SMUT

      Ну вот нахрена надо было это делать? Переть через полмира, чтобы что? Получить полные карманы нихуя?       А так все хорошо начиналось. Дуэт с Фрэнки Палмери должен был произвести фурор. По крайней мере, так себе представлял Егор, когда обговаривал детали с фронтменом Emmure. Ну и что, что группу практически записали в сбитые летчики. Всегда ведь можно посмотреть на ситуацию с другой стороны. Не вышедший в тираж проблемный коллектив, а классики жанра, что не боятся высказывать свое мнение и не собираются прогибаться под рыночек. И вообще, ему, Ерушину, лучше знать! Он в музыке разбирается лучше, чем некоторые маститые музыканты, и хрен кто ему указывать будет! А песня сто-пятьсот процентов пушка-ракета выйдет. Всякие Самерианы, Эпитафы и прочие рекординговые компании сами приползут к нему, умоляя Abyss выбрать их в качестве лейбла, а Егор будет только сверху вниз смотреть на Эвилдсена и ему подобных, ибо он еще подумает, стоят ли все эти забугорные шарашкины конторы его внимания.       А вообще, некрасиво получилось. Ерушин не для того выбивал эту злосчастную визу и трясся с тремя пересадками почти сутки, чтобы по прибытии в Лос-Анджелес узнать, что ключевой человек, с которым они с Фрэнки должны были работать, уже неделю как ушел в запой по причине тщетности бытия. Осталось надеяться, что чел придет в себя до того, как Егору нужно будет лететь обратно.       Настроение находилось на уровне дна Марианской впадины, а может, и того ниже. Ведь Ерушин пообещал своим коллегам по Abyss, что все на мази, что мировая слава без пяти минут у них в кармане, что пройдет год и уже они хедлайнеры везде, где только можно. На деле же все идет через жопу и будущее коллаборации туманно, как никогда. Видя страдания коллеги, Фрэнки решил вытащить Егора развеяться.       Они сидели на баре в одном из клубов. На сцене как раз разогревался какой-то местный металкор-коллектив, но Ерушин особо не обращал на это внимание. Все его мысли были заняты без пяти минут его личным провалом всей жизни.       – А ничего так лабают, – голос Палмери звучал, как через вату.       – А? – парень поднял голову.       – Играют, говорю, хорошо, – повторил Фрэнки. – Неопытность, конечно, лезет из всех щелей, но потенциал есть.       – Жаль, никто не оценит, – буркнул Егор.       – Твоя правда, – фронтмен Emmure внимательно посмотрел на Ерушина, – сейчас только выхолощенный ширпотреб подавай. Слушать нечего.       – Что, из новичков вообще никто не греет?       – По нулям, – мужчина развел руками.       – А как тебе Bad Omens? – название коллектива само сорвалось с губ.       – Распиаренная говнина, – скривился Фрэнки. – One Direction для нитакусек. И вокалист ноет, словно у него вибратор в жопе застрял.       “Если что-то и застревало у кого-то в жопе, так это у меня”, констатировал про себя Ерушин. Внутри Егора все сжалось. Перед глазами вновь были картины их жаркого соития с Ноа: как огромная рука Себастьяна зажимала ему рот, как он, Ноа, называл Ерушина своей сучкой и приказывал умолять его драть сильнее. И в то же время с новой силой вспыхнула обида. За все эти месяцы Себастьян ни разу не дал о себе знать, словно для него эта мимолетная связь ничего не значила (“А должна была?”). И хоть Ерушин все прекрасно понимал, менее больно от этого не становилось. А впрочем – пошел он нахуй! Было бы из-за кого переживать!       – Согласен, – ответил парень. – До сих пор не могу понять, а что в них такого особенного? Сначала перли все у Bring Me The Horizon, теперь вот у Deftones повадились воровать. Да и Ноа Себастьян нихрена не уникальный для жанра вокалист. Экстрим у него ничего так, а вот чистый – невнятный скулеж через автотюн. Sumerian захотели себе модную цацку, чтобы юным дурочкам пропихнуть, и преуспели!       Егор чувствовал, что начинает входить в раж. Так ему, утырку слащавому! Что, Ноечка, думал, я буду по тебе слезы лить да сопли на кулак наматывать? А вот хрен тебе! (“Заговорил, как мужик. Похвально!”).       – Ебать, как тебя прорвало, – удивлению Палмери не было предела. – Прям чую что-то личное.       Ерушин попытался успокоиться. Ведь, действительно, его негодование теперь уже имело личный характер. Но никто никогда не должен узнать, что было между ним и Ноа. Ни одна живая душа.       – Да, просто многое накопилось, – попытался отбрехаться Егор. – Вот и понесло немного.       – Понимаю, – ответил Фрэнки. – Давай еще по одной, авось попустит.       Они бы и посидели немного дольше, но у Палмери нарисовались дела и, пообещав созвониться завтра, парни разошлись. Выходя из клуба, Егор почувствовал на себе чей-то взгляд. Обернувшись, он увидел молодого мужчину с длинными волосами с проседью, что внимательно на него смотрел. Не придав этому значение, Ерушин отправился на вечерние улицы Лос-Анджелеса. Настроение особо не улучшилось. Поэтому было принято решение дойти до отеля, отправиться в душ и завалиться смотреть какое-нибудь кино.

