не существует. Вы все копии, подделки. Где-то существует настоящий ты. И так со всеми. Кроме Саши. — А родители? — любопытство взяло вверх, и шлагбаум, что останавливал неэтичные вопросы ребенку, был нагло сбит — Они развелись, когда меня еще не было. Представляешь, у меня могло быть две мамы и папа. Это уже доказывает их нереальность. — И тут Секби замер. Не может быть столько совпадений, ну не может. То, какой была их семья, нормой уж точно не являлось. И поразительное сходство с Кристалл… О боже… пожалуйста… — мама говорит что я должен вести себя так словно все вокруг настоящие. — А мама говорила не рассказывать семейные секреты рандомным дяденькам на улице? — все еще в абстрактном состоянии спрашивает Секби. — ты хороший. Я чувствую.- виновато ответил мальчишка. — Так поздно на улице. Шел бы ты домой. Далеко живешь? — Шахтщитская 3. — Секби ударил себя по лицу. — Малой, я и вправду хороший, но не стоит говорить посторонним людям свое место жительства. Понял? Так пошли на нужный автобус посажу. — Секби ты куда? — крикнула вслед уходящему девушка с разноцветными передними прядями — Вот скатина… А работать кто будет?! Ты на перекур вышел, а не домой.       Получив в ответ лишь короткое «Щас» девушка закатив глаза зашла обратно в магазин. — Ты здесь работаешь? — первым прервал тишину малолетний знакомый. — Да. Тебе на тридцать первый автобус. Скоро подъедет. — А откуда шрам? — Несчастный случай. Тебе сколь то лет? — Тринадцать. Ты крутой. А как вас зовут? — Спасибо. Секби. — А меня Алфедов. — криво улыбнулся мальчик.       И тут Секби снова замер. Его назвали так как хотелось маленькому Секби. Это точно не совпадение. Это точно его маленький Алфедов. Его маленький комочек счастья, его непонятное пятнышку на скрининге, его брат. Слеза сама скатилась по его лицу, что моментально ввело ребенка в тревожное состояние. — У вас все хорошо? — обеспокоенно спросил Алфедов. — Да-да. Не переживай. Вон автобус твой едет. Не кури и не пробуй никогда, понял? — быстро протараторил Секби. — Понял. Вы классный. Мама говорила у меня есть старший брат, но он уехал. Я хочу чтобы он был таким же крутым как ты. — Маму Кристалл зовут? — Да, откуда ты… — Неважно. Просто скажи, что Секби переживает за вас. — Зачем? — Просто передай. Заходи быстрей, а то автобус уедет. — Пока… — Пока родной, пока.       Секби вернулся поздно. Спустя часа два после конца смены. Секби старался максимально тихо зайти, чтобы не разбудить любимую, но парень застал ее в проходе, ожидающую его возращения. — Ты почему так поздно. — Я его встретил — на Секби уже который раз за вечер нахлынула грустью. Он пытался говорить, игнорируя комок в горле. — кого? — Алфедова. — на этой фразе он закрыл лицо руками, а Сода глубоко вздохнула и прижала к себе это сентиментальное создание. Они еще долго простояли в молчании, просто слушая сердцебиение друг друга, прежде чем пойти спать.       На следующий день Секби как обычно почапал на работу. На работе не было ничего необычного. Как всегда недовольные бабки просящие пробить им товар по другой цене, неугомонные дети и мужики, все время цепляющееся за его внешний вид. — Извините, вы Секби? — Да я, а чт… — парень перевёл взгляд от компьютера на женщину и сразу все понял. — кхм. Кэт, посиди-ка здесь пару минуточек. — девушка раскладывающая товар недовольно села за кассу. — Ты тот самый? — холодно произнесла Кристалл. Раньше юноша этого не замечал, но, оборачиваясь назад, можно было понять, что общение с ним было не совеем тёплым. — Да, теть Крис, тот самый. — Как моего как нашел? — Могу я его увидеть снова? — С чего это? У нас своя жизнь. Без тебя. Вы нам уже не нужны. — Нужны. — С чего это? — скептически обвела парня взглядом женщина. — Он сам говорил это. Говорил что я хороший и что хотел бы такого брата как я. Может обрадуем ребёнка? — Нет. — уже повернулась и собиралась уходить женщина, как вдруг услышала фразу парня — Значит помощь с больным ребенком вам не нужна? А почему он шляется непонятно где поздно вечером? Не уследили? — надменно произнес Секби. — Не твоего ума дела. — заметно рассержено произнесла женщина. — Не захотите нас знакомить, я сам приеду и все ему расскажу. — Правда и куда же ты придёшь? — вы настолько не справляетесь, что Алфедов сам мне все растрепал. — Аргх… ладно вечером приходи. — Хорошо, до свидания тетя Крис.

***

      И вот он уже сидит на, к сожалению, чужой кухне, в полной тишине, несмотря на присутствие другого человека и ждет брата со школы. Наконец слышится звук ключей и открытие входной двери. — Ты какого черта рассказываешь незнакомым людям наш адрес? — с порога Кристалл опрокинула на ребенка ушат с криками и претензиями. — Успокойтесь, вы наконец, а? — слегка прикрикнув Секби забирает у Алфедова портфель чтобы тому было легче разуваться. Алфедов, явно не ожидав увидеть своего нового знакомого у себя дома, не стал ничего говорить.       Ужинали они в явно напряженном молчании. Секби то и дело поглядывал на мальчика, отрываясь взглядом от тарелки с рисом, и встречался с глазами полнвми замешательства и недоумения. Сразу после ужина Кристалл отправила мальчиков в гостинную, перед этим шепнув на ушко Секби, что если тот хоть чтото скажет неправильно, брата тот больше не увидит, а сама начала мыть посуду.       Оказавшись в гостинной и усевшись надиване, те все равно сохраняли молчание. В воздухе витала неловеость. Секби для алфедова — незнакомый парень, которого тот видит второй раз в жизни, алфедов же для секби — был миром, даже если те никогда не виделись. Столько лет прошло с того момента, столько времени утекло и вот — они встретились. А что дальше? Секби не знал. Не знал что сказать, что сделать. Как много раз он представлял как будет обнимать брата, играть с ним, как наконец скажет как любит его. Но сейчас ничего.       Первым тишину решил прервать Алфедов. — А почему вы пришли? — вопрос ввел секби в еще больший ступор. Молчание в несколько минут насторожило мальчика — вы почему молчите?       Секби, хоть и сдерживался, хоть и пытался чтото придумать, но у него не вышло. Из глаз предательски потекли слезы. Мальчика это напугало. Хоть ему это было не свойственно, как либо взаимодействовать с незнакомыми людьми, но Чтото в душе и голове Алфедова екнуло. Вытирая слезы незнакомца, хотелось защитить этого большого человека. Придя с кухни женщина тяжело вздохнула, а с губ Секби слетело предательское: — Я тебя так ждал.