***

      Зайдя в номер, Егор швырнул ключи от номера на полку и, подняв глаза, встал как вкопанный. На его кровати вальяжно развалился не кто иной, как… Ноа.       – Ну, здравствуй, птенчик, – промурлыкал Себастьян.       Глаза Ерушина расширились от ужаса. Он медленно попятился назад и тут же врезался спиной во что-то. Или в кого-то? В ту же секунду чьи-то сильные руки схватили парня, удерживая на месте.       – К-какого хрена? – единственное, что мог выдавить из себя Егор.       – Да вот, решили заглянуть на огонек, – ухмыльнулся Ноа.       – Как вы вошли? – Продолжал бормотать Ерушин, пытаясь вырваться из хватки незнакомца. – Что вообще происходит?! Отпуст…       – Захлопни свою хлеборезку! – рявкнул Майк, усиливая хватку.       Ухмылка Себастьяна становилась все шире, по мере того, как он наблюдал за тщетными попытками парня понять, что происходит. В этот момент дверь в ванную отворилась, и на пороге показался Йоаким.       – Это он? – лениво спросил Карлссон, облокачиваясь на дверной косяк.       – Он, родимый, – ответил Ноа, не сводя глаз с Егора.       – Что вам надо? – проскулил Ерушин.       – Тут синичка на хвостике мне кое-что принесла, – ответил Себастьян, поднимаясь с кровати, – что ты снова взялся за старое, если понимаешь, о чем я.       – Я там был не один, – вякнул парень, понимая, насколько убого звучит подобное оправдание.       – На этого сбитого летчика Палмери мне насрать, – Ноа подошел почти вплотную. – А вот ты – другое дело. И, кажется, я тебя предупреждал, не так ли, сученыш? Правда, если ты не сделал этого специально.       Последние слова он выдохнул в лицо Егора, наслаждаясь его реакцией. Дергающийся, как на иголках, весь напряженный и пытающийся отвертеться, ну прямо уж на сковородке. Заглядение.       – А с чего ты решил, что весь мир должен вертеться только вокруг тебя? – Ерушин посмотрел Себастьяну прямо в глаза. (“Ты идиот, такое ему говорить?”)       – Ну, конкретно твой наворачивает круги вокруг меня со скоростью света, – спокойно ответил парень.       – Ты, смотрю, вообще ЧСВ до небес отрастил, раз свято уверен, что любой чих в твою сторону был сделан намеренно. Спустись на землю – ты не такой уж и уникум, – (“ТЫ ИДИОТ?!”)       Егору казалось, что он звучал весьма убедительно, если не сказать, угрожающе. Но в ответ на эту тираду Ноа только засмеялся.       – Ты сам-то в это веришь? – с улыбкой спросил он. – После всего, что между нами было?       – А что-то было? – вопросом на вопрос ответил Ерушин. (“Идиот”)       – Ты смотри, – скривился Майкл, – еще и пасть раскрывает. Ты что, бессмертный?       Рука Тейлора ощутимо сжала горло Егора. Вся мнимая смелость вмиг испарилась. Парень окинул взглядом незваных гостей, все острее понимая, что что бы они ни задумали – это не шутка. И от этого становилось не по себе.       – Что вы собираетесь делать? – Голос пойманного врасплох горе-музыканта заметно дрожал (“Даже не знаю. Чаи гонять будете. Тебя по кругу пустят! Как говорится, сектор “очко” на барабане!”). И куда теперь делась вся его бравада?       – Ты такой умный мальчик, – елейно промурлыкал Ноа. – Попытайся угадать.       Майкл толкнул Егора вперед. Ерушин еле устоял на ногах. Хотя, если бы он свалился на Ноа, это было бы забавно. Или не очень.       Тейлор с силой надавил на плечи парня, заставляя его встать на колени. Егор посмотрел на своих мучителей снизу вверх. С каждой секундой уверенность в том, что все это просто шутки, тупой рофл, испарялась. Себастьян не шутит. Никогда.       – Я, вообще-то, женат, – жалобно промямлил Ерушин.       – А мне похуй, – ухмыльнулся Ноа, хватая его за подбородок. (“Помянем”)       Парень нервно сглотнул. Он смотрел то на Майкла, то на Йоакима, пытаясь найти в их лице поддержку, но тщетно. Союзников у Егора тут нет, можно даже не пытаться хоть кого-то из них разжалобить. Сделает только хуже.       – Может, договоримся? – спросил Ерушин, прекрасно понимая, как жалко это прозвучало.       – Ой, как ты сразу запел! – резко ответил Тейлор. – Раньше надо было думать, когда языком молол что попало.       – О, Майкл, – приторно-сладко сказал Себастьян, – он у нас такая глупенькая болтушка. Всегда сначала говорит, а потом думает. Правда, Егорушка?       С этими словами Ноа с силой провел большим пальцем по нижней губе Егора. Парня бросило в дрожь. Ему откровенно стало страшно. Не столько от того, что его сейчас готовы взять силой, а сколько от того, что глубоко в душе он этого хочет. Все это время Ерушин гнал от себя любые мысли о Себастьяне. Он пытался вычеркнуть из памяти то, что между ними произошло. И парню это почти удалось. До сегодняшнего дня. Никому не стоит знать, что кровь Егора закипела, стоило ему увидеть Ноа в своем номере. И ему было практически все равно, что он явился сюда со своей “свитой”. А когда Себастьян подошел ближе и Ерушин вновь почувствовал эту неповторимую смесь сычуаньского перца и запаха кожи Ноа, захотелось пасть на колени добровольно. Но вместо этого парень решил начать дерзить в надежде, что лидер Bad Omens разозлится и уйдет, и наваждение сгинет, оставив по себе глухую боль, которой не суждено утихнуть. Но в итоге Егор добился противоположного эффекта. И вот это пугало и возбуждало одновременно.       Ноа продолжал водить пальцем по губам парня, наслаждаясь тем, каким жалким Егор выглядит сейчас, как он готов молить о пощаде.       – Открой рот, – почти ласково сказал Себастьян.       (“Не смей!”). Но было поздно. Ерушин покорно подчинился. Длинные татуированные пальцы Ноа скользнули внутрь. Егор закашлялся, когда почувствовал, как они проникают глубже в его горло.       – Шире, – мягкий командный тон. – Расслабь горло. Вот так.       Парень чувствовал, каждой клеточкой своего тела насмешливые взгляды Йоакима и Майкла, и волна стыда захлестнула его полностью. Несмотря на растущее возбуждение, Ерушин подумывал укусить Себастьяна и тут же мысленно поежился от этой идеи. Не хватало еще, чтобы его избили в довесок ко всем иным унижениям.       Возможно, его мучитель что-то почувствовал, ибо в следующую секунду пальцы Ноа покинули рот Егора, заставляя последнего жадно хватать воздух. Себастьян сделал полшага назад, наслаждаясь тем, как искусно он ломал этого жалкого ублюдка. Ерушин может тявкать на всех подряд сколько угодно в надежде казаться крутым в глазах своих "хомячков", но с Ноа этот номер не прокатит.       – Только посмотри на себя, – ухмылка Себастьяна становилась все шире, – я практически ничего не сделал, а ты уже выглядишь, как сучка в течке.       В ответ парень лишь посмотрел на лидера Bad Omens, продолжая тяжело дышать. Какие слова вообще могут описать весь спектр его эмоций? Что он должен был сказать? Отрицать? Бессмысленно. Соглашаться? У него все еще оставались крохи гордости, как бы глупо это сейчас ни звучало.       – Неужто ты думал, что после того раза ты сможешь противостоять мне? – спросил Ноа, наклоняясь к Егору. – Верх наивности!       С этими словами Себастьян схватил Ерушина за подбородок, развязно целуя. Поцелуй был грубым, грязным и чертовски горячим. Парень не смог сдержать стона, чувствуя, как язык Ноа ворвался в его рот. Себастьян терзал губы Егора, больно прикусывая их почти до крови. Ерушин тоже решил не оставаться в долгу и прихватил нижнюю губу Ноа зубами, но не рассчитал силу. Рявкнув от резкой боли, Себастьян отодвинулся от парня, отвесив ему звонкую пощечину, чем сильно развеселил Майкла. Слезы брызнули из глаз Егора, но он не чувствовал обиды. Напротив, такая грубость лишь еще сильнее раззадорила его, и Ерушин потянулся к ремню на брюках Ноа.       – Куда разогнался! – издевательски хохотнул Йоаким, хватая парня за шиворот. – Сначала нас обслужи!       Егор посмотрел на Карлссона. Ерушин был настолько увлечен Себастьяном, что практически забыл о присутствии Джолли и Тейлора. Парню вновь стало не по себе. Он нервно сглотнул. Если о том, какой Ноа в постели, Егор имел представление, то чего ждать от этих двоих, он не знал. Но в чем Ерушин был уверен на сто процентов, так это в том, что нежностей не предвидится.       – Сейчас проверим, на что твоя пасть способна, – угрожающе сказал Майкл, расстегивая брюки.       Он схватил Егора за волосы, притягивая к себе. В следующий момент Тейлор уже остервенело трахал рот Ерушина. Толстый член гитариста проникал все глубже в глотку парня. Егор издал сдавленный звук, когда головка стала упираться в заднюю стенку горла.       – Больше страсти! – гаркнул Майкл, дав парню пощечину.       Ерушину ничего не оставалась, как заглатывать все дальше, изо всех сил стараясь не задохнуться. Ему хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Он крепко зажмурился, но в следующую секунду Тейлор больно дернул его за волосы.       – На меня смотри, сучонок!       Егор несмело поднял глаза на мужчину. От презрительного взгляда Майкла внутри все переворачивалось. Ерушин как никогда чувствовал себя жалким и ничтожным. Он был почти уверен в том, что такие, как Тейлор, ломают людей тупо ради удовольствия.       В глазах уже темнело, когда Йоаким резко потянул парня на себя, отрывая от Майкла. Егор шумно хватал ртом воздух, пытаясь привести дыхание в порядок. Но Карлссон не думал давать ему время прийти в себя.       – Высунь язык, – почти ласково сказал Джолли на контрасте с тем, что делал Майкл. Ерушин подчинился.       Мужчина несколько раз ударил тяжелым членом по языку Егора. Кончиком он стал водить по губам и щекам парня, размазывая прозрачные капли преэякулята. Ерушин застонал. Кажется, ему начинает это нравится - пошлое, вульгарное ощущение чего-то вязкого и скользкого на собственной коже, на своем лице, так часто мелькавшем на экране для его подписчиков. Никто не должен увидеть его таким.       – Замри, – сказал Йоаким, направляя член в рот Егора.       Рефлекторно парень сомкнул губы вокруг внушительного органа гитариста, и последний не был особо этому рад.       – Майкл, – грубо бросил Карлссон.       Рука Тейлора легла на нижнюю челюсть Ерушина, оттягивая ее вниз и фиксируя мертвой хваткой. В то время как второй рукой он обхватил запястья парня, удерживая их за спиной. В более беспомощном состоянии Егор еще никогда не был в своей жизни. Он чувствовал себя тупой малолеткой, которую заманили на вписку и лихо пустили по кругу. Вот только самое паршивое в этой ситуации было то, что с каждым новым грубым движением, оскорблением парень заводился еще больше. А от того, что за его унижением наблюдал Ноа – сносило крышу. Ерушину было противно от самого себя, но ничего он с этим поделать не мог.       Йоаким входил в его горло до упора, не задумываясь о комфорте своего любовника. Да и сам Егор не думал об этом. Он, сам того не заметив, начал поддаваться вперед, несмотря на крепкую хватку Майкла.       – Ты только посмотри на эту шлюшку! – насмешливо сказал Тейлор. – Такую жадную глотку только поискать.       – А что я вам говорил, – мягко ответил Себастьян, что все это время неотрывно смотрел на это импровизированное порно-шоу. – Он только на словах такой борзый, а в глубине души живет маленькая похотливая потаскушка, которая готова на все, стоит только найти правильный подход.       Ерушин только замычал в ответ, что вызвало смех у Ноа. Лидер Bad Omens, как всегда, был прав. Егор может бороться сколько угодно, но против правды не попрешь: при виде Себастьяна все его мысли всегда будут превращаться в невнятную кашу, а возбуждение заменит все подобие здравого смысла. Ноа это понял сразу, в отличие от Ерушина, и будет бессовестно этим пользоваться по полной.       В джинсах было настолько тесно, что это начинало причинять боль. Вот только кого это волнует? Егор уже смирился с тем, что его удовольствие тут никого не колышет. Но черт побери, как же вновь хочется почувствовать тонкие татуированные пальцы, что смыкаются вокруг пульсирующей плоти. И Ерушину было все равно, если для этого нужно будет подставить задницу дружкам Ноа в прямом смысле этого слова.       Себастьян сделал шаг вперед, и Егору этого было достаточно. Отбросив жалкие остатки гордости, он на четвереньках подполз к Ноа. Словно верный пес, Ерушин начал тереться лицом об пах парня, что вызвало неподдельное удивление у лидера Bad Omens.       – Ну и ну, – присвистнул Себастьян. – Такого поворота я, если честно, не ожидал.       Егор несколько раз провел языком по выпуклости на брюках Ноа, изнывая от нетерпения получить этот восхитительных член в свой жадный рот.       – Подумать только! – прыснул Майкл. – Я, конечно, знал, что от тебя все текут, Себастьян, но чтобы настолько…       – Знаешь, это как в школе, – спокойно ответил Ноа, – самый главный твой задира и есть твой самый жаркий поклонник, – парень взял Егора за подбородок, заставляя посмотреть на себя. – Ты его так хочешь, да?       Ерушин покивал, не сводя глаз с объекта своего вожделения (“Чтоб он в аду горел, и ты вместе с ним!”). Не в силах терпеть, Егор начал расстегивать брюки Себастьяна дрожащими пальцами. Медлить не хотелось. Лишь только застежка поддалась, парень рывком спустил штаны своего любовника вместе с бельем. Без всяких лишних сантиментов Ерушин тут же взял член Ноа в рот, вбирая до самого основания.       – Воу-воу, – лидер Bad Omens пошатнулся от силы рывка своего любовника, – умерь пыл.       Но Егор не слушал. Крышу от возбуждения сорвало окончательно. Все, чего ему хотелось, так это ощущать член Себастьяна глубоко в своей глотке, и плевать на то, что будет. Ерушин продолжал смотреть на Ноа глазами, полными щенячьей преданности.       – Вот так, – прорычал Себастьян, кладя руку на затылок парня. – Не скрою, ни одна девчонка и близко так хорошо не сосала, как ты.       От такой похвалы внутри все начало трепетать. Как же приятно, слышать подобные слова от любимого человека (“Ты с ума окончательно сошел?”). В этот момент хотелось любить весь мир, поделиться с ним этим теплом и светом.       Продолжая ублажать Ноа ртом, Егор потянулся к Майклу и Йоакиму, начав ласкать их руками. Его движениями были резкими, почти грубыми, но, судя по всему, мужчинам это нравилось, потому как очень быстро стали раздаваться приглушенные стоны Тейлора и Карлсона.       Влажные, пошлые, сдавленные звуки заполнили комнату. Слезы текли по раскрасневшемуся лицу Ерушина, а слюна густым потоком стекала с подбородка – ожившие кадры хардкор-порно откуда-то из недр PornHub. “Выкусите, бляди с OnlyFans!”, думал про себя Егор. Им до такого, как до неба раком.       Ритм был хаотичным, кровь пульсировала в ушах, а голова не соображала окончательно. Все, о чем думал Ерушин, так это о том, как доставить наслаждение этим трем мужчинам, самым желанным… Егор чувствовал, что его любовники близки к оргазму. Мысль об их горячей сперме приводила его в восторг: как вязкая жидкость потечет в горло и по рукам. Но самым сокровенным желанием было, чтобы троица слила свое удовольствие Егору на лицо: он бы с жадностью слизал эту великолепную смесь вкусов, смакуя каждую каплю. От одной этой мысли разум улетал куда-то в иное измерение.       И тут резко все прекратилось. Ерушин упал на четвереньки, тяжело дыша. Перед глазами все плыло, а от чувства неудовлетворенности и разочарования разрывало изнутри. Егор попытался сфокусировать зрение, но видел перед собой лишь бесформенное мутное очертание.       – Прости, крошка, – он услышал жаркий шепот у самого уха, – но тут не ты решаешь!       В ответ парень издал лишь несуразные булькающие звуки, что вызвало издевательский смешок у присутствующих. Ерушин мог только представить насколько убого сейчас выглядит со стороны: красный, со стеклянными глазами и припухшими и блестящими от слюны губами. Гребаная собака Павлова.       – Ну ты и неряха! – в голосе Ноа были презрительные нотки. Собрав длинные нити слюны, что висели у парня на подбородке, Себастьян поднес их к его рту. – Прибрал за собой!       Егор покорно разомкнул губы и тут же почувствовал длинные пальцы, что норовили проникнуть до самого горла. Ерушину не хотелось злить Себастьяна и он покорно слизал все. В ответ Ноа лишь самодовольно хмыкнул.       – Но если ты думаешь, что это все… – он поднял Егора за шиворот и, словно тряпичную куклу, швырнул на кровать. – Раздевайся! Ты тут не принцесса, чтобы с тобой возились!       Ерушин не смел противиться. Он избавился от порядком мешающей ему одежды настолько быстро, насколько смог. Встав на четвереньки, он стал вилять задом, словно последняя прошмандовка, которая изнывает по хорошему члену.       – Послушная сучка, – промурлыкал Ноа, поглаживая поясницу парня.       Себастьян несколько раз шлепнул Егора. Ерушин застонал. Как же он скучал по этой страсти и грубости! Сколько раз он представлял это после того вечера в тесном вагончике на задворках фестивальной зоны. Вся обида, что скопилась за эти месяцы, испарилась, стоило вновь почувствовать руки Ноа на своем теле. Егору не хотелось никакой нежности. Пусть этот черт берет его со всей брутальностью, на какую способен! Ерушин будет лишь покорно принимать и просить добавки.       – Возьми меня, – проскулил парень, начав подмахивать.       – Я тут решаю! – гаркнул Себастьян и с силой шлепнул Егора по раскрасневшимся ягодицам.       Ерушину хотелось расплакаться – настолько он желал почувствовать Ноа в себе. Парень уже не знал, как еще унизиться ради того, чтобы лидер Bad Omens наконец сжалился над ним. Себастьян же словно нарочно игнорировал плачевное состояние своего любовника. Он продолжал терзать ягодицы парня крепкими шлепками до тех пор, пока порозовевшая кожа не стала гореть огнем от боли. Егор стонал и извивался, пытаясь увернуться от очередного удара, но особого успеха в этом он не сыскал.       Что-то холодное и скользкое коснулось его кожи, и Ерушин поежился от перепада температур. Влажными от смазки пальцами Ноа медленно провел вдоль позвоночника парня. Себастьян ловил кайф от того, как кожа Егора покрывается мурашками, как мелко дрожит его тело. Он касался бордовых следов от шлепков, заставляя парня издавать болезненные стоны. Тонкие пальцы скользнули между ягодиц, начав поглаживать тугое колечко мышц. Ерушин чуть не разрыдался, когда почувствовал сразу два пальца в себе. Эта невыносимая смесь боли и наслаждения сводила с ума. Очень быстро Егор сам начал насаживаться на пальцы Ноа.       – Еще, – сбивчиво шептал парень, подаваясь назад, – прошу, еще!       – А еще говорят, что бабы – шлюхи, – подал голос Йоаким.       – До уровня нашего Егорушки даже Бонни Блу далеко, – хихикнул Ноа. С этими словами он добавил третий и четвертый пальцы, с упоением слушая похотливые вздохи и стоны Егора, принимающего в себя почти всю его руку - было ему больно или слишком хорошо, история умалчивает, но с большой вероятностью - и то и другое. Ничего, он хорошая шлюшка, еще устроится удобно и будет просить об этом, пока звезды из глаз не посыпятся. Но хорошего помаленьку.       Вдоволь наигравшись, Себастьян убрал пальцы. Он сделал пару шагов назад, внимательно рассматривая свою работу.       – А теперь будь послушной шлюшкой и покажи нам, какой ты красивый, Егорушка, – скомандовал Ноа тем самым голосом, который приводил в исступление и подчинял целые стадионы.       Волна стыда накрыла Егора, но делать было нечего. Он наклонился вперед, раздвигая ягодицы и демонстрируя приоткрытую розовую дырку, еще слегка подрагивающую от воспоминаний о пальцах Ноа.       – Великолепно! – самодовольно сказал Себастьян. – А теперь замри.       Он снова подошел вплотную. Ерушин почувствовал, как Ноа начал водить кончиком своего члена между ягодиц.       – Прошу, – в горле пересохло, – возьми меня…       – М-м-м, такой нетерпеливый, – протянул Ноа. Он вошел буквально на пару миллиметров и остановился. – А знаешь, меня в детстве учили, что игрушками надо делиться. Да я и так не жадный.       Себастьян отошел в сторону, освобождая место для Майкла. Егор взвыл, когда Тейлор резко вошел на всю длину. Гитарист тут же взял быстрый темп. Мужчина не был нежен: он брал Ерушина грубо, почти с какой-то ненавистью. Сильные руки до боли сжимали бедра парня. На завтра явно проявятся синяки, но кого это волнует.       – А что это ты такой молчаливый, а? – тон Майкла не сулил ничего хорошего. – Чего не просишь трахать тебя сильнее? Или я недостаточно хорош для тебя?       Тейлор шлепнул Егора, заставляя тело последнего содрогнуться. Ерушин закусил губу и издал тихий плаксивый полустон.       – Мой друг прав, – сказал Ноа. – Это немного невежливо, продолжать делать вид, что тебе все это не по душе. Особенно когда твое блядское тело выдает тебя с потрохами.       Себастьян коснулся члена парня, влажного от преэякулята.       – О боже! – взвыл Егор, запрокидывая голову. Ему стоило больших усилий, чтобы не кончить. Ерушин знал, на что способны длинные пальцы этого черноглазого ублюдка. Залить бы их полностью, дабы показать, какую власть имеет Ноа над ним. – Поцелуйте меня, прошу…, – застонал парень, когда Тейлор задел ту самую чувствительную точку.       – Шлюх не целую, – отрезал Йоаким. Его реплика вызвала смех у Себастьяна, в то время как Майкл брезгливо фыркнул.       – Я не столь принципиален, – ответил Тейлор, впиваясь в губы Егора. Его поцелуй был брутальным и лишенным всякой нежности, но парня это уже мало волновало. Пусть делают что хотят, лишь бы Ноа продолжал касаться его.       – Джолли, ты следующий, – сказал гитарист, отходя от Ерушина.       – Я не большой поклонник игр под хвост, – лениво ответил Карлсон.       – Что-то ты сегодня не в настроении, как я посмотрю, даже от бесплатной шлюхи отказался, – хихикнул Себастьян.       – Ретроградный Меркурий, – развел руками мужчина.       – Что ж, если возражений нет, то я пролезу без очереди, – сказал Ноа, развалившись на кровати. – Ползи сюда, Егорушка, порадуй меня, – он похлопал по одеялу рядом с собой.       Егору не нужно было повторять дважды. Словно завороженный, он подполз к Себастьяну, не сводя с него глаз. Парень начал тереться лицом о член лидера Bad Omens, вдыхал этот восхитительный мускусный запах. Ерушин целовал, облизывал каждый миллиметр этой желанной плоти. И все это время он не отрывал взгляда от Ноа, ища похвалы и одобрения своих действий.       – Хороший мальчик, – снисходительно сказал Себастьян. – Теперь давай покажем всем, как ты соскучился по мне.       Эти слова окончательно сорвали тормоза. В один миг Егор оказался сверху.       – Давай, сучка, катайся на мне, как послушная потаскушка, – выдохнул Ноа. Его длинные татуированные пальцы крепко впились в бедра Егора, тем не менее оставляя тому свободу действий - пусть демонстрирует свою шлюшью натуру и почти болезненную жажду сесть на чужой член.       Движения Ерушина были быстрыми и жадными. Он насаживался на всю длину, но этого было мало. Хотелось больше, сильнее, до сладкой боли. Парень уже не стеснялся стонать в полный голос – похоть полностью завладела им. Егор коснулся собственного возбуждения, но тут же получит шлепок по руке.       – Кто тебе разрешал это делать? – строго спросил Себастьян. – Кончишь, когда я скажу.       Ерушин разочарованно застонал. Но кто он такой? Всего лишь маленькая похотливая дрянь в руках этого демона, этого чертового короля.       – Какой ненасытный, – застонал Ноа, когда парень начал двигать бедрами по кругу. – Одного члена тебе явно мало.       – Что вы задумали? – испуганно спросил Егор, почувствовав сильные руки Майкла на своем теле. – Я не думаю…       – Захлопнись! – зарычал Тейлор ему на ухо, больно прикусывая мочку.       – Может, придумаем какое-то стоп-слово? – не унимался парень.       – Никакого стоп-слова, сученыш! – рявкнул гитарист, дернув Егора за волосы.       С этими словами Майкл стал медленно входить в его тело. Ерушин вскрикнул, его словно разрывало изнутри. Он не мог представить даже в самых смелых снах такой поворот событий: двое мужчин берут его одновременно, а он, Егор, мягко говоря... не против.       Майкл и Ноа практически не дали парню привыкнуть к двум членам сразу. Мужчины взяли быстрый темп, двигаясь то вместе, то попеременно, доводя Ерушина до исступления.       – Да…блядь... да, – язык парня заплетался, – еще… ебите… ебите, мать вашу!       – Йоаким, заткни этот поганый рот! – проскрипел Майкл.       Карлссон схватил Егора за затылок, наклоняя ближе. Парень покорно взял член гитариста в рот, стараясь не отставать от темпа любовников. Джолли издал хриплый стон, когда горло парня сжало его плоть.       Это было чистой воды безумие. Ерушин уже не понимал, на каком свете находится от перевозбуждения. Комната была залита красным светом от светодиодных ламп, и казалось, что вокруг все в огне или крови. Кому как нравится. Идеальный антураж для подобной вакханалии. Простыни были насквозь мокрыми от пота и смазки. Четыре жарких тела сплелись в этом грязном, но столь прекрасном танце похоти и животной страсти. Егор потерял счет времени, да ему было неважно. Пусть это длится вечность. Пусть эти трое ненасытных мужчин вытрахают из него весь дух. Он только будет тому рад. Ведь ему так хорошо сейчас. Это непередаваемое ощущение – быть куском развратной плоти, которая создана только для того, чтобы дарить наслаждение.       – Блядь.., – выдохнул Ноа, когда Ерушин выстрелил густыми белыми нитями ему на живот.       Это стало последней каплей, что переполнила чашу возбуждения. Себастьян кивнул Майклу и тот стащил Егора на пол, ставя на колени. Парень понял, к чему все идет и заскулил от счастья. Он открыл рот как можно шире, высунув язык. Горячая сперма потекла по его лицу и языку.       – Еще, – шептал он, – дайте мне еще…       Ерушин подполз к мужчинам, слизывая капли с их членов, мурлыкая от удовольствия.       – Вот же ж шлюха, – тихо рассмеялся Йоаким.

***

      Егор лежал на мокрых простынях и смотрел в одну точку. Сил не было даже сделать лишний вдох. Где-то в недрах номера раздавался шум воды. Но это казалось таким далеким, что не стоило никакого внимания. Сквозь пелену парень видел, как его нежданные гости один за одним покидали номер. Ноа уходил последним.       – Ты ошибался, – хрипло сказал Ерушин.       – М? – Себастьян повернулся к нему.       – В прошлый раз, – продолжил Егор, – ты сказал, что вы отымеете меня втроем и мне не понравится. Ты ошибался. Мне понравилось.       Ноа ничего не ответил. Лишь улыбнулся и, постояв пару секунд, вышел из номера, не сказав ни слова. Ерушин закрыл глаза. Быстрее бы этот пиздострадалец со своей братией новый сингл выкатили. Егор уже предвкушал то, с каким наслаждением он обосрет это творение на своем канале. “Добавки захотел?”, раздался голос Себастьяна в голове парня.       – Так на это и расчет!...